Глава 21 Надежда

 
 
21 глава. Надежда

Послевоенный Ленинград оживал и возвращался к жизни. Улицы наполнялись людьми, разбирались завалы разрушенных домов, город залечивал зияющие военные раны. Ангелина Викторовна устроилась работать воспитателем в детский сад. Её приёмные и родные дети, полные надежд, пошли в школу. Аристарх Поликарпович, как и прежде, работал в Смольном. Квартира № 9 в доме № 43 на Таврической улице постепенно заселялась новыми жильцами.
Однажды утром, когда в квартире никого не было — взрослые ушли на работу, а дети находились в школе, — там вновь появились Властитель Возмездия, Хронос и Вихрь. Рыцарь с подковой на груди прошёлся по центральной комнате, обжитой Ангелиной Викторовной и её детьми. Его взгляд задержался на картине с зелёным прудом и плывущими уточками. Затем он неспешно подошёл к окну, чтобы созерцать раскинувшуюся перед его взором панораму города. Хронос, тем временем, устроился на стуле, а любопытный и пронырливый Вихрь уже успел заглянуть за створки буфета.
— Пришло время познакомить Василия и Веру, — произнёс Властитель Возмездия. — У Веры родится Надежда, а у Надежды, когда она вырастет, родится Любовь! — Властитель Возмездия повернулся к своим спутникам. — Пора начинать!
— Не сомневайтесь, Рыцарь, сегодня же этим и займёмся, — привстав со стула, заявил Хронос. — А сводником будет Вихрь, — добавил он, посмотрев на курчавого приятеля.
— Как ты меня назвал? — возмутился Вихрь.
— А что? Ты и есть сводник! — повторил Хронос.
— Могущественный Рыцарь! — Вихрь, ища поддержки, обратился к Властителю Возмездия. — Я не сводник, а соединитель сердец! — с ноткой пафоса произнёс Вихрь и погрозил кулаком своему оппоненту.
— Так вы летите в 1947 год? — тоном, не терпящим возражений, спросил Властитель Возмездия.
Вихрь в одно мгновение превратился в серого филина и, захлопав крыльями, уселся на плечо Хроноса.
— Угу, угу, — заухала птица.
— Его бы в зоопарк! — усмехнувшись, предложил Хронос, стряхивая филина с плеча.
— Нет, в зоопарк не хочу! Я уже сидел в тюрьме, — вернув себе прежний облик, произнёс Вихрь. Он повернулся к Хроносу и ладонью дружески хлопнул его по спине. — Но если продолжать зоологическую тему, тогда представь, что ты — жеребец! Я стегану тебя плетью, и ты быстренько доставишь нас к месту назначения!
— Рыцарь, почему Вихрь постоянно издевается надо мной и называет лошадью? — снова ища защиты, пожаловался Хронос.
— Я устал слушать ваш вздор. Отправляйтесь по делу! — приказал Властитель Возмездия.
— Непременно, сию же секунду, — залихватски согласился Вихрь.
Он достал из кармана пилотку, надел её на голову и, вытянувшись перед Рыцарем по стойке смирно, по-военному отдал честь. Хронос аккуратно снял пилотку с курчавой головы Вихря.
— Война закончилась, оденься поприличнее и смотри у меня... — по-отечески потребовал Хронос и погрозил Вихрю пальцем. — А то я закину тебя к динозаврам, и они смогут попробовать, каков ты на вкус.
Шёл 1947 год. В городе Тара отмечали вторую годовщину Победы в Великой Отечественной войне. После уличного шествия и митинга тарские педагоги, врачи и некоторые партийные работники собрались в актовом зале Дома учителя, где после небольшой вступительной и поздравительной речи начался концерт художественной самодеятельности — главное событие вечера. После окончания концерта на сцене появился эстрадный оркестр. Зрители быстренько вынесли стулья в коридор, а часть из них расставили вдоль стен, и начались танцы.
Именно в  этот момент в Дом учителя вошёл по-военному подтянутый, худенький и невысокого роста мужчина. Одет он был в бежевый плащ, тёмно-серые брюки и пиджак, из-под которого виднелась белая рубашка и тёмно-зелёный галстук, хорошо сочетавшийся с его зелёными глазами. Это был бывший разведчик и хирург Василий Иванович Белянин, тот самый, что не замёрз в ледяной реке и помог спасти красивейший польский город Краков. Сняв плащ, он передал его гардеробщику, а полученный номерок сунул в карман пиджака. Видимо, из скромности он никогда не носил свои боевые награды. Вместе с тем Василий Иванович был человеком энергичным и жизнерадостным. Проходя в фойе мимо зеркала, он остановился, зачесал волосы назад и только после этого вошёл в зал.
— Василий Иванович, здравствуйте! — звонким, весёлым голосом поздоровалась подбежавшая к нему миловидная светловолосая девушка.
Она работала медсестрой в той же поликлинике, где Василий Иванович занимал должность главного врача.
— Здравствуй, Светочка! Как отдыхается? — спросил Василий, улыбнувшись в ответ.
— Замечательно! Пойдёмте танцевать! Вы слышите, объявили «Белый танец»? Я вас приглашаю! — задорно прощебетала молоденькая блондинка и сделала лёгкий реверанс перед возможным кавалером.
 — Не могу отказать такой очаровательной девушке! — ответил Василий,  предлагая ей руку.
Зазвучала манящая музыка, и соединившиеся пары вдохновенно закружились в волнующем вальсе. Вихрь, облачённый в прекрасный для послевоенного времени костюм, вместе с Хроносом, казавшимся простоватым на фоне своего спутника, незаметно появились в зале. Они встали в сторонке и, осматриваясь по сторонам, наблюдали за танцующими парами. По залу кружился весёлый и счастливый водоворот увлечённых стремительным танцем мужчин и женщин, девушек и юношей.
— Скажи мне, Вихрь, почему люди часто знакомятся именно на танцах? — дёрнув Вихря за рукав, удивился Хронос.
— Во-первых, здесь есть музыка, — указав на оркестр, ответил Вихрь. — Она позволяет сделать выбор партнёрши! Во-вторых — наличие буфета, где можно чуть-чуть расслабиться! Кстати, пойдём пропустим по бокальчику советского вина, — Вихрь с надеждой посмотрел на приятеля.
— Нет, не пойду! — отказался Хронос. — Ты при каждом удобном случае пытаешься меня спаивать, словно не знаешь, что я непьющий…
Довольное выражение лица у Вихря плавно сменилось досадой.
— Лучше скажи, а что в-третьих? — поинтересовался Хронос, возвращая приятеля к предыдущей теме.
— А в-третьих, сама атмосфера танцев сближает, очень сближает! — интригующим тоном ответил Вихрь.
Хронос заметил Василия, танцующего с девушкой.
— Наш Василий танцует с какой-то девушкой, — воскликнул Хронос, указав на кружившуюся по залу пару. — И, между прочим, это не Вера! Ты что-то говорил о сближении, так и займись этим!
— Прежде всего, нужно отвлечь Василия от этой очаровательной особы, — озвучил свой план Вихрь. Он дождался, когда мужчина завершил танец и отвёл девушку к краю танцевального зала. Затем он откланялся и, оставив её одну, вышел покурить. Воспользовавшись его отсутствием, Вихрь подошёл к скучающей девушке.
— Разрешите пригласить вас на следующий танец! — галантно произнёс Вихрь, стараясь блеснуть своим дорогим костюмом и галстуком-бабочкой. Он смотрел на девушку глазами, полными сверкающего огня. Юная особа взглянула на входную дверь и, не увидев Василия, приняла приглашение незнакомца. Зазвучала музыка, и они закружились в очередном танце.
— Как вас зовут, милое созданье? — мягким бархатным голосом спросил Вихрь.
— Светлана.
— О, Боже! — широко улыбнувшись, с восхищением произнёс Вихрь. — В вас можно влюбиться только за одно ваше светоносное имя!
— А вы шутник, — кокетливо заметила блондинка.
— Что вы! Какие могут быть шутки? Я пленён! — произнёс Вихрь и прижал девушку к себе.
— Что вы делаете? Это неприлично!.. — не очень строго заметила девушка.
— Извините, если я сделал что-то не так! Страсть поглотила меня, и я — у ваших ног! Я всегда у ног света!..  — воскликнул Вихрь, опускаясь на одно колено.
В зале появились Судьба и Ангел. Они встали в сторонке и с нескрываемой иронией наблюдали за действиями Вихря, который всё больше и больше увлекался ухаживанием за симпатичной девушкой. Василий вернулся в танцевальный зал и начал искать глазами Светлану. Хронос поспешил к Вихрю, который старался с помощью блеска и темперамента увлечь молодую девушку. Подойдя к товарищу, Хронос взволнованно прошептал:
— Вам пора смываться! Иначе вся наша работа пойдёт насмарку!
— Не порти мне вечер, — беспечно отмахнулся Вихрь.
— Сюда идёт Василий! Исчезайте оба немедленно! — шипя от раздражения, потребовал Хронос.
— Тогда забрось нас куда-нибудь подальше! — сделав широкий жест, попросил Вихрь.
Хронос подкрутил стрелки на своём циферблате. Пространство всколыхнулось лёгкой волной, и Вихрь со Светланой исчезли из танцевального зала. Через мгновение они появились на киносъёмочной площадке. Вокруг них громоздились масштабные декорации, необычайно похожие на обстановку актового зала тарского Дома учителя. По периметру импровизированного зала стояли стулья, на которых расположилась основная часть массовки, принимавшей участие в сценах с танцами. Чуть в стороне возвышались осветительные приборы, световые экраны-отражатели, штативы с видеокамерами — шла подготовка к съёмке новой сцены. Человек, по всей видимости, выполнявший обязанности режиссёра, отдавал необходимые команды по смене декораций, света, по организации новых мизансцен. Вихрь и немного растерянная Светлана, оглядываясь по сторонам, пробирались сквозь окружавшую их со всех сторон киношную суету.
— Я так закружилась в вальсе, что даже не заметила, как мы здесь оказались! — поправляя волосы, удивлялась Светлана. — Что здесь происходит? — спросила она у своего нового кавалера.
— Похоже, здесь снимают кино, — предположил Вихрь. — Непонятно только, какое это время? — Он покрутил головой, выискивая, у кого можно было бы спросить. Мимо проходил молодой человек в джинсах, футболке и бейсболке. Он работал на площадке помощником режиссёра.
— Уважаемый, какой это год? — обратившись к молодому человеку, спросил Вихрь.
— Мы снимаем сцены 1947 года. Это указано в сценарии, — ответил молодой человек.
— Я хочу узнать, какой сейчас год не здесь, на съёмочной площадке, а там, за её пределами? — попытался уточнить Вихрь.
Молодой человек рассмеялся и, ничего не ответив, ушёл. Обескураженный Вихрь повернулся к спутнице.
— Видите ли, Светлана, прошлое, будущее и настоящее существуют одновременно, и немудрено запутаться во всех этих временах, — пояснил он, виновато взглянув на Светлану.
Светлана, впрочем, совсем не поняла слов Вихря. Она с любопытством наблюдала за происходящим вокруг движением: снующие туда-сюда люди, некоторые в необычной, невиданной ранее одежде, вокруг громоздилась сложная фантастическая аппаратура.
— Всем внимание! — звучным голосом подал команду режиссёр. — Приготовились к съёмке следующей сцены! Судьба, Ангел, Хронос, Василий и Вера, вы готовы? — спросил он у артистов и, получив утвердительный ответ, скомандовал:
— Начали!..
Василий ходил по залу Дома учителя и искал Светлану. Он прошёл к тому месту, где видел её с каким-то неизвестным мужчиной с галстуком-бабочкой на шее.
— Послушай, дружище! — обратился Василий к Хроносу. — Здесь только что стояла светловолосая девушка и мужчина с чёрной курчавой шевелюрой! Они как будто провалились куда-то!
— Почему как будто? Всё по инструкции! — ответил Хронос.
— И где они? — уточнил Василий. 
— Я не обязан отчитываться. У вас — своё начальство, а у меня — своё!
К Василию подошёл Ангел и дёрнул его за рукав.
— Обратите внимание на ту скромную девушку, — тихо произнёс он, кивнув головой в сторону стоящей поодаль Веры.
Василий посмотрел на стройную и миниатюрную девушку, ожидавшую приглашения у края танцевального зала. Судьба подошла к Вере и прошептала ей на ушко:
— Взгляните, как смотрит на вас этот молодой мужчина... — и указала на Василия.
Вера посмотрела в распахнутые глаза Василия и сразу утонула в их магически-зелёной глубине. Её сердце взволновалось и забилось сильнее. Василий, сопровождаемый Ангелом, уже спешил к ней.
— Разрешите пригласить вас на танец? — произнёс он, подойдя к Вере. — Я почему-то не видел вас раньше.
Было очевидно, что эта хрупкая девушка сразу покорила Василия. Вера приняла приглашение, и они закружились в соединившем их вальсе.
— Может быть, наша встреча — это судьба? — предположил Василий, одарив её обаятельной улыбкой.
Вера с теплотой и нежностью посмотрела на молодого мужчину, и они кружились и кружились в лёгком танце, который плавно и незаметно превратился в их совместный жизненный вальс. Дни летели за днями, месяц за месяцем, и Хронос перелистнул целый год, заменив в доме Василия и Веры опустевший отрывной календарь 47-го года на следующий, 1948-й.
Писательница смотрела на световой экран на стене гостиной комнаты в квартире на Таврической и видела на нём Василия и Веру. Они сидели на берегу неторопливо несущего свои воды Иртыша и обнимались. Любовь протянула к экрану руку и провела ладонью над влюблёнными, обозначив символический, объединяющий круг любви. Розовое сияние окутало влюблённую пару, и на руках у Веры появилась маленькая девочка. Тихие переливы речной воды, едва слышное шуршание прибрежной травы, шелест листьев, дуновение ветерка, плавное движение светлых облаков, радостное сияние солнца — всё слилось в едином радостном порыве, а небеса пели песню любви, и слова этой песни отзывались бесконечным эхом:
— Наконец-то родилась Надежда!