Ибрагим - часть восьмая

Поздняя осень  на меня всегда наводила тоску с тяжелой грустью по чему-то утерянному. Однако не сейчас, тут я парил орлом на недосягаемой для других высоте. Ведь через две недели моя свадьба с дочерью олигарха, причем я сплю и с первой, и со второй дочерью финансового воротилы. О таком даже не у всех и мечтается.
Сегодня  предстояло закрыть еще одну обязательную формальность, а именно, познакомиться со свидетельницей на скором бракосочетании, которую Аня решила взять из своего университета.
    Сама же невеста, больше не могла скрывать большой живот, даже в очень дорогом пальто, специально для нее сшитом, отчего в ее взгляде стал постоянно присутствовать некий испуг. Естественно, и из-за этого тоже, отказать ей в малейшей просьбе не представлялось возможным.
 
    Сидя в красном «Вольво» Оксаны, я нетерпеливо глядел по сторонам.
Ну, вот и нареченная моя, с громадным пузом, словно внутри тройня, выплыла с главного входа университета культуры, с потусторонней улыбкой Моны Лизы. Рядом с ней неуклюже трусила полноватая, рыжая деваха.
Я выскочил из автомобиля.
- Знакомьтесь, - торжественным громким шепотом,  объявила Аня, - Света Соболь, моя лучшая подруга и будущая свидетельница на свадьбе. В гости к себе зовет, на чай. Пойдем?
Я скривился,  окидывая «толстуху» взглядом. Чего мы там не видели? Но, вежливо кивнул.
- Как скажешь дорогая! Где живет … Светлана? – Спросил я непринужденно, хотя моя физиономия продолжила недовольно «гнуться». – Садитесь! – Кивнул я в сторону красного «Вольво».
- Не стоит, засмеялась сначала Аня, а затем и рыжая. – Она недалеко тут… обитает, прямо за университетом, в общежитии. Пройдемся!
Я хлопнул себя ладонью по лбу. Действительно, моя «пузатенькая» пару раз упоминала об этом, а такое следует запоминать.
    И тут, я вздрогнул. Из двери университета появился ….  Витька Седов. Или показалось?
Но нет, точно он. В белой куртке и с рыже-сиреневой прической. Кто еще так мог выглядеть? Вдобавок,  вышедший не отрывал от меня взгляда, значит, тоже узнал.
Всю короткую дорогу до общежития, я думал о Витьке. Откуда он тут? “Снял” для утех себе студентку какую-нибудь новенькую? Или нечто другое?
    Соболь же, тараторила не умолкая. Хорошо, иначе пришлось бы поддерживать разговор, который, честно говоря, я абсолютно "потерял", поглощенный своими мыслями.
 - А у меня в комнате самовар старинный имеется. Настоящий. Представляете? Еще с царской Руси остался. Я его берегу. для аукциона. Вдруг с него… сам Распутин, попивал чаек? А-а? Или еще кто подобный? Но сегодня, сделаю исключение и заварю в нем воду! – Выдала она уже перед самой комнатой.  И, судя по всему, даже для Ани, старинный самовар оказался сюрпризом.
Может не стоит? - Попытался я влезть в разговор, но мы уже вошли в комнату.
Крохотная конура (по-другому данное помещение назвать было невозможно), в которой обитала обладательница раритетной вещи оказалась меньше туалета в квартире сестер.
- И сколько вас тут… обитает, то есть тьфу, живет? – Тупо оглядывая комнатушку максимум три на три метра. поинтересовался я.
По бокам, у стен, стояло по кровати, а у окна, между ними, большой стол. Не знаю насчет самовара, но вот стол выглядел, во всяком случае на первый взгляд, ровесником Наполеона, если не старше.
   Усевшись на одну кроватей, ты сразу во вторую упираешься коленками, до которой хватило бы и хорошего тараканьего прыжка.
    Кстати о тараканах: один, тут же, не стесняясь нашего присутствия, спокойно продефилировал, словно красуясь, по стертым, судя по всему, когда-то голубым, обоям.
Это еще не самые худшие условия, - заулыбалась рыжая, наблюдая за нашей реакцией. -  В некоторых комнатах и по четверо живут, а нас тут только двое. – Став на четвереньки, выставив на обозрение, несмотря на свою пухлость, заманчиво-тугой зад,  в синих обтягивающих джинсах, Света, откинув на стол, свисающую по самый пол желтую скатерть, извлекла откуда-то изнутри тот самый самовар с … электрошнуром. Тут же,  дико завопив: « Ой! А к чаю-то, к чаю, нет ничего у меня!»
- А сам чай, хоть, есть? – Разозлилась Аня, явно уже жалея о своем решении прийти сюда. - Чайник то... "старинный" вижу, а больше....
- Чай? Конечно! – Рыжая, вновь в позе-приманке,  извлекла на стол целлофановый пакет с чем-то темным, напоминающий помет мыши.
- Это… чиво такое? – Моя невеста аж отступила на полшага. Отошла бы и дальше, но габариты комнаты не позволили.
- Мята, зверобой, ромашка и… еще какие-то травы. Их моя бабушка в Гомеле собирает, – невозмутимо проговорила Света, встав на коленки.
        - Перед сбором... урожая, бабушка метлу не прячет?
        - Что?
Я шагнул к двери.
- Куплю чего к чаю, -  проговорил я. – Аннушке, наверное, нельзя такой... чай.
- Почему? - Искренне удивилась рыжая. -  Это намного лучше купленного в магазине. Он натуральный. в отличии от....
Но я уже хлопнул дверью.

В магазине, стоя в очереди, сами собой, пришли в голову подробности о Соболь, рассказываемые Аней ранее.
Света была из Гомеля и встречается с одноклассником там, очень давно, лет с пятнадцати. В Минск, он тоже периодически приезжает в гости к своей «суженой». Даже делал ей два раза официальные предложения, после нескольких демонстративных отказов девушки спать с ним.  Но в ЗАГСе, куда они затем спешно ходили подавать заявление, оба раза, у жениха не хватало денег заплатить пошлину. Причем второй раз, когда уже сама Соболь собиралась оплатить данные расходы, уперся сам жених. Мол, он мужчина и не позволит тратить девушке там, где должен он.
Прикольно конечно.
Купив торт и пачку пакетированного чая, я увидел... Седова. На этот раз это был вне сомнений он, курящий на входе магазина и одновременно любезно беседуя с полненькой брюнеткой.
Все забытые обиды всколыхнулись моментально. Я устремился к выходу из магазина, расталкивая всех  по сторонам.
Но снаружи, Витьки уже не было.
Чертыхнувшись, пришлось возвращаться в общежитие с тараканами.
Увидав торт, Света, подняв руки, издала радостный вопль индейца и… привычно исчезла под столом, оставив снаружи свой зад.
    На этот раз она показалась с тремя блюдцами подозрительной чистоты и двумя гранеными стаканами, которые я, до этого, видел только в фильмах.
- Пойду у Люси Смоловой еще стакан возьму. Она в соседней комнате...
- Не стоит, - остановила её Аня, - мы с Филиппом с одного попьем..
Пока грелся самовар, я вышел в коридор перекурить. Следом выскочила и Соболь.
- Тоже курну, - сообщила она громко Анне на ухо, - заодно и место курения, покажу.
Курили, как принято в большинстве общаг,  на лестницу между этажами.
Света, до этого не закрывавшая рот, вдруг замолчала. Глубоко затягивалась и смотрела в сторону. Я же, от неожиданной тишины уставился на нее. Чуть пухленькая, но молодость еще не дала телу потерять эластичность, отчего большая грудь не обвисла, а  манила.
Сам не знаю зачем, я, находясь на лестнице общежития, по которой то и дело шныряли студенты, придвинулся к девушке и без всяких прелюдий,  схватил её правой рукой за грудь, а левой за пояс джинсов и потянул к себе.
- Не надо, - рыжая резко покраснела и попыталась скинуть мою руку с груди, не очень, правда, уверенно.
Я моментально расстегнул Свете пуговицу на джинсах и сунул руку в ее трусы, моментально нащупав мокроту.
- Не тут! Прошу! – Зашептала Соболь мне в лицо, облизывая мои губы. – Увидят! Пошли в комнату…. Тут рядом….

Едва войдя в комнату, где Аня одна нервно пила чистую кипяченую воду из граненого стакана, я сразу понял всю глупость своего поступка.
Вдобавок Света затолкала свою  блузку в джинсы лишь наполовину. Про отсутствие помады на ее губах, до этого обильно смазанных, и говорить нечего.
- Ширинку застегни, - прошипела Аня вставая.
Я нервно провел рукой у себя внизу, но все было застегнуто как надо. Это у Светы все торчало...
- Оставлю вас на секунду, - Аня накинула пальто, - в туалет надо срочно. сам понимаешь, беременные - нервные и сами не знают чего хотят. – Невеста (невеста ли еще?),  громко хлопнула дверью.
Глянув на продолжающую глупо улыбаться Соболь, я рванул следом.
- Аня! – В два шага я оказался возле девушки. Но та, даже не притормозила. – Зачем так? – Я попытался обнять девушку. Не удалось. Сердце застучало, как сумасшедшее. “Билет в жизнь” исчезал.
Такси, словно по волшебству, остановилось возле Ани.
- Аня, - нервно прошептал я, не давая закрыть дверцу, – ты чего? В чем причина истерики? Я сам отвезу тебя!
- Пошел вон! – Слезы бешеным потоком полились из её глаз. – Проваливай к … суке рыжей.
- О чем ты? – вскричал правдиво я. – С чего такие обвинения? Куря, подругу Светы встретили, Люсю Смолову, пухленькую такую, так она с Витькой Седовым встречается, оказывается. Представляешь? Помнишь, я рассказывал тебе о нем? Вот я и пытался  выяснить как там все( Люся, в комнате которой мы и были, как я позже узнал от Соболь, действительно встречалась с Седовым. Я по описанию "крутого" ухажера подруги, понял).
Наверное, на этом все для меня бы и закончилось, но таксист, сам того не желая, спас.
- Слушайте, мадам, я понимаю вашу драму, но, поедешь ты или нет? У меня нет времени слушать препирательства малолеток, мне работать надо.
Я с Аней, одновременно посмотрели на водителя.
Довольно крепкий, лет сорока мужик, стриженый под ноль,   с пивным животом, нагло глядел на нас.
Его слова, словно успокоительная мазь для открытой раны, вызвала облегчение моей головы, начавшей гудеть от осознания неминуемого разрыва. От радости, я едва его не расцеловал.
- Что вы сказали? – спросил я водителя весело.
- А то и сказал, - набычился таксист, - работать  надо, а ты, со  своей девкой, сопли жуешь! Я уезжаю, освободи машину, Казанова!
Краем глаза я видел, как у Ани задергалась бровь.
- С кем мы…  сопли жуем? – Переспросил я, радуясь все больше и больше.  – С этой, как его…?
- Именно, - ухмыльнулся водитель, - словно  сам… баба!
Я задумался. По номеру телефона Ани,  милиция меня, если захочет,  легко найдет. А второй раз попадать к ним в руки, не сильно душа лежала. Да и Оксана, теперь может и не вступиться.  Но таксист опять помог.
- Отпусти дверцу моего «Логана», -  зло рыкнул он. - Или помочь?
- Помоги, - согласился я.
Оттолкнув резко свою дверь, шофер вылез из автомобиля.
    В нос ударил запах чеснока и давно немытого тела, чувствующего, даже сквозь морозный ветер и коричневую кожаную куртку таксиста. Плечи у него оказались действительно широкие, но вот живот все портил. Возможно, лет двадцать назад, этот мужик и  был в хорошей форме. Только вот  "спортивная форма", сама по себе, не держится вечно. Ее следует “обновлять”
Я шагнул к толстяку-здоровяку ( лоб его доходил мне до подбородка) и через  выставленные руки, которыми он намеревался меня схватить, ударил его локтем в щеку раз, а затем несколько раз левым коленом сбоку  в область печени.
У любителей пива данное место слабое.
“Терминатор” схватился за правый бок и медленно осел на асфальт, позорно заскулив.
Будь я один, для шофера с  испуганными глазами, все закончилось бы намного плачевнее.  А так, я лишь указал поверженному врагу глазами на его спасительницу и  показательно открыл заднюю дверцу «Рено».
Теперь Анна не спорила, крепко ухватившись своей ладошкой за мою.

Странный все же у нас в Минске январь, вернее конец января.
   Вчера - плюс пять с набухшими почками на деревьях и очумело чирикающие воробьи, пытающиеся своим гомоном заменить певчих птиц, эмигрировавших, на сезон, в теплые края.
    А уже ночью – минус десять с обильным мелким снегом.
    Ну, а утором - противный снег переходящий в дождь, противно капающий в карманы и  за шиворот. А под ногами тающая жижа грязи, воды и  снега. Впрочем – ничего необычного для конца января.

Я сидел на той самой скамейке, что и год назад, день в день, когда  ожидал Оксану с заказом на убийство её родной сестры. А сейчас просто ностальгировал. Сам не знаю, почему меня сегодня утром потянуло к парку Горького на ту самую скамейку.
Аня была в роддоме и со дня на день собиралась родить мальчика. Оксана же, со своим «Вольво» на  СТО.
Зазвонивший мобильник прервал ностальгию.
- Это Филипп Сомов? – Прохрипел незнакомый мужской голос.
- Ну, - буркнул я.
- Поздравляю, только что ваша жена родила вам сына. И ребенок и мать чувствуют себя превосходно!
С шампанским, на такси ( подаренный тестем «Порше» на свадьбу из-за выпитого вчера, остался на стоянке у дома), я понесся  за Оксаной.
- Сын! – Кричал я ей без умолку, при этом обнимая и обнимая её внутри дорогой шубы, вдыхая запах вечного богатства. – Представляешь, сын! – Я залез ей в трусы прямо в комнате для клиентов.
- Подожди немного, - шутливо отбивалась она, через пятнадцать заберем авто и… – Сияла Оксана.
- А как шампанское! – Я поднял руку с бутылкой.
- А что с ним? – Не поняла девушка.
- Сегодня я не хочу один пить!
- И не будешь! Пара бокалов ничего не решит.  Правильно? Сходи к… Виктору за фужерами. Я видела, есть у него в кабинете парочка. Вон его кабинет.
- Виктор? Что за Виктор? - Насторожился я, понимая что это всего лишь имя миллионов людей.
- Не помню его фамилию. - Оксана продолжала отбиваться от меня. - Сервис недавно открыл он, где мы сейчас и находимся. Скидок мне кучу дает. Приятный парень.
- Ваши ключи! Постарались для вас побыстрее! - Улыбался работник станции Оксане. - Виктор Сергеевич очень просил поторопиться.
- Какой Виктор? Сергеевич? - осекся я. Но Оксана уже летела к своей машине. Пришлось догонять.
Едва отъехав от мастерской, Оксана притормозила на широкой обочине, и я моментально набросился на неё. Благо затемненные стекла «Вольво» все скрывали.

Через полчаса, потно-удовлетворенные, мы вырули на кольцевую.
    Запах секса в салоне зашкаливал, отчего я приоткрыл окно.
- Ты это, трусы заправь в джинсы, - сказал я Оксане, расслабленно ведущей машину, – уж слишком очевидно торчат.
-  Скажешь тоже, - блестя кошачьими глазками, рыжая (теперь она была выкрашена именно в этот цвет) посмотрела вниз и…
Я так и не понял, почему “Вольво” вдруг резко понесло в сторону, прямо на  встречный огромный самосвал, который, не смог увернуться….

Окончание следует