Великий математик по имени гаденыш или Как я прове

С детства люблю физику и математику. С пяти лет мечтал стать физиком-теоретиком.

В девять лет пытался совершить самоубийство. Повод для самоубийства был дурацкий: я решил, что нет Первопричины, а значит ничего не существует. Однако, тогда и реки, в которой я собирался утопиться не существует, а значит самоубийство совершить не получится :-) Но после серьезных размышлений я признал существование Бога — первопричины всего остального и отказался от своей нигилисткой философии. Я решил найти правильную религию.

Мой поиск после ряда увлечений остановился на христианстве. Но православные мне сразу не понравились, да и с Евангелием, которое мне удалось достать и жадно прочитать, РПЦ имеет мало общего. Так что мой поиск истинного христианства привел меня к баптистам.

На собраниях баптистов я сидел и плакал. Плакал потому что я был маньяком-убийцей (видимо, от того, что в возрасте около года упал вниз головой с дивана) и понимал, что мне «светит» только ад. Баптисты были неправильные: они думали, что бесы были только в 1-ом веке нашей эры, а потому бесов из меня не изгоняли. Мне пришлось бороться с бесами самостоятельно. А моё состояние становилось всё хуже, помимо мании убийства, я сходил с ума — дошло до того, что я забыл своё имя, разучился читать и считать, половину времени считал себя крокодилом и нередко видел драконов (которые, кстати, больно кусаются).

Я много раз пытался покаяться (а как же, каждый маньяк и не только должен покаяться). Но что-то не срабатывало. Я оставался сумасшедшим маньяком. Загвоздка была в том, что я должен был признать Святую Троицу. После того, как я признал Троицу, я успешно покаялся. У меня стало сразу светлее перед глазами. Я проверил, что снова могу читать.

Начиная с того дня, 8 августа 1995 г., до того лояльно относившиеся к баптистам родственники вдруг устроили на меня масштабное психологическое давление или, попросту, травлю с криками «сектант». Видимо, вышедшие из меня бесы вошли в них. Травля перешла в избиения и голод. Между тем, уже очередного 1 сентября (я же снова умею читать) я поступил в лицей, а потом в университет. На 1-ом курсе я сделал своё первое научное открытие: то, что я теперь называю «функоидами» (между прочим, открытие весьма крупное). Вскоре после этого я открыл «обобщенный предел» (тоже крупное открытие).

В то же самое время, мать издевалась надо мной и называла меня не Виктор, а «гаденыш» (сын гадины, что ли?) Получается, великий математик (да, уже тогда, на первом курсе!) по имени «гаденыш».

В течении нескольких лет я переживал тяжелый голод («потому что гаденышей кормить не надо», могла сказать моя мать). Даже мизерную университетскую стипендию она отбирала. Родственники, несколько церквей (баптисты, харизматы и прочие) не накормили меня. Я попробовал обратиться к кришнаитам, так как слышал, что они «кормят», но они потребовали сначала поклонится их богу и я отказался. Однажды я встретил бандита. Бандит стал вымогать у меня деньги. Я сказал: спроси, какие у меня планы на ближайшие 30-ти дней? Он спросил и я ответил: в течение ближайших 30-ти дней я планирую умереть с голоду, у меня нет денег. Бандит дал мне денег на месяц или два. Кто скорее попадет в рай, представители церквей или этот бандит?

А своё первое научное открытие («функоиды») я сделал на улице, после того, как пожевал придорожной травы на обед, когда мать (временно) выгнала меня из дома. Думал: сделал открытие на триллион долларов и сейчас умру с голоду.

Или например, еще лицеистом я однажды сидел в окружении профессоров, которые читали лекцию (про изменение климата) лично мне, как самому перспективному ученику. Я сказал, что не доживу до изменения климата, потому что мать меня убьет быстрее и попросил их вызвать милицию. Они продолжали лекцию. Я стал говорить им, что они плохие ученики, которые провалили простой экзамен по вызову милиции и прочие издевательские комментарии. Но ничего не помогало, милиция так и не была вызвана.

Ещё в лицее я озаглавил сочинение «Как я провел лето в концлагере» с выводом в конце «Надо вызвать милицию», но добиться вызова милиции оказалось невозможным.

А что злило мою мать больше всего? То, что я называл себя сектантом. Сначала я решил исполнить заповедь Иисуса не стыдиться Его слов, открыто называя себя протестантом, но народ оказался настолько бестолковым, что не знал этого слова. Поэтому я «переименовался» в сектанта. Я решил: называя себя сектантом, я умру с голоду, потому что никто не будет со мной сотрудничать и даже разговаривать, но раз так сказал Иисус, я пойду на смерть (непонятно, правда, зачем). Много лет спустя, я понял зачем, что это было правильным так поступать, но правильно только до того момента, когда понял почему так надо поступать, а после того как понял, зачем я это делал, так больше делать не надо.

Теперь я — великий математик без ученой степени, потому что ненависть не только матери, но и всего народа ко мне сломала мою карьеру. Из-за отсутствия учёной степени я провалил публикацию своих открытий. Вот и получается, что от второго Гитлера (так я называю свою мать, потому что нашел у нее 10 пунктов сходства с Гитлером) вреда не меньше, чем от первого: из-за травли в детстве люди не знают о моих открытиях. Кстати, моя мать сейчас в доме престарелых, её злоба в прошлом. Но я ее не посещаю: не люблю.

И сдается мне, что если народ России со мной не помирится, то вы отстанете по алгебре ДЧУП и проиграете очередную войну.

— великий математик по имени «гаденыш», Виктор Портон