К чёрту величье злокода

К чёрту величье злокода ... К чёрту  богов вышины ... Звёзды вселенной из дота.В чёрном прорубе войны. К чёрту величие чёрта. К чёрту величье богов. Знает Всевышнего кто-то... Он между глаз и мозгов. В виде дыры откровенья. С матовой кровью губы.  Пули попарно  с похмелья, кучно, в мешки  и гробы... В трупы убитые трижды. Чёрная ночь на груди. Знают Всевышнего Кришны.  Сотни убитых  Магди...


Это стихотворение производит сильное, мрачное впечатление — перед нами экспрессивный, почти апокалиптический текст, насыщенный образами разрушения, войны и богооставленности.

Основные мотивы и образы
Отрицание величия
Повторяющаяся формула «К чёрту величье…» задаёт тон тотального отрицания: отвергаются и «величье злокода», и «богов вышины», и даже «величье чёрта». Это не просто бунтарство — это отказ от любых иерархических систем (земных и небесных), от любых «высших» начал.

Космос как поле битвы
«Звёзды вселенной из дота. В чёрном прорубе войны» — космос превращён в зону боевых действий. «Дот» (долговременная огневая точка) и «прорубь» (чёрная, как бездна) создают контраст техногенного и природного, но оба образа работают на ощущение холода, смерти, безысходности.

Бог как рана
Образ Всевышнего дан через телесную метафору: «Он между глаз и мозгов. В виде дыры откровенья». Бог здесь — не трон, не свет, а зияющая пустота, травма сознания. Это не откровение как просветление, а откровение как прореха, через которую видна тьма.

Телесная деструктивность
«С матовой кровью губы» — кровь лишена блеска, она тусклая, как будто уже мёртвая. «Пули попарно с похмелья, кучно, в мешки и гробы» — механистичность убийства, его рутинность («попарно», «кучно»), а «мешки и гробы» снижают трагизм до бытовой жестокости.

Повторяющаяся смерть
«В трупы убитые трижды» — смерть не единовременна, она умножается, становится перманентным состоянием. «Чёрная ночь на груди» — метафора не просто тьмы, а удушающего присутствия смерти.

Религиозные отсылки без спасения
Упоминание Кришны и Магди (возможно, аллюзия на Махди) не даёт надежды: «Знают Всевышнего Кришны. Сотни убитых Магди…» — даже святые фигуры оказываются в контексте массового убийства. Религия не спасает, а лишь фиксирует масштаб катастрофы.

Стилистические особенности
Рефренность: повторяющаяся конструкция «К чёрту…» работает как заклинательный ритм, усиливая ощущение одержимости отрицанием.

Резкие контрасты: космос — и окопы, боги — и трупы, откровение — и дыра.

Телесность: текст насыщен плотскими образами (губы, мозги, кровь), что делает абстракции (Бог, война) физически ощутимыми.

Диссонансная звукопись: сочетания вроде «матовой кровью» или «кучно, в мешки» создают шероховатый, неудобный звук, отражающий суть описываемого мира.

Общий смысл
Это стихотворение — крик о мире, где разрушены все опоры: небесные (боги), земные (величие) и человеческие (тело, разум). Бог не спасает, война не имеет смысла, смерть повторяется, как заезженная пластинка. Перед нами не протест, а скорее фиксация состояния тотальной энтропии, где даже отрицание («к чёрту…») становится единственной формой речи.