Зеба из породы полосатых

Звери во многом похожи на людей. Как и мы, они обладают способностью к неожиданным поступкам в нестандартных ситуациях. Правда, иные их решения приводят хозяев в ступор. Чисто по-человечески питомцев понять можно. Просто, зачастую, неожиданно все происходит.

Мой школьный приятель каждое лето отправлялся в деревню. Отбывать повинность на просторах бабушкиной латифундии (две коровы, сорок соток отборного суглинка и изобилие рабского труда). Где регулярно бодался с местным кудлатым козлом Яшкой.

Вонючий герой бородатых красавиц, носивших вполне человечьи имена Машка и Катька, имел выраженную никотиновую зависимость. Вследствие чего терроризировал деревенских мужиков, клянча папироски. Отказников при этом нещадно бодал. Цигарку полагалось прикурить и сунуть Яшке в пасть. Он ее выкуривал за пару затяжек, а остатки бесстыдно сжирал. При этом на окурки у сельмага внимания не обращал. И пользовал исключительно горяченькое, с огоньком и дымом.

Еще там водилась корова, которая умудрялась подкармливать теленка, уже перешедшего на траву и отлученного от своей мамаши. Правда, семейку разделяли пара жердин, через которые ни корова, ни теленок перелезть не могли. А потому Зорька приноровилась задирать ногу на забор, на манер кобеля. Только не для создания высокоинформативной метки, а для подачи вымени теленку. Чтобы тот, вытянув шею, вполне себе мог дотянуться до молока. Теленок рос быстрее обычного, а хозяйка долго не могла понять, кто выдаивает ее Зорьке каждый день досуха всю правую половину вымени. Менять четверти корова так и не додумалась.

Лично у меня опыта содержания молочного скота не было (ни крупного, ни мелкого, ни карликового). Но имелся в свое время кот, удивлявший своими затеями всех и вся, заодно и самого себя. Благо, с фантазией у того все обстояло отлично. Кота за особую пятнисто-полосатую масть прозвали Зебой. На что он ну ни разу не возражал.

Кот тырил сосиски и ронял цветочные горшки. Причем специально. И катался на пальто, как на лиане, запрыгивая на вешалку в прихожей, как только оставался один. Еще он пытался получить потомство с моим шарфом, но потом, после двухлетних бесплодных попыток, изменил ему с вязаным медведем и остался верен тому до конца дней своих. Но нам он запомнился как удивительно сообразительная зверюга.

Как-то раз я нечаянно оставил бедного кота дома на три дня одного. Жена уехала в командировку на полтора месяца, а мне пришлось срочно отправляться в столицу. Поездка планировалась на день, а вышло так, что пришлось отсутствовать трое суток.

Правда, на первое время корма-то я ему насыпал с избытком. А воду он предпочитал пить не из миски, а из открытого сливного бачка, что где-то хромало с точки зрения эстетики, но радовало с позиций практичности. Так что помереть вроде бы не должен был. Пара разгрузочных дней при его комплекции вполне бы не помешала. Холодильник вскрыть он бы точно не смог. А потому большой беды случиться не должно.

Так примерно я утешал себя в той поездке, справедливо полагая, что мелкой мести все одно избежать не получится. Так что, входя в квартиру, я был готов ко всему. И все одно не угадал ни с одним из прогнозов.

Проникнув в квартиру, я заметил, что кот не встречал меня, как того следовало ожидать. Хотя процедуру встречи он соблюдал при любых обстоятельствах и от однажды разработанного протокола еще ни разу не отклонялся.

Вместо этого я услышал странный хруст, доносившийся с кухни. Причем хруст этот перемежался с сердитым ворчанием. Я, не разуваясь, рванул на кухню. И увидел премилую картину.

Кот нашел на столе гречку, упакованную в прозрачный шумный пластик. Вскрыл его и самозабвенно жрал сухую крупу, сердясь и негодуя. На меня он внимания не обратил и продолжал свою нелегкую войну с бакалеей.

Второй раз Зеба удивил нас, применив туалетный наполнитель не совсем по назначению. Надо сказать, что мы довольно долго экспериментировали с этой областью кошачьего бытия. Требовалось, чтобы и не дорого, и чтобы смывать в унитаз можно было без опасения возникновения засора, и чтобы воняло не сильно, и чтобы коту нравилось. А то непременно нагадит мимо.

В итоге остановились на каком-то древесном грануляте, больше походившем на дробленые топливные пеллеты. Кот сначала исправно делал в них свои дела. Но потом решил поиграть уже с самой упаковкой. На нашу беду, та всегда стояла в уголке коридора. Чтобы и не мешать, и под рукой.

Сложно сказать, как все получилось. Видимо, случайно. Просто в один прекрасный вечер, когда мы пришли с работы, увидели следующее. Кот насыпал по центру коридора здоровую кучу наполнителя, а сам попеременно разбегался то со стороны кухни, то со стороны прихожей и прыгал пузом на эту кучу, принимая позу белки-летяги с растопыренными лапами и поставленным вертикально хвостом.

Скользил по инерции, точно по роликам, до конца коридора, сдвигая гранулят к одному краю помещения. Потом менял вектор разбега и катился уже к другому краю коридора. Причем это дело настолько его увлекло, что он умудрился не заметить нашего прихода.

Сложно сказать, что конкретно нравилось Зебе. Ощущения на пузике в момент скольжения или сам факт расслабленного перемещения через весь коридор, но забава стала регулярной. Не то, чтобы частой. Именно регулярной.

Примерно каждый второй мешок наполнителя приходилось собирать в обувную коробку с пола коридора. Причем кот даже не ждал, когда мы откроем пакет. А вполне успешно приноровился вскрывать его когтями, предварительно прокомпостировав плотный пластик упаковки зубами.

А еще на нашего кота стали жаловаться соседи. Зеба не обладал выдающимися габаритами и больше походил на больного подростка, чем на матерого кота. Что не мешало ему пользоваться спросом у кошек. Правда, весьма нечестным путем.

Довольно равнодушный к уличным прогулкам, кот по весне норовил даже не появляться дома, предпочитая уютному дивану дворовые репьи и крапиву. А еще он научился устраивать засады на деревьях. Не совсем охотничьи, правда.

Штука в том, что у котов принято драться, добиваясь внимания кошки. И в нашем дворе для таких сражений даже имелось особое ристалище, огороженное высотками и детскими площадками. Посредине этого ринга стоял здоровый тополь, на нижние ветви которого Зеба наловчился забираться со скоростью лесной белки.

Дворовые коты же дрались самозабвенно, не отвлекаясь на мелочи. Призовая кошка обыкновенно терлась где-то неподалеку, высматривая победителя. А в это время на нее откуда-то из сени ветвей валился наш Зеба. Делал свои дела и удалялся вновь на тополь. Кошка тоже уходила, теряя интерес к исходу боя. А хвостатые гладиаторы, наконец-то утолив жажду ранжирования, оставались без приза. Что, вероятно, их немало удивляло. А нас – нет. Мы-то знали, что Зеба с рождения отличался сообразительностью.