Ватрушки

Я сел в вагон пьяный, постельное белье не брал, просто бросил на полку матрас, который вонял попоной осла, уснул. Ночью проснулся от жажды, увидел на столике чью-то кружку,- наверное, кто-то чай не допил, - стал жадно пить из нее, но на дне оказалась вставная челюсть. Наверняка деда с нижней полки. Раз уж встал, пошел в туалет. Босиком - надевать ботинки было лень. В туалете было сыро и грязно. Я попил теплой ржавой воды из краника, который нужно было постоянно надавливать пальцем. Живот закрутило, и я опустил мокрую доску унитаза и сел на нее. Поезд швыряло из стороны в сторону, приходилось держаться за раковину и оконную решетку. Голой ступней я нажал на педаль спуска и увидел мелькающие шпалы. Бумаги не было. Я вернулся в купе, вытер ноги о матрас мужика с нижней полки, прыгнул наверх, сунул под голову подушку в пятнах и уснул. Проснулся, когда соседи по купе уже пили чай.  Мне чай тоже взяли. Поезд стоял на какой-то станции. Соседи по купе ели курицу, вареные яйца, картофель в мундире, малосольные огурцы, которые только что купили у старушки в выцветшей кофте. Я выскочил на перрон, и купил у другой старухи домашние чебуреки. На все купе. Чебуреки бабка завернула в старую газету, чтобы я жиром не пачкал руки. Еще я купил домашнюю простоквашу у одной женщины, у которой не было глаза. Купил, скорее, из жалости целую литровую банку. Когда запрыгивал в вагон, поезд тронулся. Я бросил чебуреки на стол, угощая попутчиков. Сосед с нижней полки, о матрас которого я ночью вытер ноги, все ще спал.
- А вы курицу ешьте, помогайте, а то пропадет- сказал мне дед со вставной челюстью. Курица, действительно, судя по странному запаху, уже явно устала ехать.  Я оторвал крылышко, чтобы не обижать деда. Быстро обсосал его, и съел чебурек. Чебурек был еще теплым, большое количество укропа и лука забивало вкус  фарша. Но, главное, чебурек был теплым. Я выпил чай, а потом и простокваши из банки. Кислый, но приятный напиток. Главное, чтобы не поссорился с желудком.  Спящий сосед с нижней полки, вдруг, стал двигать задницей вперед-назад, вперед-назад, и мычать.
-Чего это он? -удивился я.
-Да баба ему снится! - захихикал дед, и большой кусок чебурека  вылетел у него изо рта.   
Ближе к обеду, вагон-ресторан стал разносить в судках комплексные обеды: салат из свежей капусты, борщ, вермишель с гуляшем по-венгерски. Проснувшийся сосед, взял комплекс, к нему - три кусочка хлеба. На столе появился самодельный коньяк. Целая пластиковая бутылка. Беззубый старик сразу же повеселел, не отрывал глаз от бутылки.
-Что снилось -то, уважаемый?- дед выудил из сумки, стоявшей в рундуке, кулек с домашними ватрушками. Ватрушки потеряли свою пышность, обрели форму плоских оладий, хотя творог на них еще держался.
- Да соседка моя, чего-то приснилась! Вроде бы ко мне домой пришла, а жены дома нет...
  Дед угостил меня ватрушками: их, действительно нужно было съедать, еще сутки пути они бы не выдержали. Я налил деду простокваши в его чашку, в которой он хранил по ночам зубы. Дед налил в чайные стаканы коньяку. По сто грамм. Обеденный комплекс соседа пах суточным борщом, и от этого усиливался у всех аппетит. Трех кусков хлеба на гуляш по-венгерски с вермишелью уже не хватило, и сосед ел его с ватрушкой. Самогон был крепким, жгучим, то ли от перца, то ли от какой-то травы. Действовать стал мгновенно: унылые деревни, проплывавшие за окном, стали казаться сказочными кулисами, стало хорошо и уютно. Разговорились о проблемах международной обстановки. Дед со вставной челюстью не понимал, почему мы не работаем тесно с Африкой.
- У них же земли пустуют! Засадить, засеять, и накормить и Африку и всех голодных!
- Для этого много семян нужно, да и воды у них нет- сосед доедал салат из капусты, - Нам бы свою землю засеять! Вон, смотри в окно: пустые поля! - Вдруг, правая верхняя полка зашевелилась, и вниз свесились женские ноги в полосатых носках и трико. Осторожно, чтобы не задеть никого ногами, вниз спустилась девушка, и стала искать свои босоножки.
- Доброе утро! - попыталась она улыбнуться.
- Угощайтесь ватрушками! - дед тронул рукой пакет. Девушка нашла свои туалетные принадлежности, полотенце, и вышла из купе.
Потом все притихли. Девушка не завтракала, просто взяла книжку и читала ее наверху. Дед  уснул, и слегка похрапывал. Сосед тоже спал: сытный комплексный обед и коньяк сделали свое дело. Через полчаса в купе внезапно завоняло, да так сильно, что я открыл дверь купе. Было как-то неловко, особенно перед девушкой. Ну, всякое бывает! Пройдет. Выветрится. Но газовая граната вновь разорвалась в купе. Невыносимый кисло-тухлый запах заползал даже в складки матраса. Третья атака, четвертая. Мой взгляд столкнулся с глазами растерянной девушки.
- Это ватрушки и простокваша - кивнул я на деда, -Представляете, если всю Африку накормить ватрушками деда и напоить простоквашей?
- Эффект нейтронной бомбы, - вдруг заговорил сосед, - люди насмерть попадают, а дома останутся стоять, ну, может, штукатурка слегка осыпится. Оружие возмездия! И никакой гиперзвук не поможет!
- Хорошо, что я не стала есть его ватрушки! - сказала девушка, - Он их все доел? 
 - Понимаете,- сказал я, кичась знаниями саперного дела, - сами по себе ватрушки не опасны и безобидны. Их можно есть, кидать об стену, поджигать, резать, хранить в рундуке - эффекта не будет. Тут необходимы дополнительные  компоненты. Такие, как, например, простокваша, домашний коньяк, и еще бог знает что. Это нужно у деда, когда проснется рецепт спросить и записать. Рецепт его супруги. 
Через час дед проснулся, и бодро, весело оглядел купе.
- Хорошо я вздремнул! - дед довольно потянулся, и налил себе в чашку остатки простокваши.  Мы переглянулись.   Перед ужином опять стали носить еду из ресторана.
- Женщина, подождите!- крикнул сосед буфетчице, -Что у вас на ужин?
- Рыба с картофельным пюре и капустный салат!.
- А рыба какая?
- Жареная.
- Я в смысле, что за рыба? Костистая?.
- Нормальная!
- Ну, давайте! Порцию.
 Когда сосед стал есть пюре и рыбу, дед философски заметил:
- Все же, полезнее домашней пищи ничего нет! Вот, ватрушки, что моя Антонина стряпает: молоко свое, творог свой, яйца свои. Да и курица своя. И коньяк я сам делаю. В здоровом теле - здоровый дух!  Дед встал, поднял свою постель, и вынул из сумки новый пакет с ватрушками...
Ночью, когда все спали, я тихо поднялся, оделся, допил остававшийся в бутылке самогон, пошарил в кармане куртки девушки, и нашел там десять рублей. Затем я обшарил карманы соседа и вынул еще сто рублей четвертаками. Деда трогать я не стал - он хранил свой кошелек под подушкой. Поезд встал на маленькой станции, и я спрыгнул на щебень. Через минуту поезд растворился в темноте. Оставался лишь запах шпал и железа. Я знал, что через два часа будет проходить новый пассажирский состав. Жить было хорошо.