Глава 53

Поезд сильно качнуло, Вадим проснулся.

Он сонно огляделся, взглянул на часы — стрелки высвечивали шесть часов утра. Перевёл взгляд в окно, в котором ползли огни фонарей, а затем наплыло большое жёлтое здание с вывеской на крыше – Барнаул. Поезд мелко задрожал и остановился.

Вадим не спеша собрался и почти последним вышел из вагона.
Он быстро пересёк перрон, ёжась от ноябрьского ветра в своей неизменной кожаной куртке, и вошёл в здание вокзала.
Остановился, оглядывая зал.

«Суета, как и прежде», — подумал он, вспоминая тот день, когда впервые пробирался через эту толчею с попутчицами — как будто вчера, а прошло восемнадцать лет.
Оглядевшись, направился к выходу.

У выхода мощный поток вынес его наружу, и он снова огляделся, подумал: «Надо взять шкалик — помянуть, да и цветов не мешало бы».

У стоянки такси прижался небольшой киоск. Вадим подошёл, рассматривая витрину, и купил пачку сигарет с чекушкой. Чекушку протолкнул во внутренний карман куртки и подошёл к первому такси из стоявших вереницей друг за другом.

Через припущенное стекло спросил у таксиста:
— На короткие расстояния возишь?
— Без счётчика — да.
— А не круто заломишь?
— Местный тариф — трояк.
— Поехали. — Согласился Вадим.

— Вадим?! — изумлённо воскликнула Мария Ивановна и бросилась к нему в объятия. — Какими судьбами? — вопрошала она, целуя его в щёки.
— Поездом, — обнимаясь с бабушкой Машей, отвечал Вадим и, отстраняясь, сказал:
— А вы нисколечко не изменились, хорошо смотритесь!
— Да-да, нашёл кому комплименты расточать, — довольно улыбаясь, ответила Мария Ивановна, — шестьдесят семь годочков минуло, милый мой!

— А где же мой комбат?
— В магазин пошёл, здесь недалеко, сейчас будет. А ты как нас разыскал?
— Дело нехитрое: я ещё из Монголии вам написал на старый адрес, а теперешние жильцы в вашей хате дали мне и отослали в Монголию ваш теперешний адрес. Остальное — дело техники, таксист довёз.

Мария Ивановна любовно поглаживала Вадима по шевелюре, по щеке — как мать, давно не видевшая сына.
С трогательной улыбкой вздохнула:
— Изменился ты, седина поползла, а так ничего — видный!
— Значит, в женихи ещё гожусь?
— Ого, ещё как! — И тут же спохватившись, пригласила:
— А чего стоим у порога? Раздевайся, проходи, отдохнёшь с дороги.

Оба прошли по вместительной прихожей в зал. Вадим заметил:
— Хорошо живёте, три комнаты!
— Анатолию дали через военкомат, как ветерану. — С гордостью отозвалась Мария Ивановна.

Вадим снова спросил:
— А как ваша приёмная дочь, внуками не обзавелись?
— Какие внуки? Шестнадцать годов ей, ещё школьница. — И торопливо добавила: — Она не знает, что нам не родная, и ты молчи.
— Ну что вы, чай, не враг вам?..
— Нет конечно, это я к слову. Помнишь, мы писали, что взяли девочку из дома малютки?
Вадим кивнул.

— Сейчас уже школьница старших классов, заневестилась, в девятом учится. Она же почти ровесница твоей покойной дочери, прости, что напомнила.
— Ничего, всё в прошлом.
— А наша дочь о себе ничего не знает, мы для неё папа и мама.
Мария Ивановна по-женски делилась своим счастьем.

А Вадим, слушая её, обозревал комнату — уютная, с массивными гардинами и тяжёлыми шторами.
Шифоньер с антресолями под зеркалом.
Диван, три мягких кресла, ковёр во всю стену и такой же однотонный палас на всю комнату.
У окна полированный канцелярский стол со стопкой книг на углу и тетрадей, пенал с карандашами.
С другого угла стола — глобус.
В углу на небольшой подставке в виде тумбочки — цветной телевизор с двумя рожками комнатной антенны, и стол большой, круглый, по центру, за которым сидел сам Вадим.

— Тепло живёте! — Похвалил он.
Мария Ивановна ладонью прогладила скатерть движением, каким могут только женщины, с улыбкой ответила:
— Я всю жизнь мечтала о таком счастье. Бог вознаградил, с твоим старанием. Теперь воздаю ему хвалу и тебя поминаю добрым словом.

— Про меня ладно, а как же прошлое: «в бога, в душу, в мать»?
— Не иронизируй, провинишься — получишь!
Вадим рассмеялся:
— Что перестройка с людьми делает?! Духовно перестраиваются, перечеркнув прошлое безбожие.
— Смейся не смейся, а он всё же есть. А ты что же, так и остался безбожником?

— Как учили, — согласился Вадим. — Да и не в этом дело, Мария Ивановна. Есть, конечно, какая-то сила, но не в физическом теле человека — это глупейшая ересь. Я больше склонен к тому, что существует космический, вселенский разум и мы — его энергетическая частичка. Составная часть энергетической силы космоса.

— Спорить с тобой на эту тему я не буду, не люблю, и тебе не советую. Ты лучше расскажи о себе — откуда и куда?
— Из Монголии домой, работал там советским спецом, я же по образованию инженер.
— Долго был?
— Шесть лет.
— Да-а, долгонько тебя мотало. Не женился?
— Нет пока.
— Плохо: ни жены, ни детей. А мужик ладный — нехорошо…

— Будут дети, Мария Ивановна, будут!
— Когда? Ведь не мальчик, а годы-то бегут! А знаешь?.. — Спохватилась Мария Ивановна. — У Люси твоей двое детишек — мальчик и девочка.
— Не слыхал. Но всё правильно, так оно и должно было быть. — Отозвался Вадим.
— Причём она замужем за своим женихом, от которого ты увёл её, живут дружно.
— Ну что ж, как говорится — совет да любовь.

В скважине входной двери послышалось щёлканье замка. Мария Ивановна поднялась на звук, сказала, обращаясь к Вадиму:
— Сиди тихо. Посмотрим, узнает тебя Анатолий?..

В прихожей послышался звонкий девичий голос:
— Мама, а мы торт купили!
— Это кстати, — отозвалась Мария Ивановна и тут же спросила:
— А ты почему так рано?
— Урок отменили, историчка заболела! — И в зал вихрем влетела молоденькая девушка.

Завидев Вадима, осеклась, смущённо кивнула незнакомому гостю и на цыпочках прошла к своему столу.
Вадим проводил её взглядом, подумал: «Красивая! Когда-то и Вика такой была шестнадцати лет…»
Из прихожей раздался голос Анатолия Ивановича:

— Раскрутила меня егоза! Я и сам не удержался, шкалик себе прикупил. Держи, мать, авоську.
— А чего маленькую взял? — Спросила Мария Ивановна.

В прихожей возникла короткая пауза — видать, комбат с удивлением взглянул на Марию Ивановну, и затем его голос послышался уже ближе к двери зала:
— Я думал, ты и за эту шуметь будешь…
— А ты смотри-ка, испугался!
— Да нет, просто порой скрипишь зазря… — И на пороге его голос осёкся. Он увидел Вадима, поднимавшегося ему навстречу с улыбкой во весь рот.

Анатолий Иванович на какое-то время замер и тут же воскликнул, разводя руки:
— Вадим?! Айда молодец, вот это порадовал! — Они обнялись, похлопывая друг друга по спинам, расцеловались.
А присутствующие наблюдали за происходящим: Мария Ивановна с доброй улыбкой, дочь с интересом.

Анатолий Иванович, отстранившись от Вадима, обратился к дочери:
— Вот, Лера, знакомься: мой однополчанин, орденоносец, гвардеец, лучший водитель боевых машин — Вадим Васильевич Тишин!
— Не забыли?.. — С улыбкой спросил Вадим.
— Даурия, Монголия и Гоби — вот здесь! — И комбат дотронулся рукой до сердца. — А уж вас, гвардейцев, помню поименно! — И снова обнялись.

— Ну рассказывай, — отстраняясь от Вадима и присаживаясь, произнёс Анатолий Иванович.
Вадим, продолжая улыбаться, тоже присел, ответил:
— Из Монголии домой.
— Из Монголии?!
— Да. Из самого Чойбалсана, работал там спецом.
— Вот куда тебя занесло! А я, грешным делом, подумал — пропал человек.
— Как видите, живой пока.
— А как там наша войсковая часть, стоит?

— Стоит. Только из старого корпуса офицерского состава никого нет. Да и часть литер сменила, а так всё на месте. Правда, поговаривают, что войска из Монголии будут выводить, и вообще нервозность какая-то…
— Перестройка, мать её!.. — И замолк, а затем спросил: — Ещё чего расскажешь новенького?

— Даже не знаю… Сенька женатый, сын растёт. Генка Сурков трагически погиб. Кенжибулатов в каких-то начальниках ходит. Я ведь сам информирован только по письмам.
— А ты как сам?
— Я весь перед вами — холостяк.
— Да-а, бегут года. — Анатолий Иванович вздохнул. — А Люся твоя замужем.
— Наслышан.
Анатолий Иванович посмотрел на жену, усмехнулся:
— Уже доложила. — И, обращаясь ко всем, произнёс: — Стол пора накрывать с дороги.

...Сидели долго, переговорили о многом — за жизнь, о том, что можно и нельзя говорить. Вспоминали полк, службу, товарищей, офицеров, и только глубоко за полночь улеглись на покой. А утром, позавтракав, Вадим засобирался.

— Может, погостишь ещё? Куда тебе спешить…

— Нет, спасибо, не могу. Вот сейчас проведаю дочь и домой. — И в свою очередь спросил:
— Не подскажете, где можно цветов на могилку прикупить?
— На самом кладбище, у ворот киоск есть с цветами и венками, есть и живые цветы. — Подсказала Мария Ивановна.

— С кладбища заедешь? — Спросил Анатолий Иванович.
— Не буду обнадёживать, скорее нет — домой.
— Я тебе собрала кое-чего в дорогу… — Мария Ивановна передала в руки Вадиму свёрток.
— Спасибо! — Вадим уложил свёрток в чемодан.
— Когда увидимся-то теперь? — Спросил Анатолий Иванович.
— На свадьбу к Лерочке, когда подрастёт, приедет. — Подсказала Мария Ивановна.

— Это непременно! — Согласился Вадим.