Глава 28 Рысь

    
28 глава. Рысь

Деревянный дом, где жила Любаша с родителями, находился на краю Тары и представлял собой обычный сельский дом, построенный на возвышенности перед заливными лугами Иртыша. Под домом был выкопан обширный подвал с входом со стороны огорода. В этом подвале Александр хранил картошку, морковь, свёклу, соленья, варенье, кедровые шишки, клюкву, мёд и другие запасы. К дому примыкал гараж, где стоял мотоцикл. Огород начинался на заросшем малинником склоне и спускался к заливному лугу. На его территории имелся источник родниковой воды — настоящий ключ. Александр договорился с экскаваторщиком, и тот выкопал извилистый карьер прямо в огороде. По его краям были посажены кусты чёрной смородины, а в сам карьер Александр запустил гольянов и карасей, которые вырастали размером с ладонь. Теперь рыбалка была прямо под рукой.
 Прошло почти семь месяцев. Любаша подросла и уверенно ползала по дому. Жить родителям малышки было непросто. Многого не хватало, особенно денег, поэтому Надежда и Александр, имея собственный участок земли, старались вырастить на нём всё, что только было возможно. Кроме того, молодая семья старалась получить и местные природные богатства, которые могли дать окружавшие Тару таёжные леса и луга.
Однажды летним днём Александр и Надежда решили поехать на недавно купленном мотоцикле за ягодами. Их путь лежал в деревню Горбуново, где среди леса, на покрытой неглубокими лощинами поляне, обильно произрастала дикорастущая лесная клубника. Здесь она созревала чуть позже из-за тени ветвистых деревьев, но и была крупнее. Любашу, которую оставить было не с кем, взяли с собой. Надежда с дочкой устроились в люльке мотоцикла, Александр завёл «железного коня» и повёз свою небольшую семью за ягодами.   
Бескрайний таёжный лес завораживал летней зелёной мощью. Дивные пейзажи цветущей земли волновали таинственной красотой. Пение птиц, мелькание белок на деревьях говорили о вездесущей неуёмно-обильной жизни величественной сибирской природы. Проехав лесными дорогами и тропами мимо белоствольных берёз, густых елей и высоченных кедров, Александр выехал на обширную лесную опушку, покрытую неглубокими, залитыми солнцем лощинами. Здесь, недалеко от края леса, и было решено остановиться. Поставив мотоцикл возле мохнатой ели, молодой отец сказал:
— Вон там, на открытой поляне, по буграм и между ними, — Александр указал рукой на покрытые сочной травой лощины, — клубники — море! Надюша, ты чувствуешь её аромат? — Александр, широко улыбаясь, обвёл взглядом окрестные просторы.
— Да, красота! — ответила Надежда, держа на руках проснувшуюся после дорожного укачивания малышку.
В тени деревьев Александр расстелил покрывало. Надежда посадила на него маленькую дочку и положила перед ней нехитрые игрушки и погремушки. Пока Любаша, одетая в летние ползунки и распашонку, ползала по покрывалу, сверкая натянутыми на ножки жёлтыми носочками, и играла с игрушками, Александр и Надежда немного перекусили взятыми с собой пирогами. Малышка тоже проявила интерес к пирогам и получила от матери небольшой кусочек, но вскоре она потеряла к нему интерес, и золотистый кусочек печёного теста остался валяться на покрывале. Попив чая из термоса,  Надежда покормила Любашу грудью, так как молока у неё было в достатке. Сытая и разомлевшая дочка уснула. Надежда укрыла спящую Любашу лёгким одеяльцем и подвернула его края, образовав нечто похожее на уютный кулёчек, внутри которого и посапывала малышка. Устроив ребёнка, Надежда взяла трёхлитровый бидон и, стараясь не выпускать из виду спящую под одеялом дочку, присоединилась к Александру. Он уже начал собирать созревшую на поляне дикую клубнику в оцинкованное ведро. Ягод вокруг было видимо-невидимо. Спелая лесная клубника словно россыпями красных бус застилала поляну и в сочетании с лесными травами наполняла всю округу незабываемым ароматом.
— Крупная клубника! И её тут много, — довольным голосом заметила Надежда.
— Место здесь потаённое, мало кто о нём знает, — отозвался Александр.
Тьма, потеряв местопребывание интересовавшей её девочки-младенца, вернулась в Европу и, проживая в одном из английских замков, не оставляла настойчивых попыток найти её. В арсенале неуёмной дамы оставался целый набор различных средств, в том числе и магических. Тьма звериным чутьём чувствовала едва уловимые вибрации тёмных энергий, которые сообщали, что маленькая Любовь именно в эти минуты почти беззащитна перед кровожадными обитателями таёжного и дикого леса. Поняв, что у неё есть шанс повлиять на ситуацию и добиться поставленной цели — настичь родившуюся на планете Любовь, — она достала лупу в медной оправе и, раскинув перед собой карту России, обратила внимание на сияющие розовым светом сибирские просторы. Вдали от населённых пунктов, среди дремучей тайги, она уловила основной пульсирующий источник розового сияния Любви.
— Далеко же ты забралась... — процедила сквозь зубы неуёмная повелительница себов. — И послать некого — все заняты размещением ядерных бомб и ракет вокруг этой ненавистной России! — погружённая в раздумья Тьма постучала пальцами по карте. — Придётся прибегнуть к старым, испытанным средствам...
Пробудив свои колдовские чары и превратившись в ведьму, Тьма раскинула руки над пульсирующим розовым сиянием на карте, и её растопыренные пальцы, увенчанные чёрным маникюром, сомкнулись в кольцо, которое она медленно сжимала. При этом она бормотала заклинания, призывая на помощь безжалостные и кровожадные силы дремучего леса.
Мохнатый серый волк, рыскавший в поисках добычи по едва заметным таёжным тропам, внезапно замер. Подняв морду, он стал принюхиваться и прислушиваться к зову лесной чащи, наполненной шорохами деревьев, многоголосной перекличкой птиц, дыханием добычи и чем-то ещё — пробуждающим, зовущим… Втянув воздух, насыщенный мельчайшими частицами большинства обитателей леса, волк уловил среди этого многообразия молочно-сладкий запах лёгкой добычи. Принюхавшись, лесной зверь повернул морду в сторону источника этого сладкого запаха, оценивая расстояние, — охота началась!
Судьба и Ангел шли по сибирской просёлочной дороге. Ангел ступал по одной вытоптанной колее, а Судьба — рядышком, по второй. Между колеями тянулась неровная зелёная дорожка из травяной растительности, состоящей в основном из раскинутых листочков-блинчиков подорожника с устремлёнными вверх и покрытыми шершавыми семенами стебельками.
— Давай немного отдохнём, — предложила Судьба.
Она выбрала на обочине ровное местечко, покрытое мягкой невысокой травой, и, раскинув свою цветастую юбку, уселась, приглашая жестом и Ангела последовать её примеру.
— Можно и отдохнуть, — согласился Ангел и присел на траву рядом со спутницей.
Судьба достала колоду карт и стала раскладывать пасьянс, а Ангел, желая скоротать время, достал из котомки Книгу Судьбы и начал листать её страницы. Открыв страницу Ярослава, он увидел десятилетнего мальчика в коротких штанишках и майке, со стоптанными набок коричневыми сандалиями. Он находился в саду личного подворья у дедушки и бабушки, протискиваясь сквозь малиновые кусты и срывая спелые ягоды.
— Здесь всё в порядке, — прокомментировал Ангел и перелистнул несколько страниц.
Его взгляд остановился на развороте, посвящённом маленькой Любаше. Перед ним предстала залитая солнцем таёжная поляна. На её краю было расстелено покрывало, на котором, уютно свернувшись в кулёчек из лёгкого одеяльца, спала малышка. Ангел улыбнулся, любуясь её нежным, младенческим личиком. Но улыбка на его лице растаяла, когда он заметил, как в таёжном лесу, рядом с поляной, сгущается неясная, зловещая тень. Уплотняясь, эта тень обрела мохнатое тело, хвост, лапы и оскаленную волчью пасть. Стало очевидно, что угрожающая тень волка медленно приближалась к безмятежно спящему младенцу.
— Любаша в опасности! — встревоженно воскликнул Ангел.
Судьба вытащила из колоды очередную карту и положила сверху разложенного пасьянса. На карте была начертана надпись: «Добрый дух леса», а рядом — изображение весёлой рыжей белочки.
— Лесной дух должен нам помочь! — объявила Судьба, подводя итог разложенного пасьянса.
Тем временем, пока Любаша дремала в своём одеяльце, солнце незаметно сместилось по голубому небосводу. Теперь его лучи настойчиво и жарко светили на ребёнка. Ветки высоких деревьев, пропуская сквозь себя солнечный свет, создавали мерцающий узор, и на личике спящей малышки заиграли весёлые солнечные зайчики, словно приглашая её в свою безмятежную игру.
Спящая на боку Любаша проснулась. На ближайшей берёзе сидела шустрая белка. Увидев на мягкой подстилке оставленные людьми аппетитные кусочки пирога, она ловкими прыжками спустилась по стволу дерева и в одно мгновение оказалась на покрывале. Рыженькая, расторопная белочка с пышным хвостом схватила корочку пирога и тут же попробовала её. Маленькая Любаша, заметив весёлого зверька, потянулась к новой, необычной «игрушке» и выползла из тёплого кулёчка. Белочка, увидев ребёнка, решила удрать, прихватив вкусное угощение. Она спрыгнула с покрывала и помчалась по едва заметной тропинке, уводящей в находившуюся рядом чащу. Очарованная озорным зверьком, малышка поползла следом и вскоре оказалась в зарослях. Белочка, пробежав несколько десятков метров, прыгнула на ствол величественного кедра и исчезла в дупле. Почуявший добычу волк уже был совсем близко. Крадучись, он приближался к месту, где только что спал ребёнок. 
Маленькая Любаша, потеряв из виду шуструю рыженькую белочку, проползла дальше наугад и вскоре оказалась на краю небольшой ложбины, наполовину заваленной густым валежником. На дне ложбины любопытная малышка увидела несколько пёстрых живых комочков, очень похожих на привычных домашних котят. Девочка потянулась к этим «лесным котятам» и скатилась вниз, прямо в гущу рысьего выводка. Резвившиеся у входа в логово котята ожидали возвращения с охоты своей таёжной кормилицы. Увидев скатившееся к ним неизвестное существо, осторожные котята забрались в глубь логова. Малышка без сомнения и страха, коих у такого маленького ребёнка и быть не могло, поползла вслед за ними. Один из носочков зацепился за прутик и остался у входа. Маленькая Любаша прекрасно поладила с рысятами, без возражений принявшими её в свою пушистую семью. Молочные котята лезли на тёплую, пахнущую молоком, малышку, а она хватала их за шёрстку пока ещё не вполне цепкими ручонками. Казалось, что это всем нравилось.
Из таёжной чащи, осторожно ступая на мягкие лапы, вышла крупная рысь и, принюхиваясь, подошла к ложбине с логовом. Она не спешила спуститься в ложбину, а продолжала насторожённо водить мордой в разные стороны, замирая и прислушиваясь чуткими, украшенными кисточками, ушами. Что-то её тревожило. Решив проверить свои сомнения, рысь в два прыжка оказалась на внушительной ветке дерева, стоящего чуть в стороне от её логова, и там затихла. Её опасения и изготовка оказались не напрасными: к логову приближался волк, пригнувший серую морду к земле. Рысь напряглась, словно сжатая пружина. Когда волк крался мимо её дерева, она бесстрашно прыгнула вниз и вцепилась в серый загривок таёжного противника. Стараясь перекусить шейные позвонки, рысь одновременно раздирала бока волка мощными когтистыми задними лапами, а передними раздирала ему морду. Через минуту всё было кончено. Тяжело дыша, пятнистая победительница не сразу выпустила из пасти поверженного противника, пожелавшего, как ей показалось, позариться на её детёнышей. Волку не стоило сегодня приходить сюда и связываться с безжалостным рысьим материнским инстинктом.
Рысь разгрызла брюхо волка и, измазав морду кровью, лакомилась частями его растерзанной утробы. Насытившись, пятнистая победительница неторопливо поднялась на лапы и направилась к краю заваленной ветками ложбины, на дне которой, в логове, копошился её выводок с Любашей в придачу. Спустившись в ложбину, рысь с недоумением обнаружила среди своего выводка ещё одного странного котёнка, пахнущего так же, как и её родные детёныши. Рысь недолго была в замешательстве и, постояв в нерешительности несколько мгновений, решила сделать то, что и требовала от неё природа, — накормить свой выводок. Она выбрала удобное место и легла на бок. Котята засуетились и устремились к тёплому, наполненному молоком материнскому брюху. Любаша последовала за котятами. Подобравшись к мохнатому телу рыси, она, как и рысята, нашла сосок и принялась сосать молоко. Рысь подняла морду, взглянув на странного, чуть более крупного детёныша, который непривычно начал сосать её. Затем она вылизала котят, а заодно и Любашу. Вскоре всё рысье семейство угомонилось и, прижавшись друг к другу, уснуло.
Родители Любаши, ничего не подозревая о случившемся, продолжали собирать клубнику, обсуждая предстоящий ремонт дома. Надежда старалась не выпускать из виду покрывало со спящим ребёнком, оставленное на краю поляны. «Всё хорошо, дочка пока ещё спит», — думала Надежда, периодически поглядывая на объёмный свёрток из одеяла, который по-прежнему лежал на своём месте.
— У нас всё будет своё! — мечтательно рассуждал Александр о предстоящих заготовках на зиму. — Мёд из деревни привезём, ягод, грибов, шишек наберём, рыбы наловим!
— Я банок с огурцами и салатами наделаю, — весело подхватила Надежда.
Александр подошёл к жене и игриво приобнял её сильной и хваткой рукой.
— Я тебя люблю! — прошептал он.
— И я тебя очень люблю! — ответила Надежда.
Александр крепко прижал любимую к себе.
— Пусти, ягоды рассыплешь! — засмеялась Надежда.
— Только приехали, а уже почти ведро набрали, — довольным голосом произнёс Александр, заглянув в бидон супруги. Он бросил взгляд в сторону спящей дочки.
— Надя, пойди, посмотри ребёнка, — попросил он.
Надежда поставила бидон с ягодами на траву и направилась к дочери. Подойдя к покрывалу, она обнаружила, что дочка пропала. Рядом с одеялом беспорядочно валялись разбросанные игрушки. Сердце матери похолодело, и она в отчаянии закричала:
— Саша! Любаши нет!..
Александр, бросив ведёрко с ягодами, которые красной лужицей рассыпались по земле, бросился к Надежде. Молодые родители почти час искали и звали дочку, осматривая прилегающие кусты и заглядывая за каждое деревце, но так и не нашли её.
— Успокойся, Надюша, — взволнованно говорил Александр плачущей супруге. — Найдём дочку, слышишь, найдём! Ты оставайся здесь! Вот тебе ружьё, на всякий случай, — Александр достал из коляски завёрнутое в мешковину охотничье ружьё. — А я за мужиками в деревню съезжу, там у них собаки обученные есть!
Александр завёл мотоцикл и вихрем умчался по лесной дороге в обратном направлении. Надежда, вся в слезах, читая молитвы, продолжала искать потерянную дочку.
Александр примчался на мотоцикле в ближайшую деревню Авяк и остановился у дома председателя колхоза. Ворвавшись внутрь, взволнованный отец обратился к плотному и уже по случаю выходного дня подвыпившему мужчине с несколько выпученными глазами:
— Емельян Михайлович, дочка моя на клубничной поляне в тайге пропала!
— Сколько дочке лет? — спросил хозяин дома, обратив к гостю слегка красноватое лицо.
— Она совсем малышка, ей шесть месяцев!
— Как же это так случилось?
Александр развёл руками.
— Оставили на полянке ненадолго, — пояснил он.
Председатель подошёл к телефону и набрал номер.
— Знаменка? Милиция? — уточнил он, услышав ответ невидимого оппонента. — Семёныч, ты что ли? У нас ребёнок пропал в лесу! Срочно нужен лесник с собакой. Где потеряли ребёнка? На клубничной поляне в Горбуново. Короче, Семёныч, вези лесника и его Мухтара, и побыстрее!
Председатель положил трубку.
— Всё, ждём. Участковый скоро будет, — пояснил он застывшему на месте Александру.
Председатель с укором посмотрел на растерянного отца.
— Тоже мне, ягодники... Присаживайся, — предложил он взволнованному отцу.
— Да не могу я спокойно сидеть! — почти простонал Александр.
— Ушами надо было меньше хлопать. Не дёргайся... Найдём твою дочку. У нашего лесника — отличный пёс, немецкая овчарка. А Надя твоя где? — спросил Емельян Михайлович.
— Она там осталась.
— Сдурели вы — младенца брать с собой! Эх, Сашка, Сашка, ненормальный ты, хотя и знаменитый спортсмен! — посетовал председатель.
Александр, понурившись, отвернулся. Вскоре к дому подъехал милицейский «уазик». В нём сидели местный участковый и лесник со специальным ружьём и с собакой. Председатель колхоза тоже забрался в машину, и вся группа поехала следом за мотоциклом Александра, который, двигаясь впереди, указывал дорогу.
Прибыв на место, все вышли на клубничную поляну. У берёзы сидела заплаканная Надежда. Лесник дал овчарке понюхать игрушки и одеяло Любаши.
— Мухтар, ищи! — скомандовал он.
 Уверенный пёс мгновенно рванул в лес, увлекая за собой всю группу. Через несколько мгновений Мухтар остановился у ложбины и залился лаем. Подбежавшие преследователи увидели возле мелкого кустарника и разросшейся ели ложбину, наполовину заваленную валежником. Под ним, в углублении, скрывалась нора. Рядом лежал убитый волк с вывернутыми наружу кровавыми внутренностями, а вокруг — множество рысьих следов.
Надежда смотрела на всё это глазами, полными немого ужаса, а мужчины начали вполголоса обсуждать увиденное. Лесник попросил всех утихнуть и, подозвав к себе пса, угомонил и его. Все присутствующие услышали доносящееся из логова рычание и шипение таёжной хищницы. По мнению лесника, эти звуки однозначно принадлежали рыси, и она находилась в своём логове, по всей видимости, с выводком, что делало её чрезвычайно опасной для всех присутствующих, включая и немецкую овчарку.
— Рысь волка убила!.. Никогда такого не видел! Причём совсем недавно, — тихо произнёс участковый.
— Нужно выманить её из логова и временно усыпить, — сообщил лесник. — Стрелять на поражение будем только в крайнем случае.
Он зарядил и приготовил специальное ружьё для стрельбы шприцем со снотворным, затем взял сухую ветку. Осторожно подойдя к краю ложбины, лесник сунул конец ветки в логово и начал ею легонько ворошить. Рысь зарычала и зашипела сильнее. Шуруя концом ветки, лесник увидел жёлтый носочек, сползший с ноги Любаши. Подняв его, он сообщил:
— Ребёнок — точно в норе!..
Все оцепенели от ужаса, осознав, что маленькая Любаша находится в логове рыси. Жива ли, мертва ли — этого не знал никто. Обеспокоенная рысь выскочила из логова. Выгнув спину, готовая на всё, она встала в угрожающей стойке, а её дикие глаза горели, как изумруды. Все отошли от края ложбины на безопасное расстояние. Мухтар лаял и рвался в бой, а участковый милиционер еле удерживал его. Лесник прицелился и выстрелил шприцем в пятнистое тело с кисточками на ушах. Вскоре рысь закачалась, обмякла и повалилась там, где стояла.
— Нужно убрать ветки с логова! — попросил лесник.
 Александр и участковый спустились в ложбину и растащили сухие ветки, прикрывающие вход в логово. Вскоре перед всеми предстала удивительная картина: в просторной норе находились рысята, и среди них была живая и здоровая Любаша. Лесник, встав на колени, аккуратно вынул малышку из норы. Её распашонка и ползунки были облеплены рысьей шерстью и птичьим пухом.
— У твоей дочки весь ротик вымазан белой жидкостью... Видно, молочка рысиного попробовала, — произнёс лесник, обращаясь к Надежде. 
Он поднялся из ложбины и передал девочку отцу. Надежда тут же забрала дочку у Александра и, целуя, прижала к себе.
— Слава богу, что всё кончилось благополучно! — заключил лесник, вынимая шприц из тела рыси. — Будет спать ещё часа два.
— Не поверил бы во всё это, если бы не увидел своими глазами! И пёс у тебя умный! — отозвался участковый, передавая неуёмного Мухтара леснику.
Александр и Надежда с дочкой на руках поспешили собрать свои вещи, оставленные на краю поляны. 
— Ну что, поехали? — спросил участковый, когда всё было уложено.
— Вы поезжайте, — отозвался Александр, проверяя, заряжено ли его ружьё. — Раз рысь не тронула моего ребёнка, я покараулю её, пока она в отключке. Как бы чего с ней не случилось. Вот проснётся, тогда приеду.
 — Мы все тут перенервничали. Сашка, с тебя — бутылка! — уже с озорством выкрикнул участковый, достав из кармана пачку сигарет и прикуривая.
— Всё будет! И бутылка, и закуска! Спасибо, родные мои, за помощь! — произнёс Александр с надрывом в голосе.
— Это ты Мухтара благодари. Если бы не он, то попробуй найди ребёнка в лесу, — сказал лесник и потрепал довольного от похвалы пса за загривок. — Считай, дочка твоя тайгой крещёная! Это ж надо — выжила в норе у хищника! Получается, вы ягоды рядом с её норой собирали.
На глазах Александра появились слёзы.
— Я даю зарок! — с волнением произнёс он. — Раз тайга спасла моего ребёнка, то я ни одного лесного зверя с этого дня не убью, если они не будут угрожать моей жизни и жизни родных мне людей! Оставляю для себя только рыбалку и охоту на уток, так как без этих промыслов не обойтись, находясь по несколько дней в тайге. 
 — Ну, ты, Сашка, даёшь!.. — усмехнувшись, заметил участковый.
Надежда с дочкой села в милицейский «уазик».
— Ты не задерживайся тут. Как проснётся рысь, сразу возвращайся, — посоветовал участковый милиционер и завёл двигатель машины.
— Добро. Всё будет хорошо, поезжайте! — махнув рукой и вешая ружьё на плечо, ответил Александр.
Милицейский «уазик» круто развернулся, неуклюже покачиваясь на лесных колдобинах, и, выехав на лесную дорогу, умчался вдаль. Через два часа рысь зашевелилась и проснулась. Александр, осторожно наблюдая за ней, увидел, как она встала, постояла, покачиваясь, проверила своих рысят в логове, затем снова вылезла наверх из лощины и долго стояла, всматриваясь и принюхиваясь. Видимо, она думала о том, что надо менять логово и переносить котят на новое место...
— Спасибо тебе, царица тайги! — тихо поблагодарил таёжную хозяйку Александр.
Стараясь не нарушать покой рыси, он пробрался сквозь мохнатые ели и стройные кедры к мотоциклу, завёл его и поехал в деревню.