Глава 34. Прогулка по Родным местам

Глава 34: Прогулка по Родным местам

Позавтракав, принеся дров и угля для печи, Ваня решил прогуляться по Андреевке, побывать во всех своих любимых Родных местах.
Он решил начать со двора и огорода прабабушки Фроси. С усилением холодов она и её Рыжик перешли жить к бабушке Вале и дедушке Диме. Печь в её доме топилась плохо и было холодно. Но перед своим путешествием Ваня вспомнил, что бабушка Тоня Бутурлина предлагала взять котёнка. Он сказал об этом бабушке Вале. На что она сказала:

- Так они же все трёхцветные все кошечки. Ну, ладно возьмём. Кошка с Рыжиком не будет драться, а кот с котом дрались бы.
- Валентина Марковна! Валентина Марковна! – Раздался зовущий женский голос за калиткой.

- Зовут!? Сейчас выйду сказала бабушка Валя и вышла во двор. Это пришла бабушка Тоня Бутурлина. Ваня тоже вышел во двор. Она принесла котёнка. Он сидел за пазухой куртки бабушки Тони, вертел головкой, озираясь живыми внимательными глазками цвета бирюзы и весело мяукал. Точнее, мяукала, это была кошечка чёрно-рыже-белой трёхцветной масти.

- Доброе утро! Марковна, возьми кошечку. Как раз Ванюша на долго приехал…
- Возьму, Александровна… Хоть и кошка. – Согласилась бабушка Валя.
- Я её Муськой зову… Хотите переименуйте…
- Хай бУдэ Муська. Спасибо. – Сказала бабушка Валя, отдав за даренного котёнка символические «пять рублей».
- Вот у нас, Ванюша, пополнение… Хорошо, Рыжику будет не скучно.
- Бабуль, ну я пойду погуляю…
- Иди, иди, Ваня… Но не очень долго, к обеду вернись.

И Ваня, выйдя за калитку, пошёл по асфальтовой дороге к дому прабабушки Фроси, обгоняя Антонину Александровну Бутурлину, а бабушка Валя, нежно держа Мусю на руках, вернулась в дом.

На выходных у Вани Сверчкова всегда было мало времени, чтобы побывать во всех любимых Родных местах: на реке Торец, на всех её летних купалках, в саду и огороде прабабушки Фроси на берегу реки, у меловых гор, на лугу и в меловом карьере, в андреевских лесах.

Ваня спустился с дороги и вошёл в бабушкин двор. Всё было готово к зиме. Урожай винограда собран, лоза была безлиственна и прозрачна. Стебли, ветви и листья цветов: роз, пионов, флокс, ирисов, хризантем, астр и георгин срезаны бабушкой Фросей. Яблоня «белого налива» у погреба по-зимнему прозрачно скрипела кроной, сбросив всю листву. За ещё одной калиткой начинался спящий, по-зимнему прозрачный, сад с: грушами, яблонями, сливами, абрикосами, грецким орехом и алычой. За садом спал, трудолюбиво вскопанный бабушкой Фросей чернозём огорода в 10 соток. Оранжево-розовые тыквы были убраны в погреба. Картофель, морковь и свёкла выкопаны и хранились там же. Грядки были усеяны листвой верб, растущих на речных берегах, огороженных от огорода серым метровым забором с очередной калиткой.

Ваня пошёл к реке по тропинке, заросшей густой сухой пижмой, параллельно руслу реки. На расстоянии 20 метров друг от друга на Торце рыбачили два рыбака. Оба знакомые Вани: дед Петя Цапко и Рома Рыжов, парнишка на четыре года старше Вани. Они рыбачили на этом берегу. Дед Цапко сидел почти напротив бабушкиного огорода, чуть левее, а Рома у бетонного мостика у поворота Торца к «Совхозу». Противоположный обрывистый глиняный берег с пучками пожелтевшей травы плавно переходил в поле, тянувшееся до самой Собачёвки, километром в длину по прямой. Оба рыбака заметили Ваню и вертикально подняли в знак приветствия руки вверх. Дойдя до середины тропинки в сторону Ромы, Ваня решил подойти к деду Пети и сперва взглянуть на его улов, а после подойти к Роману и узнать, что поймал он. Дед Петя поймал двух сазанов по килограмму и трёх золотых карасей размером с ладонь. А Роман поймал трёх голавлей по полкило. Цапко ловил на хлеб и червя, а Рыжов на сухого кузнечика.

- Давай-ка и ты удочки закидывай, пока относительно тепло, окуньков подёргай… - Сказал Ване Рома.
- Да, надо бы. Вчера только приехал…
- Надолго? – Спросил Рыжов.
- На каникулы, на 10 дней…
- Ещё половишь…
- Да! Пока! С уловом тебя!

- Спасибо, Вань! Пока…

Река блестела своим тягучим осенним зелёным стеклом с сонным медленным течением. Прозрачные ветви и кроны верб с фрагментами серо-голубого неба отражались в зеркале реки. От берега до берега было, три метра. Ваня решил идти вдоль Торца к купалке у двух меловых гор, в противоположную от «Совхоза» сторону. Проходя мимо деда Пети, Ваня и его поздравил с уловом. На что Цапко сказал:

-Да, верно, Иван: по сезону улов гАрный… Спасибо! Как дедушка Дима поживает?
- Потихоньку, птиц кормит.
- Привет ему, Дмитрию Ефимовичу передавай!
- Хорошо, передам. – Спасибо, Пётр Григорьевич. – Сказал Ваня и пошёл вдоль реки по узкой тропинке к меловым горам через огороды общежития.

Напротив общежития Ваня перешёл мост и пошёл по лугу между рекой и полем. Вдоль всего берега росли все те же огромные вербы и тополя со светло-зелёной корой. Он дошёл до купалки, самого широкого участка реки. У пляжа берег был плоский, остальные берега были крутые, особенно со стороны меловых гор, где был обрыв. Было пусто, лишь лениво текла речная вода. В середине речной заводи было глубоко. На вербе, растущей у самой воды, висела летняя «тарзанка», прикреплённая к ветке пеньковым канатом. По тропинке на этом берегу Ваня пошёл к меловым горам, к их подножию. Одна из гор была молочно- белой, вторая серой, усеянной по всем её склонам порослью душистого чабреца. Обойдя луг и погуляв в меловом карьере, Ваня пошёл домой, решив постоянно навещать на каникулах Родные места.