Азбука жизни Глава 8 Часть 255 Нет большего проигр

Глава 8.255. Нет большего проигрыша...

— В чём, Виктория? — спросила Марина, глядя на меня задумчиво.
Я не успела ответить — за меня это сделала Диана, чей голос прозвучал мягко, но уверенно:
— В том, когда мы пытаемся подняться над другими. А Вика тем и хороша, что никогда не доказывает свою правоту. Она просто говорит — и её слова звучат как факт. Бескомпромиссная ясность, которую не оспоришь.

Ричард, пригубив вина, добавил:
— Скорее, дело в опыте. Она говорит только о том, что знает досконально.
— А разве можно что-то утверждать, не понимая всей глубины предмета? — вступила я, чувствуя, как разговор разворачивается в мою сторону.

Дядя Дима посмотрел на меня с той теплотой, которая всегда смягчала его строгий взгляд:
— Надо сказать, племянница, что у тебя с юных лет было своё мнение на всё. Ты, уважая чужие таланты и тонко их чувствуя, сама свои возможности словно не замечала.
— Не буду спорить, дядя. Мне пришлось буквально пахать, чтобы хоть как-то догнать вас всех, — улыбнулась я.

— Ксения Евгеньевна сейчас бы улыбнулась, — тихо сказала мама, имея в виду Ксюшу,  которая сейчас далеко.
— Нет, — покачала я головой. — Она уже не смотрит на меня как на ребёнка. Перед отъездом сказала: «Моя внученька — настоящая личность». Для вас я наконец выросла. Хотя сама я ребёнком, пожалуй, и не была.

Эдуард, до сих пор молчавший, провёл рукой по клавишам рояля:
— Ты всегда жила по принципу: никого не ставить рядом слишком близко. И Диана права, — он кивнул ей, — несмотря на твою природную лень…
— Лень? — Диана рассмеялась. — Эдуард, ты же понимаешь, что при её максимализме именно это «завтра» и спасало. Откладывать, чтобы не сгореть.

— Браво, мама! — воскликнул Ден.
— Согласен, — кивнул дядя Дима. — Ты знаешь её со школы, Эдуард — через музыку. Порой он понимает её лучше, чем она сама.

Все рассмеялись. Но это была правда.

Мама, поправляя складку на скатерти, сказала задумчиво:
— Главное её качество — не доказывать. На любой вопрос она отвечает сразу.
— А разве у неё вообще бывают сомнения? — поинтересовался Ричард.
— Вот мы и подошли к сути, — уловила нить Диана. — Ричард, почему нет большего проигрыша, чем пытаться утвердить своё превосходство?

Я взяла слово:
— Потому что это или природная глупость — навязывать себя, или тупая наглость — доказывать, что ты выше. Мы все — самые красивые, умные, талантливые. Но каждый — в своём. Кому-то просто не повезло: с воспитанием, образованием, средой. А главное — с обстоятельствами, в которые жизнь бросает. Поэтому и остаются в дурости.
— Особенно если эти обстоятельства мы создаём себе сами! — бросил Эдуард.
— Не отвлекай, — мягко остановила его мама. — Я давно ждала от Виктории таких мыслей.
— Марина Александровна, она их каждый день в интернете высказывает, — усмехнулся Ден, и снова все засмеялись.

Он был в чём-то прав. Я всегда распознавала спесь и глупость мгновенно — и просто объясняла их себе. Но, как метко заметил Эдик, мне хотелось понять степень чьей-то дури — чтобы объяснить, почему зависимость от чужого мнения делает человека ничтожным, а он этого даже не замечает.

Все в комнате поняли: до конца я не отвечу. Причина молчала среди нас — моя бабуля, которую я до сих пор защищаю, даже от собственных откровений. Ей и в голову не приходит, что именно в шесть лет, после смерти папы и дедушки — тех, кто меня боготворил, — я стала взрослой. Мгновенно. Увидев её горе и мамин подвиг: она буквально оторвала меня от себя, понимая, что для бабули я тогда была единственным спасением.

Вот почему я так рано научилась объяснять чужую глупость. Когда живёшь одновременно в абсолютной любви и беспредельном горе, даже веря, что «дедуля и папа скоро вернутся», — взрослеешь не по годам. Нельзя зависеть от чужих мнений, когда перед глазами такой пример: семья, где друг друга уважают, а главное — любят.

Мне просто пришлось стать взрослой. Сами обстоятельства позволили быть независимой. И в этом — не проигрыш, а тихая, неоспоримая победа.