Открытый космос. Земная история

Минут через десять он выйдет в открытый космос с женщиной, которую знает более двадцати пяти лет. И любит ее столько же. Той самой, которая, хоть и очень редко, но все же становилась причиной крайних поступков. Они лишь однажды, в самом начале их знакомства, всерьез обсуждали возможность совместной жизни, семьи, общих детей. Но на каком-то раннем этапе женщина заявила, что не сможет жить с ним под одной крышей. Она не стала объяснять причину - он и так знал. Мужчина знал, что она очень ранимая. Обидишь ее ненароком, а она приложит все силы, чтобы не расплакаться, и у неё это получится. А вот голос тут же начнет дрожать при разговоре. Она сперва постарается затаиться в себе, но не пройдет и нескольких минут, как она вернет себе радостное, улыбающееся лицо. Мужчина прекрасно осознавал, что женщина в таких ситуациях выходила из положения только за счет непомерного внутреннего труда и желания дарить окружающим радость.   Она желала быть любимой, но её природа не терпела зависимости. К тому же отказ женщины от совместного будущего пришелся на ту пору, когда он получил сногсшибательное рабочее предложение (так, во всяком случае, казалось ему, тогда молодому, мечтающему о необычной карьере, мужчине), и выбирать пришлось недолго: в меру возбужденный, а вскоре и весь погрузившийся с головой в работу, он тогда даже не помышлял беспокоить её своими эгоистическими и безрезультатными доводами.   
В течение долгих последующих лет они встречались еще несколько раз. И каждый раз, как и сейчас, мужчина замечал, что она не меняется: такая же задорная, короткие волосы, карие глаза и так же сутулится, как в молодости (вспомнил, как однажды она жаловалась на то, что отец заставлял её ходить в бассейн даже в морозные дни. «Заводишь себе друзей значительно меньше ростом, будь добра тогда ходить в бассейн для выпрямления спины», - слова ее отца он помнил до сих пор). Ему казалось, что он любил её еще до того, как она вошла в его жизнь, и даже ее детство. Потому не мог мириться с упреком отца, адресованным родной дочери. Да, естественно, за эти годы женщина прибавила в весе, но она такая, какая есть. Так же, как и годы назад, как только начинает говорить, она двигает своими тонкими длинными ладонями в воздухе, словно рисует картину того, о чем говорит. Заставь она обременить себя семейной жизнью, она наверняка изменилась бы. Но сейчас даже ямочки на ее щеках все еще отчетливо видны. И если он проведет пальцем по её коже, тотчас же появятся красные полоски. Кожа у неё была чувствительной, как и она сама. Сейчас мужчина даже и не подумает провести пальцем по её коже. Это знала и женщина.
- Ну, что? Вот это случайность так случайность! Только не пойму, почему ты будто озадачен чем-то? – женщина пошла вперед и тонкой, длинной ладонью указала ему следовать за ней.
- Со мной ничего, - ответил мужчина без особой уверенности в голосе. Он счел необходимым просто ответить ей.
- Только меня не проведешь, - смеясь, ответила женщина. – Я же так долго знаю тебя. Даже в переписках чуть ли не изливался веселыми анекдотами, а сейчас выглядишь так, будто корабли твои потонули. Ничего, вот выйдем в открытый космос, может, тогда придешь в себя.
А ведь она права! За последние два года он раза три отваживался намекнуть своему начальству откомандировать его на АкЙэл - корабль, где служила женщина. В последнюю свою попытку он получил достаточно грубый ответ руководителя департамента по психологической поддержке астронавтов, после чего стало ясно, что очередная подобная просьба будет расценена как давление на руководство с занесением в личное дело: «Для психолога с таким большим опытом, как вы, должно быть без разницы, на какой корабль вас отправят. Будут ли там ваши давние друзья, родственники или даже любимая женщина». И когда неделю назад ему сообщили о предстоящей командировке на АкЙэл, он испытал приятный шок от ожидаемой встречи с любимой женщиной.  Он представлял, как они по-дружески обнимутся, она прижмет его плечи своими длинным ладонями. Даже не прижмет, а просто приставит ладони к его спине, и от этого ему станет тепло.  Потом он возьмет в свои широкие ладони ее теплые руки и будет держать так секунд двадцать, молча смотря ей в глаза. Только его начнут обуревать страсти, как догадливая женщина, освободив ладони, скажет:
- Я заварю тебе чай и дам попробовать сладости. Только успела приготовить к твоему приходу.
У мужчины был даже готов ответ:
- Бабушкина пахлава.
В ответ женщина рассмеется от души, и он услышит:
- Ты все помнишь.
Позже, до самой ночи, они будут разговаривать обо всем на свете: о новых воздушных кораблях, о еде астронавтов, которых в последние годы насытили «вкусовыми изобретениями», то бишь давно забытыми «бабушкиными» рецептами, членах экипажа, о сыне женщины, который необычно часто для людей его возраста связывается с матерью, будут разбирать, почему корабль женщины носит название «АкЙэл», и даже о созвездиях, знакомых им со школьных лет. Позже женщина, не позволив на этот раз взять ее ладони в руки, звонко смеясь, удалится в свою каюту. Однако он все равно будет безумно счастлив.   Но сейчас всего этого не было. Или почти не было.   
Он и она зашли в комнату, где размещались многочисленные скафандры. На двух были написаны их имена.
- Ты помнишь наши первые скафандры? - она улыбнулась, обнажая красивые белые зубы.
- Помню, конечно, - спокойно ответил мужчина.
- «Помню, конечно», - передразнила его женщина. - Так не говорят о том, что на самом деле остается в памяти.
Видя, как мужчина замялся, женщина покачала головой и все с той же улыбкой сказала:
- Ну что ж, обижать больше не буду. Лучше надевай скафандр.
Скафандры и в самом деле совершенно отличались от тех, что они надевали в первый раз. Сейчас они были скорее похожи на большие прозрачные дождевики (пока межслойное пространство их стенок не наполнялось кислородом), и лишь в нижней их части находились жесткие выемки для ног. Мужчина надел на себя скафандр и закрыл длинную молнию до самого подбородка.
- Ну, а теперь марш в тамбур, – весело скомандовала женщина. Так называли комнату, где двухслойная стенка скафандра наполнялась кислородом. Далее следовал шлюзовой отсек и … прыжок в открытый космос.
Дверь тамбура открылась, и он шагнул вперед. Подошел к заправочной панели, расположенной на одной из стен комнаты, и прозрачный шланг, изгибаясь подобно змее, достиг небольшого разъёма в нижней части скафандра. Мужчина полностью закрепил молнию. По мере того, как оболочка заполнялась газом, скафандр начинал походить на большое, прозрачное яйцо. Закончив заправку кислородом, шланг плотно загерметизировал отверстие скафандра и «удалился» в свою выемку в стене. Мужчина отошел в сторону и стал дожидаться женщину, чтобы вместе с ней зайти в шлюзовой отсек.
***
      Они перешли в шлюзовой отсек. Как только за ними закрылась дверь, заработали насосы, откачивающие воздух, отключилось гравитационное поле, и они плавно оторвались от пола. Медленно открылся выходной створ, и мужчина с женщиной, оттолкнувшись от стен, выплыли в открытый космос. Силой инерции их развело в разные стороны на расстояние около двадцати метров. Мужчина сконфузился и, чтобы скрыть свою неловкость, скупо улыбнулся. Она рассмеялась:
- Чего стоишь так далеко? Не знаешь, как управлять пультом? Залетный психолог ты наш, - ее голос в его скафандре звучал громко и весело.
- Знаю, знаю, - мужчина начал оправдываться. Ему же на самом деле хотелось приблизиться к прозрачному скафандру женщины и смотреть на ее смеющееся лицо с очень близкого расстояния. Пока он думал, женщина сама приблизилась к нему.
- Ты почему такой серьезный? Или чувствуешь себя слишком взрослым, чтобы посмеяться?
- Мне хотелось бы, но…
- Что значит «но»? – все так же весело ответила женщина.
- Я себя чувствую как-то не так. Может, нездоровится.
Женщина приблизилась почти вплотную к нему.
- Нездоровится? – переспросила она. Впервые за все время сегодняшней встречи её голос выразил беспокойство. Через прозрачные стенки скафандров мужчина видел ее большие карие глаза. Они просто смотрели на него. Не уставились, а смотрели доверительно, как на самого надежного человека. Мужчине вспомнился его домашний кот. Он так же смотрел на мужчину - как на человека, который никогда не предаст. Мужчина решил выйти из положения, ему захотелось вернуть женщине ее веселье:
- Нет, не то чтобы нездоровится, просто чувствую себя нестандартно. Необычно.
- У нашего психолога, то есть у моего давнего друга, сегодня нестандартное настроение! – разразилась смехом женщина. – Жаль, что тебя не слышат другие.
Она говорила и по обыкновению двигала длинными, тонкими ладонями в разные стороны.
- Представь, как в шпионских фильмах, нас подслушивали бы с других кораблей. Только зачем им это делать?
Пространство вокруг них было монументально величественным и обыденно живым одновременно. Пульсировали, посылая друг другу приветы, далекие и близкие звезды. Вдалеке пролетали мелкие, а порой и не очень, метеориты - напоминания о жизни и смерти уже не существующих планет. Находясь в прозрачном скафандре, невозможно было определить, направляются ли эти небесные тела в сторону Земли. Но вокруг все так сверкало жизнью, не оставляя сомнений, что метеориты летят к землянам, чтобы позволить детям загадать желания. Они летали на достаточно безопасном расстоянии, и им казалось, что сквозь прозрачный скафандр они наблюдали за стаей больших, красивых, но все же хищников, и что если по какой-то причине потеряться в небесной бездне, то однозначно падешь жертвой, как в джунглях.
Большие и малые космические корабли проплывали по своим маршрутам. На один из таких кораблей, мерцающий габаритными огнями в густой темноте космоса, он, задумавшись, смотрел какое-то время, пока она не отвлекла его своим вопросом:
- Знаешь, чем ты особо смешон сегодня?
- И чем же?
- А тем, что ты очень серьезен. Нам улыбнулась случайность. Даже не одна, а две. Во-первых, тебя послали в командировку на мой корабль, чтобы обследовать членов экипажа на предмет их психологической подготовки. А по твоему виду ты и есть тот человек, кто нуждается в помощи!
Мужчина смутился. Женщина, словно, не заметив его смущения, продолжила:
- А во-вторых, и это самое необычное везение, - тебе был обещан полет в открытый космос. И мне тоже! Это, как если бы кто-то, знающий про нас, сделал бы нам сюрприз. Ведь мы вместе проделали наш первый выход в открытый космос. Тебе бы веселиться, а ты все выглядишь недовольным! - женщина продолжала широко улыбаться, и мужчине показалось, что ямочки на её щеках стали еще красивее.
- Вот эти случайности меня и пугают, - наконец-то признался мужчина.
- И чем же? Что твоя и или моя частота может быть случайно перехвачена другим кораблем?
- Да, - ответил мужчина и задумчиво продолжил, - я думаю о твоей частоте.
- Ну и что из этого? Чтобы одна частота совпала с частотой другого корабля – такая вероятность равна практически нулю, психолог ты наш. И даже если такое произойдет, ты же знаешь, как надо поступать. Неужто, помогая другим, ты заполняешь свою голову такой глупостью?!
У каждого, кто выходил в открытый космос, была своя частота, связывающая его с родным кораблем. Именно открытие этой частотной связи позволило заменить использовавшийся при первых выходах страховочный трос.  История выходов в открытый космос знала всего два случая, когда частота «гуляющего для своего удовольствия» в космосе человека была подвергнута случайному перехвату, в результате чего астронавт, потеряв связь со своим кораблём, неуправляемо отдалялся от него на такое большое расстояние, что просто исчезал в космической бездне. Под перехватом частоты понималось совпадение частоты связи астронавта в открытом космосе со своим кораблем и частоты совершенно другого корабля. Вероятность такого совпадения очень низкая, но все же она случалась. Когда это случилось впервые, ученые решили, что это слишком редкий случай, чтобы заморачиваться над надуманной проблемой. После второго случая был разработан несложный, но достаточно работоспособный протокол. По новому протоколу выход в открытый космос одного человека был запрещен. Отныне каждый астронавт в открытом космосе, помимо своей частоты, также имел при себе «копию» частоты напарника. В случае перехвата частоты у одного, второй простым нажатием на соответствующую кнопку пульта у себя в скафандре мог восстановить частоту товарища. После внедрения протокола не было зарегистрировано ни одного несчастного случая.
- Тебе самому впору показаться коллеге…Давай лучше «поныряем» у окна капитана. Уверяю, это зрелище доставит ему большое удовольствие. Он постоянно твердит, что я самая красивая женщина из членов корабельных экипажей, с кем он когда-либо работал. Мне можно ему верить? – со смехом спросила женщина.
- Конечно, - смиренно ответил мужчина и последовал за женщиной.
Два прозрачных скафандра приблизились к своему кораблю. Зависли на минуту у самого большого стекла темного цвета:
- Вот за этим стеклом и находится наш всевидящий капитан. Жаль, что нет возможности постучаться к нему, как будто в окошко. Ну, хотя бы помашу.
Она махала   рукой, и широкая улыбка сделала ее еще красивее. Не отрывая взгляда от корабля, женщина сказала:
- Кстати, мой сын…
Мужчина сразу же перебил её. Женщина не успела заметить, что ей не дали договорить, как он, мастерски сменив тон с почти заискивающего на полушутливый, предложил:
- А давай обогнем корабль хоть раз.
Его предложение, пусть и немного, отдавало неуверенностью. Однако ей и этого было достаточно для сегодняшней встречи.
- Вот это другое дело, - радостно и почти с криком отозвалась женщина.
Минут двадцать пара «плыла» по периметру корабля, то обсуждая его контуры, то вспоминая прошлое. Мужчина, если не основательно, то все же заметно преобразился: старался шутить и иногда рассказывал веселые истории, которые вызывали смех у женщины. При этом он вскользь наблюдал за воздушными кораблями, мерцающими огнями, пролетавшими в темноте. Иногда женщина поворачивала голову в сторону, куда смотрел мужчина, а потом, обернувшись к нему, твердым голосом говорила ему что-то вроде:
- Думаю, с твоим беспокойством надо на самом деле обратиться к доктору. Если не ты, то я сама обращусь к твоему начальству. Могу даже подключить своего капитана.
Они «плавали» еще минут десять, как вдруг мужчина замер и уставился в сторону. На этот раз женщина не стала оборачиваться в сторону предполагаемого воздушного корабля. Она просто улыбалась мужчине, и на её щеках показались ямочки. Мужчина же продолжал смотреть на корабль, который приближался, мигая огнями. Женщина, улыбаясь и плавно жестикулируя длинными, узкими ладонями, уговаривала его успокоиться и утверждала, что вероятность потери частоты практически равна нулю и что…
Вдруг мужчина понял, что не слышит женщину. Он читает по её губам. Он умеет читать по губам. Должно быть, у одного из них исчезла частота. Он был уверен, что частота исчезла у женщины, а не у него. Круг случайностей должен замкнуться. Он посмотрел на небольшой пульт управления внутри скафандра: его частота была на месте, а кнопка, восстанавливающая частоту напарника, мигала, призывая его к действию. Мужчина поднял руку и указал на свой пульт. Женщина только сейчас поняла, что ее частота пропала. Она взглянула на пульт управления на своем скафандре, затем с неизменной улыбкой посмотрела на мужчину и, указывая длинным указательным пальцем в сторону пульта, жестом попросила мужчину нажать на кнопку. Она перестала говорить, понимая, что тот ее не слышит, но говорили её узкие длинные руки: «Нечего беспокоиться. Просто нажми на кнопку пульта». Мужчина, не отрывая глаз от женщины, поднес руку к пульту, и тут снова вспомнил своего домашнего кота: у того всегда был доверчивый взгляд, что бы ни вытворял мужчина - придет ли домой пьяным и начнет петь неприятным тембром, будет ли слушать громкую музыку или же решит отчаянно побоксировать с грушей. И женщина сейчас смотрела на него спокойным взглядом и наблюдала за тем, как мужчина вот-вот нажмет на кнопку. Мужчина опустил голову, дотронулся до мигающей кнопки указательным пальцем, но не стал нажимать на неё. Он не смел поднять голову и в то же время гадал, какими были бы ее первые слова после того, как восстановится её частота: «Я же говорила, что нечего было переживать. Вопрос решается простым нажатием кнопки». Мужчина ждал пять секунд, десять, двадцать, двадцать пять, и лишь затем поднял голову. Вдалеке виднелся её прозрачный скафандр. Мужчине показалось, что она все еще улыбалась и указывала ему на кнопку. Чуть позже перед его мысленным взором предстали грустные глаза домашнего кота.
***
На корабле мужчину встречали почти все члены экипажа. Некоторые вытирали слезы. У капитана - человека плотного телосложения и небольшого роста, с лысиной, окруженной седыми волосами - даже за толстыми стеклами очков были видны красные глаза. «Следуйте за мной», - все понимали, что эти слова капитана адресованы мужчине, который полчаса назад «плавал» в открытом космосе с женщиной, смерть которой ни у кого не вызывала сомнений. Мужчину знобило и трясло. Он дотронулся ладонью до лба - вроде нормальная температура. Капитан шел медленно, о чем мужчина сильно жалел. Ему хотелось поскорее ответить на предстоящие вопросы и уединиться в своей комнате.
Когда они вошли в кабинет, там уже находился мужчина, который встал при виде капитана:
- Наш главный инженер. Думаю, вы его знаете. Вы же изучаете психическое состояние всех членов экипажа на соответствие их должностям, - тихим голосом произнес капитан, указывая на инженера.
- Знаю, - ответил мужчина, и ему показалось, что губы его дрожат.
Капитан предложил обоим мужчинам сесть, а сам подошел к большому стеклу, сквозь которое была видна темная бездна, усеянная звездами.
- Я вас видел здесь, - у капитана, стоявшего спиной к присутствующим в его кабинете, дрожал голос. – Я даже постучал в стекло, как ребенок. Она помахала мне.
Капитан снял очки и протер глаза. Воцарилось молчание, в ходе которого мужчина ловил на себе пытливый взгляд главного инженера. Капитан, все так же не оборачиваясь, спросил:
- Скажите, как это получилось? Ведь это так просто - нажать на кнопку восстановления частоты.
- Кнопка не сработала, - дрожащим голосом ответил мужчина. Он сидел, опустив голову вниз и сцепив пальцы рук.
- Да вы что?! – главный инженер вскочил с места и громким, обвинительным голосом продолжил: - Скафандры и пульты в них проверяются и перепроверяются десятки раз!
- Но он у меня не сработал, - не смея поднять голову, все тем же дрожащим голосом ответил мужчина. Главный инженер, не спросив разрешения у капитана, выбежал из комнаты. Капитан медленными шагами направился к своему месту за небольшим столом и сел в кресло.
- Будем ждать инженера, что он скажет.
Мужчина молчал. Его все еще знобило и трясло.
- Вы сами проверялись у психолога? - осторожно спросил капитан.
 - Зачем я должен был проверяться? – мужчина поднял голову и посмотрел на капитана влажными глазами.
- У вас были отношения. Скажем так, особые. Поверьте, мне, старику: у большинства людей бывают моменты в жизни, когда они задумывают что-то страшное, на самом деле необдуманное. Не мне вас, опытного психолога, учить, конечно. Но годы учат многому.  И у меня с женой были когда-то проблемы. Очень серьезные.
- Она не была мне женой.
- Вот и это приходит на ум тем, кто узнал о случившемся. Неразделенная…
Не успел мужчина прервать капитана, чтобы выразить свое возмущение, как в комнату вошел обеспокоенный главный инженер, тряся в руке какой-то прибор.
- Он прав. Кнопка вышла из строя. Но смею заверить вас, что мы все перепроверили. Это что-то новое. Думаю, нам надо разработать какое-то новое решение для таких случаев.
Голос инженера дрожал.
- Да, да. Составьте соответствующий рапорт.
Главный инженер, у которого продолжала трястись рука с прибором, ушел, и мужчина привстал, чтобы уйти к себе. Ему нужно было расплакаться, и тогда, может, его перестало бы трясти и знобить.
- Вы останьтесь, пожалуйста, на несколько минут, - произнес капитан.
Мужчина присел и склонил голову вниз.
- Я понимаю, это и ваша утрата. Она была очень жизнерадостной, будто не выросла, а осталась семнадцатилетней девушкой. Поверьте, мне, в команде все её любили. Но, думаю, все же будет лучше, если вы уведомите родственников о ее смерти. Вы же знаете её сестру. Покойная говорила, что ее сестра очень мудрая и сильная женщина.
- Сделаю, - слабым голосом, но быстро ответил мужчина в надежде завершить разговор.
- Хотя... Может быть, сперва следует уведомить сына покойной. Он уже достаточно взрослый.
- Что?! – удивленно воскликнул мужчина. Он хотел было сказать, что сын покойной трагически погиб несколько часов назад, и если они об этом еще не знают, то скоро им сообщат. Но выдержка, выработанная годами, остановила его.
- Я говорю про сына покойной. Он связывался с кораблем, хотел пожелать матери приятного выхода в открытый космос. Но вы уже были за бортом, и он решил поговорить с ней позже.
Мужчина обхватил голову руками. Его стало трясти еще сильнее.
- Вам лучше уйти, - предложил капитан.
***
Зайдя в свою комнату, мужчина сел на диван и понял, что не может заплакать, чтобы расслабиться, как он думал прежде. Он старался разобраться в своих чувствах. Он потерял вторую близкую ему женщину. Мать скончалась двадцать три года назад. А сейчас и она - женщина, которую он любил с того дня, как встретил. Но убил любимую женщину он сам, не нажав на кнопку для восстановления частоты. А что же насчет сына? Ведь ему, формально психологу, а в действительности - агенту разведки, по секретной линии прямо перед высадкой на АкЙэл была предоставлена вся информация о членах экипажа корабля. Среди этой кучи информации было сообщение о том, что сын женщины погиб в результате несчастного случая. Женщина никогда не раскрывала имени отца молодого человека, а доступ к его ДНК был полностью заблокирован. Сын был очень похож на свою мать. Отношение мужчины к сыну женщины было нейтральным, то есть никаким. Он только в первые годы после рождения мальчика задумывался о своем отцовстве и даже отметил в календаре дни встреч с женщиной и сверял их с датой рождения мальчика, но с течением времени перестал ломать голову над тем, приходится ли он ему отцом. Ему было приятно и комфортно видеть в молодом человеке всего лишь ценного члена семьи любимой женщины.  Но там, в открытом космосе, он убил любимую женщину из-за ее сына. Почему? Было ли это убийство ради нее самой? Чтобы, услышав страшную новость по возвращении на корабль, она не стала бы искать на его груди кратковременное убежище. Чтобы ей по ночам не снился живой и здоровый сын, а утром, просыпаясь, она не делала бы очередное ужасное открытие, что его больше нет. Чтобы у нее не исчезли ямочки на щеках, и чтобы она осталась такой же жизнерадостной, какой её знают все.
А может, мужчина сделал это для себя? Из-за своих сугубо эгоистических побуждений? Ведь он любил все эти годы жизнерадостную подругу, а не несчастную женщину. Он не был готов принять ответственность по выслушиванию воспоминаний женщины о своем безвременно погибшем сыне. Еще хуже - а что, если бы она, не в силах больше утаить …
Мужчина отпил немного холодного кофе из чашки на столе. Чашка с кофе стояла здесь еще с тех пор, как он удалился для подготовки к выходу в открытый космос. Что-то не сходится во всех этих случайностях. Что-то не замыкается. Как могло случиться так, что в секретную линию, предназначенную для использования только разведчиками, просочилось ошибочное сообщение? А может, дезинформация?
Мужчина связался со своим начальником по разведке. Увидев на фоне изображения море и пляж, он вспомнил, что тот находится в отпуске.
- Выглядите неважно, - раздалось самодовольное приветствие начальника.
- Извините, что беспокою вас во время отпуска, - дрожащим голосом ответил мужчина.
- Да не беспокойтесь вы. У вас самого положение… - заметил начальник, но уже без ноток самодовольства в голосе.      
- Вы уже знаете?
- Я сожалею о вашей утрате. Но вы не должны забывать про службу, на которую мы работаем.
Мужчина, весь трясясь, встал с места и громким, но все же дрожащим голосом спросил:
- Как получилось, что по секретному каналу была передана ложная информация?! Вы знаете об этом?
Начальник в мониторе молчал. Мужчину осенило: поведение начальника не оставляло ни тени сомнения. Тот, казалось, и ждал его звонка.
- Да, вы точно знаете, - после этих слов мужчина начал кричать на своего начальника и обвинять его в преступлении. В порыве гнева он схватил со стола чашку и выплеснул содержимое на монитор. По экрану потекли струйки холодного кофе.
- Ну, довольно, - спокойным и уверенным голосом заговорил начальник, чье лицо из-за коричневых подтеков на экране стало неузнаваемым.
 – Вы сами решили не нажимать на кнопку. Не вас же, профессионального разведчика, учить, как привести в негодное состояние любое оборудование и свалить неисправность на кого-то другого.
Мужчина рухнул на место и обхватил голову руками. Его трясло уже так, что это должно было быть заметно его начальнику.
- Вы же слышали про новое начальство. Оно проверяет всех на наличие старых грехов. А вы проболтались в самом начале своей карьеры - матери и этой женщине. Вам тогда все это было прощено. Но новое начальство начало все заново проверять.
Мужчина сидел перед экраном, все еще опустив голову вниз и обхватив ее руками.
Начальник продолжал твердым и суровым голосом, четко расставляя интонации. Это был голос жесткого, но уверенного в своем решении судьи:
- Мы досконально изучили ваш психотип, как и любого другого нашего сотрудника. И мой, кстати, изучен и перепроверен достаточное количество раз. К этому я отношусь вполне нормально.
Начальник сделал паузу и, будучи уверенным, что его подчиненный находится в полной его власти, продолжил (видимо, самое сокрушительное он оставил на потом, когда мужчина будет полностью подавлен):
- Мы твердо знали, что вы не нажмете на кнопку. В этом не было ни тени сомнения. Единственным неизвестным фактором в нашем алгоритме была причина, по которой вы не спасете вашу спутницу: вы хотели избавить её от горя или же спасти себя - ведь вам пришлось бы поддерживать её в скорби.
Начальник промолчал буквально две-три секунды и потом резко выпалил:
- А что если, потеряв голову, она призналась бы, что вы были отцом молодого человека? Что случилось бы с вами? Вы и я прекрасно это представляем… Думаю, вы сами толком не разобрались в причине, по которой отказались спасти женщину. Может, хотели спасти себя…
Мужчина сидел, не смея поднять головы. С экрана говорил человек, который, казалось, знал мельчайшие детали его жизни. И не только жизни. Он читал его мысли. И тот скоро переменил тон на более великодушный: 
 - Я уверен, что, когда вы придете в себя, будете думать об одном человеке. О сыне этой женщины. Кстати, мы получили по своей линии информацию об анализе его ДНК. Радоваться… Хотя, чего там я болтаю. Сами узнаете скоро.
Начальник дал перерыв своим словам, ожидая, что мужчина выскажется. Тот ничего не сказал.
- И еще, в молодости я часто посещал одну небольшую страну и запомнил одну местную суровую поговорку: простота и искренность - это непозволительная роскошь, и ими, как последним куском хлеба, делятся, обычно, с очень близкими людьми. Людям нашей профессии и с родными надо быть поосторожнее. Я всегда пользовался этой истиной. А как же иначе? Это на будущее. Надеюсь, вы меня поняли.
Начальник, не дождавшись ответа мужчины, исчез с экрана. Он походил на хищного зверя, разворотившего мирное птичье гнездо и при этом не тронувшего неокрепшего птенца.   

Мужчину по-прежнему продолжало трясти. Он понимал, что такую женщину можно было продолжать любить, даже находясь с ней рядом всю жизнь. Её упрямство, которое выражалось лишь в том, что на ее улыбающееся лицо ложилась тень легкой обиды, показалось ему забавным.
Ему было не трудно признаться в собственной слабости, которую он допустил по отношению к любимой женщине. Понимал, каким жалким он выглядел перед своим начальником.  Осознавал, что он загнан в такую западню, из которой нет рационального выхода: расскажи он всему миру о циничных уловках своей конторы, он тотчас же скомпрометирует и себя. Он принимал реальность как данное, как самый большой диктат, считался с ней безропотно. Однако, признавая свою слабость, он в то же время был несомненно уверен, что способен на самый отчаянный шаг. Он мог, к примеру, взорвать корабль, и пусть потом люди говорят, что им заблагорассудится – и это не было блефом для собственного «потребления». Но что-то начало греть его изнутри. Какое-то теплое и родное чувство заставляло его настраиваться на будущее. И он был рад тому, что, когда много лет назад он проговорился про свою секретную службу покойной женщине, та не придала значения словам, как ей казалось, несерьезного и слабого человека, и никогда не стала бы делиться этой информацией с кем-либо еще.