Российская Конфедерация. Антиутопия. Глава 25

 
 
  Осторожно, выверяя каждый шаг, соратники  приблизились к трупам. Бойцу, который шёл первым, пуля пробила   живот, разорвав кишки.  У второго одна пуля вошла в грудь   в двух пальцах от сердца, вторая выбила крошево костей из левой половины лба.
Были у них и другие, не столь значительные ранения. Они скончались почти мгновенно. Замыкающему походный строй мужчине пуля прошила грудную клетку под ключицей и шею. В предсмертной агонии он успел пустить очередь по неожиданному врагу. 

***
Философы ещё долго будут изучать вопросы корреляции случайных закономерностей и закономерных случайностей. Жизнь предоставляет вполне достаточно материала для анализа.
За пару - тройку штук зелёных мог Мыкола Гнатюк приобрести достойный уважающего себя человека военный билет. Чтобы полный срок службы был указан, и военная  часть, и прочие благодарности. Так, хорошо знал Мыкола, умные люди и делали!
  Родился и жил Гнатюк на Брянщине.  Как раз на стыке трёх братских республик, впоследствии ставших независимыми государствами: России, Украины и  Белоруссии. Вильни  граница чуть вправо, и очутилась бы деревенька Большие Дворы  в незалежной и самостийной. Не велика печаль! Потому как  оказался Гнатюк российским гражданином.



    По  достижении совершеннолетия,  заимел Мыкола  справку, что  видит он не дальше носа, потому как всё время глаза слезятся. Пришлось, правда, матери корову продать.  Удойная была, дай Бог каждому такую, а уж до чего молоко  жирное, так, почитай, чистые сливки.
Военком крепко пожал руку и пообещал в ближайшие десять зим  «на бабки не ставить». «А там, за давностью лет, - полагал Мыкола, - и вообще всё порастёт травой забвения».
  «Служба в армии, - рассуждал Гнатюк, — это натуральный налог на бедность. Так пусть  бедные его и платят. Для нас же, богатых людей - без зазрения совести он относил себя к  этой категории граждан РФ  - дело сие есть  срам и бесчестье!»
 В общем, отправился он в столицу нашей - или вашей, а может быть их - Родины, где  без временной регистрации и шагу не ступить.
 «А что? - философски размышлял Мыкола, - ежели всякая шушера будет тут болтаться, воздух портить, то, гляди, и нам, порядочным людям, места   не останется!»

Пристроился он в сфере мелкорозничной торговли.   Звёзд с неба   не хватал, то есть на всяких разных «меринах» и прочих «вольвах» не ездил. Пивко,  однако, попивал принципиально только немецкое. Закусывал же не чипсами третьесортными,  а сушеным  кальмаром,  который «и по жизни он красивый, и реально дружит с пивом». 
Увидел как-то Мыкола на толкучке майку с надписью «Коси и забивай». На ослепительно-белом фоне  были изображены красные серп и молот, точная копия расположенных на гербе СССР.  А под ними сам лозунг.
По душевной простоте решил Гнатюк, что мудрость сия не иначе, как из Священного Писания. Уточнил, проконсультировался: не оттуда.  Тогда обратился он к тексту морального кодекса строителя коммунизма:  был в свое  время таковой! И там тоже вышла осечка.
Удивился Мыкола, что и в наши дни могут появляться столь умные изречения.  «Отслюнявил» он, скрипя зубами,   десять баксов. И приобрёл, таким образом,  свой талисман, амулет, оберег.  В общем, три в одном! А затем поехал домой, в Большие Дворы,  хвастаться майкой, да и вообще собой.  Иначе,  «пускать понты». 

Тут-то его и взяли ребята со второго отделения районного военного комиссариата. Рванул бы Гнатюк огородами, ищи ветра в поле. Но участковый-то с пистолетом был! 
Вызвать бы слезоточивому парубку своего адвоката. Припереть бы к стенке   врача, считавшего  Мыколины слезинки.   Тряхнуть бы военкома,  что устанавливал коэффициент перевода слёз в доллары.
Но не было у Гнатюка своего адвоката. К тому же комиссар тот успел  выйти  на пенсию и уехал к себе в Элисту. А врач перевёлся в Брянск, на повышение.
 «Мне до фени, - орал новый военком, – сколько и кому ты платил. Нам твоего бабла не надо. Иди и служи. Без тебя  по бабкам норму закрыли!»
   И повели Мыколу под белы ручки, уж больно тряслись они в  тот час.  И пополнил он ряды Вооруженных Сил. И пошла служба!

Стрельбу из автомата, рукопашные бои и прочие прыжки с парашютом видел Гнатюк  в кино, ещё на гражданке. Его же ждала пехотная учебка с изнуряющими марш – бросками, уборкой территории,  бесконечным мытьём  полов.
Стирал он, к тому же, сержантам портянки, им же отдавал посылки из дома, и гонялся в ближайший «чапок» за булочками. За «службу» получал  Мыкола по роже, ибо другие, не менее интересные наименования указанной части человеческого тела были напрочь выбиты из памяти. 
На  канцелярите данные действия обозначались как «передача боевого опыта» и «стойкое несение тягот воинской службы»! 
«Нельзя объять необъятное», - вслед за Козьмой Прутковым решил рядовой Гнатюк.   Несколько дней ушло на то, чтобы «думку думать» в ожидании   первого  караула.  Едва заступив на пост,  Мыкола проводил взглядом удаляющихся в сумерки караульных и разводящего,  и тут же направился к ближайшей прорехе в проволочном заграждении.
Только у сталеваров сила в плавках, полагал Гнатюк, настоящий же мужик всегда должен иметь при себе «ствол». Сноровисто передёрнув затвор, он поставил автомат на предохранитель и бодро зашагал в глубину леса.



Чем дальше в чащу уходил дезертир, тем всё более дурные мысли посещали его прочищенную за недолгий период службы голову. Ему мерещилась погоня, злобные псы, неумолимая расправа.
 Любовно поглаживая   автомат,  Мыкола мысленно пересчитывал каждый из шестидесяти патронов.  И постоянно размышлял, сколько сможет «уделать драных волков» на тернистом пути к свободе. Он был готов  дать бой каждому, кто встанет поперёк дороги.
Уже вторые сутки болтался он по лесу, вовсе не зная, как быть  дальше. И на этот раз место для ночёвки выбрал беглец совсем не подходящее. В гуще высокой травы и непроходимого кустарника.
 Но откуда мог знать «мелкорозничник», что  среди редеющих рядом деревьев на сухой полянке и надо было расположиться? 
 К утру   Гнатюк изрядно промок  от росы и не попадал зуб на зуб. Разбудил его шум, будто рядом ломилось стадо кабанов.  На дезертира, никуда не сворачивая, шли  три человека с лицами отъявленных негодяев. И Мыкола понял, что час битвы настал!   
 Как бы удивились начальники рядового Гнатюка, увидев слаженность и точность действий бойца! Умело, выбрав огневую позицию, он взял на мушку высокого, широкоплечего мужика – самого опасного на вид врага. Главное, вспоминал Мыкола наставления старших товарищей, сохранить устойчивость позиции. И тогда, поразив первую цель, можно тут же перейти к  следующей.

 ***

Вскоре к месту побоища подтянулся и Балакирев. 
  - Как говорится, вот и свиделись, - протягивая руку для приветствия, с усмешкой произнёс Алекс, - но сейчас не до сентенций. Будем исходить из того, что имеем.
- Дима, ты знаешь этих людей? – обратилась к родственнику Вика.
- Да, - уверенно ответил Балакирев, - все они сотрудники местного РОВД. Негодяи отъявленные. По одному было даже громкое дело. Пристрелил паренька без всяких оснований. Уже уголовным кодексом запахло, но всё спустили на тормозах. Для каждого из них человека убить – всё равно, что высморкаться.
-  А  может быть, съесть сладкую конфетку? – поправила Лера.
- Пожалуй, так будет точнее!
 — Значит, мои догадки оказались верными, - поделился мыслями  Пряхин, - было  сразу понятно, что они шли тебя валить. Для хозяина этих легавых псов вариант просто идеальный. Сам понимаешь: депрессивная фаза маниакально-депрессивного психоза. Бредовые идеи, склонность к суициду. Сбежал с психушки, ну и на первой же сосне повесился. Или утопился. Например, в  болоте. Но проблема не в этом. Как они смогли тебя обнаружить? Ты исключаешь предательство? 
- Полностью! – твёрдо ответил Балакирев.
 – Тут ещё такая штука может быть, - задумчиво произнёс  профессор, -  телефонные разговоры. Каждый приобретённый в салоне связи мобильник имеет свой идентификационный код.  Это позволяет в любом случае пеленговать телефон, даже если в нём неоднократно меняли   SIM  – карту.
Конечно, силами обычного  РОВД такую задачу не выполнить. Вряд ли они стали бы привлекать для этих целей кого-то со стороны. Лишняя засветка. Да и игра не стоит свеч.
- В принципе, вычислить меня  было не так уж и сложно. Как раз в этих местах и удобнее всего скрываться. Например, ты, войдя в дом, пытаешься найти спрятавшегося чужака. Что проверишь в первую очередь? Шкаф! Полагая, что поискать в вазе или пепельнице никогда не поздно. Так и они методом тыка. Видишь, недолго тыкались.
- Нам здесь делать уже нечего, - твёрдо произнёс Алекс, – надо как можно быстрее отсюда удалиться. Мы не должны даже близко подходить к месту трагедии. Пусть всё остаётся, как есть. Это парадоксальная случайность, и нам не стоит впутываться в это дело.
- И  куда лежит наш путь? – неуверенно спросил Балакирев.
- Рэм Львович, - пояснила Лера, - согласен задействовать свои возможности не только под  гостиный двор, но и под боевую базу. 
- В тесноте, да не в обиде, - улыбнулся Жаров, - хорошему человеку всегда рады. Но я думаю, что спешить прямо к даче не стоит. Конечно, дождь нам на пользу, но недооценивать противника всегда опасно. При наличии фантазии сделать из нас козлов отпущения, то есть убийц, проще пареной репы. А уж для Дмитрия эту роль отвели ещё задолго до написания сценария. Выйдем к берегу реки. Вы затаитесь, а я попрошу у рыбаков лодку на часок. За бутылку любой уступит. А чтобы согласились забрать лодку в соседней заводи, вторая бутылка понадобится. На воде любая собака след потеряет. А тут ещё и дождь. В общем, бережёного и Бог бережёт! 

                ***
Профессор включил электрочайник, растопил камин. Идущий от берёзовых дров жар успокаивал, вселял уверенность.
  Балакирев дал общий расклад политической ситуации, сложившейся в верхнеперекатовском    районе. Всё высшее руководство составляли  выходцы из Львовской области.  Вершину пищевой цепи занимал прокурор Степан Тарасович Кабанчук, он же Кабан. Однако реальной добычей денег, иными словами бизнесом, занималась армянская диаспора во  главе с не менее яркой личностью Суреном   Аветисовичем Хачикяном.  Они «делились» заработанным не по доброй воле и на этом объективном противоречии можно было сыграть.
- К сожалению, - анализировал обстановку Алекс, - реальных фактов, чтобы всю эту шатию-братию прямо сейчас подвести под УК у нас маловато. Из имеющейся информации теста не замесишь. 
  - Да, реальных фактов, которые взорвут Интернет и загонят всю эту банду под уголовный кодекс, у нас нет, - быстро согласился Балакирев, - но Сурен не однажды бахвалился что на Кабана и подельников у него убийственный материал, в кругу своих часто упоминал, что держит прокурора  на крючке. Все акты передачи взяток фиксировались на видео. Конечно, он не поспешит  укусить руку, с которой ест, но в  жизни всякое бывает. Вот хозяйственный человек и обзавёлся компроматом. Как известно, запас карман не тянет.
- Надо гражданина так сказать Хачикяна мотивировать  на то, чтобы у него возникло желание поделиться сведениями, - прервал Балакирева Пряхин.
- Ты думаешь он датаист? – не преминул пошутить Алекс, - и  считает, что каждый землянин имеет право на любую произведённую человечеством информацию?
- Отнюдь. Я полагаю, что Сурен  Аветисович добрый христианин и оставляет за собой право на тайну. Но ведь никто не мешает нам устроить ему исповедь!
- Как,  – с тревогой спросила Валерия, неужели вы собираетесь его пытать?
- Да, ладно, - ухмыльнулся Вован, - обойдёмся без утюга и паяльника. Его на сутки сигарет лишить, я про косяк или что потяжелее и не говорю, расскажет и то, чего не  знал. 
– Фиксация передачи взяток всё-таки    палка о двух концах, - усомнился Жаров.
- Смотря, в каком ракурсе записывать, - не согласился с ним Балакирев.



- Хорошо, допустим так оно, и есть, - предположил Алекс, - но, извините меня, а на каком языке, изъяснялся Сурен в узком кругу?
- На родном, армянском, - не моргнув глазом, ответил Балакирев.
- А кто же тогда, в таком случае выполнял функции  переводчика?!  - Алекс в недоумении развёл руками.
- Валерий Басов, - с лёгким торжеством произнёс Балакирев, - он из известной в нашем городке семьи. Мать и отец оба учителя. Иностранные языки преподают: все сразу,  это у них в крови. Валерка сам не меньше чем на дюжине  языков легко изъяснялся, хотя  никаких особых усилий для их изучения не прилагал.  А узкий круг был не  таким уж и узким. Ну, кому в голову придёт что  рядом скрытый полиглот и лучше язык попридержать. Вот и мололи этими самыми языками, не стесняясь   в выражениях ни чувств, ни мыслей.
 Люди  Сурена  на каждом шагу наставили игральных автоматов.  Тут и героина не надо, зависимость -  сто процентов. Ну,  Валерка и подсел. Так-то мужик он неглупый. И работать мог и зарабатывать. Но попал в паучьи сети. В таком случае, верно, говорят:  горбатого только могила и исправит! Уехал  в областной центр, да там при каких-то разборках, вроде бы, и сгинул. 



- Полевые командиры в Имарате, - после долгой паузы, вслух подумал Вован, - страсть как любят фиксировать свои успехи на видео: и взрывы, и удары по войскам конфедерации из засады, и казни беззащитных пленников. Для отчетности перед спонсорами, но и не только. Так на досуге, в кругу близких соратников, пыхнув пару хороших тяг анаши полюбоваться, как с перерезанным горлом подыхает «русская свинья». Что для «настоящего моджахеда»  может быть приятней в   жизни?!    
- В этой ситуации, - пояснил профессор,   - всё далеко не так просто. По верованиям боевиков вид изувеченного «кафера» с выколотыми глазами и отрубленными половыми органами придаст моральные силы «воину ислама». Поднимет его дух, вселит в него чувство уверенности в собственной непобедимости.
Расчленение трупов для моджахедов имеет и религиозный смысл. Они не сомневаются, что в день Страшного суда душа не сможет обрести тело, которое разорвано на части. Отношение к мёртвым и пленным ещё раз иллюстрирует, на чьей стороне в этом противостоянии   моральное превосходство!
- Да, «Восток дело тонкое, Петруха», - Пряхин процитировал строку из популярной песни. -  Особенно, если учитывать, что это геополитическое явление очень слабо привязано к географии. Находящаяся к западу от Гринвича, и, в общем-то, недалеко от Бразилии Мавритания — это махровый Восток. А Япония, восточней которой только острова Микронезии  -  самый, что ни на есть Запад!



 — Это  вновь убеждает нас, - с лёгкой иронией добавил Стрелов, - что господина  Хачикяна «аршином общим не измерить». То есть, параметры мер, которыми мы были бы готовы пользоваться внутри системы, называемой «русский этнос», в данном случае обязательно дадут сбой. Я полагаю, что Сурен Аветисович фиксировал не только жалкие факты передачи денежных знаков, но и куда более интересные моменты: заказные убийства, пытки, сцены насилия.
В ближайшее же время в приватной беседе с успешным предпринимателем надо выяснить, насколько верны мои догадки.  Сурен  не какой-нибудь Штирлиц, просто рядовой пройдоха. Да и  до своего соотечественника Камо ему как до Китая пешком.
Если правильно сформулировать вопрос и задать его душевно, респондент - в нашем случае Хачикян - будет просто сгорать от нетерпения, желая поделиться накопившимся. Но для этого нужна соответствующая обстановка: цветы, вино, женщина.
 – Я неудачно расставил слова в предложении, - тут же поправился Алекс, - женщина в этой схеме должна находиться на первом месте. И с отрывом. Такая, от которой давление поднимается …  во всех частях тела, чтобы была «на-ста-яща-я бла-а-ндинка!»  У нас есть такая на примете?!
Все присутствующие оглянулись и дружно засмеялись.   
— Значит, - продолжил мысль Стрелов, - мы вполне можем попытаться привлечь её к борьбе с засильем «этноолигархического криминализированного капитала» в самом, что ни на есть, историческом центре России. Тут мы и проверим, настолько она любит своё отечество. Да, кстати в тему, есть старый анекдот.
 «Решил армянин в партию, ну, КПСС вступить. Объясняют ему ситуацию:
– Пить любишь?
– Да!
 – Придётся бросить.
  – А курить?
 – Да!
 – Надо с вредной привычкой расстаться.
– А женщин?
 – Вах, блондинка!
 – Коммунистам не положено.
Загрустил кандидат в члены, осунулся. А тут и последний вопрос.
– Ну а жизнь ради партии отдашь?!
– Слушай, э, да! На хрен  он мне, такой жизнь?! Забирай!»
Вот и мы попробуем  проверить гражданина  Хачикяна «на вшивость».
- В общем так, друзья,- Алекс сразу стал серьёзным, - предлагаю сделать получасовой перерыв, подышать свежим воздухом. После этого можно продолжить совещание.
 ***

Стрелов отвёл Пряхина в сторону. Начинающаяся война требовала денег, много денег. Бандитский общак принадлежал им двоим и  не казался безразмерным. Необходимо было выяснить, согласится ли  Вован распечатать «неприкосновенный запас». К тому же, прежде  чем предложить план начала операции для обсуждения, Алекс предпочёл обсудить его со старым приятелем.
- Друзья, - с ходу начал он сразу после перерыва,  -            сегодня мы уже не отступаем и не прячемся за линией дотов. Мы копим стратегические резервы, готовясь к решающему удару.   Как мне  представляется  ход будущей операции? Нет нужды рваться в штыковую атаку, обойдёмся даже без снайперских выстрелов.
Мы всего лишь одной части сообщества негодяев подробно расскажем, из каких мерзавцев состоит другая часть этого преступного конгломерата. Большего не понадобится. Это в суде нужны неопровержимые доказательства вины.
И когда, наконец-то становится ясно всем и каждому, что на самом деле подсудимый украл у государства сто пятьдесят миллионов долларов, судья выносит приговор: восемь лет …  условно. Удивляет лишь одно: почему не восемьдесят или восемьсот?!
Без сомнения, такие факты встречаются. Сплошь и рядом. Естественно, это не укрепляет веру в правосудие.    «Но есть и Божий суд», - писал классик. Бандитам, чтобы вынести и исполнить приговор вполне достаточно веских подозрений. Каждому из них мы постараемся предоставить убедительный компромат на другого. В разгар предвыборной кампании  они, несомненно, примутся за чистку игрового поля.  И принцип «лучше пусть пострадают  десять невинных, чем окажется безнаказанным один виновный»  будет действовать неукоснительно.
Операцию предлагаю начать с «классической «медовой ловушки».  Нашим красавицам  предстоит всего лишь пригласить на интервью Сурена Аветисовича Хачикяна, а дальше события последуют как сход лавины в горах. 
КОНЕЦ   ГЛАВЫ.