Сорок два дня без заседаний

Сорок два дня без заседаний (судья была в отпуске) прошли не сказать что быстро: в тюрьме время идёт по-другому, не летит, как на воле.

На первом после такого отпуска заседании наши адвокаты заявили два ходатайства – о повторной судмедэкспертизе двум уже легендарным потерпевшим и ещё об одном защитнике для одного из подсудимых.

Повторная судмедэкспертиза, особенно если её провести в институте им. Сербского, головном институте нашей российской психиатрии, могла бы показать, что к нам неверно применена статья о преступлении особой тяжести (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), при том что у этих потерпевших присутствуют и присутствовали ранее такие типы расстройства психики, которые никак не сказываются на их дееспособности. И как сказал в своём выступлении на этом заседании один из адвокатов, при повторной экспертизе с таким результатом отпала бы необходимость допрашивать свидетелей обвинения, каковых осталось ещё не менее ста человек; это значительно сократит судебный процесс по времени, о чём как будто бы пекутся все участники процесса.

Но прокурор была непреклонна в отрицании необходимости повторной экспертизы, и суд отклонил наше ходатайство.

Не согласна была прокурор и с ходатайством о дополнительном защитнике для одного из нас. Здесь стоит заметить, двое из нас уже имеют по два защитника – процесс сложный, объём дела огромный, бывают необходимы дополнительные встречи с адвокатами, а они иногда болеют, – не виделось сложности позволить и третьему из нас иметь второго защитника.

Обычно отказа в таких ходатайствах не бывает, но мы обращались уже с такой просьбой и один отказ уже имели… Отказал суд в ходатайстве о дополнительном защитнике и в этот раз. Неожиданно отказал.

И одним из основных аргументов прокурора, в обоснование отсутствия необходимости иметь дополнительного защитника, было предположение, что наши адвокаты каким-то образом участвуют в интернет-публикациях о ходе процесса, в том числе следственных допросов потерпевших. И какова здесь логика: если у нас прибавится адвокат, то и публикаций станет больше?!

Но как раз адвокаты не имеют отношения к публикациям. Когда были закончены следственные мероприятия в отношении нас и определялось местоположение предстоящего судебного процесса, мы отправили домой вручённые нам следствием тома нашего двухсот книжного дела, чтобы желающие имели возможность познакомиться с этим триллером. А на одном из первых заседаний проговорили суду, что правда о процессе утаиваться не будет, лжесвидетельства так называемых потерпевших от умышленного причинения тяжкого вреда их здоровью будут открыты миру, ведь тысячи людей ждут этой правды…

В общем, увидели мы в очередной раз: когда есть заинтересованность обвинять, логика необязательна, с ней можно не дружить. Как будто с увеличением числа адвокатов увеличится в сети поток публикаций материалов дела, что может стать непосильным для восприятия обвинителей.

Как-то бросается в глаза, возможно только в наши, такая вещь: когда нас обвиняют на процессе на основе чьей-то лжи, это считается нормальным, допустимым, когда же прокурор слышит с нашей стороны правду, то заявляет об оказании давления…

Ну а завершилось это заседание зачитыванием материалов дела. Прокурором озвучивались строки из Писания. Некоторые места из очередного тома она зачитывала наиболее чётко, возможно пробуя подчеркнуть в строках Учения что-то, на её взгляд, подтверждающее обвинение.

Завершающие строки этого дня, озвученные внятно, были таковы:

«Учитель, я не испытываю радости. Вот я встаю утром, надо пойти приготовить завтрак, и я чувствую: ой, как не хочется! И я начинаю себя ругать за то, что мне не хочется…»

«Улыбнись, пошути над собой. Не ругай себя. «Как это – не хочется? Ну-ка, подъём! Надо, надо!» – взбадривай с улыбкой.

Вы учитесь делать. Пробуй находить радостные образы в этот момент. Ищи положительное. Голова у человека – удивительное явление, ты сможешь миллионы образов находить. Главное – учиться искать эти образы, создавать; учиться радовать себя, находить, извлекать то положительное, что в этом случае действительно существует.

То есть можно найти во всём этом положительное. Его только надо учиться вырабатывать в себе, оно само не проявится. Это только когда хорошее настроение у вас, это у вас легко получается. Но делать добро надо каждый день, а не по настроению. А каждый день, как правило, у вас в основном сложное состояние: усталости много, переживаний разных много. И вот как раз в этих каждых днях надо учиться делать это положительное. Как бы трудно ни было, заставить себя быть с улыбкой, шутить над собой. Пошутить, не ругать (ругать себя – это ещё хуже сделать себе настроение), а именно пошутить, взбодрить попробовать себя, подумать о чём-то хорошем, но пойти сделать.

Вы учитесь делать добро. А учитесь потому, что вам приходится преодолевать эгоизм, который не призван делать добро сам по себе, у него другие функции. Его особенность – это заставить тело ваше, организм ваш выжить, поэтому должно быть всё для вас, выбираться удобное, выгодное для вас. Только тогда организм выживает, когда он цепляется за удобное, выгодное, которое помогает ему лучше выживать.

А добро с этим не связано, это другой принцип жизни. И так как у вас этот эгоизм по природе очень велик, силён изначально, вам приходится учиться делать добро, которое присуще вашему сердцу (так, условно говоря), то есть вашей душе. Это ваше естество – душа, она легко призвана это делать…»

4 мая 2024 г.