Глава 27 Рождение Любви

   
27 глава. Рождение Любви

Любаша, взяв авторучку, обозначила на чистом листе очередную главу романа. Она решила напомнить читателям, что Вера — дочка Юлии Павловны Кочкуровой и итальянца Адриано — вопреки стараниям Рока, вышла замуж за вернувшегося с Отечественной войны Василия Белянина, работавшего хирургом в Тарской городской больнице. У них родилась дочка, названная Надеждой. В это же время у синеглазой Анны Телегиной подрастал сын Александр, чей отец, Константин Атюрьевский, пропал без вести в начале войны.
Судьбе предстояло соединить юную Надежду с молодым и сильным Александром, чтобы их будущий ребёнок получил необходимые для жизни наследственные гены, а вместе с ними: здоровье, упорство, светлые душевные качества и таланты.
Надежда Белянина к моменту встречи с Александром Телегиным закончила архитектурные курсы и работала в Тарском бюро технической инвентаризации. В школьные годы она занималась художественной гимнастикой, что подарило ей великолепную, стройную фигуру. Красивая брюнетка с блестящими карими глазами и обворожительной улыбкой, она покоряла с первого взгляда. Её смуглая кожа выглядела как постоянный, несмываемый загар. Весёлая и жизнерадостная, хозяйственная и трудолюбивая, активная и шустрая, словно белочка в колесе, Надежда умела молниеносно выполнить любую работу, и не одну, и не две, и всё это делать одновременно. «Сейчас будем ужинать», — едва придя с работы, говорила она своим домочадцам. И буквально через минуту на столе появлялся один салат, второй, третий, затем суп, картошка, торт — и стол, готовый накормить всех, был накрыт. Поздно вечером она садилась перед телевизором и, поглядывая на любимые передачи или фильмы, вручную или с помощью швейной машинки шила различную необходимую одежду, и к концу передачи или фильма мастерица уже просила примерить халат, рубашку или связанную шапку. Таков был стиль её динамичной жизни. При этом Надежда обладала очень добрым характером — не женщина, а мечта любого мужчины!
Александр к этому времени уже успел отслужить в армии, где ярко проявил себя в лыжных гонках. Физически крепкий, невероятно выносливый, он обладал железной волей, позволявшей ему вырывать победу на лыжной трассе. В армии он стал чемпионом части, затем — целого военного округа, а после выиграл и общевойсковые соревнования в Москве. По окончании двухлетней службы, Александр поступил в столичный спортивный институт, успешно сдав экзамены, выдержав высокий конкурс. В институте Александр продолжил свою лыжную карьеру, демонстрируя выдающиеся результаты. Статный, успешный, перспективный спортсмен был желанным женихом для многих девушек. Однако жизнь в Москве на небольшую стипендию была непростой. Денег не хватало. Счастьем было, когда его мать присылала из Сибири посылки с картошкой. Молодой спортсмен экономно жарил её на воде, чтобы хоть как-то насытить свой организм. Именно эта голодная молодость в дальнейшем помогла ему сделать окончательный выбор в пользу Сибири, которую он любил всей душой. Александр обладал неуёмным темпераментом и с юности был знаком со многими девушками. На тот момент, когда он решил жениться, ему нравились две представительницы прекрасного пола: одна — блондинка, а другая — брюнетка.
Александр возвращался в поезде в город Омск, чтобы затем на автобусе доехать до родной Тары. Он никак не мог определиться, с какой из девушек связать свою дальнейшую жизнь. Восхищаясь красотой обеих представительниц, он держал в руках их фотографии, но не решался сделать окончательный выбор. В плацкартный вагон, в котором он ехал, вошла цыганка. Она прошла по узкому коридору и села рядом с ним.
— Здравствуй, молодой человек! — весело поздоровалась женщина в цветастой юбке.
— Добрый вечер, — отозвался Александр.
— Почему такой грустный? — спросила цыганка, заметив задумчивый взгляд мужчины.
— Да вот, думаю, какую из двух девушек выбрать в жёны, — честно признался он. 
— Выбирать нужно сердцем, — волшебным голосом предложила цыганка. — Но если сомневаешься, положись на Судьбу — она и решит!
— Как это?
— Назови их имена. Я напишу их на двух бумажках. Затем закрывай глаза, а я разложу их перед тобой. Ты и выберешь.
— Хорошо, — согласился Александр.
Судьба-цыганка на небольших листочках написала имена девушек и произнесла:
— Возьми листок с именем той девушки, которую ты любишь! Сердце Александра заволновалось. Он вспомнил, как на танцах познакомился с худенькой симпатичной девушкой с очаровательной улыбкой и несмываемым загаром, вспомнил её нежный аромат, сияющие карие глаза... Он протянул руку и взял один из листков. Взглянув на него, он воскликнул:
— Надежда! Да, я люблю её!
Дремавший на верхней полке старик-еврей, проснувшись от шума, свесил вниз голову:
— Молодо-ой челове-ек, что же вы так орё-ёте и не даёте спать дедушке! — произнёс он, протягивая отдельные гласные.
— Уважаемый, — вмешалась Судьба, — ему можно! Он только что нашёл свою любовь!
— Где? Здесь, в по-оезде? — удивился старик.
— В сердце! — ответил Александр. 
Старик посмотрел прищуренным взглядом на молодого мужчину, перевернулся на другой бок и засопел. Судьба взяла руку Александра и,   взглянув на его ладонь, произнесла:
— Дам тебе, соколик, совет! Начнёшь свою жизнь хорошо, но если со спиртным свяжешься — плохо закончишь! Помни об этом! — Пожелав на прощание удачи, Судьба встала и, шурша пышной цыганской юбкой, пошла по коридору вагона к выходу.
Александр Телегин принял предложенный Судьбой выбор и, приехав в город Тара, женился на Надежде Беляниной. Молодожёны построили небольшой деревянный дом на окраине Тары и начали его обживать. Столичные тренеры по лыжным гонкам приглашали Александра в Москву, предлагая даже комнату для продолжения спортивной карьеры. Но Александр, помня голодное военное детство и юность, мечтал жить на "кормилице-земле" и есть досыта всё, что она способна родить. Надежда, предвидя возможные перспективы, открывавшиеся в Москве, уговаривала мужа поехать в столицу и потерпеть на начальном этапе. Однако Александр категорически отказался, настаивая на своём желании жить на родной сибирской земле, которую таёжные староверы называли спасением и ковчегом человечества. После окончания московского института он устроился работать тренером в Тарскую спортивную школу и учителем физкультуры в детский интернат. Каждое лето он руководил спортивным лагерем. Так Надежда и Александр окончательно обосновались в маленьком сибирском городке Тара.  Вскоре молодая женщина забеременела.
Прошло время. Пятнадцатого января, когда за окном стоял сорокаградусный мороз, у Надежды начались схватки. Александр довёз любимую до расположенной неподалёку больницы, и Надежда оказалась в родильном доме. После необходимых процедур её поместили в палату, где уже находилась другая роженица, готовая вот-вот родить. Схватки у обеих женщин то усиливались, то отпускали, и они поочерёдно стонали. Врач-акушер, контролируя состояние рожениц, наставляла их:
    — Не лежать... Ходите потихонечку, тогда быстрее родите... 
Через три часа у Надежды начались роды.
   — Давай, родимая! Ещё немного! Постарайся! — подбадривали акушерки.
Ребёнок у Надежды ещё не показался, и всё внимание врачей было обращено на вторую роженицу, у которой малыш уже начал появляться на свет. Родившегося ребёнка унесли из родильной палаты, а другая акушерка увезла роженицу, и Надежда на некоторое время осталась одна.
Ангел и Судьба, находившиеся рядом с Надеждой в невидимом для обычного человека состоянии, старались наполнить её силой. Судьба положила руки на живот роженицы, а Ангел приготовился принимать младенца. С криком Надежда сделала ещё одно усилие, и боль сменилась облегчением: в руках у невидимого Ангела оказалась маленькая девочка, которую также поддерживала и Надежда. Сквозь окно проникло мерцающее радужное сияние энергии Любви, прилетевшей на Землю и рассыпавшейся миллиардами разноцветных сияний. Словно таинственное небесное благословение, одна из сияющих частиц Любви проникла внутрь появившейся на свет малышки. Девочка-младенец распевно крикнула, а её глаза засветились необычным голубым светом.
— Ого! Какой распевный голос у малютки! — восхитился Ангел, обращаясь к улыбающейся Судьбе.
 Услышав родовой крик Надежды, врачи вернулись в родильную палату. Акушерка, увидев родившегося ребёнка, быстро взяла его на руки и удивлённо произнесла:
— Господи, что у ребёнка с глазами? Ты видишь? — обратилась она к коллеге. — Они светятся!
— Успокойся! Не обращай внимания! Всё нормализуется, — ответила вторая акушерка. — Всё хорошо! У вас девочка, — сообщила она Надежде.
Врач, подождав,  пока остатки крови перейдут ребёнку, перерезала и обработала пуповину. Затем приложила младенца к груди Надежды.
Малютка прикоснулась к груди матери, сглотнув немного молозива.
— Как назовёте? — с любопытством спросила акушерка.
— Любовью! — улыбнувшись, тихим голосом ответила Надежда.
Вскоре малышку унесли, чтобы помыть и запеленать, а роженицу после определённых процедур отвезли в палату. Судьба повернулась к Ангелу:
— Вот и родилась Любовь!
— Мне показалось, что я сам рожал! Аж взмок весь! — ответил Ангел.
— Это ещё не всё! — озадачила Судьба.
— А можно хотя бы в себя прийти? — с жалостными нотками в голосе спопросил Ангел.
— У тебя буквально несколько минут, — ответила Судьба, взглянув на часы, стрелки которых показывали час ночи.
Новорождённую Любашу принесли в процедурную комнату. В это время к заснеженному роддому подобрались Рок и сопровождавший его Толстомордый себ. Проходя вдоль стен и похрустывая морозным снегом, они старались оценить обстановку. Заглянув через окно в процедурную комнату, Рок оставил себа на улице, а сам проник в роддом. Оказавшись внутри помещения, Рок увидел в коридоре мужчину — врача-акушера, по халатности которого младенцы часто болели, не раз умирали или становились инвалидами. Он незаметно «подселился» в тело этого врача. В коридор вышла моложавая медсестра. Этот врач с роковым «подселенцем» внутри приобнял идущую мимо него женщину и крепко сжал её грудь.
— У меня мало времени! Поторопись, я жду тебя! — хрипло прошептал «роковой» врач, пристально посмотрев на сочную женщину.
 Медсестра улыбнулась и, освободившись от притязаний возжелавшего женских прелестей коллеги, вошла в процедурную. Спеша на предстоящее свидание, она обнаружила, что в водопроводном кране нет горячей воды. Не став греть воду, она помыла новорождённую ледяной водой и положила её на пеленальный стол возле окна, чтобы завернуть в пелёнки. В этот момент в процедурную вошёл акушер с подселившимся в него Роком. Он приблизился к женщине и обнял её. Медсестра не противилась мужскому напору. Затем вселившийся в мужчину-акушера Рок увёл медсестру в подсобную комнату.
— Как всё просто! — воскликнул Толстомордый себ, стоя в сугробе под стенами роддома и заглядывая в окно. — Чтобы убить этого ребёнка, достаточно открыть форточку! Студёный морозный воздух всё сделает сам!
 Дождавшись упругого порыва ветра, себ толкнул форточку внутрь помещения — и она открылась. Убедившись, что потоки ледяного воздуха точно попадают на младенца, Толстомордый себ, скрипя упругим снегом, побрёл вдоль стены роддома.
Девочка-младенец, мокрая после мытья ледяной водой, лежала на столе, и на неё дул зимний морозный воздух. Судьба и Ангел вошли в процедурную комнату и увидели распахнутую форточку и лежащую под ней раскрытую и мокрую девочку.
— Что же это такое?! — возмутился Ангел. — Мокрый ребёнок лежит на морозном воздухе, а медицинская сестра за стеной развлекается!
— У неё нет своих детей и, как я вижу, не будет, — ответила Судьба.
Ангел подошёл к окну и попытался своим телом закрыть холодные воздушные потоки, дующие из форточки. Тем временем Судьба накрыла младенца тёплым сиянием своих рук. Взглянув на младенца, она заметила красное пятнышко чуть сбоку на груди маленькой девочки. 
— Это не опасно? — спросил Ангел.
— Это небольшое воспаление, — спокойно ответила Судьба, — но я уверена, что всё будет хорошо! — успокоила она.
В соседней комнате разгорячённый «роковой» врач прижимал медсестру к стене, лапая её округлости.
— Пожалуйста, пусти!.. — смущённо просила зардевшаяся румянцем женщина. — Новорождённую нужно запеленать и отнести в палату! Я её только что помыла! 
— Ничего с ней не будет, — не желая отрываться от вожделенных форм, ответил мужчина.
Медсестре всё же удалось выскользнуть из объятий навязчивого коллеги, а он шлёпнул её по мягкому месту. Женщина быстро привела себя в порядок и вернулась в процедурную комнату, где лежала новорождённая девочка.
— Боже мой!.. Ты, наверно, замёрзла... Сейчас я тебя запеленаю. И форточка почему-то распахнулась! — забеспокоилась медсестра. Она закрыла форточку, завернула ребёнка в несколько пелёнок и отнесла в палату, где лежали другие новорождённые дети.
Тем временем Тьма тоже проникла в роддом и в подвальном помещении встретилась с покинувшим тело акушера Роком и помогавшим ему Толстомордым себом. В руках у неё была небольшая картонная упаковка.
— Это снадобье убьёт любого! — сообщила Тьма. — Оно уже проверено в другом роддоме. Медсестра собирается сделать новорождённым прививки, и ваша задача — подменить вакцину на эту, принесённую мной. Всё понятно? — уточнила она и передала Року упаковку.
Тот с осторожностью открыл крышку и увидел лежащие в ней ампулы с прозрачной жидкостью.
— Да, понятно, — ответил Рок и сунул упаковку в боковой карман.
Через пару минут Рок незаметно для медицинского персонала роддома прошёл в родильное отделение и тихо проник в процедурную комнату. Там он открыл шкаф с хранящимися препаратами и в одной из верхних упаковок заменил ампулы для прививок на те, которые получил от Тьмы. Сделав это, он быстро покинул помещение.
Утром медсестра вошла в процедурную, достала коробку с ампулами, прокипятила шприцы в стальной прямоугольной ванночке с плотно закрытой крышкой, приготовила вату, спирт и зелёнку. Поправив сбившуюся клеёнку на медицинском столе, она направилась в палату за младенцами.
  Утром, с началом нового рабочего дня, в родильное отделение вошёл плотный мужчина в очках — главврач больницы. Он решил лично осмотреть новорождённых. Когда он зашёл в палату, медицинская сестра развернула маленькую Любашу, чтобы перепеленать её. Взглянув на малютку, главврач заметил небольшой нарыв возле правой груди ребёнка. 
— Вызывайте хирурга! Надо убрать нарыв! — приказал он.
— Я собираюсь сделать новорождённым прививки, — сообщила медсестра.
— Этому ребёнку прививки пока делать нельзя, — указав на Любашу, заявил главврач. — Несите девочку в операционную, — громко произнёс он и вышел.
Медсестра запеленала малышку и отнесла в операционную, где пришедший на работу молодой хирург принялся осматривать новорождённую. Главный врач вернулся в свой кабинет и поднял трубку зазвонившего телефона.
— Это роддом?! — прокричал неизвестный мужчина с железными нотками в голосе, удивительно напоминавший вездесущего Вихря. — Говорят из Комитета Государственной Безопасности!
— Да, — насторожённо ответил главврач.
— Случилось ЧП! В роддоме соседнего района в ампулах для прививок оказался яд, и привитые дети погибли! Слушайте приказ: никакие прививки детям не делать! Все ампулы собрать! Мы приедем и заберём их на экспертизу! — приказал голос, назвавшийся сотрудником КГБ.
— Слушаюсь! — взволнованно ответил главврач и, бросив телефонную трубку, рванулся в процедурный кабинет.
Там медсестра уже принесла первого новорождённого младенца и положила его на стол. В кабинет ворвался главный врач.
— Где ампулы для прививок?! — резко спросил он. — В соседнем районе несколько детей отравили: в ампулах оказалось что-то не то! Идёт следствие! Поэтому никаких прививок пока не делать! — потребовал он.
— Ужас какой! — воскликнула, ошарашенная известием, медсестра. — Слава Богу, я ещё не сделала ни одной прививки! — добавила она и с опаской посмотрела на приготовленные ампулы. Она завернула младенца в пелёнку, а главврач схватил коробку с ампулами и вышел из процедурной.
Рок, оставаясь невидимым, с досадой наблюдал за происходящим. Он понял, что его злодеяние не удалось. В операционной молодой хирург проводил операцию по удалению нарыва на груди у новорождённой девочки. Тело у малышки было синюшное, и она казалась очень слабой. Вскоре у младенца поднялась температура, и наблюдавшие за ней врачи обнаружили воспаление лёгких.
— Я не уверен, что этот ребёнок выживет, — предположил хирург, обратившись к заведующей родильным отделением. — Нужно предложить матери оставить новорождённую в больнице для дальнейшего лечения и наблюдения, — добавил он.
Прооперированная девочка, после удаления небольшого нарыва, перевязанная бинтами и прикрытая фланелевой пелёнкой, спала в операционной. Заведующая отделением направилась в палату к роженицам, чтобы поговорить с матерью заболевшего ребёнка. Озабоченные Судьба и Ангел последовали за ней.
 Рок решил воспользоваться этим фактом и пробрался в операционную. Он приблизился к столу, где лежала девочка после операции, и протянул свои крючковатые пальцы к её шее, намереваясь задушить младенца. Неожиданно перед ним появилась Смерть.
— Не мешай мне! — прошипел рассвирепевший Рок.
— Ты опять занимаешься не своим делом? — недовольно произнесла Смерть.
— Но ты-то тоже здесь! — с издёвкой парировал Рок.
— Девочка присмерти... — пояснила женщина с бледным лицом.
— Так взгляни на неё и приласкай! — ехидно предложил Рок.
— Проваливай! — приказала Смерть, пристально посмотрев колючими, белёсыми глазами на застывшего на месте Рока.
Увидев, что Рок не двигается, Смерть подняла худую руку и щёлкнула костлявыми пальцами по его лбу. Раздался электрический треск, и на голове Рока вспыхнул огненный фейерверк. Его лицо исказил ужас, и он, просочившись сквозь стену, оказался на улице, рядом с ожидавшим его Толстомордым себом. Рок тут же сунул горящую голову в сугроб. Ошарашенный себ помог засыпать голову Рока снегом, и совместными усилиями возгорание было потушено. Служитель ада поднял голову и стряхнул с неё налипший снег. Толстомордый себ едва сдержал прыснувший из него смех, когда увидел на голове своего господина большую прогоревшую лысину. Обозлённый Рок в отместку с силой ударил своего помощника по лицу.
Смерть, так и не приблизившись к ребёнку, исчезла, а появившиеся Судьба и Ангел окружили маленькую Любовь сиянием света, и девочке стало легче. Она открыла сияющие глаза и посмотрела на улыбающихся ей Судьбу и Ангела.
— Всё будет хорошо! — погладив нежное тельце ребёнка, предвещала Судьба.
  В палату к роженицам вошла заведующая родильным отделением. Она подошла к Надежде и начала разговор:
— Ваша девочка — не жилец. У неё двухстороннее воспаление лёгких, и она, скорее всего, умрёт. Мы вас переведём в гинекологию, а смерть ребёнка спишем на аборт...
Ошарашенная Надежда заплакала, закрыв лицо руками.
— Вы молодая женщина и родите ещё. Вас мы можем выписать, а девочку оставьте для лечения в больнице, — предложила заведующая.
— Вы её застудили! Я не оставлю её здесь! — со слезами произнесла Надежда.
— Если вы заберёте ребёнка, то только под свою ответственность, —  холодно ответила врач.
Узнав о случившемся, Александр в тот же день забрал из роддома Надежду и маленькую Любашу. Тьма была в ярости и шипела от злости на своих подчинённых, когда они доложили ей о случившемся провале.
— Вы опять что-то сделали не так! — злобно кричала адская брюнетка на Рока и себа. — Любовь жива!..
— Говорят, Любовь невозможно убить, она бессмертна! — растерянно и риторически прохрипел Толстомордый себ.
Тьма сверкнула на него недовольным взглядом.
— Замолчи, урод! — прошипела она. — А что у тебя с головой?! — обратилась она к полысевшему и обгоревшему Року.
— Со Смертью встретился...
— Ясно. Она служит возмездию и поэтому на стороне Любви… Но ничего, — немного подумав, прошипела Тьма, — поищем другие пути!
Доставив семью домой, Александр сам делал маленькой Любаше перевязки и лёгкие массажи. Надежда кормила девочку грудным молоком, и вскоре, окутанная теплом и заботой родителей, малышка выздоровела. Через два месяца в наполненной солнечным светом комнате любящие друг друга Надежда и Александр держали на руках здоровую и улыбающуюся дочку с прекрасным сказочным именем Любовь.