Нейропамятник

Нейропамятник
Идея показалась мне блестящей! Использовать нейросеть для создания памятника человеку, просто блестяще. История знает памятники, изваянные из камня или бронзы, памятник нерукотворный (вспомним А.С. Пушкина), теперь пришла пора цифровых памятников.
Суть идеи в том, что при жизни человека его личная нейросеть обучается синхронно с обычной жизнью человека. Программа слушает все разговоры человека, читает переписку и обучает нейросеть быть этим человеком. Когда человек уходит, родственникам и друзьям усопшего остается его нейро копия, с которой можно поговорить, посоветоваться, узнать его мнение о той жизненной ситуации, которая создалась уже после его смерти.
Уязвимое место идеи – это то, что обучение должно проходить в то время, когда человек еще живет и не думает о смерти. Нужно большое желание оставить после себя памятник, чтобы задуматься об этом при жизни, притом на ее активном отрезке. Время, проведенное в больнице не совсем годится для обучение нейросети, мы же не хотим оставить после себя заботу о давлении или расписание приема таблеток.
Мне Ёжик предложил поучаствовать в эксперименте. Мы уже и не помним почему мы его прозвали ёжиком. Может быть он немного напоминает свернувшегося ежа, может быть за его относительную молодость в компании более старших товарищей, или гопников, как мы себя называем, когда собираемся в пивотеке. Собираемся не сговариваясь заранее, просто у нас совпадает время, когда можно слегка расслабиться после рабочей недели.
Суть эксперимента заключается в том, чтобы обучить личную нейросеть и затем сравнить то, что она выдает с оригиналом, то есть со мной, пока живым. Такое, весьма своеобразное применение теста Тьюринга. Изюминка в том, чтобы сравнить реакцию на абсолютно новое для меня событие, и соответственно новое для нейросети. Результат должен показать, насколько нейросеть сможет служить своему назначению, то есть напоминать усопшего
Ёжик застал меня врасплох. Я готов поучаствовать в его экспериментах и, наверное, лучше подхожу для этого по сравнению с его, Ёжика, коллегами, представляющее собой сообщество достаточно молодых людей. Люди в моем возрасте в окружении Ёжика всего скорее занимают командные должности, поэтому его выбор и пал на меня, гопника.
Мне уже пришлось задуматься о смерти, когда я впервые в жизни попал в больницу. Возраст, однако. Поэтому я ответил, что подумаю, и это оказалось правильным. Подумать есть о чем.
Я суеверен, но без фанатизма. Если успеваю пугнуть черную кошку, чтобы она не перебежала дорожку у меня перед носом, то я это сделаю. А если не успею, или наоборот, кошка ускорится, чтобы завершить свой коварный замысел, то и так сойдет, героически иду вперед, не сворачивая.
Но шутить со смертью – это не кошек гонять, тут холодком тянет могильным.
Думать о смерти, я полагаю, это не характерно для людей. Сама мысль о неизбежной смерти может свести с ума вполне себе здорового человека. А строить себе памятник при жизни, пусть даже тестовый, вызывает суеверный, если не ужас, то холодок как минимум. Хотя это вполне себе обычное явление, когда при посещении кладбища видишь памятник с датой рождения и отсутствием даты смерти. Готовятся люди, чтобы все было «как у людей». Так что идея не показалась мне безумной, или гениальной, как принято считать, что только по-настоящему безумная идея может быть гениальной. Более того, Ёжик наверняка думает о монетизации идеи. Изготовление и обучение нейросети – услуга, которая имеет свою себестоимость и при установлении цены может иметь и прибыль. Меня всегда поражала показная роскошь некоторых памятников, как будто оставшиеся в живых извиняются перед усопшим за то, что им еще суждено пожить. А бизнес на горе людей, которые потеряли близких, цветет у нас пышным цветом под народным названием «мафия». Этот аспект идеи мы с Ёжиком обсудили: с мафией надо быть осторожней. Слишком много черного нала всегда попахивает криминалом. Успокаивает только то, что задуманный им бизнес вряд ли пересечется с традиционным. Субъектом рекламы должен быть как раз тот человек, чью нейро копию предстоит сделать, вроде завещания. С завещанием ведь все не просто. Тут и подозрительность и суеверие и еще бог знает что примешивается, когда человека заставляют задуматься о смерти и неважно кто, он сам, обстоятельства или родственники.
Ёжик ненавязчиво пытался дать мне стимул для участия в тестировании идеи тем, что мне в результате достанется нейропамятник, который я смогу оставить своим родным. Стимул стимулом, но мои мысли он переключил с чисто профессиональных, то есть с результата эксперимента, на мысли о том, что я оставлю и кому. А нужен кому-нибудь мой цифровой двойник? И ведь никого не спросишь! Ответ будет какой угодно, в нем будет снисходительность, забота, подозрение (крыша не поехала?), не будет только осмысления. Слишком много надо объяснять и слишком много надо пережить, чтобы ответить на простой, казалось бы, вопрос.
Переношу ситуацию на себя. Хотелось ли мне поговорить со своими родителями после их ухода? Я хорошо представляю, что сказали бы они практически в любой ситуации. А что будет, если моя оценка от их имени разойдется с оценкой нейросети? Думаю, что пошлю ее вместе с ее создателями куда они и сами догадаются, ребята смышленые.
Это неожиданное открытие навело на мысль о том, как будет готовится нейросеть. Множество фотографий, которые народ выкладывает в инет проходят фотошоп. Не пройдет ли моя сетка такой вот «нейрошоп». Не захотят ли люди приукрасить образ усопшего, а коммерсанты подретушировать нейропамятник в угоду родственникам? «О мертвых либо хорошо, либо ничего», так гласит поговорка. И получат в результате люди такой вот «одобрям», готовый одобрить все что угодно. А коммерсанты, которые подхватят бизнес, превратятся в шаманов. Классические шаманы говорят от имени духов, а эти будут учить духов говорить так, как требуют от них шаманы или родственники за комисссионные. Так недалеко и до новой религии. Мне представилось «нейроязычество». А у классической религии появится соблазн объявить наконец, куда переносится душа человека…
Ну вот! Договорился до богохульства. Если бы это обсуждалось на заседании политсовета ОПГ, Пред остановил бы меня, сказав «не богохульствуй»! И поделом, только про нейроязычество можно говорить все что угодно пока у нее нет ни одного верующего, чьи религиозные чувства можно оскорбить. А ведь со временем появятся и у нейроязычества, и потребуют распять создателя. Представил себе ежика, обычного лесного, прибитого гвоздями к системному блоку. Пора менять направление мысли.
Попробовал представить своих жену и дочь с ноутом, в котором моя сетка. Не получилось. Не представить себе события, которое побудит их поговорить «со мной», кроме годовщины притом именно на кладбище. Вот теперь не могу понять, это стереотип, навеянный текущими традициями, или новое открытие? Стереотип отмечать годовщину смерти, наверное, изменится. Вместо фотографии, которую привозят с собой или реже располагают на памятнике будет ноут и нейросеть сможет реагировать на обращение к нему. Так для этого можно просто ролик записать и не возиться с нейросетью.
Нейросеть задумана для того, чтобы реагировать на новые события. Если случилось что-то, свадьба, рождение детей, юбилей, вспомнить усопшего, допускаю, могут, даже дежурная фраза на слуху «Вот бы он порадовался за….». И этого, пожалуй, достаточно, людям не нужно подтверждение этих слов. Более того, проще поверить, что порадовался бы, чем выслушивать какие-либо возражения, предупреждения и прочее. Идея заключалась еще и в том, чтобы посоветоваться с сетью. Ну тут разные варианты. Вдове посоветовать выйти замуж, например. Так она и сама придумает ответ. Дети нас и живых не очень слушают. В итоге вышли на поговорку «Хорошая вещь блестеть не может». Идея блестящая, но на проверку скорее опасная: ее развитие ведет к появлени новых ритуалов и нового бизнеса на них.
Придется Ёжику отказать. Попробую ему объяснить, если получится, а нет так пусть сам до этого додумается. А я в тестировании участвовать не буду. Что-то мне не по себе, да и выигрыш от этого, то есть мой нейропамятник, уже не выглядит выигрышем.