ВЛАД рассказ из цикла Моё авторское кино

                ВЛАД
       Пират – знатный крупный породистый кобель ходил по квартире. Ложился опять ходил. Везде пахло бабами, посещавшими его хозяина – Влада. Кто-то с надеждой когда-нибудь подцепить его. Может всё-таки жениться. Кто-то просто поебаться. Запахи были разные. И подходящие, и, отвратные. Но, что поделаешь. Такой необузданный. Косил всех подряд. И низеньких, и высоких, сисястых и безгрудых… Но, судя по всему, надломился Влад. Надоел ему этот ****ский конвейер. Жениться боится. Задумал сбежать. Наверно с дня на день отвалит куда-то в загранку. А его – Пирата куда? Кому-нибудь из ****ей? Но может у него в загранке не получится вернётся или получится и он возьмёт Пирата туда к себе? Или всё-таки всё? Навсегда расстаются? Особых хлопот с Пиратом нет. Ну, кроме, конечно, ест он много и ни что попадя. А так ест, когда сам чего захочет. Опорожняется в унитаз и сам бачок сливает. Когда захочет гуляет на балконе вставая на задние лапы, опираясь на передние разглядывает округу. Проходящие мимо не редко говорят друг другу: «Смотри какая овчарка красивая».
      Очень хотелось Пирату, чтобы хозяин одумался. Женился завёл семью. Очень хотелось Пирату детей. Маленьких человеческих детей. Особенно после того случая, когда свозил его Влад познакомиться с породистой сукой, чтобы потом по плану привезти на случку. Там в лесу за ночь навалило снега. Красавица Хильда, запряженная в санки, катала маленькую Арину. А он радостный бегал вокруг. Санки перевернулись. Все они счастливые кувыркались, обнимались. К ним и хозяйка присоединилась. Но когда Влад стал целовать, она, прикрыв лицо рукой строго сказала: «Всё. Валите. Вам пиратам терять нечего, а у нас семья. И Хильду раньше срока обрюхатите…» «И…» - проникновенно шепнул Влад. Но она ещё строже сказала: «Всё. Вали». По её глазам было видно, что она еле сдерживается, чтобы прям сейчас здесь же ему не отдаться. Да и не мудрено, таких чтобы от него удержатся наверно и нет. В этом они с хозяином «два сапога пара». И Пират, как только во дворе появляется всех сук, сразу уводят. Да в общем-то и не только сук.  Очень хозяйка Пирату понравилась. Нет красоты у неё особой нет. Многие ****и у Влада куда уж красивей, но какая-то в ней ухоженность. Нет ни косметика. Какой-то душевный покой, какая-то налаженная жизнь. А тут Влад как танк всё расхуярит. Потом попробуй собери. Злой стал хозяин на обратном пути. Что-то он последнее время всё чаще злится. А пирату с тех пор всё чаще снится как он, запряженный в санки катает маленькое дитя. Санки переворачиваются, и они с ребёнком кувыркаются, смеются, обнимаются…
      Если Пират действительно понимал слова, а Влад ни раз перед ним исповедовался, то знал, что родился его хозяин за три тысячи вёрст от Москвы в маленькой деревушке. Где приехавшая по распределению после института учительницей мать вышла замуж за высокого красавца комбайнёра. Назвала родившегося ребёнка непривычным для деревни именем Владислав. К имени этому не только быстро привыкли, но и пока он рос так назвали ещё трёх родившихся сельчан.
      Школу Влад не любил. Другое дело допустим комбайн. Но главной его радостью было ремесло деда, признанного в деревне мастера на все руки. Где печку сложить, где крышу починить всегда звали его. Сначала Влад просто смотрел, потом стал подавать инструмент. Ну а к пятнадцати годам по всеобщему признанию уже и деда превзошел. Конечно, судачили все, кто его такого статного работящего красавца о хомутает. Какой девке достанется. Но у него были другие планы. Хотелось ему успеть до армии сгонять в Москву. Там по слухам строителей с распростёртыми объятиями встречают. Поглядеть что там и как. Ну, а если что не так уж, то и опять в деревню вернуться. Так после школы и сделал. Но до Москвы чуток не доехал. На полустанке вошли в вагон три мужика. По запаху сразу ясно строители. Стал он их расспрашивать, где и как в Москве строителем устроится. Переглянулись они, сказали, что могут взять его на пробу для подсобки. Но если дескать не справишься не обижайся нам лишние люди не нужны. Тогда в Москву, там везде всех кого попало берут. Так он оказался в бригаде строивших в Подмосковье виллы для миллионеров. Мастера экстракласса. Знающие себе цену. Если, где какая заминка стройматериалы вовремя не подвезли или ещё что сразу не на шутку серчали. Говорили: «Пора валить». При этом всегда вспоминали Федула, завербовавшегося в Австралию. Три года присылавшего слёзные письма про свою ностальгию. Но когда получил вид на жительство стал писать реже. А когда получил гражданство и вовсе только поздравления на Новый год. Держали ребята адресок прозапас. Дескать в случае чего и мы по проторенной дорожке. Поучиться у таких мастеров было чему, и Влад времени зря не терял. Из простого доморощенного сельского умельца за год превратился в универсала. Работал по самым фирменным стандартам. В бригаде всех устраивал. Кроме двух молодых сразу невзлюбивших его за то, что как только он появился девки, приходившие из соседней деревни на любовные утехи сразу все на него, стали вешаться. А две так и вовсе за него при всех подрались. А он как кот умасленный улыбается говорит, а я-то причём. Но не только они к нему липли он и сам до баб охотник неутомимый. Так время и пролетело. Сказал ему бригадир, что может на счёт армейской службы кое с кем поговорить. Сказал сколько будет стоить. И вот стал он рядовым элитного стройбата. Строил генеральские виллы. В общем, всё тоже самое, но конечно это не гражданка. Ни воли, ни денег. И здесь тоже девки из деревни. И приключилось с этим происшествие. Проходила мимо генеральская внучка лет шестнадцати. Поглядела как деревенские Влада окучивают ушла. Потом без них вернулась посмотрела на него, провела себе языком по губе подмигнула. Ну и он без всяких намерений улыбнулся и ей подмигнул. И тут же откуда ни возьмись её бабуля на него накинулась. Орёт: «Вон отсюда! Чтоб духу твоего не было!» На её крик из теплушки старшина выбежал. Владу ладонью по щеке врезал и тоже орёт: «Вон от сюда! Чтоб духу твоего не было!» Влад поплёлся в теплушку. А за ним старшина чёрный от злости кричит: «Ты чего меня подставил? Ты куда полез? Ты кто? Ты чмо. Ты должен знать своё место.» И хоть на следующий день бабуля с внучкой куда-то уехали, очень Влад переменился. Ходил угрюмо. Глядел себе под ноги иногда украдкой озираясь по сторонам. Да и деревенских девчат избегал. Они никак не могли понять, что с ним такое произошло. Ну один солдат им на полном серьёзе объяснил: «Вы его так заебали. Вот он такой.» И хоть до конца службы больше ничего такого не случалось, и понемногу Влад ожил, но от полученной душевной травмы так полностью не оправился. Пока служил прочно в нём засела мечта поработать в бригаде подкопить деньжат, да и рвануть в Австралию посмотреть, что там и как. Если не так уж очень. То и вернуться в бригаду. Заработки там нормальные.
        В бригаде большинство те же. На подсобке новенький молодняк. Опять втянулся в работу. Взял на всякий случай адрес Федула, но писать не стал. Чего зря ****оболить. Когда примет решение, тогда и напишет. И вот этот момент настал. Денег для поездки вроде должно хватить. Но тут нежданно - негаданно в Москве срочно продают требующую капремонта однушку в хрущобе. За «копейки». Предложили, говорят за такие деньги в любой момент продашь. А если ремонт сделаешь, то и магарыч будет. Решил, что лишние деньги не бывают, но главное он один ни разу ничего не делал. Решил попробовать. Может в Австралии пригодится.
      Пока делал, сосед из другого подъезда попросил и ему сделать. И пошло, поехало. Навалились на него заказчики. Качественно, быстро, дёшево! Поднял цену. Кто-то отказался, кто-то остался. И тут заиграло в нём не известное ранее. Свобода. Сам себе хозяин! И конечно комфорт. Нагляделся он когда бассейн делали миллионеру, с зеркалами вокруг. Может для каких-нибудь групповых оргий? Поставил в ванной зеркала. Шампуни всякие, ароматы… Конечно, что тут с миллионером сравнивать. Но всё бабьё забалдели. Купил подержанную машину стройматериалы подвозить. Наладил её. Ещё больше поднял цены на свои услуги. А тут кстати и случай с адвокатом.
       Начал он ему ремонт делать. Ну как обычно соседи полицию вызвали прекратить шум. Он, как всегда, приготовил денюшку отстегнуть ментам, а тут как раз адвокат приехал посмотреть его работу. Сразу мобильник включил на видеозапись. Они ему строго: «Съёмку прекратите». А он их законами расчихвостил и про съёмку, и про нарушение тишины. Они сразу как бы оправдываясь говорят, что обязаны прибыть по вызову и провести профилактическую беседу. А он, улыбаясь говорит, что знает, что беседу прослушал спасибо больше не надо. Они и уехали. Растолковал адвокат изумлённому Владу, что: «Да обязаны прибыть и если нарушений закона нет, то просто провести беседу о недопустимости нарушений закона. Простые граждане законы не знают вот и пугаются. Кто-то деньги даёт, кто-то иначе унижается. Если деньги лишние давайте, но все законы в данном случае на Вашей стороне. Я Вам пришлю. Спокойно им назовёте. Только без выпендрёжа, они этого не любят и правильно делают они тоже люди. И на скандалы драки не видитесь. Если они придумают какие- ни будь туфтовые законы, спокойно скажите: «Хорошо я проконсультируюсь с моим адвокатом». Позвоните моему помощнику он устно бесплатно проконсультирует. Ну а если что-то серьёзное с вызовом составлением документов это платно. Прейскурант я пришлю. Если у Вас политика митинги демонстрации, это не к нам. Я занимаюсь крупными экономическими спорами. Выиграл несколько прецедентных дел». Всё присланное Влад выучил наизусть. Но по первому разу с ментами немного заволновался. Однако заметил, что и они как он начал называть законы тоже заволновались. Названные ими туфтовые законы записал. Сказал, что проконсультируется с адвокатом. На слова: «Вы предупреждены» -улыбнулся сказал: «Спасибо». С каждым разом такая беседа проходила уверенней и короче.
       И вроде бы всё входило в какое-то русло. И зачем гнать в Австралию? Но подначивало любопытство. А вдруг там как-то намного лучше. А тут ещё и слёзная драма дальнобойщика. Рассказал он как женился, завёл детей. Дальнобойщику без семьи никак нельзя. Некуда из рейса возвращаться. Но вот стал ездить в загранку. Огляделся там. Захотелось остаться. Сказал жене поехали. А она категорически нет ни в какую. Наслушалась про свою одноклассницу Катю медсестру. Уехала та в Германию. Работу не нашла. По слухам стала проституткой. Если она на легке так попалась, то что же с двумя детьми там будет. Если здесь с мужем, что-то случится как-нибудь может выкарабкаемся, а там куда? Нам простым, где родился, там и пригодился. Развёлся он с ней сказал поеду освоюсь пришлю вам вызов. А его без её согласия не выпускают. Прослушал это Влад. Залихорадило его. Решил срочно валить. Пока не поздно. Опять собрался писать Федулу. Но тут предложили ему «убитую», требующую ремонта двушку. Как-то он по инерции взял и началась для него другая история.
       Вышел он из лифта в темень лестничной клетки. Ткнулся в электропроводку, а соседи ворчат: «Бесполезно. Так уже несколько лет. Сколько уже электриков было. Поковыряют зажжётся. Через два дня гаснет. Говорят, там чего-то менять надо.» Улыбнулся он, сказал: «Больше не погаснет». Ну и конечно, как начал ремонт пришел участковый с каким-то стариком, как потом оказалось самозванным «старшим по дому» - Тюриным. Включил Влад по привычке видеозапись. Участковый ему строго: «Прекратите съёмку» А он ему законы. А тот: «Предъявите документы». Дал Влад паспорт. Участковый посмотрел и положив себе в карман заявил: «Пройдёмте в отделение». Тут же вышли из лифта два мента с автоматами говорят: «Что случилось?» А участковый: «Гражданин в чужой квартире. Не подчиняется распоряжению полицейского». А Влад: «В своей». Один с автоматом говорит: «Предъявите документы». А Влад: «Ваш сотрудник незаконно конфисковал мои документы. К тому же не представившись». Участковый достал паспорт. Ещё раз посмотрел. Сказал: «Только что прописался». Мент с автоматом сказал: «Граждане пожаловались, что чужой в квартире. Мы установили личность. Всего хорошего». После этого все ушли. Тут до Влада дошло, что раньше он вёл такие разговоры в чужих квартирах, а здесь, если он останется они после их такого облома просто так его в покое не оставят. Будут мстить. При этом распирало его любопытство как это у него будет с бабами в двушке? И как только кончился ремонт дамское паломничество стало основным занятием сидевших на лавочке у подъезда старушек. Они считали кто в чём одетые во сколько пришли, во сколько ушли…
       Шло время. Соседи по лестничной клетке убедившись, что лампочка не гасла стали просить его починить всё, что только угодно, конечно бесплатно. Но он был занят либо на работе, либо с женщинами. Соседей это стало раздражать. Гуляет с бабами, а починить им ничего не хочет. Этот вопрос стали обсуждать и на лавочке. Но одна старушка сказала, что вот лампочка несколько лет не работала, а он починил. Спасибо ему надо сказать. А другие хором: «Не правда пока он не въехал у нас всё работало!» И вот затаивший злобу «старший по дому» сказал ему: «Крышка у мусоропровода не закрывается». А Влад ему: «Позвоните в жилищник». А дед ему: «Но Вы здесь живёте». А Влад ему: «Вы тоже здесь живёте».
       Спустя два дня мылся Влад в душе. Настойчиво звонили в квартиру. «Кого ещё несёт?» - подумал он. Накинул халат. Открыл дверь. Стоял участковый и снимавший на видео «старший по дому» - Тюрин. Влад тоже включил съёмку. Вежливо сказал участковому: «Представьтесь пожалуйста». Тот с гонором: «Уже представлялся». Влад повторил: «Представьтесь пожалуйста». Тот немного заволновавшись, но продолжая изображать гонор: «Александр Сергеевич». Влад: «Фамилия». Тот: «Смородин». Влад, повернувшись к Тюрину: «Представьтесь пожалуйста». Тот: «Не обязан». Влад: «Я Вас слушаю». Участковый: «На Вас жалобы жильцов. Совершаете в квартире аморальные ночи. Музыка. Пьяные женщины лёгкого поведения кричат». Влад, вдохновлённый прошлыми беседами с ментами, уже посмотрел в интернете разъяснения разных адвокатов и по другим интересовавшим его вопросам. Ему понравились не знакомые речевые обороты, и он решил попробовать их применить. «Заявления зарегистрированы? Подписи заявителей в наличии?» - спокойно спросил он. «Я не обязан это говорить» - ответил участковый. «Ошибаетесь. В Ваших действиях должны быть основания. Основанием являются документы. Если есть зарегистрированные заявления с подписями, мой адвокат обратится в суд по клевете. Если заявлений нет придётся обращаться по Вашей клевете» -продолжил Влад. «Я клевета?!» - вспылил участковый. «Все Ваши претензии Вы обязаны доказывать. Если доказательств нет по закону это клевета» - подытожил Влад. «Я Вас предупредил» - нервно повысив тон ответил участковый. «Если существо Вашей претензии исчерпано и других нет я вынужден Вас покинуть. У меня мало времени.» - подчёркнуто вежливо сказал Влад. «Я предупредил!» немного истерично громко повторил участковый. «Вы это уже говорили» - спокойно ответил Влад. Участковый и Тюрин стали спускаться по лестнице. Тюрин злобно запричитал: «Проверим его халтуру. Чем он занимается. Посмотрим, как он заговорит…» Тут Влад спохватился, что рано выключил запись. Ну да ладно. Проверяйте. Патент в наличии. Обслуживая за хорошие деньги солидных клиентов ему попадаться на ворованных строй материалах и т.д. глупо. Но тут же вспомнился разговор с одним клиентом. Его друга, владевшего несколькими кондитерскими фабриками два года продержали в СИЗО на «расследовании», а за это время все фабрики разорили. Так уж если с такими делают, что хотят, то уж его-то и подавно размажут. Нет. Всё. Валить. Делать тут нечего. Но одновременно завладела им загадка как сделать, что б крика не было? Врубить музыку? Ещё хуже. А без крика как? Просто полежала встала и пошла. Для чего ж он тогда старается. Если хорошо отработать, конечно, застонет закричит. А иначе то чушь какая-то.
       Как это сделать? Эти вопросы возникали с детства, и когда учился у деда, и когда в бригаде. А поняв и овладев навыком радовался, что научился. Надо было немедленно разобраться и с этим. Глядя в зеркало, целовал в засос ладонь. Вдыхая носом и ртом, пробовал разные задумки. И конечно сразу решил сегодня всё попробовать. И вот очередной секс. Когда дело подходило к кульминации и она вот щас заорёт он, набрав полной грудью воздуха так засосал, что они оба дышали одним его воздухом. Какой тут крик. Но страсть-то никуда не денешь. Царапала она его сверх привычного нещадно. Испугался он, что не приведи господи она задохнётся. Но когда кончили сделалось с ней что-то невообразимое. Всё это вносило в ставший уже привычным секс новое доселе не ведомое ему охуение. «Не было бы счастья да несчастье помогло». - Хорошая поговорка. И захотелось ему в этом вопросе разобраться полностью со всеми другими девочками. И довести всё это до совершенства. Ну а потом сразу в Австралию тамошним ****ям за всю нашу страну за****ярить.
        Затаили на Влада участковый с Тюриным злобу лютую. Участковый, будучи ровесником, но неказистый низенький щуплый с покатыми плечами и с каждым годом всё больше отвисавшим животом даже у средних женщин никаким спросом не пользовался. О посещавших Влада ему и мечтать-то было бесполезно. А уж про зарплату и подавно. Тюрин всю жизнь, проработавший в депо на узловой станции слесарем, потом мастером кроме жены-кладовщицы ни разу никого не попробовал. Оставила ей сестра в наследство эту квартиру. Вот и переехали в Москву. После смерти жены предложила техник смотритель бесплатно побелеть ему почерневший потолок в кухне, а он ей что б бумагу подписал. Испугался он поначалу, но таки подписал. С тех пор она ему по чуть-чуть квартиру в порядок приводит, а он ей подписывает. Сказала она жильцам, что он «Старший по дому». Он, привыкший всю жизнь лебезить перед начальством и орать на вечно пьяных слесарей, с подозрительно образованными жильцами в продолжительные разговоры не вступал. Ну а с теми, кто по проще в роли начальника освоился по полной. Чуть что грозил неприятностями. А тут высокий красавец бабник с заработками. И припугнуть его не получается. Как же его подровнять? 
       После рассказа дальнобойщика про его облом стал Влад сначала не решительно потом всё твёрже предупреждать девушек, что, если хочешь семью, это не со мной. Никакую семью никаких детей в ближайшем будущем не планирую. И вот устроила ему одна концерт. Заплакала говорит: «Тебе ещё и поплевать в меня надо, унизить. Да я и так знаю, что не женишься. Но тебе мало. Тебе надо поплевать. Сказать, что я дрянь» - «Я не говорил, что ты дрянь. Ты мне очень нравишься. Но у меня такая ситуация…» - парировал Влад. Обнял. Она попыталась было сопротивляться, да куда уж там. С небывалым энтузиазмом отрабатывал, приговаривая: «Пойми такая ситуация…» Так отработал, что она запуталась в своей одежде не зная, что на что одевать. Но одевшись сказала: «Ёбарь ты чумовой. Но жить я с тобой не буду. Не знаешь ты женщину. Насрал ты в меня.». Он попытался обнять. Но блеснула она в него ледяными глазами сказала: «Пусти. Закричу. Вызову полицию. Скажу изнасиловал». Он не на шутку перепугавшись опустил руки. Она подошла к двери обернулась сказала: «Будь счастлив. Мальчик». И исчезла как приведение. Заметался он. Не понимают дуры, что у него такая ситуация. Сгонять в Австралию ему надо. Поглядеть». И тут его собственный голос отозвался: «Чего ж не сгонял. Давно бы точку поставил. Либо тут. Либо там». Сел он на кровать. Сжал кулаки. Прошептал: «Всё валю». Но просидев так долго не подвижно решил, что это всё их бабские штучки. Они это умеют.
       И эти штучки продолжились. Другая заплакала. Стала говорить. Что беременна. Что от аборта у неё не рожавшей детей больше никогда не будет. Что ей не обязательно что бы он женился. И алименты тоже необязательны. Что б просто приходил к ребёнку потому, что ребёнок без отца вырастет ущербным. Но понял Влад, что подбирается тихой сапой. Потом скрутит… повяжет.
       Но были штучки и другого рода. Проснулся утром нет очередной подружки. И красивой хрустальной вазочки нет. Просмотрел все карманы. Всё цело. И мобильник, и ноутбук, и мельхиоровый столовый набор всё в наличии. Почему-то именно вазочка? Сразу поменял замки. Позвонил клиенту -владельцу частной охранки. Спросил, чего кроме полиции в таких случаях бывает? Тот смеётся говорит: «Ничего. Повезло тебе. Нарвался на мелочёвку. Кладут в выпивку таблетки. Пока проснёшься вся квартира пустая». «И как быть?» -спросил Влад. «Ну во-первых собака. И не надо с кем попало. Да и вообще тебе давно жениться пора» - уже серьёзней закончил охранник. «Собака какая? Где?» - напрягся Влад. «Позвони. Ощетинилась медалистка овчарка. Если не всех разобрали, если ещё успеешь будет самое-то». Медалистка? В детстве деревенские вроде бы как общие без ошейников, поводков. Все какой-то усреднённой породы. Да и на стройках прикормленные лающие на каждого прохожего показывая строителям, что не зря их кормят, тоже все не поймёшь что. Медалистка. Ничего такого в его жизни не было. Рассмеялся Влад, когда увидел неуклюжий комочек с не раскрывавшимся левым глазом. А именно поэтому его никто и не взял. Сказал, что на пирата похож. Владельцы то же засмеялись. Сказали, что отличная кличка будет. Ему подходящая. Не знал Влад, что довольно скоро этот комочек превратится в могучего красавца кобеля. И оба одинаково раскрывающихся зорких глаза. И отменный нюх. Но главное, чего не подозревал Влад, что обрёл настоящего близкого понимающего его с одного взгляда друга. Владельцы помогли с дрессировкой. Вот только конечно если во дворе зазеваешься тут же он кому-то засадит. Не зря у него кличка такая. Подружки поделились на две категории. Любящих или до смерти боящихся собак. Но пират был безупречен. Никаких напрягов ни у хозяина, ни у кого-либо из подружек с ним не было.
        Щенок - Пират сразу понравился всей дворовой детворе. И Тюрина очень обнадёжил. Дескать подрастёт будет лаять, гадить на газоны, тут-то они с участковым этого ****ского халтурщика и уделают. Но увы. Лаял Пират очень редко и только по делу. Обоссать какое-нибудь дерево это, конечно для любой собаки святое. По этим меткам, если хозяина потеряет, дорогу к дому сыщет. А вот какашки увы. Как это не покажется кому-нибудь невероятным, приучен Пират к унитазу. И перед выходом на улицу обязательно опорожнялся. Это сразу приметила Фарида Адашева. Кандидат наук. Почвовед. Москвичка в пятом поколении. Сторонились её жители. Некоторые интеллигентные здоровались, но в долгие разговоры не вступали. Ходила она на всякие митинги. Бывали у неё обыски. Сажали её на пятнадцать суток. И перед выборами, когда она была кандидатом почти никто на её встречи не пришел. И Тюрин, и участковый, как только она к ним подходила куда-то исчезали. Озабочена она была сразу многими вопросами в том числе и газонами. Тыкала всем начальникам в разные законы. А знала законы не хуже любого адвоката. Стала она очень приветливо восхищаться и Пиратом, и тем, что Влад не пасует перед участковым и Тюриным. Но Влад, будучи просвещённый соседями, что «кандидат наук» - полоумная с приветом по ней тюрьма плачет». Вспоминая слова адвоката: «Если у Вас политика митинги демонстрации, это не к нам».  приплюсовывая и свои напряги с участковым вежливо говорил, что опаздывает… И она: «Ой извините…»  Но по коротким её репликам он узнал, что Жилищник беспрерывно совершает уголовные преступления. Что Тюрин вообще никто. Что в законе никакого «Старшего по дому» нет. Должен быть избранный жильцами Совет дома и Председатель Совета. А по сколько никаких собраний в доме никогда не было, то и ничего нет. А Тюрин подписывает скрываемые от жильцов документы. По закону он уголовный преступник. Все документы нам собственникам обязаны предоставлять. Но по сколько «люди ещё не проснулись, они с нами вот так свирепствуют». Эта её информация ещё больше усугубляла напряженку с участковым и Тюриным. Владу хотелось просто хорошо работать и нормально жить. А все эти завихрения ему и нахуй не нужны.
     А тут одна привела без предупреждения неказистую подругу. Как вошли сразу безцеремонно стали заниматься своим сексом. Он растерянный почувствовал сильную эрекцию. Неказистая, посмеиваясь говорит: «Тебе 24 года, а ты такой наивный». Да происходившее с ним было впервые. Девочки проявили инициативу. Большой объём проделанной работы его очень удовлетворил. Неказистая весело сказала, что в следующий раз захватят с собой Лёлю. Влад радостно сказал: «Конечно!»  Неказистая пояснила, что Лёля, это их друг гомик. По сколько в деревне гомосексуалов не было впервые он их увидел на стройке, когда двое заказчиков вычурно ярко одетые с непривычной мимикой и жестами разговаривали с бригадиром. Тогда молодой рабочий, ненавидевший Влада за то, что приходившие девки все на него вешались сказал, что пора Владу переключаться на гомосеков. Всех девок перепортил. Теперь в самый раз заняться   гомосеками. Вот они к нему как раз и пришли. Рабочие хохотали. С тех пор редко в разных местах видел таких, но общаться пока случая не было. Для себя отметил, что такая экзотика ему ни для чего не нужна. И как всегда, от того, что было не нужно и не понятно сторонился. Сказал девочкам, чтобы к нему больше не приходили. Они стали оправдываться, дескать пошутили придём вдвоём.
        И вот когда в очередной раз он уже собрался валить накатил ковид. Закрыли границы. С сексом проблемы. Это был очень жесткий стоп-кран. Вся его злость устремилась в работу. Но толи передышка, толи зараза ушла насовсем стало всё возвращаться на круги своя. И тут-то случилась-таки штучка очень сильно его поломавшая. Ехал он с одной мимо «Детского мира». Она ему: «Давай заскочим. Ребёнку купить…» Привела в отдел для грудничков. Распашонки, пелёнки… Он ей: «Так у тебя же вроде четырёхлетний?» А она улыбается: «Подружке. Не долго». Ну и по непонятной ему фене продавщице чего-то. Та ей всё выкладывает, а она перед его носом всё разворачивает. С ним не общается. Только с продавщицей. И также в следующем отделе для годовалых. Он ей: «Тут тоже для подружки?» А она опять улыбается говорит: «Не долго». И так по каждому году подробно. И вот добрались до восьмого. Тут-то его и ломануло. Прижался спиной к стене, упёрся в неё затылком. Выпучил глаза как дохлая рыба, да и сполз по стене вниз. Сидит на корточках. Глаза как у чокнутого. А она с ним как с ребёнком. Ладошку ко лбу ему приложила. Спрашивает: «Владик. Что с тобой?» По голове гладит. Целует. Смотрит впритык глазами в глаза. Тут-то он и понял, что эта курва нарочно всё подстроила. Встал распрямился сказал, что срочно его вызывают. Пришла СМС -. А она продолжает. Нежно целует. Глядит в глаза. Шепчет: «Люблю». Он, не выдерживая этой пытки слегка оттолкнув её сказал: «Возьми себе такси». Ощущая лёгкое покачивание и головокружение дошел до машины. Сел нажал на газ рванула машина резко и проскочив на красный чуть не врезалась в новенький фольксваген. Выскочивший, судя по лицу и сжатым кулакам с серьёзными намерениями среднего роста накаченный «бычок», увидев вблизи Влада наверно передумал. Ограничившись матом, уехал. Сидя в машине, Влад повторял одни и те же слова: «Ну курва» Было понятно, что всё проделанное с ним было изощрённым бабским приёмом. Но дело сделано. Какую-то бациллу она в него зарядила. Куда бы он не посмотрел взгляд машинально сам собой выхватывал доселе почти не видимых разного возраста детей. Вот и сейчас он разглядывал копошащегося в песочнице малютку. Склонившаяся к младенцу очень полная мамаша сказала: «Пойдём Владик нам пора». Влад вздрогнул. Женщина, повернув голову широко улыбаясь сказала: «Влад! Здравствуй! Не узнаёшь? Это я Марина. А ты такой же. Орёл. Как твои дела?» Он пытался понять кто эта знающая его, но не знакомая ему женщина. Поднимая ребёнка отряхивая песок, она продолжила: «А мы вот замужем. Сыночек. Владик!». Наконец вычислил. Одна из тех красивых стройных кому он, периодически перебирая в памяти присваивал рейтинги. На ком, в случае если бы решился женился бы в первую очередь, во вторую и т.д.  Она была в призовой пятёрке. Возникло странное сочетание. Женщина, которую он бы никак не хотел и её непохожий на него, но очень понравившийся ему ребёнок с таким же именем. Мужской голос с балкона окликнул: «Сколько ждать?» Марина, взяв на руки сына сказала: «Очень рада тебя увидеть». Влад смотрел на заходивший в подъезд полный силуэт Марины и глядевшее на него из-за её плеча личико его маленького тёзки. Завизжали тормоза. Залаяла собака. Перед ним женщина в камуфляже лет 30-ти крыла его многоэтажным матом. Он понял, что опять нарушил ПДД. Быстро разрядившись камуфляж села в внедорожник с продолжавшей лаять небольшой овчаркой и уехала. Влад понял, что по- прежнему находится в рискованном для вождения состоянии. Решил ехать медленно. Как-то всё у него зловеще перепуталось. Марина с ребёнком Владиком. Камуфляж с лающей овчаркой и всё остальное… И что-то надо с этим делать. Валить. Как можно скорее. Валить.
                Ночью он медленно ехал по пустому шоссе. Впереди двигался наверно в стиле хип-хоп маленький подростковый силуэтик. Проехал мимо оглянулся. Да девчушка лет 15-ти, но лицом вроде бы постарше. Шевелит губами. Поехал дальше, но она закричала замахала руками. Остановился. Она как ни в чём ни бывало двигалась в том же темпе. Дал задний ход. Она продолжая танцевать и что-то бубнить села в машину. Он спросил: «Тебе куда?» Она со смесью наверно сленговых ему не понятных слов бубнила: «Он не знает где его дом. Он вообще ничего про себя не знает. Он как вата в песке пачкается, но не тает. Угорает собирает, но не с ними со мной всегда бывает». Спросил её: «Любишь рэп?» Она низким искаженным голосом какого-то робота ответила: «Заканчиваю свой альбом. Проблем с раскруткой не будет». Щупая его ***, продолжала бубнить: «Эта вата в песке не тает. У него не стоит, но скоро встанет. На диете не жрут колбасу. Хочешь отсосу». Он нажал тормоз. Зло сказал: «Так всё вали подобру -поздорову. Вызывай такси». Она продолжала: «Безнадёги надежда манит. Он всё время куда-то валит. Он испуган ая-яй-яй. Но эта дорога проложена в рай. Он купается в радости фальши. Он не знает, что будет дальше. Он богатый набитым конфетами брюхом. Он узнает, что брюхо нищее духом». Влада натурально заклинило. Что делать? Чего, проще вытащить этот маленький комочек, да и поехать. А вдруг заорёт? А мимо менты проедут? Что от неё ждать? Чего она им наговорит? Ночью в машине как оказалась?        А если наркота. Скажет, что я дал. Обыщут подложат, повяжут. Или просто кто-то мимо проедет снимет на видео. А может так и рассчитано? Подстава заранее продуманная? Это, каким же надо быть идиотом, чтобы так вляпаться. И весь её бред очень сильно перекликался со всеми его напрягами. Может в этом бреду были какие-то разгадки его проблем? Тогда откуда она всё знает? Да она подготовлена кем-то. Кем? Может готовят налёт на квартиру? Ну там их Пират приласкает. Убьют. И тут промелькнула ужаснувшая его мысль: «Всё равно валить». «Вот, как? И друг, близкий друг больше не нужен? Сволочь ты мальчик. И опять завертелся вопрос куда Пирата на передержку? И опять тоска и вина, что уже скоро десять лет как уехал из деревни, а так ни разу и не был. Отца с матерью не видал. И опять всё смешалось с сумбуром происходившего сейчас «приключения». И что делать не знает. Попытался узнать её возраст. Она бубнила: «Я как тот вечный жид на вечном базаре. Я родня и черным, и белым и серо -буро-малиновым хазарам. Я не знаю ни старый ни новый завет. Мне бродяге всегда нисколько лет». На вопросы как к ней обращаться? Какое имя, прозвище, псевдоним…. «У меня ни совести, ни имени, ни чести, но мы всегда были вместе. Ты скотина и я скотина мы друг другу вторая половина». Подстава. Точно. Кто? Зачем? Хоть, и далеко от дома, но может всё-таки участковый? К себе домой ни в коем случае. Уже одну глупость сделал, посадил в машину. Но непостижимо каким образом вся эта абсолютно парализовавшая его мышление ахинея в конце концов привела-таки их в его квартиру. Влад боялся, что Пират, увидев её начнёт сильно лаять и это ночью. Но Пират, вытягивая шею улыбался, тёрся о её ноги всем своим видом показывая, что от этой чудилы никакого вреда не будет. Это немного расслабило Влада. Пират столько перенюхал, что ошибки быть не должно. Она гладила его и продолжала бубнить: «Мудрец отшельник **** козу. Пират хочешь я тебе отсосу.» Тут Влад вскипел. Это уже перебор. Но Пират, опять вытягивая шею как-то шутливо рычал и знавший все его повадки Влад немного успокоился. Когда она осталась в трусах, Пират подошел стал нюхать. Она, оттопыривая трусы забормотала: «Пират ты хочешь у меня полизать. А ничего если я буду ссать?» Влад ладонью ударил пирата. Тот, оскорблённо взглянув пошел в другую комнату. Очень зло угрожающе Влад сказал: «Всё. Вали. Этого мне только не хватало». Но сам не понимая как эта невзрачная не имеющая ничего возбуждающего наверно сумасшедшая его таки завела поднял её и буквально стоя держа на руках опасаясь, что она закричит аккуратно засунул. «Она продолжала бубнить: «Слепой поводырь. Ему не надо в Европу. Он хочет антилопу. А я хочу в жопу.» Он отнёс её в ванну, но спохватившись заволновался. Чёрт её знает, что она здесь натворит. Она продолжала бубнить: «Дешевая баня в бесплатном океане. Беспечная мышка в гранёном стакане». Он почувствовал себя уязвлённым. Покраснел. Она схватила его за яйца. Взяла в рот. Мобильник в её часах стал издавать какие-то пугающие звуки. Влад напрягся. В её разговоре с юношеским голосом в смеси непонятного сленга он понял её слова: «Сосу Владу». А в словах юноши: «Ну и как?» Она, сказав: «Спроси у него» - приставила к уху Влада мобильник. Влад понял, что это всё-таки подстава. Его накрыли.  Всё записывают…. В нём боролись два начала. Обречённость свершившимся фактом, что он погорел и теперь его размажут и мужская спесь драться до последнего. Доведя его до оргазма, она забубнила: «Мне некуда девать ушки. Здесь не хватает подушки». Его нервы были на пределе. Он не знал, что ему делать. В полном отупении положил её на кровать. Она сразу отрубилась. Только сейчас до него дошло, что за всё время она не приняла ни капли алкоголя и ничего не ела. Глядя на неё спящую, ему хотелось только одного, чтобы она бесследно испарилась.
       Тюрин, узнав, что у Влада ночует пацанка позвонил участковому. Тот связался с дежурившим нарядом. Все ликовали. Согласовали действия. ****ец! Теперь не уйдёт!
       Проснувшись, девочка молча встала. Подошла к окну, поглядела, без всякой рифмы сказала: «Отвези меня». Он, понимал, что участковый и Тюрин у подъезда неспроста. И, что она хочет выйти вместе с ним тоже неспроста. Что всё договорено, ответил: «Вызывай такси. Я заплачу». Она позвонила кому-то со смесью непонятных слов сказала: «Подкати…» Опять задвигалась, забубнила: «Дарю на прощанье сладкий десерт. Смотри в окошке детский концерт». Глядя в щёлочку между шторами, Влад увидел, как она вышла из подъезда. Одна из сидевших на лавочке старушек сказала: «О проститутка». Девочка, пританцовывая забубнила: «Пусть реки потекут вспять. Я не проститутка. Я честная ****ь». Обрадовавшийся Тюрин обратился к бабулям: «Все слышали! Будете свидетелями!» Обозвавшая её старушка гордо сказала: «Слышали! Сказала *****!» Другие молча кивали. Участковый строго потребовал: «Предъявите документы». Она протянула банковскую карточку. Он, изобразив возмущение строго повторил: «Документы предъявите». Она, продолжая пританцовывать жестикулируя бубнила: «Я ему даю, а он морочит. Он хило помалу, но часто дрочит. Ему повесили лапшу на погоны, а он не знает, что это потрёпанные гандоны». Тюрин громко сердито торжественно: «Все слышали!» - «Да!» - хором подтвердили бабули. И в этот момент с бешенной скоростью влетел, резко затормозив у ног бабулек и напугав их навороченный последней модели спортивный кар. За рулём сидел с виду несовершеннолетний парень. Участковый, увидев номер замер. Дрожащая рука потянулась отдать номеру честь и продолжая дрожать нерешительно опустилась. Номер был настолько блатной, что поверить в это невозможно. Увидев дрожащего участкового, Тюрин тоже испугался. С одной стороны, для него случившееся ставило всё на свои места. Поняв, что Влад это, что-то очень значительное и значит перед ним надо приклоняться, лебезить он даже обрадовался этой определённости. Никакой проблемы. Он своё место знает. А вот если копнут подписанные им технику бумаги? Что будет? Его одолевал страх. Девочка продолжая танцевать и жестикулировать со словами: «*** с нами, хуй с вами. Пусть это останется, между нами. Не будем дарить любезных слов. Кто кому сколько натолкает хуёв» - легко села в машину. Машина, резко сдав задним ходом и также лихо развернувшись умчалась.
     Увидевшему всё это Владу припомнилась генеральская бабуля и оплеуха старшины, и его крик: «Чтоб духу твоего здесь не было! Ты куда полез! Ты кто! Ты чмо! Ты должен знать своё место!» После всей такой напряженной сумасшедшей ночи такая концовка с таким номером делала всё произошедшее жутким тупиком. «Всё валить. Как можно быстрей. Валить». Пробежав глазами, знакомый до единой буковки текст письма Федулу, он резко нажал –«отправить». Сказал: «Всё. Конец». Но внутренний голос отозвался: «А если там уже никого нет?» - «Не важно. Всё. Куда глаза глядят. Мир большой. Европа. Америка. Здесь всё. Конец. Всё» - заключил он. Не глядя провёл рукой по тому месту, где в такие моменты всегда был Пират. Но Пирата не было. Он, лежа в другой комнате переживал случившуюся беду. Он понимал, что хозяин поставил точку. Валит. Что он пёс вместо того, чтобы предупредить хозяина о пришедшей в дом беде с этой бедой чёрте как ластился. И вот эта беда поставила точку. И нет ему псу прощения. Влад опустился на колени. Лёг рядом с Пиратом. Так они долго молча лежали. 
       Ждавшие в засаде в машине менты, увидев номер промчавшегося мимо них кара тут же рванули к зам. начальника ОВД. На всякий случай спешно сказать, что дескать никакого уговора с участковым у них не было, а просто ехали и увидели, как подъезжает к дому № 12… с таким-то номером. И, что б он на всякий случай если, что просто был в курсе.
        Зазвонил мобильник участкового. Начальник участковых приказал, чтобы срочно зашел к нему. Он понял дела плохи. Не зная, что отвечать на вопросы начальника что-то не разборчиво мямлил. Его прервал по селектору голос нач. ОВД: «Ну что там? Зайди». Как только вошли в кабинет начальник ОВД с перекошенным лицом зашипел: «Ты куда полез! Ты кто! Ты чмо! Ты должен знать своё место!» И через небольшую паузу заорал: «Вон от сюда! Что б духу твоего здесь не было!» Тут же заорал и начальник участковых: «Вон от сюда! Что б духу твоего здесь не было!»
        Отныне для Влада уже не столько участковый с Тюриным они, по сути, превратились в ничто. А эта катающаяся на таких номерах ночная липучка стала его сверхпроблемой. Когда? И откуда она появится? И что будет происходить? Хоть это тупик, сразу сжигать все мосты наверно опрометчиво. Да и по любому виза хоть гостевая, хоть туристическая. Если Федул сейчас сразу не ответит, ну и леший с ним. В конце концов кто я ему? Кто он мне?  Если что, запросто кинет. Да и почему Австралия? Есть места, и расценки побольше, и условия. Пробежаться по Европе. На местах узнать. Паспорт есть. Оформляй Визу. Самое трудное в запущенном механизме отвала для него было, так сказать каждому клиенту, чтобы тот поверил, что он, отказывая в договорённом ремонте не кидает его ради более выгодного клиента, а действительно в форсмажорной ситуации. Что отказывает всем.
     Не дождавшись от Федула скорого ответа, Влад набросился на энергичные поиски других вариантов. Собрался, было по давней наводке в контору, где вербовали для работы в Америке, но другой знакомый остудил его пыл. Сказал, что по слухам контора тёмная, возможно связанная с наркомафией. Это добавило дополнительной нервозности. Ну почему куда ни ткнёшься везде побочные напряги? Почему нельзя работяге спокойно вкалывать? С такими эмоциями он подходил к очередному лифту очередного делового центра, где уже стояли несколько человек. Среди них очень красивая давно привыкшая к особенному вниманию окружающих и относившаяся к этому спокойно как к само собой разумеющемуся. Когда подошел Влад все взоры переключились на него и сразу стало наглядно видно, что это яркая идеально подходящая друг для друга пара. Сами они, взглянув друг на друга немного смутились. Все нажали свои кнопочки, но лифт останавливался на каждом этаже. Кто-то входил. Кто-то выходил. Он на нужном ему пятом не вышел. Дождался её выхода на 22-ом прошел за ней несколько шагов. Остановился. Она шла дальше и не останавливаясь оглянулась. Прошла ещё. Оглянулась остановилась и они оба одновременно широко открыто улыбнулись. Он подошел сказал: «Влад». Она ответила: «Марина». Сказала, что ей надо на семинар. Договорились встретиться. Какое-то время он соображал, где он и куда ему надо. В голове путалось, что она Марина, как и та Марина, что была ещё недавно очень красивая, а сейчас у неё ребёнок Влад. И что, если он сейчас опять зависнет из-за любого угла появится ночная липучка и что дальше. Но эта Марина не только очень красива и лицо, и фигура, и ноги, и грудь. Что-то в ней ещё.  С такой кашей в голове он зашел в очередной офис разбираться подходит ли ему то, что они предлагают. 
     При встрече выяснилась не реально сказочная фантастика. Слишком фантастическая, чтобы стать реальностью. Она отличница. Через год получает диплом химик - специалист по красителям и валит к сестре в Германию. Сестра наметила ей местечко в фирме. Для него это было слишком сказочно. Не только потому, что он, овладев вполне приемлемо для устройства на работу английским немецкий вообще не знал. Она вся такая его работягу конечно кинет. Хотя конечно его мать тоже не самым последним лыком шитая вышла за простого комбайнёра и вот уже скоро 30 лет живут душа в душу. Но это всё через год. А сейчас? Ох если бы ни липучка, да ещё с таким номером. Что от неё ждать? Да был у него переходный возраст. Сначала ничего не было, потом встал, потом дрочил, пошли бабы… Ну всё финита! У кого-то переходный возраст короче, у кого-то длинней. Всё! Он созрел. Ему нужна семья. Ох если б ни липучка. Щас бы всё и вся кинул женился бы, вкалывал бы по-черному, учил бы немецкий. Не стал он перед ней ни комплексовать, ни выделываться, а как на исповеди всё про себя выложил. Она поначалу всем своим видом излучавшая к нему симпатию к концу его монолога так расслабилась, будто они сто лет вместе. И пошли у них целования, и, конечно, помчались они к нему. А, по дороге связалась она с сестрой. Написала нет ли местечка для строителя универсала экстракласса? Та ответила: «Посмотрю». Да это было слишком сказочно, чтобы сбыться. И вот они перед его дверью. Заволновался Влад. Как Пират отнесётся к Марине? Пират встретил Марину сдержанно добродушно. Но знавший его до мелочей Влад понял, что нравится она ему очень. Просто после облома с липучкой выдавать свои чувства остерегается. Боится, что опять будет облом. Конечно, сразу под тихую музычку включился на полную мощь могучий натренированный агрегат. И вот уже счастливый Пират, слушая смех и страстные стоны ходил по прихожей, кухне… И казалось кобелю, что и он сейчас пялит какую-то красивую суку. Но вдруг замер прижался к двери. Задвигались ноздри, уши. Отскочил в каком-то страхе. Тихонько заскулил. Опять прижался к двери. Да, вышли на девятом этаже из лифта какие-то. Названивают беспрерывно в какую-то квартиру. Не дождавшись, спустились на восьмой и так же в другую названивают. Как и положено природой матушкой приблизились разгорячённые влюблённые к кульминации. Почувствовал Влад, что сейчас она закричит. Набрал полную грудь воздуха. И в этот момент зазвонили беспрерывно в дверь. Залаял, дико возвещая какую-то очень страшную беду Пират. Перепугалась Марина. Засосал её Влад. И в этом мастерски управляемом Владом процессе в жутком состоянии кончили они одновременно. И конечно, как положено расслабиться бы им во взаимном кайфе. Но в дверь беспрерывно звонили, и Пират дико громко лаял. «Конечно липучка» -подумал Влад. Он чувствовал, что что-то она натворит. С трудом скрывая свой страх он, улыбаясь сказал: «Наверно проводку замкнуло. Контакты. Сейчас посмотрю». Накинул халат. На пути к двери Пират дико лая, встав на задние лапы передними бил Влада, не давая ему возможности подойти. Влад не сомневался это липучка. Срывающимся голосом скомандовал: «Успокойся. Сидеть. Замолчи». Если бы не было Марины он бы может как-то повёл бы себя иначе. Но в такой ситуации прятаться? Да и куда от липучки спрячешься. В конце концов надо посмотреть. Включил видеодомофон. Один в гражданском. Другой военный. И два мента с автоматами. Рука потянулась к переговорной кнопке. Но Пират, уцепившись зубами за рукав оттягивал его руку. Из-за двери военный, назвав фамилию имя отчество Влада грозно скомандовал: «Немедленно откройте дверь! Если не подчинитесь распоряжению, будете задержаны! Принудительно доставлены!» Очень перепуганная Марина стала быстро одеваться. Влад прикрыл дверь комнаты. Что бы растянуть паузу для Марины сказал: «Подождите сейчас я оденусь». Пират, царапая пол виляя хвостом жалобно скулил, пытаясь вразумить хозяина, что идти с ними нельзя. Одеваясь, Влад пытался понять ставшей как будто деревянной головой происходящее. Липучки пока не видно. Тогда что это? Открыл дверь. Военный строго скомандовал: «В соответствии с приказом мы обязаны срочно доставить Вас в военкомат. Возьмите паспорт и военный билет. В случае отказа будете доставлены принудительно с уголовной статьёй». «А, что случилось?» - спросил Влад. «Там всё объяснят» - ответил военный. Пират дико залаял. Влад резко скомандовал: «Замолчи!» Если бы не Марина. Втягивать её в непонятно что происходящее было бы безумием. Надо брать огонь на себя. Да и, что такое там может быть? Может какие -нибудь срочные сборы. Военная специальность у него – строитель. Сказал: «Подождите. Возьму документы». Прикрыл дверь. Вошел в комнату опять прикрыл дверь. На сколько это можно, спокойно широко улыбаясь сказал Марине: «На кухне сама там разберёшься. Если надо будет уйти, просто захлопни дверь. Зачем-то в военкомат вызывают. Но я строитель. Может какая-то ошибка. У них бывает». Они стали целоваться, но опять зазвонили в двери. Он со словами: «Я позвоню» - под жуткий скулёж Пирата вышел из квартиры. Марина смотрела в окно. Садившийся в автозак Влад помахал ей рукой.  Бабульки на лавочке смеялись. Пират тёрся о Марину. Она гладила его …  Потом ни к чему в квартире не прикасаясь открыла дверь продолжительно посмотрев на плачущего Пирата сказала: «Я не прощаюсь. Мы ещё увидимся». Захлопнула дверь. Выходя из подъезда, услышала от смеющихся бабулек на лавочке: «Ещё одна. Ну эта хоть не школьница. Да все они проститутки».
      Среди переполнивших военкомат мужиков разного возраста были и совсем обрюзгшие с большими животами, и один с протезом на руке, а другой горбатый. «Что же такое произошло, если уже и безруких, горбатых гребут?» - подумал Влад. Человек 20 показывая друг другу документы эмоционально тыкая пальцем говорили: «И у меня то же». И выходило так, что всем доставленным в военкомат зачеркнули учётную военную специальность и нарисовали, что якобы каждый два года назад на сборах получил специальность артиллерист. И все впервые видящие здесь друг друга на этих сборах якобы были в одно и то же время. Низенький лет тридцати очкарик с маленькой бородкой объяснял всем, что этим военкомат совершил уголовные преступления. Называл статьи. Но другой низенький в тельняшке схватил его за грудки. Заорал: «Заткнись! Здесь не Израиль. Куда пошлют, туда и пойдёшь. Понял!». Окликнули Влада. Он вошел в кабинет. Ему так же быстро «исправили» документы. Он сказал, что на сборах не был, и ни к какой артиллерии ни разу в жизни не подходил. Офицер раздраженно скомандовал: «Пшел. Детский сад окончился. Ты в армии. Выполнять приказ! Пшел!» Влад стал говорить, что у него овчарка. Медалист. Дескать пошлите на передовую с собакой. Но подполковник прервал: «Какая в ****у собака. Я третьи сутки не сплю. Ты думаешь мне это просто.» Влад стал умолять отпустить хоть на несколько часов отдать собаку на передержку. Без присмотра помрёт. Но подполковник жестко: «Помрёт закопают» И тут случилось, чего никогда с ним всегда спокойным сильным уверенным в себе не случалось. Забился он в истерике. Заорал: «****ь. Вы люди? Вы нелюди!» Всё скопившееся в нём за последнее время извергалось неуправляемым гремучим вулканом. Появились четыре Омоновца в полной экипировке - шлем, маска, автомат, палка ит. д.  Он заорал: «Стреляйте! Убивайте! Мрази! Подонки!»  Они, окружив изготовившись бить никаких действий не предпринимали. Он сел на пол и тут произошло то, чего вообще никогда даже в детстве с ним не было. Он заплакал. В открывшуюся дверь офицер крикнул: «Погрузка!» Омоновец приставил к голове Влада автомат. Крикнул: «Руки вверх! Быстро!» Влад поднял. Надели наручники. Крикнули: «Встать! Быстро!» Встал. Вывели во двор. Там уже грузили всех в автобусы. За воротами собралось много женщин, стариков, детей. Некоторые плакали. Кто-то просил пропустить предать еду. Одна девочка лет 14-ти крикнула: «Папа мы тебя ждём! Мы победим!» Влада подвели к автобусу. Омоновец спросил: «Поедешь?» Влад молча стоял с опущенной головой. Сняли наручники. Омоновец почти шепотом сказал: «Иди. Удачи». Он вошел в автобус. Когда выезжали за ворота некоторые провожавшие зааплодировали.
        Привезли на какую-то товарную станцию. Погрузились в товарные вагоны. Но сразу не поехали. Все звонили. Подзарядки для мобильников нигде не было. Влад тоже лихорадочно звонил. И продавшим ему Пирата, и владельцу охранки, и кому попало лишь бы, как-то решить с Пиратом. Никто не откликался. Дозвонился до Гали. Она очень любила Пирата. Но, услыхав его голос она сказала: «Влад. Пошел нахуй. Ты меня достал. Я тебе нужна, когда тебе что-то надо». Он услыхал рядом с ней мужской смех. После всего и особенно только, что произошедшей с ним истерики звонить Марине не решался. Наконец-то поехали. Выяснилось, что некоторым не молодым надо чаще опорожняться, а на ходу это не просто. Спали как кто сможет в вагонах на полу. Сутки ничем не кормили. Поначалу делились кто чем мог, но скоро всё закончилось. Пока ехали многие простудились. Сильно кашляли. Сморкались. А тут и драка. Опять очкарик с тем, что в тельняшке, что-то не поделили. В тельняшке ударил его кулаком. Тот упал. Сидевший рядом парень сказал: «Зачем драться». Но тельняшка тут же полез и на него. И тут же схватился за окровавленный нос. Судя по движениям и точному удару, парень был хоть и не большой, но тренированный. Сразу несколько голосов запричитали: «Ребят ну к чему среди своих драки разводить?» Но один тихо как бы размышляя с самим собой сказал: «Кому-то свои, а кому-то…» Так очень разные люди растерянно пытающиеся понять, что с ними будет дальше приобщались друг к другу. Когда куда-то привезли троих отправили домой. Оказалось, у них давно тяжелые хронические заболевания.
       После посещения кабинета начальства у участкового разболелась голова, защемило сердце. Но сданные в поликлинике анализы никаких серьёзных отклонений от нормы не выявили. Разве, что повышенное давление. Да и то не критично. Врач решила, что может быть переутомление. Выписала больничный, лекарства. Рекомендовала продолжительный крепкий сон. Свежий воздух. Ни пить. Не курить. По сколько приказа об увольнении нет и по «собственному желанию» никто не требует он, избегая встреч с подставившим его Тюриным ни во что не вмешиваясь томительно ждал, что будет дальше. Но и Тюрин встречаться с участковым не торопился. Попав в такую непонятную историю, он как говорится залёг на дно.
      После ухода Марины Пират долго без перерыва скулил. Потом стал лаять. Круглосуточный громкий лай будоражил весь дом. Соседи, невзлюбившие Влада за то, что он никому ничего не починил звонили в полицию. Говорили, что собака за несколько лет всех замучила своим лаем и вообще срёт где попало. Но всегда защищавшая его старушка возражала, что нет неправда Пират ни разу нигде даже на улице не гадил и не лаял. Что и ей тоже тяжело смотреть, как собака мучается. За это соседи ополчались на старушку: «Она за собаку переживает. А на нас ей плевать». «Нет я тоже» - продолжала утверждать старушка - «Но раньше он не лаял». И как бы кто не относился к Владу все сходились в том, что надо что-то срочно делать. Тюрин, продолжая «болеть» из квартиры не выходил. Участковому поручили оформить заявление и, что б все подписали. Но подписывать почти никто не хотел. Все говорили, что не обязаны, а вот вы дескать должны обеспечить нам, что б была тишина. Найдите кого-то из его родни. К нему сколько ходили, а вы никаких мер не принимали. А сейчас у вас были бы их адреса. Вы бы их прищучили. Они бы собаку сразу взяли. После случая с этим номером машины, про который знали уже вся улица все понимали, что никто ни в какие связанные с Владом дела соваться не осмеливался.
     Нач. ОВД перебирал все возможные варианты. Квартиру вскрыть с понятыми? Да вскрыть -то тьфу, а потом как бы башку не вскрыли. Навести справки, что за парень и эта девчонка чья она? Но начнёшь ковырять, черт знает за что зацепишься. Как всегда, когда весело, когда и в полном отчаянии он повторял свою любимую поговорку: «Казнить нельзя помиловать» Да уж на этот раз точно не до смеха.
    Участковому поручили сходить в разведку с опытным кинологом. Участковый понимал, что его ставят под раздачу. Потом на него «всех собак повесят». Но деваться некуда. Поднялись на лифте. Участковый вышел. А кинолог почему-то остался. Его лицо сделалось очень грустным. Лифт автоматически закрылся. Так же автоматически открылся. Кинолог отрицательно покачал головой. Лифт опять автоматически закрылся и поехал вниз. Испуганный участковый, оглядевшись по сторонам быстро пошел по лестнице вниз. На улице кинолог, опять покачав головой сказал: «Тяжелый случай. Он никого не подпустит». В кабинете нач. ОВД кинолог повторил: «Только хозяин. Остальных всех порвёт». После длинной паузы, пожав плечами добавил: «Может быть, если только кто-то очень близкий». Начальник ОВД доложил начальнику УВД. Тот ответил: «Решение принимать тебе. Твоя компетенция». Понятно. Если, что он не причём. Ладно. Семь бед один ответ. Случится что -нибудь с собакой в квартире скажут: «Почему вовремя не приняли меры. Обязаны». Вне квартиры опять ему отвечать. Решение принято. Опытная бригада с понятыми вскрыли квартиру. Пират остервенело бросился в щель слегка приоткрытой двери. Тут же был усыплён. Всё произошло чётко. Быстро. Доставили в спец питомник, где и работал кинолог Андрей. Поглаживая спящего Пирата, он восхищённо сказал: «Какой ты красавец!»
      Военком, выслушав нач. ОВД закрыл глаза тяжело глубоко вздохнул: «С собакой то конечно, а вот если с ним?» Вызвал своего зама. Приказал немедленно найти, связаться, вернуть. Но понимал, что вернуть в этой неразберихе, если только повезёт. Неразбериха была не бывалая. Правозащитники и прокуроры, потирая глаза от бессонных ночей, обмениваясь бутербродами пытались находить хоть какие-то компромиссы, хоть как-то разруливать этот «девятый вал» свалившихся на всех тупиковых неразрешимых проблем. На какие-то мгновения они бывшие доселе противоборствующими стали вроде как одной попавшей в какую-то засаду командой. Никто не знал, что ему в этой неразберихе делать. По каким законам какие действия совершать, какие не совершать. На вопросы Военкома, зачем забрали строителя? Доставивший ответил: «По приказу. Я повестки не писал не выбирал. Чего дали… Откуда мне знать кто там в обычном доме. Звонил во все квартиры… Никто не открывал. Этот открыл и другие кто открыл всех доставил».
        Все попытки найти, связаться упёрлись в какую-то приблизительную информацию, что прибыли примерно туда-то. Пошли пешими через какой-то лес дойти до какого-то коровника. Там и заночуют. Никакой связи с ними пока нету. Вскоре пришёл пока тоже приблизительный ответ, что был обстрел. Всех накрыло. Живого места не осталось. Военком, уставший от всей этой кутерьмы, почти равнодушно отнёсся к каким-нибудь возможным для него неприятным последствиям. Если бы ещё несколько дней назад, конечно, сильно бы переживал. Но, судя по всему, наступают другие времена. Когда с какого боку шарахнет? Не приготовишься. Будь что будет.
        Голодные измождённые чередой сюрпризов начиная с внезапной принудительной доставки в военкомат мужики, выходя из леса сразу по запаху нашли недавно заброшенный коровник. Наощупь в темноте расположились. И толи разведка донесла, толи ВСУ получившие всамоделешные по-настоящему стреляющие игрушки ещё не повоевав, а потому не зная меру забрасывали всё, что попало пакетами. Ну а пакетам всё равно кто очкарик, кто в тельняшке. Всё одинаково. Да накрыло всех в изобилии. В этом предварительная информация оказалась точной. А вот касательно того, из-за кого искали информацию – Влада, верней того, что от него осталось стало предметом той самой врачебной этики, когда вопрос ни что лучше, а что хуже. Не мешать отмучавшись уйти на тот свет? Или помочь остаться на этом для мучений? И если бы этот вопрос решал один человек, то и ответ мог бы быть иной, но их было двое. Оба друг другу свидетели. И то месиво, что осталось в луже крови без всяких признаков жизни кроме слабого пульса таки, доставили на операционный стол. Ну, а уж с этого момента хочешь не хочешь, а останови обильное кровотечение. Вместо потерянной в большом количестве крови вливай другую чужую. Ну, а дальше, как дело пойдёт.
        Если бы Влад смог сразу посмотреть на себя со стороны, то вряд ли бы это выдержал. Но всё происходило постепенно. Сначала какие-то мутные силуэты. Одним из которых оказалась санитарка Оксана, работавшая сразу и медсестрой и няней, хлопотавшей в том числе и с его опорожнениями.  Другим врач Анатолий Степанович, сказавший ему, когда он начал воспринимать человеческую речь: «Повезло тебе Влад. Достали тебя с того света. Всех ваших испепелило. Ты единственный. Будешь жить».
        Когда к нему первый раз подсела психолог, сказала, что он герой, совершил подвиг за Родину против фашизма, он напряг возвращавшуюся к нему память. Но в ней ничего кроме военкомата, его истерики, грязного товарного вагона, леса, запаха коровника не было. Никакого оружия. Ни своего, ни вражеского. Никаких врагов… Он ещё не знал, что ног у него нет. А вместо красивого лица под бинтами изуродованное осколками что-то, от чего все прохожие, увидев это первый раз по неволе будут резко отворачиваться. И конечно же придёт тот день, когда встанет вопрос зачем дальше жить? Пересаживаясь от одного к другому, психолог говорила каждому одни и те же слова, но делала это не халатно, старательно. Как и каждый работяга на своей работе ежедневно одно и тоже. Подсела к лежачему перебинтованному с головы до ног, он раздраженно заорал: «Уберите! Хватит!» Она стала его успокаивать, но он заорал ещё громче: «Хватит! Уберите! Хватит!» Вошла Ксюша. Сказала помогавшему ей во всём ходячему без руки Вадику, что надо бы разделить раненых, но разделить некуда. Да и санчасть тоже располагалась в чём-то не приспособленном. И того сего всегда не хватало. И вот-вот вроде должны подвезти, но не подвозили. Заигрывавший с Оксаной Вадик знал, как и все, что её **** врач. Что если полезть на неё всерьёз дадут ****юлей. Но толи он был так устроен, есть такие любители без толку ****аболить с бабами. Толи это как-то облегчало его состояние. Психолог пересела к другому стала говорить, но раздраженный голос опять заорал: «Хватит! Уберите!» Вадик склонился к нему прошептал: «Она с другим говорит». Но тот опять заорал: «Хватит! Уберите!». Психолог молча ушла.
     Когда Влад узнал, что ног нет, сразу вспомнился тот морозный день. Градусов пятнадцать было. Мужик безногий на дощечке с маленькими колёсиками. Руками по мёрзлому грязному асфальту отталкивается. Никак на тротуар заехать не может. Посодействовал ему Влад. Спросил: «Может ещё чем помочь?» А тот говорит: «Спасибо. Брат. Если мелочишко какое». Дал ему не глядя сколько-то бумажных. Тот говорит: «Спасибо. Брат». На вопрос: «Что ж тележка-то такая? Двадцать первый век?» - тот ответил: «На другую не накопил». - «А государство?» - наивно удивился Влад. А он спокойно: «Я ноги для государства в Чечне оставил. Теперь государству не нужен». Через день опять увидел того мужика. Другой кто-то ему на тротуар помог подняться. Добрался он до места между метро и торговым центром милостыню собирать, но тут же разворачивается уезжает. Подошел Влад спросил: «Что случилось?» А он ему говорит: «Сегодня нельзя. Постовой кивнул. Они нам, когда нельзя кивают.» «А почему нельзя-то?» - «А хрен его знает. Может какой большой начальник мимо проедет. Их предупреждают». Долго смотрел ему в след. Как он руками по мёрзлому асфальту… Сжались у Влада кулаки… Но это не всё. Прошло месяца два. Тепло. Сидит мужик на своём месте. Бросают ему иногда мелочь. А тут подъезжает мерседес внедорожник, блестящий новенький. Заезжает на тротуар, где парковка запрещена. Выходят два молодых чеченца. Подходят к мужику. Один вынимает гладкую, как будто только, что отпечатанную пятитысячную протягивает говорит: «Держи». Мужик смотрит на него подавлено «стеклянными» глазами. А тот поднял руку, разжал пальцы. И не дожидаясь как бумажка упадёт, пошли они в ТРЦ. Купюра как осенний листочек медленно опустилась в лежавшую слегка наполненную мелочью кепку. Идёт народ. Кто-то иногда мелочь кинет. Смотрит Влад мужик вроде плачет. А слёз нету.
     Пират вспомнился не сразу. Но как только вспомнился стал самой главной болью. Где он? Что с ним сейчас? Третьи сутки пират не притрагивался ни к еде, ни к питью. Рядом с клеткой прям на голом полу дремал в одежде кинолог Андрей. Каждую свободную от других обязанностей минуту он был здесь. Открывал клетку. Вставал на колени, садился на пол. Говорил Пирату: «Мы должны выжить. Он вернётся! Обязательно! Придёт, а Ты не дождался. Как ему тогда мучится?»  Почувствовав не нарочную фальшь, немного покраснел. Он уже понял - Пират умрёт, а он останется и будет до конца своих дней носить в себе своё бессилие, ничтожность, неспособность предотвратить смерть такой нереально прекрасной по всем статьям собаки. «Тебя не станет не будет. Как я посмотрю ему в глаза? Что я ему скажу?» -почти плача говорил Андрей. Подходя к черте неуправляемой истерики, он уходил подальше от клетки. И еле сдерживался, чтобы не закричать: «Ну сделай что-нибудь! Ну какой ты кинолог? Ты дерьмо». Несколько раз он связывался с находившемся в длительной командировке другом психологом, написавшим книгу по психологии дрессировки. Но ничего неизвестного Андрею тот придумать не смог. Чем больше Пират был готов умереть, тем большее восхищение вызывал у Андрея. Но восхищение жутко парадоксальное. Одновременно оно восхищало, но и становилось мерилом его непрофессионализма. Иногда они, лёжа друг перед другом подолгу смотрели друг другу в глаза. И казалось вот-вот сейчас что-то должно произойти. Но ничего не происходило. Пират закрывал глаза и продолжал неподвижно лежать. Он уже доверился пришедшей в их дом беде. И та оттопыривавшая перед ним трусы. И Марина глядевшая на него со словами: «Я не прощаюсь». Потом они увели хозяина. А этот пришел с ними. С теми, кто увёл хозяина. Пусть он -Пират умрёт, но больше хозяина не предаст. И хотя Андрей именно поэтому и не присутствовал при усыплении, и не выходил из лифта сразу поняв, что с этим сложным случаем придётся работать ему, Пират почуял его запах вместе с запахом участкового. Видеть умирающего Пирата становилось уже совершенно невозможно. Андрей звонил начальнику ОВД. Просил, чтобы участковый или кто-нибудь прошли по соседям узнали. Может какие близкие знакомые, родственники у Влада? Может какой-нибудь контакт? Помирает пёс! Но начальник сочувствующим тоном тяжело вздыхая ответил: «Сбор личной информации о не нарушающих законы граждан должен быть санкционирован соответствующей компетенцией. У меня такой компетенции нет. В документах моего отделения по этой квартире зарегистрированных нарушений нет. Я проверил».
       Когда информация о смерти Влада дошла и до Андрея, он совершенно потеряно лёг рядом с открытой клеткой лицом вниз. Сжал руками прутья клетки заплакал. Как теперь врать Пирату, что Влад вернётся?
      Если поначалу начальник питомника был просто сильно озабочен и всем напоминал, что здесь могут быть какие-то крутые связи. «Если, что с собакой, всех за Можай загонят». То с каждым днём к озабоченности прибавлялась реальная боль за Пирата. Все, понимая, что случай очень тяжелый безвыходный всё-таки надеялись на чудо. Переживали.  Питомник, это не лечебное учреждение. Ветеринарный гос. стационар без согласия владельца принимать категорически оказался. Ситуация уже выходила за рамки компетенции начальника. Пришлось подключать соответствующих вышестоящих. Но не только таких кто бы выполнил приказ, но и таких кто бы в этой ситуации отдал какой-нибудь приказ не нашлось. Свалился же на наши головы этот номер. Ну кто бы стал корячиться. И главное никаких свидетельств связи. Свидетельств может и до ***, да мы о них не знаем. Была девочка у него ночью. Вышла участковому при всех нахамила. Села уехала. Какие ещё свидетельства?
       В этой безнадёге Андрею постоянно вспоминался его любимый старинный фильм «Ко мне Мухтар». Но это кино. А здесь жизнь. Там его хозяйка сама привела и отказалась. А здесь и того, и другого силком. Это была последняя надежда взять Пирата домой. Но начальник сказал: «Нельзя. Если бы другой случай. А здесь непонятно какие у хозяина связи. Если собака помрёт, да ещё и без оформления у тебя дома? Я всё перепробовал. Всех задействовал. Никто нигде на себя брать не хочет». И тут Андрей заорал непривычным для него многоэтажным матом: «Я беру ответственность на себя! Давайте я напишу расписку. Заполню, любые документы. Никто не будет виноват. Только я! Дайте мне его домой!  Дайте! Я буду отвечать! Я!» В каком-то полузабытьи подошел к клетке. Пират был мёртв. Андрей бросился к нему. Рыдая, обнимал. Просил прощения. Присутствующие, не выдерживая зрелище отворачивались уходили, возвращались. Пытаясь успокоить Андрея что-то говорили. У такой собаки должна быть могила! Памятник! Где? Как? Он знал, что только кремация. Если индивидуальная с выдачей урны от пяти до 18 тысяч. Никакой земли. Запрещено. Но здесь уникальный случай! Такая верность!  Он должен добиться. Где взять специальное разрешение? Ладно он заплатит.  Но начальство резко скомандовало. Кремация. Только общая с утилизацией. Всё строго по закону. История становилась уже настолько замороченной, что начальники всерьёз разбирали варианты. Если ни приведи господи кто-то начнёт копаться в индивидуальном пепле чёрт его знает, что найдут. Но опять же если спросят почему не индивидуально? А где основания. Мы действовали по закону. Откуда нам знать кто к этой собаке как причастен.
    После кремации Андрей, потеряв сон и аппетит лёг в клетке. Так и лежал ни на кого не реагируя. Это уже был перебор. Вызывать психиатров? Но история и так выходила шумноватая. Подождать? Может как-нибудь само устаканится? Предложили Андрею отпуск, путёвку в санаторий. Отпуск взял путёвку нет.
      В тот жуткий день, когда забрали Влада Марина в совершенно полном душевном вакууме, добралась до дома. Позвонила подружка сокурсница.  Сбивчиво говорила про какую-то мобилизацию. Что боится, как бы не загребли её парня. После этого сумбурного звонка Марина тут же вошла в интернет. Там всё переполнено сообщениями, видео, комментариями. Только, что, провалившись в невесомость она обретала некоторую опору. И если с Владом это самое? То, что дальше? Её охватил ужас. Из её объятий вырвали что-то ставшее самым близким дорогим. И что ей сейчас делать? Куда? К кому и как обращаться? Беспрестанно стала ему звонить. Но всё время было занято. Оставляла СМС-. Через некоторое время его мобильник вообще никак не реагировал. В таком режиме прошло два мучительных дня. Все её разные варианты размышлений, гипотез о том, что будет если она придет к нему домой? Или в военкомат? Не будет ли это хуже? Не окажет ли она ему какую-нибудь «медвежью услугу»? Кто она ему? Какое имеет к нему отношение? Постоянно вспоминался скулёж Пирата, его глаза и её собственные слова: «Пират я не прощаюсь». Не выдержала. Приехала к его дому. Прошла мимо сидящих на лавочке бабулек. Заходя в подъезд, услышала тихий смех бабулек и их слова: «Теперь к собаке ходят. А проституткам всё равно с кем». Увидев опечатанную дверь, прочла на штампе ОВД…… Вздрогнула. Огляделась по сторонам. Нажала вызов лифта, но передумав пошла быстро по лестнице вниз. На лавочке никого не было. Хотя бы у них что-то спросить. Может пройти по квартирам? Ну это уж совсем глупо. Что делать? Что?
        На планёрке начальник ОВД спросил начальника участковых: «По опечатанной квартире новостей нет?» Тот ответил: «Пока тихо. Постоянно дежурим». Один из замов спросил: «А собака как? Никто не в курсе?» Начальник легонько ударил ладонью по столу. Отрицательно покачал головой сказал: «Мы с рук на руки передали. Документы оформлены. С нашей стороны нарушений нет. Всё что там у них будет это их компетенция». Участковый каждый день поднимался на лифте на девятый этаж. Что бы соседи видели, что он работает спускался по лестнице. Фотографировал для отчёта опечатанную дверь. Бабульки на лавочке докладывали, что ничего подозрительного пока не было.
       Наконец врач сказал, что госпитализация заканчивается. Дальше реабилитация. Что случай с Владом простой. Основные органы жизнедеятельности в общем-то не пострадали. «Дальше всё зависит от тебя самого. Некоторые закисают. Сам изнутри сгнивает. Но Ты мужик крепкий. И телом, и душой. Самое главное не поддаваться панике. Мересьев! Был лётчик в Отечественную войну. Без ног с двумя протезами вернулся в строй. Летал воевал с немцами. Это с теми-то протезами. Какие они тогда были-то. А сейчас сказка. Фантастика! Как вернёшься сразу добивайся. Ну культи ещё будут подсыхать. Ну это места ампутации. Будут ещё сжиматься. Не пугайся. Так должно быть. Потом устаканится. У тебя всё не так уж плохо. Ты же сам видишь, что здесь творится» - подбадривал врач. Да про Мересьева психолог уже говорила. И книжку пожелтевшую давала. Прочёл. Но жить придётся не по книжке.  В той же неразберихе, где также все не причём ему предстояло добираться до дома. Будь у него наличные, карточка, мобильник может было бы проще и быстрей. Но ничего этого не было. Только бумажки, в которых, как всегда, всё не так оформлено и не хватает каких-то подписей и печатей. Он стал беспомощной обузой для парализованной государственной машины.
        Сопровождавший его Толя предложил купить эту казённую изношенную коляску. Будет дешевле чем в магазине. Но денег, паспорта и ключей не было. Увидев опечатанную дверь с штампом ОВД, Толя испугавшись попасть на какие -нибудь стрёмные дела затараторил, что ему некогда задерживаться. Надо доставлять других тяжело раненых. И не спрашивая разрешения позвонил в соседскую дверь. Влад привыкший не быть никому обязанным нервно сказал: «Зачем?». Толя затараторил: «Тут у вас какие-то дела. Останешься у них. Там с полицией и разбирайтесь. Мне тут ждать нечего». Соседка, увидев из-за приоткрытой двери что-то без ног в маске и какого-то ругающегося мужика со страху захлопнула дверь. Влад попросил Толю позвонить в полицию. Сказал, что сам будет с ними говорить. Но, Толя заявил, что телефона нет и это не его обязанности. Соседка позвонила в полицию сказала, что к ним рвутся какие-то в маске. Наряд прибыл быстро. Толя заявил, что опаздывает к тяжело больным, но на повторное требование предъявил паспорт. Влад протянул справки. Бегло прочитав по верхам, мент понял, что это Влад. Покраснел и заикаясь сказал: «Подожди». Сбежал по лестнице и двумя этажами ниже докладывал по телефону начальству. На претензии Толи зачем забрали паспорт другой мент ответил: «Когда разберёмся всё получите». - «И сколько ждать?» - «Сколько надо столько будете. У Вас ваша работа, у нас наша». Ждать пришлось долго. Пока собрались специалисты, понятые, другие сотрудники. Всё это время Влад пытался узнать, что произошло? Почему опечатано. И самое главное, где Пират? Но полицейские отвечали, что не располагают информацией. Дадите официальный запрос, получите официальный ответ. Возвращение «погибшего» Влада вызвало полный переполох. Если б не было того злополучного номера с той девочкой всё могло бы быть проще. А теперь как быть? Созванивались начальники полиции, военкомата и т.д. Из кабинета нач. ОВД его зам позвонил старшему по наряду: «Паспорта нет?  В маске? Скажи, чтоб снял маску приглядись мне позвонишь». Старший тихо сказал Владу: «Маску сними». В этот момент как раз все и подошли. Влад, не решаясь медлил. Старший тихо повторил: «Маску сними». Влад снял. Все от неожиданности резко отвернулись в разные стороны. Старший ушел докладывать: «Носа вообще нет. Подбородок непонятно …» - «Ты его узнаёшь?» - «Нет. Совсем не узнал» - «Жди звонка».  Нач. ОВД звонил нач. УВД Тот ответил: Горячку пороть на ночь глядя не стоит. Если б знать, что за птица можно было бы позвонить, а так окажется что это фейк скажут, чего панику устроили. Размести его. А с утра всё по полной в работу. И не делай резких движений». Старший по наряду сказал всем: «Всё переносится. Всем быть готовыми. Сегодня нельзя». «Коляску отдайте!» - завопил Толя.  Другую коляску нашли быстро. Толя возмущался: «Сразу так нельзя было?» Но тут у Влада стали сдавать нервы. Он закричал: «Где Пират? Убивайте! Вы меня не убили. Убивайте!» Наотрез отказался куда-либо ехать. Ситуация становилась тревожной. Пришлось приехать Заму. Он, разглядывая лицо Влада говорил, что необходимо идентифицировать личность: «Вы -то знаете, что это Вы. А мы без паспорта и доказательств просто так не имеем права. Вы где -нибудь сдавали отпечатки пальцев? Это бы сейчас решило все проблемы. Нам необходимо выдать Вам новый паспорт. Для этого придётся пройти процедуры. Такой закон. Никто не имеет права его нарушить. Сейчас везде рабочий день закончился. Мы сейчас разместим Вас в нормальных условиях отдохните поешьте и с утра спокойно по порядку всё сделаем.» В совершенно отрешенном состоянии Влада вывозили из подъезда. Поодаль от четырёх полицейских машин собралось человек пятнадцать любопытных. Его разместили в кабинете ОВД. Спросили, что ему дать поесть? И не получив ответа. Заказали в доставке пиццу. Пустить его в квартиру можно только имея документы, которых ни у кого не было. Такое возвращение Влада стало районной сенсацией. Все пересказывали разные «подробности» типа «Когда он снял маску кто-то упал в обморок. А он выскочил из кресла и дал менту в морду».
        Ситуация становилась проблемой для всех. Держать его долго в кабинете было нельзя. Перевести в камеру? Ну это будет уже совсем ****ец. Ох уж этот номер. Ну кто бы стал морочится. Сунули бы в квартиру. Потом если какие нестыковки, ну, где он будет качать права? Кто он? Если, что прижали бы. На крайний случай и ****юлей можно дать. А тут поди ж ты придётся всё соблюсти. Да этот номер как дамоклов меч завис над всем, что было связано с Владом. Следователь просил рассказать всё, что с ним произошло. Сотрудница печатала протокол. Потом пошли вопросы. И наконец следователь сказал, что несколько вариантов. Либо отпечатки пальцев. Либо анализы у родственников сопоставят. Отец, мать есть? Влад, перепуганный тем, что родители узнают и увидят его таким отрицательно замотал головой. «А где они?» -спросил следователь. Влад, продолжая мотать головой нервно сказал: «Не надо родителей». «Почему»-напрягся следователь. Влад тихо повторил: «Не надо». Следователь осторожно стал говорить, что необходимо всё соблюсти… Влад, еле сдерживался, чтобы не закричать: «А когда переправили строителя на артиллериста, то же всё соблюли!?» Но понимал, что, если сорвётся упекут в психушку. А там с ним делай всё, что хочешь. Он понимал, что и там у квартиры, и здесь снимают на видео. Следователь, чувствуя состояние Влада кивнул сотруднице. Она напечатала «отвечать отказался». Следователь продолжил: «Если есть в каких-то базах данных Ваши прошлые анализы, можно обойтись без родственников. Может компьютер сравнить прошлые фотографии с нынешними. Варианты разные. Главное набраться терпения. Раз так уж вышло. Всё будет нормально». Сделали отпечатки пальцев. Дали официальный запрос информации о всех родственниках. За одно может тут как-то выйдут на этот номер. Может какая-то связь. Но по пришедшему ответу ни у кого из родственников никакой прямой связи с номером не просматривалось. Дальше всё произошло быстро. В базе данных были отпечатки для загранпаспорта.
       Опять подвезли к квартире. Сказали, что он в присутствии понятых должен осмотреть своё имущество и, если нет претензий расписаться. «Как же это я всё так сразу установлю? И мне при чужих посторонних все свои вещи выкладывать. Так это обыск получается». – «Вы можете в понятые взять сами кого Вам нужно» - «Где ж я сейчас возьму?» - «Мы делаем всё, что можно. По-другому нельзя». Влад, чувствуя, что начинает закипать, а этого никак нельзя, опустил голову. Сказал: «Ладно». И вот в присутствии понятых участковый, впервые оказавшись в этой для него несбыточно роскошной квартире катает Влада по комнатам. Влад, отмечая профессиональным взглядом каждую мелочь понимает, что никто ни к чему не притрагивался. А если да же и были, то затевать сейчас разборки, это полное самоубийство. Проезжая мимо ванны, он сказал: «Там смотреть нечего». Но участковый, переживая, что может больше сюда никогда не попадёт открыл дверь. Увидев несколько своих отражений в разных зеркалах обалдев замер. Услышав голос Влада: «В туалете тоже смотреть нечего». Всё же посмотрел. Влад, почувствовав, что закипает, скомандовал себе: «Тормози! Приедут из психушки. Уколют. Заберут». Но не выдержал. Тихо нервно сказал: «Нет собаки. Это моя собственность. Пока не увижу не распишусь». После долгой паузы посовещавшийся в коридоре по телефону капитан спросил: «Документы на собаку есть? Всё! Пишите здесь. Отсутствует собака. Номер, кличка, порода. Моментально делаем ксерокс. Делаем Вам паспорт. По номеру паспорта выдаём Вам все документы о передаче собаки кинологам. Вы же видите никто сюда не заходил. Мы открыли дверь. Кинологи забрали собаку к себе. С паспортом занимаетесь собакой с кинологами. Без паспорта никто не имеет права. Давайте всё по порядку. Вы же видите мы стараемся что б быстрее. Собака у кинологов». Когда все расписались в документах, подошла женщина. Сказала, что она социальный работник. Будет ему бесплатно готовить, убирать квартиру, прогуливать его на коляске. Зовут Оксана. С его знанием женских повадок просчитал её мгновенно. Иногородняя незамужняя с ребёнком. Её приторно сахарное усердие чтобы очень ему понравиться сразу стало его раздражать. Его слова, что он привык всё делать сам без помощников, привели её в трудно скрываемое отчаяние. Она сказала, что не будет ему надоедать, а будет только когда надо. Он ответил: «Извините, но у меня сейчас деловая встреча» Она чуть не плача ушла. Через два часа такой же приторный, но постарше голос по телефону спросила, что ему не понравилось у Оксаны? Он ответил, что она не причём, что ему вообще никто не нужен. Но звонившая как ни в чём не бывало продолжала говорить, что Оксана всем нравится. Что потом будут ещё другие. А пока Оксана. Он, ещё раз повторив, что ему не нужен никто положил трубку. Но тут же она, опять позвонив продолжила: «Ой нас перебили» Он ответил: «Нет это я положил трубку». Она будто мамаша, общающаяся с младенцем, спросила: «А зачем Вы положили?» - «Я прошу Вас больше мне не звонить!» - «Нет мы будем. Мы обязаны. С нас спрашивают» - продолжала она. «Но я не хочу!» - еле сдерживался Влад. «Это не важно. Мы обязаны. С нас спрашивают» - тем же тоном разговаривающей с младенцем мамаши продолжала она. Он бросил трубку. Но и на следующий день она позвонила. Он в сильном раздражении заговорил: «Я же просил Вас мне не звонить!» - «А тогда Вы должны написать заявление…» Он заорал: «Я ничего Вам не должен!!!» Бросив трубку, скомандовал себе: «Успокойся. Может просто специально ловят. Что б ты сорвался. Дальше по накатанному с соблюдением всех процедур. «По закону». Комар носа не подточит».
      Ждать паспорт было невыносимо. Где Пират? Рыская по интернету, он напропалую звонил во всё, что попадалось. Но везде отвечали: «Приходите с паспортом. По телефону справки не даём». Наконец выдали паспорт. Сказали, что теперь можно писать заявление по собаке. На вопрос, когда ответят, сказали по закону через месяц, но попробуют раньше. И вот ответ. «В связи с многочисленными жалобами жителей и противозаконности длительного нахождения собаки в квартире без присмотра в соответствии с перечисленными законами было произведено вскрытие Вашей квартиры. После действий компетентных органов произведено опечатывание Вашей квартиры. По вопросам изъятия и содержания Вашей собаки Вы можете обратиться в …  Вами в присутствии понятых произведён осмотр Вашей квартиры. Претензий нет.  Копии документов в приложении. В случае несогласия с произведёнными действиями Вы можете обратиться в прокуратуру или в суд.      
        Его прибытие обсуждал весь район. Сразу возникло прозвище - Супермен Голливудский. Будет сниматься в фильмах ужасов.  Все ожидали, что будет дальше. Не может быть, что бы такой номер к нему подъезжал и никому за него никаких ****юлей не дали. Но время шло и ничего не происходило. Участковый напряженно ожидал своей участи. Тюрин, продолжавший всё это время «болеть» выздоравливать, не спешил.
      Когда после всех мытарств Влад заглянул в ванную тут же возникло желание расколотить все зеркала. Но остановился. Сказал себе: «Тормози». Впереди ещё много чего разбить захочется. Береги силы.
        Стали доставать его предложениями поменяться на первый этаж. Убеждали, что так ему будет лучше. А когда он раздраженно говорил не звоните больше, ему отвечали: «Ну жди, когда у тебя ноги вырастут». Тоже было и с машиной. Через день после его отказов прокололи все колёса. Машину сильно поцарапали. Продолжали звонить, и уже предлагали купить дешевле. И ухмыляясь говорили: «Ну жди, когда её разберут на запчасти». Так накапливалась достача от всех, кому он теперь стал нужен. Как воронью набрасывающемуся клевать падаль.
      За время отсутствия в электронной почте скопилось много вопросов; когда и почём он может сделать ремонт? Вопросы от нескольких женщин почему он не отвечает на их звонки? Много коротких и длинных сообщений от Марины. Её сообщениями был забит и домашний телефон. Взятый с собой мобильник вместе с прошлой жизнью исчез наверно в коровнике. Сообщения Марины особенно длинные с признаниями в любви и мольбой, чтобы с ним ничего не случилось он перечитывал много раз. Стал изучать интернет. Что наука и техника приготовили для его счастья? Удивился. Оказывается, дощечка с маленькими колёсиками продаётся. А он-то думал это самоделка. Дальше коляска. На такой же его привезли. И наконец самоходная электрическая. Может и по лестнице, и по песку, и снегу. Цена по нынешним сбережениям пока реальная. А вот и фантастика! Протезы. Написано можно и на велосипеде, и плавать… от 6-ти до 18 миллионов. Гарантия два года. Были бы в руках прям сейчас бы надел попробовать. Ладно начнём с начала. Курьер привёз простую коляску. Влад при нём покатался по квартире, что б потом не было недоразумений. Расписался. Не стал он писать заявление на «бесплатную». Не только потому, что неизвестно сколько ждать и будет какой-нибудь металлолом.  Не хотелось ему от них ничего. Хотелось просто дать в рожу. Но внутренний голос опять переспросил: «Кому?» Стал придумывать, приделывать себе в квартире разные поручни, приспособления для существования в новой жизни.
      В соседнем доме жила Тамара. Парикмахерша, мечтавшая до его загребухи как-нибудь от него родить. Но подобраться к нему никак не смогла. Он вежливо её не замечал. И не только по тому, что была она очень средней. Поговорку «Не живи там, где ебёшься, не ебись там, где живёшь» он имел виду. Потом все печёнки проест.  Она никак не изменилась. Только как-то разом как будто немного постарела. У некоторых женщин в таком возрасте такое бывает. Сначала глядя из далека привыкая к его лицу и набираясь смелости она с каждым разом всё ближе подходила и проходя мимо приветливо здоровалась.  Отмечала, что и туловище, и руки, и может производительный агрегат целы. Ну и что, что калека, гены то его породистые остались. Хотя откуда знать про гены? Вон его с его генами как расхерачило. Значит может это судьба по наследственности? Но даже если не будет ребёнка ей хотелось простого семейного тепла. Квартира двухкомнатная. Ей с родителями в однушке – хрущобе опостылело. Никого толком не приведёшь. Не расслабишься. Все окрестные сверстники переженились. Сверстницы не замужние все родили от кого как вышло. Она последняя. Куда ж ей теперь? Рожать от Паши? Неказистого приземистого алкаша?
        Бабульки обсуждавшие на лавочке Пашины кренделя, как только он к ним подходил становились к нему приветливыми. Улыбались. Ну а он каждый раз проникновенно говорил, что всё должно быть по-божески. Чтоб у всех была совесть. Но как только он уходил, они опят причитали: «По-божески. Совесть. А сам вон чего вытворяет». Раньше Паша рядом с Владом даже в сильном подпитии никогда не оказывался. Понимал, что с одного удара Пашу если где-нибудь и найдут, то искать будут очень долго. Но теперь, с каждым разом подбирался всё ближе. И вот будучи навеселе увидев, что с Владом разговаривает Тамара. Подошел сказал: «Квартиру твою хочет. Потом пошлёт на ***». Она, побледнев вспылила: «Что ты мелешь» Он, сказав: «ЧО?» дал ей пощёчину. Сказал: «Всё пошла на хуй». Бабульки запричитали: «Опять её бьёт». У Влада сжались кулаки. Будь Паша трезвый при виде таких кулаков его бы тут же сдуло, но разгорячённый он со словами: «Пират. Супер» - плюнул Владу в лицо. И тут же затрясся от страха. Влад, забыв, что без ног резко двинул тело вперёд, но упал. Паша захохотал: «Всё ****ец тебе супер». Но от греха подальше стал быстро уходить. На ходу оглянувшись грозно крикнул Тамаре: «Ну ты идёшь?» И не дожидаясь ответа махнув рукой повторил: «Всё пошла на хуй». Тамара ринулась было помочь Владу подняться, но он тихо сухо сказал: «Не надо». Старушки запричитали: «Совсем распоясался». Доложили участковому. Этого момента участковый Смородин ждал долго. Свершилось! Что-то в его заплёванной душе ползающее по всякой ненавистной грязи взмахнуло откуда-то взявшимися крыльями взлетело куда-то очень высоко. И с этой выси торжественно величаво посмотрело на ущербного беззащитного нуждающегося в его участкового покровительстве Влада. Он подошел к Владу. Спросил: «Ну как дела?» Влад спокойно его разглядывал. Смородин продолжил: «Пристаёт к тебе Паша?» Влад резко отвернулся. «Ну ты напиши заявление. Я приму меры. Он к тебе больше не подойдёт. Ты же знаешь без заявления не имею права. Всё должно быть по закону». Участковый ждал. Повернётся Влад или нет. Не дождался. Ушел. Ждал три дня будет ли заявление. Не дождался. Конечно, подговаривать Пашу приставать к Владу было рискованно. Могли бы быть последствия. Вот если Паша сам. Очень вырисовывалась прекрасная ситуация. Только не появился бы опять откуда не возьмись этот номер. А откуда, что возьмётся хрен узнаешь. Менты, тоже ждавшие сломается ли Влад, поняв, что заявления не будет настучали нач. участковых. Дескать просто в порядке информации. Что б если что, просто знал. Разъярённый начальник орал на участкового: «Ты чего делаешь! Тебя мудака пожалели оставили». Сам не свой Смородин разыскал поддатого Пашу. Заорал на него. Паша как всегда шутливо: «Да мне этот «супермен» нахуй не нужен. Я его вообще сто лет не видел». Участковый, продолжая орать: «Свидетели есть! Всё подписано!» - положил перед Пашей письменное предупреждение. Сказал: «Подписывай!» Сколько таких предупреждений Паша подписал уже и не сосчитать. Но на этот раз почуял, что-то не то. Неровен час забреют. Или хоть он и зарегистрированный алкоголик сдадут под мобилизацию. Подписал. Проникновенно поглядел в глаза участковому. Сказал: «Не подведу». Отныне в каком бы Паша состоянии не был, рядом с Владом никогда не оказывался.
      «Не было бы счастья да несчастье помогло». Подействовало на Влада всё это очень сильно. Как будто гвоздь какой в самое больное место души вколотили. Поставил этот плевок точку всему. Ничего больше Владу не надо кроме как встать твёрдо на ноги и ёбнуть Паше в рыло. Никто кроме самого себя его не защитит.
       Когда Андрею сказали, что хозяин Пирата вернулся без ног, он впал в абсолютную депрессию. Что он скажет Владу? Что он не виноват? Но чувство собственной вины настолько переполнило его, что работать с другими собаками он уже не мог. Заехавший к нему домой, вернувшись из командировки психолог, сразу сказал, что он в курсе. Стал расспрашивать про всякие подробности. И всё время повторял, что никакой вины Андрея нет. Потом сказал: «Есть такой прикол. Попробуй просто так ни для результата. Много раз написать на бумаге подробно всё, что тебя напрягает. Вот так каждый день пишешь, пишешь. Просто так. И улыбнувшись со словами: «Держи меня в курсе» ушел.  Андрей, растерянно пожимая плечами повторял: «Писать? Зачем? Кому? Это кому навязчиво засело в голове. Владу? Оправдываться? Но сам не понимая почему стал писать. И на одном дыхании ничего не обдумывая настолько искренне излил всё своё восхищение и самим Пиратом, и самое главное его преданностью хозяину.    При этом про себя написал, что все считали его отличным кинологом, а на поверку вышло, что он ничтожество. Полное фуфло. И что нет ему никакого прощения. Это была натуральная исповедь.
       Первое, что по прочтении пришло в голову Владу - состряпали. Угробили его и Пирата. Теперь отмазываются, маскируются. Ищут ходы уйти от ответственности. Давят на жалость. Но, с каждым днём по многу раз перечитывая он стал замечать, что с ним что-то происходит. Что он всё больше начинает верить в то, чего не может быть. Не может быть, чтобы во всей этой машине винтиков нашелся кто-то, чтоб так маялся своей виной.  По всем статьям выглядело не правдоподобно. Ведь фактически это документ. Наверно он может подать в суд. Они, не имея документов о его смерти без его согласия фактически убили его собаку. Сначала похитили, взломав дверь, но тогда отвечайте за то, что у вас он будет в целости и сохранности. А если не уверены, тогда по какому праву похитили? Я его не бросал. Это вы насильно похитили меня.  Но если подать в суд вся эта сволочь сразу сделает Андрея крайним. Машина отработает безжалостно легко. И этот человек, всё понимая находясь в здравом уме так поступил? Душа рвалась ответить этому человеку. А если это какая-то многоходовка? Западня? А если нет? Застревая в противоречиях, Влад каждый раз начинал писать, но откладывал до прояснения своей ситуации. Не ответив сразу с теми горячими эмоциями, потом остыв погрязнув в текучке ответить, было уже как-то невозможно. В той окутавшей его холодности, пришлось бы придумывать то, что, если куда-то делось уже не придумаешь. В суд? Вспомнились слова адвоката: «Митинги это не к нам. Я занимаюсь крупными хозяйственными спорами. А к кому? К тем, кто протестует против СВО? Я их поддержу они меня. Вместе в одной камере и встретимся. Посмотрел в интернете - бесплатная юридическая помощь. Ему теперь положена. Это они угробившие его теперь ему «помогут»?
        И до получения письма Андрея Влад не сомневался, что Пирата нет в живых. Иначе бы они давно уже поспешили бы от него отделаться. Отдали бы. Зачем тянуть? Брать на себя ответственность. Но вопреки очевидному надежда теплится даже тогда, когда для неё не осталось никакого места. Ведь вот испепелило всех, а он к счастью? Или несчастью? А может не только он? Может пройдёт время и окажется, что всё совсем не так. Что все живы здоровы. С руками ногами. Придут все к нему. И те двое враждовавшие друг с другом в тельняшке и с бородкой придут в обнимку. Скажут, что стали закадычные друзья. Спросят, а где твои друзья? Пират. На фотографию единственного настоящего друга капали слёзы.
         На следующий день на улице он отметил, что впервые с того дня после «Детского мира» с интересом разглядывает копошащуюся в песочнице девочку лет пяти. Вздрогнул от слов: «Марина пойдём». Оксана, не глядя на него взяла её за руку и увела. Всё перепуталось. Тот мальчик Влад? Эта девочка Марина? Что это? Какие-то глюки? Та Оксана медсестра в санбате с его испражнениями. И эта Оксана «помощница по хозяйству»? Что это? Что дальше? Веяло от всего этого какой-то пугающей чертовщиной.
       По сколько о письме Андрея Владу никто не знал начальники наметили ответить, как положено через месяц. Может за это время прояснится надо ли чего так бояться.
      Зазвонил телефон робот женским голосом сказала: «Сегодня к Вам подойдёт психолог. Ждите». И тут же гудки. Все его попытки дозвониться сказать, что не нужно были тщетны. Обратной связи не было. Пришедшая женщина лет пятидесяти сказала: «Здравствуйте. Как Вы себя чувствуете?» Он, сдерживая раздражение ответил: «Я никого не просил ко мне приходить». «Вам надо пройти психологическую реабилитацию» - ласково продолжила она. «Кому надо?»- переспросил он. «Вам» - тем же тоном ответила она.  «Я не просил» - повторил он. «Это не важно. Вы должны» -ещё ласковей продолжала она. «Кому должен» - холодно спросил он. «Так положено» -продолжала она.  «Положено кем?» - монотонно переспросил он. Она констатировала в его поведении синдромы, которые ей предстояло снять. «Мобилизация без моего согласия это, понятно. А Психологическая реабилитация? Тоже?» - «Тогда Вам надо написать заявление, что Вы отказываетесь – терпеливо ответила она. «Надо кому?»- холодно переспросил он. Она с некоторым раздражением: «С нас спрашивают».   «Спрашивает кто?» - монотонно продолжил он.  «Руководство» - терпеливо ответила она. «Ну так и разбирайтесь с руководством. Я-то причём?» Она, изменив выражение лица проникновенно шепотом: «Я Вас понимаю. Но у меня будут неприятности. Они не будут ни во что вникать. Я обязана и всё. Соблюдай инструкцию или ищи другую работу. Мы все что-то выполняем. Такая система» - «Я не психолог. Сделать Вам реабилитацию не смогу. Оставьте меня в покое. Без заявлений». Он включил видео запись. Она возмущённо громко: «Я не давала согласия на видеосъёмку!» - «А это и не требуется» - холодно твёрдо заключил он. Она спешно ушла. Он лёг на кровать. Закрыл глаза. Машина частью которой он всегда был всё так же крутится. Сама по себе. Его уже нет на его месте другой, а она всё крутится. Его - человека не было нет и не будет. Есть только машина с винтиками и она крутится. 
          После «психолога» Влад, испытывая потребность хоть в чём-то настоящем, в очередной раз перечитав СМС Марины вдруг решительно написал ей: «У меня нет обеих ног. Совсем нет. Моё лицо изуродовано так, что все невольно отворачиваются. Мне будет больно если ты его увидишь. Я очень прошу не делай мне больно. Пусть наша короткая радость останется сладким сном. Несбыточной сказкой. Я хочу видеть этот ничем не омрачённый сон до последних своих мгновений. Ни ты ни я не в силах сделать его былью. Я прошу мне не звонить. Ничего не писать. Я не отвечу. Мне будет больно». И вопреки своей обычной нерешительности тут же нажал – Отправить. Но эти «сладкие сны» нередко заканчивались кошмаром. Отпущенный им Пират рвал на части и подполковника сказавшего: «Умрёт закопают» и всех подряд встретившихся на его пути начальников. А он косил их всех из автомата, хоть автомат -то ни разу в жизни в руках не держал, а толь ко видел разве, что у полицейских. И остывая от этих снов повторял себе: «А их -то всех за, что? Они выполняли приказы. А тогда кого? КОГО? И снова заводясь уже наяву говорил сам с собой: «Если вы меня работягу на смерть толком отправить не можете жуть непроходимая ничего у вас не работает. Законы все нарушаете. И никто не виноват. Так и с того света вернуться, опять всё не так. Гражданская медицина отбрыкивается иди к военной мы не имеем права тебя обслуживать. Военная иди к гражданской. И опять никто не виноват. А я пострадавший опять крайний. Так зачем же вы полезли у других наводить порядок, если у вас самих полная жопа? И опять никто не виноват? И тут он по инерции как это бывало всегда заключил: «Всё валить». И тут же захохотал непривычным для себя хохотом. И сквозь этот хохот сказал: «Валить. Куда? Кому ты теперь нужен». И в который раз посмотрел сообщение Марины, отправленное как раз в тот день, когда он лежал в луже собственной крови на месте испепелённого коровника. Там был ответ её сестры с названием конкретной фирмы куда его могли бы взять если бы он им подошел. И он опять заплакал.
       Марина, ошеломлённая таким сообщением, сначала подумала, что это кто-то из завидующих ей так с ней «пошутил». Душа рвалась срочно всё проверить. Но как, чтобы не причинить ему боль? Как чтобы если это правда он не узнал? Но это само собой решилось просто. Кто-то из «доброжелателей» давно взломавший её электронную почту и следивший за всеми её переписками выложил ей видео Влада в коляске. А в придачу и полученный Владом документ о его состоянии. Шокирующий сюрприз для неё был двойной. И если до встречи с ним всё её будущее в общем-то было понятно, то что ей делать теперь? Без него? Бывая каждые каникулы у сестры она познакомилась там с разными интересными людьми. И там ей уже неоднократно предлагали замуж. Многое ей там не нравилось, как в прочем и здесь. Но это всё по-разному. Это две разные страны, хотя во многом похожие. Но если хочешь и можешь хорошо работать там все условия. Здесь всё, наоборот. Но это работа, а как теперь ей не важно где жить без него? После всего этого она стала какой-то рассеянной. Не понимала о чём её спрашивают. Преподаватели, привыкшие к её лёгкости во всём, осторожно намекали ей, что у неё диплом. Все знали, что с ней произошло и с любопытством наблюдали, что будет дальше. Один студент, долго безуспешно добивавшийся её расположения и так и не добившись давно стал ей за это мстить. Подошел очень близко, глядя ей в глаза наигранно интимно прошептал: «Проснись. Я здесь. Я твоя любовь». Она ударила его по лицу. Тут же замахнулась другой рукой, но промахнулась. Он отскочил. С этого дня она стала, наоборот какой-то внешне ещё более сумашедше сосредоточенной. Ни на что не реагируя целиком погрузилась в учёбу, что ещё больше настораживало и преподавателей, и студентов. Всем заигрывавшим с ней мужчинам она сухо отвечала, что замужем и мужу не изменяет. Толи она сознательно заполняла учёбой все свои клеточки, не оставляя в них свободного места для беды, толи беда сама по себе как-то так рулила куда-то. Блестяще окончив институт, она ту же ни с кем не общаясь улетела в Германию.
       Переосмысливая прошедшую жизнь, Влад знал, что раньше был середнячком. Таких большинство. И как бы он не куражился из этой категории никуда бы не делся. А есть люди вот с такими номерами машин. Таких меньшинство. И как бы он не пыжился таким никогда бы не стал. А вот то, чем он стал. То, во что каждый походя поплёвывает. Один показывая своё превосходство. Другой своим «сердоболием» плюнет. И никуда ему теперь из этого, как и из разных воспоминаний не деться.
         С каждым днём он всё больше чувствовал, что в нём произрастал толи тот же, но сильно модифицированный, толи совершенно другой человек. И этот непривычный для него человек искал какой-то другой нежели прежде выход. Но куда? Стала его теребить заводная затея, а не попробовать ли ему самому себе протезы смастерить? Вдруг получатся лучшие в мире. Ведь начал делать себе в однушке ремонт, сразу все налетели. Вот и бизнес возник. Но понимал, что время народных умельцев одиночек давно прошло. Ремонт и лучшие в мире протезы это две большие разницы. И всё же интересно повозиться. Что получится?  Посмотрев видео циркачей на ходулях, загорелся. А, что, если ему в цирке вместо ног на длинных ходулях выступать? Ну и конечно стали его заводить паралимпийцы. Так из павильона для серийного ****ства квартира превращалась толи в какой-то спорт зал, толи в мастерскую. Открыл свой канал в Ютуб. Чтобы размещать видео своих протезов, тренажеров. Может появятся Донаты. А Донаты, это милостыня калеке? Милостыню ему не хотелось. А если кто-то попросит сделать протез бесплатно? Конечно сделаю. А если после этого тысяча попросят? Засмеявшись, сказал: «Ты сначала себе сделай. Мечтатель». Шли дни. Но ни одного подписчика, лайка, комментария не было. Зато Ютуб назойливо показывал прейскурант на раскрутку канала.
         В почтовом ящике очень напугавшее Влада письмо от матери. Она радостно сообщала, что давно обещанный в деревне интернет уже вот-вот-таки наконец подключат. И что теперь делать? Куда от этого валить? Все эти годы он посылал ей свои фото с Пиратом в квартире, в машине, с клиентами на фоне их вилл. Он сильно пожалел, что она всё время хотела приехать к нему на каникулы хоть одна, хоть с сестрой, отцом, а он, находясь в постоянной неопределённости, всё время это откладывал. Она посмотрела бы своими глазами как её сын -москвич в общем-то не хило живёт. А теперь что? Как и куда ему теперь деться. Сестра пошла в первый класс, когда он окончил школу. Теперь пишет, что хочет свалить в Москву. Спрашивает надо ли ей учиться на бухгалтера или они в Москве не нужны? А кто нужен?
        Переживавшая за него, старушка, всегда защищавшая его в разговорах на лавочке, запричитала: «Бедненький. Что ж с тобой сделалось.» Подошла. Оглядевшись по сторонам, тихо сказала: «Ой может и не надо это говорить» махнула рукой перекрестилась. Продолжила: «Приходила тут одна». Стала рассказывать приметы. Он сразу понял – Марина. По щеке потекла слеза. Старушка засуетилась: «Ой зачем же я. Чёрт дёрнул» Он добродушно ответил: «Спасибо».
       Глядя на всё более разоряемую машину Влада ко всему району, всё более приходило ощущение, что ничего такого, что могло бы защитить «супермена» от кого бы-то ни было нет. Это вносило некоторое успокоение и всему районному начальству, и придавало силы всем, кто так или иначе был расположен отомстить «супермену» не важно за что. С этим общим настроением понемногу начинал «выздоравливать и Тюрин.
         Успокоение начальства было зыбким. Управе, депутатам надо было понять, что это и как с этим себя вести. Лезть на рожон, но кто знает какие там нюансы. Если аукнется и подъезжавший к его дому номер и эта девочка действительно не случайное совпадение, так мы его на войну не посылали. Окажем тогда надлежащие почести. А если скажут почему сразу не окружили героя вниманием, теплом? Ладно тепло дело плёвое. Для этого и денежки выделяются. И на эти денежки и продовольственные наборы с дорогим коньяком и осетриной покупаются. Ну, а уж кто и как этим теплом греется это прямая компетенция заведующей социальной службы Аникиной Марии Валерьевны. Мария Валерьевна к поручению отнеслась легко. Дело обыкновенное. Но доложили ей, что мужик замкнутый. Не контактный. Она позвонила ему. Сказала: «Влад. Извините за беспокойство. Вы сейчас можете говорить?» Он спросил: «А кто это?» - «Меня зовут Мария Валериевна Аникина. Я зав. Социальной службы. Мне доложили подчинённые, что Вы отказались от помощницы по хозяйству. Дело в том, что у меня очень много разных предложений. Просто, что б нам каждый раз Вас не беспокоить, если Вы не возражаете может мы с Вами встретимся. Я просто расскажу Вам чем я занимаюсь, и Вы сориентируетесь. Кроме того, я ещё депутат и разными другими вопросами в районе занимаюсь. Может у Вас какие-то предложения по жизни района. Ко мне многие жители обращаются с предложениями. Если хотите мы можем согласовать, когда встретимся. Если пока не надо, то запишите мой телефон. Когда захотите по любому вопросу позвоните или СМС-. Ало. Вы меня слышите?» Он вежливо ответил: «Да слышу» и после паузы сказал: «Говорите номер».
        Депутат? Ни разу в жизни он не обращал внимания на такие слова. Поинтересовался в Гугле -Аникина Мари… Сразу открылись: и муниципалитет, и разные оппозиционные группы, и её личный аккаунт. В муниципальном он узнал, что её годовой доход 3.500000 руб. А у депутата врача гос. больницы Воронюхина кроме квартиры два дома площадью 250 кв. метров, а у его жены два дома площадью 400 кв. метров. В оппозиционных узнал, что все оппозиционеры в тот день, когда его загребли свалили за границу. Вот так здорово. Он работяга, никогда не занимавшийся политикой, давно собиравшийся валить изуродованный без ног здесь, а они кузнечики там. И оттуда стрекочут.  И Фарида Адашева. И дочка её с мужем. Оба айтишники никакой политикой не занимались. А тоже как ветром сдуло. У них прочел, что Аникина со всей их шоблой не только профанацией занимаются, но открыто нагло воруют. Оппозиционеры выкладывали разные добытые ими документы, в которых он, поглядев опытным глазом строителя на обустройства придомовых территорий, детских и спортивных площадок ахнул. Да на такие денежки можно не только два дома 400кв. метров отгрохать! И вот как раз у «контролировавшего» такие «работы» депутата Скобиновича не только дома были покруче, но и личная баня 100кв.метров. И тут Влада зациклило. Когда он строил виллы, конечно, как и все на свете знал, что это на ворованное, но как-то не цепляло это его совсем. Постигал мастерство, мечтал сгонять в разные сказочные страны. В общем весь был в будущем. Теперь будущего нет. Теперь эти ублюдки приплёвывая спрашивают не надо ли ему кинуть милостыню. Ну и наконец аккаунт Аникиной. В основном переполненный приторно вылизанными «селфи». Вот она в подобающей одежде в платочке, со свечой в церкви с батюшкой. Рядом с другой церковью в другом облачении. Вот на детских, спортивных площадках опять в соответствующих прикидах с другим макияжем. А вот танцует с маленькими детьми в клубе разученные здесь же когда сама была маленькой танцы. Тогда она так же, как и они наивно обслуживала весь этот бандитский маскарад. Впитывала в себя всю махровую фальшь этого переполненного унылыми бредовыми лозунгами святотатства. Мечтала, когда станет взрослой так же, как и эти дяденьки и тётеньки начальники поговорив речи будет уносить себе домой коробки конфет, шоколадки, бутылки с вином…  Её мечта сбылась. Она танцующая как бы застыла во времени. И подростковые мечты стать красивой фотомоделью тоже сбылись. Она тридцати пятилетняя самозабвенно играет в какую-то основательно отштукатуренную напомаженную вылизанную её фотографом на фотошопе кокетливую куколку. И всё у неё как бы не понарошку. Лайки! Комментарии с восторженными объяснениями в любви. Так бывает с фотолюбителями думающими, что, вылизывая на фотошопе каждую незначительную деталь они создают шедевр. Может быть, эти «шедевры» найдут достойное место в сказочном музее района, который вот уже много лет никак не может создать бывший когда-то давно начальником района Наваров. Сам снявший много всяких сказочных мероприятий. Чтобы будущие поколения увидели, как раньше «сказочно» жили «Слуги народа» вместе с народом в «сказочном» районе. Но в реальности ничего этой застывшей во времени «девочке» кроме как плестись по стопам один за другим в протоптанном унылом бандитском русле ублюдков, пожирающих всё настоящее, талантливое, живое не дано. Всех этих подробностей Влад не знал. Ему поимевшему столько натуральных красавиц сразу было понятно, что в этом штукатурном наборе на тусклой фуфырке, без одежды и макияжа смотреть у неё не на что. Но если бы только это. Почти под каждым своим кривлянием эта «куколка» написала: «Давайте вместе делать добро! И тогда наша жизнь станет ещё счастливей!» - «Куда уж ещё-то. Спасибо. Достаточно» - закипал Влад. И, очень ему не хотелось дойти до такой нужды, что бы пришлось ей звонить. Хотелось раздавить эту размалёванную мразь.
          Стали приходить сообщения от разных активистов. Одни предлагали регулярно участвовать в различных мероприятиях в поддержку СВО куда его будут привозить и увозить. Если он не хочет выступать, просто будет сидеть на видном месте. Если для выступления нужен текст, всё дадут. Если будет участвовать ему будут оказывать помощь в том числе и материальную. Другие предлагали участвовать в протестных акциях и независимо от того будешь или не будешь «содействие в решении возникающих у Вас проблем» Про материальную помощь ни слова. И если раньше и те и другие были ему одинаково ни для чего не нужные, то теперь стали постылые.
       Из разных теперь заинтересовавшихся им была и Надя. С тех пор как он здесь поселился нередко видел в разных местах и конечно в сквере среди алкашей эту стройную среднего роста лет сорока нормальной внешности женщину. Его, как и всех поражало. Как это её собутыльники постоянно мрут на их место приходят другие, а она хоть бы хны. Не только не пухнет от токсикоза, но даже и синяков никто у неё не видел. Всегда опрятно одетая с умеренной косметикой. Для алкашей она была одновременно и мамкой, и сестрой, женой, подругой. При ней редко случались драки и при первом спокойно сказанном ею слове тут же прекращались. Каждый предыдущий нач. ОВД, участковый помечал последующему, что давить на неё бесполезно. Если с ней нормально по- существу по любому алкашу проконсультирует. Тем не менее каждый новенький участковый задавал ей интересующий всех вопрос. На какие деньги она нигде не работающая и не получающая пособия живёт? Она спокойно отвечала, что её личная жизнь охраняется законом. Если есть нарушения закона, то какие? А ей кто намёком, кто напрямую отвечали, что для посадки непослушных все законы в наличии. Тогда она глядела в глаза очередному любопытному своим продолжительным взглядом, от которого все всегда отворачивались и больше он никогда к этой теме не возвращался. Лавочка в сквере, это был её «хоспис». Она помогала обречённым с меньшими страданиями уйти из их тяжкой жизни в мир иной. За многие годы здесь перебывали очень разные. И конструктор, и художник, и милиционер, и кого только не было. А вот и недавно освободившийся из тюрьмы. Она и его с его понтами и стремлением сделать вид, что он матёрый сразу вычислила. Сразу поняла, что шестёрка. Хорохорится. Наехал он было на неё понты клеить. Поставила она открытую бутылку на асфальт. Сказав всем алкашам: «Меня здесь больше не будет» стала быстро уходить. «Стой сука!» - заорал он злобно. На зоне по понятиям поднять с пола значит стать кандидатом в опущенные. Стал он было догонять, но вернулся. «Никуда не денется сука. И бухло будет приносить, и на коленях ползать». С нетерпением рванул три четверти бутылки. Почувствовав себя авторитетом, коим на зоне никогда не был сказал: «Делите поровну. Кто примет больше, уебу.» Но делить было нечего. Попробуй, приняв глоток остановиться. А не остановишься, так глядят на тебя шесть безумно страждущих. Разорвут тебя на части. Принятое по глотку ещё больше всех разозлило. И если у не пьющего злость от безысходности может тлеть сколько угодно, то у алкоголика эта штука страшная. И куда она его заведёт никто не знает. Все их бесполезные мытарства наклянчить хоть на пиво были тщетны. Денег не хватало. Захмелевший «пахан» зло властно зарычал: «***во рыщите! Уебу!» Но до следующего дня никакого бухла так толком и не было. Все понимали, что без Нади всем конец. Понял это и «пахан». Она перевидавшая на этой скамейке разных типов, понимала, что этому прожившему в блатном унижении жутко хочется среди таких слабых побыть хозяином-паханом.   Для него это единственный поплавок. Кому это не надо ну и не надо. А кому надо… ладно, она решила пусть побудет вроде бы «смотрящим». Как бы «авторитетом» за ней. Он принял такую роль. Такую на зоне ему никогда не видать. Через неделю он слёг, а через месяц умер. Кроме других болячек, был у него недолеченный туберкулёз. Успел ли он кого заразить никто не знает. С ним за ненадобностью исчезла и никогда не существовавшая «должность». У Нади все разных возрастов, профессий, национальностей всегда были равны.
   Со стороны взгляд Нади на Влада мог показаться лисой облизывающейся, на колобка. Но нет ей очень не хотелось, чтобы он когда-нибудь оказался на её лавочке. Не приведи господи если она ненароком разрушит чьё-то счастье. Нет она грезила несбыточным. Он такой во всём здоровый, красивый, сильный разрушил её ставший вечным монотонный покой. Её душа затребовала сильных эмоций. Это была не девическая мечта-идиллия.  Это была истосковавшаяся по страсти долго прятавшая свою страсть баба.      Защищавшая и беспокоившаяся за Влада старушка решительно подошла к Наде: «Не трожь его. Мало тебе?» Но та, пристально посмотрев в глаза бабуле процедила: «Я никому плохого не сделала». Бабуля, отвернувшись запричитала: «Ты в меня так не гляди. Такого парня сгубили». И когда настал подходящий момент старушка как обычно перед тем, как что-нибудь сказать Владу нерешительно извинясь прошептала: «Ой, от этой Нади лучше бы подальше. Она уже всех споила. И прошлого участкового» - «А что с ним?» - немного улыбнувшись поинтересовался Влад. «Ой, я в чужие дела не лезу. Сначала был вроде нормальный. Потом, что-то у него не заладилось. Толи дома, толи на работе. Тут она его и приделала». Это Влада как-то немного заинтриговало. И вот через несколько дней повстречались они похоже, что случайно. Надя со свойственным ей чутьём никогда ни примериваясь, ни прицеливаясь сразу завела разговор по существу. Не подбирая приятные интонации, просто говорила, что смотрит все соревнования паралимпийцев. Что очень ей нравятся Роман Петушков, Ирек Зарипов… Влад, иронично улыбнувшись вставил: «Мересьев». Она, отрицательно помотав головой ответила: «Не знаю кто это». Он пояснил, что это в Войну лётчик без ног с протезами воевал на самолёте с фашистами. Она сказала: «Не знала. Но это не важно. Крепких людей много. Просто мы их не знаем». За разговором достала бутылку водки. Он, улыбнувшись помотал головой: «Нет, нет я не буду». Она со словами: «Я Вам не предлагаю». Сама без жеманства немного пригубила. Сразу припомнилось Владу как один старичок, наглядевшийся на обилие липнувших к нему баб вздохнув изрёк: «Пора бы тебе парень всё в один уголок складывать. Не успеешь оглянуться состаришься. Стакан воды никто не подаст» – «Отравы…» - простодушно смеялся тогда Влад. Нет никакой злобы, желчи у него никогда и в помине не было. Просто необузданный азарт молодого здорового уверенного в себе кобеля. Ещё не знающего, что это первые отдалённые звоночки будущей панихиды по ушедшей молодости. Надежда никогда не была назойливой. Толи у неё был талант и опыт как-то он пригубил малость. И она между прочим ни на чём не акцентируя сказала, что в общем-то если ему это хочется при современной пластической хирургии лицо можно слепить какое угодно. Можно по фотографии. Некоторые меняют лица как причёски. Он был поражен! Почему за столько времени ни разу об этом не подумал. Ведь до этого всё время разглядывая модные «опухшие» губы и разную прочую такую женскую галиматью отмечал про себя зачем они так себя уродуют? В его воображении завертелись варианты его непременных действий. Но его фантазии прервала происходившая с ним реальность. Непостижимым образом так же, как и та ночная девочка-липучка Надежда оказалась с ним в его квартире и так же взяла в рот. Но в отличие от липучки ею всегда медлительной и внешне спокойной овладела неистовая страсть. Сразу отметив, что *** совершенно не повреждён и такой же крупный как сам Влад она забредила: «Моё. Никому не отдам!» Она уже не сомневалась, что это сокровище будет в её влагалище. Но происходящее, показавшееся Владу жутким видением, как будто заговорило голосом «липучки»: «Мне некуда девать ушки. Здесь нету подушки». Он попытался остановить перевозбуждённую Надю, но она как ему показалось, намереваясь откусить оскалилась. И это почудилось ему оскалом Пирата. Он, похлопав её по щекам, так же как это делал с заигравшимся оскаливавшимся Пиратом строго сказал: «Всё! Я сказал всё!» Ей впервые в жизни, доведённой до такого экстаза, остановиться было невозможно. Тщетно она глядела умоляющим взглядом. Её душа была переполнена разрывавшим отчаянием - «Нет. Это не для тебя. Тебе твой «хоспис». Ты там королева. Нет не твоё. Тебе не положено… Нет». В странном сочетании ставшим мертвецки белым спокойным лицом и всем дрожащим телом она без единого звука как приведение исчезла.
      Когда Влад решил в ванной подмыться ему опять захотелось расколотить в дребезги зеркала, но он опять приказал себе: «Тормози. Впереди ещё много весёлого». Очнувшись от приключения спохватившись, вспомнил - Пластика! И через восемь беспрерывных часов в интернете подвёл черту. Вешать на себя чужое лицо донора, да ещё и всю жизнь принимать какие-то жуткие препараты чтобы оно не отторгалось это конечно чушь. К тому же в России это пока нигде не делают. Ну а со своим при наличии денег можно экспериментировать сколько угодно. Терять-то ему нечего. Деньги? Ладно. Пока начнём с бесплатных консультаций. Благо все их предлагают. В этот раз он засыпал воодушевлённый. В безнадёге появилась цель. Но сладко засыпается, да горько спится. Приснилось будто его двойник только что при нём кончивший с Мариной похлопав его по плечу сказал: «Привет. Мы из одной клиники. Ну ты давай по второму. За тобой ещё один». Влад двинул ему кулаком в челюсть. Вместо рассыпавшегося пластикового лица двойника он увидел своё хохочущее изуродованное лицо. За спиной послышалось: «Ну ты скоро? За мной следующий.» Влад оглянулся. Кулак его очередного двойника приближался к его лицу.  Обхватив своё лицо руками, он открыл глаза. Понял – это, кошмар.
         Конечно, весь район знал, что Надя была у супермена. В голове участкового закручивалась путаница. Он понимал. Что если супермен захочет, Тамара бросится на него без оглядки. А тут уже и Надя. Эта новость подействовала и на Тамару.
       Пришло в почтовый ящик приглашение посещать церковь. В детстве церкви не то, что в деревне, а и в райцентре не было. Если редко кому-то крестить, отпевать или венчаться, так в другой райцентр ехали. Он там ни разу не был. Впервые церкви увидел в Подмосковье. Одну даже своими руками строил. Маленькую рядом с виллой для личного пользования заказчика. Хотел посмотреть, как художник расписывать будет, но переехали они на другой объект. Ну, а эту в районе как сюда переехал всю посмотрел. Построена не сказать, что б отлично, но не плохо. На этом его интерес до сих пор и оканчивался. Ни он им не был нужен, ни они ему. А тут, как и всем сразу им заинтересовавшимися понадобился. А они ему? И тут, как и во всём произошедшем стал он думать, что к чему и почему. И толи это совпадение, толи согласованность какая-то стали изменившие к нему своё отношение бабульки, как только он появлялся громко как будто бы между собой говорить, что надо бы ему поближе к Богу. Бог всем прощает. Всем помогает. Не знал Влад, что батюшка, являясь частью районной элиты давно уже в курсе какой номер подъезжал к его дому. И потому, как и все ждал до поры до времени, когда прояснится. Ну значит можно. Пора. Только зря вы своими церковными приглашениями и бабульки гундосите. Возбуждаете душу на тяжелые безответные вопросы. А куда ей ещё -то больше тяжести. Надорвётся. Не выдержит. Поднял голову. Задумался. До бога высоко до царя далеко. Почему далеко? Вот он здесь рядом в Москве. Вроде бы и приёмная есть, и письма ему пишут.  Заволновался. А что ему терять-то. Когда никогда, а то так и умрёт, не высказав «царю» правду в глаза. Стал писать: Уважаемый Владимир…, но остановился. Уважаемый? Какой он тебе уважаемый? За что? Ты же хочешь его наказать? А как ещё-то? Так положено. Везде пишут. Вот ты по положенному никогда на ноги и не встанешь. Долго перебирал варианты. В конце концов начал просто - Владимир Владимирович.
       Вопросы задавал разные. Про то, что: «Куда не глянь всё начальство бесчинствует, ворует. Ни один простой человек ни одного начальника наказать не сможет.  Потому, что все они одна сплошная ОПГ. И это ли не фашизм, когда лютое меньшинство так издевается над большинством». И про то, как: «Всех подряд переписали в «артиллеристы». И без всякой подготовки кинули в пекло, где все сгорели». И главный вопрос: «Кто Вы сами Владимир Владимирович, чтобы так запросто походя уничтожить мою жизнь? С какой стати?  Вы со мной можете вытворять всё, что захотите. А я? С Вами? Как мне Вас за уничтоженную мою жизнь наказать? Да я хочу Вас наказать.  Как мне это сделать? Ответьте прямо». Долго не решался нажать «отправить». Но припомнив как долго не решался отправить Федулу, а если б сразу решился, то может всё бы сложилось иначе. Нажал.  Ещё раз подумал, что весь интернет обсуждает, что Путина давно уже нет. Что вместо него пять двойников. И ими кто-то управляет. Заснул не сразу.  Может последний день, последнюю ночь на свободе. Наверно есть какие -то тюрьмы для безногих. Шьют там какие-нибудь рукавицы. Когда заснул приснилось будто позвонили от Путина. Спросили, когда он может встретиться с Президентом? Он ответил в любое время. Прислали машину. И вот идёт он по кремлю все начальники ему кланяются. Провели его в кабинет. В кабинете расшаркиваются пред ним, извиняются, что Президент дескать на переговорах с другими президентами вот-вот сейчас освободится подойдёт. И тут к нему с разных сторон из разных дверей вышли пять двойников Путина. Каждый, улыбаясь доставал из кармана бутылку водки предлагал: «Давай выпьем». Он бил кулаками каждому в рожу. Рожи рассыпались, обнажая его хохочущее изуродованное лицо. А из бутылок вместо водки лилась кровь. Проснувшись, он констатировал: «Это, опять кошмар. Что же будет, если так дальше пойдёт? А может ты уже сумасшедший? И сам этого не знаешь. Не понимаешь?»
         На следующий день из Администрации президента пришел короткий ответ: «Ваше обращение рассмотрено и направлено по компетенции в Правительство Москвы» - подпись /консультант/ Кленин. Кленин? Что-то знакомое. Где-то слышал. А -Ленин. Вроде был такой перед Сталиным?
        На следующий день из Правительства Москвы. Такой же самый буковка в буковку текст…. По компетенции в Префектуру. Подпись Кузнецова. На следующий день позвонила Аникина сказала: «Влад. Я же предлагала Вам встретиться… Решить все Ваши вопросы» Он, с трудом сдерживаясь спросил: «Вы Путин?» - «Нет. Но всё пришло ко мне. Это моя обязанность разобраться с Вашими вопросами. Мне надо понять, если Вам просто надо излить эмоции … или мы конструктивно решим Ваши вопросы». Он максимально вежливо, но твёрдо ответил: «Не звоните мне никогда».         Тут же раздался звонок. Робот женским голосом сказала: «К Вам придёт психолог. Ждите». Через полчаса позвонили в дверь. Он терпеливо спросил: «Вам кого?» - «Влада» -ласково ответила психолог. «Зачем?»- так же терпеливо переспросил он. Психолог приветливо поздоровалась. Ласково сказала: «К нам поступила жалоба. На недостаточное обслуживание» - «Я ни на кого не жаловался» - «Но я же Вам говорила, что, если Вы не хотите напишите заявление и тогда всем будет нормально. Я же ничего не выдумываю. Такой порядок. Давайте всё-таки поговорим. Вы же будете искать работу. Мой отзыв Вам поможет». Она тихонько заплакала: «Я хочу, чтобы у Вас всё было хорошо». Он сдерживаясь: «Я Вас ещё раз прошу оставить меня в покое». «Значит Вы отказываетесь?» - всё так же продолжала она. Подождав и не дождавшись ответа, зашла в лифт. Посмотрела записанное на видео. Довольная, что теперь ни к её начальству, ни самое главное к ней никаких претензий не будет, посмотрев в зеркало провела по губе помадой. Весь район обсуждал, что к супермену приходила из психушки. А он её довёл до слёз. У кого-то это вызывало горячие споры. «Такого не может быть. Из психушки плакать не будут. Ломают двери скручивают и увозят». Но то, что супермен тронулся было для многих само собой разумеющимся. Раз ноги оторвало и рожу искорёжило, значит ёбнуло.
        А вот церковники его больше пока не беспокоили. Да и бабульки при нём Бога не вспоминали. Да и вообще при нём как-то стихли.
       С полученным префектурой обращением Влада к президенту неофициально ознакомились все заинтересованные. В том числе и нач. ОВД, и Военком. Все поняли, что на данном этапе никакой официальной реакции не будет. А главное наконец-то поставлена точка. Никакой силы за этим безногим уродом нет. Военком решил, что по сколько в Ютубе с первых дней мобилизации таких роликов про «исправления» было не мало и пока никаких последствий нигде не было сильно напрягаться не стоит. Ну, а уж какая волна, когда и откуда накатит и как кого накроет. Жди у моря погоды.
         Начальнику ОВД объяснять, что теперь нужен глаз да глаз не надо. Хоть официального приказа что-либо возбудить нет, но не первый день на работе всё должен понимать сам. Теперь, когда наступила ясность всё будем делать по фирме. Со знаком качества. Участкового поставим крепкого. Но Участковым на этот участок теперь никто не соглашался.
       Влад ждал, что будет? Ведь, что-то должно же было быть. Но как будто бы ничего не происходило. Конечно, он понимал, что курок взведён. Он на прицеле. Когда нажмут это вопрос времени. Но сколько у него времени. И самое теперь главное зачем.
       Весь район знал, что супермен мудак спятил. Путину пожаловался. Из-за него уволили участкового. Бабульки уж было начинавшие жалеть калеку опять запричитали, что снова неймётся супермену. Такого хорошего участкового загубил. Он и сам не на шутку стал мучиться собственной виной. Некогда ненавистный ему участковый уже давно воспринимался им как несчастный жалкий беспомощный человечек. И вот из-за него Влада у него может какая-то личная катастрофическая ситуация. Но ничего особенного не произошло. Просто уволившись «по собственному желанию», участковый тут же перешел в соседнее ОВД. Дефицит кадров в полиции 100 тысяч человек. В строительстве 150, и везде и у врачей, учителей…  Так если у тебя дефицит, то зачем же войну-то? Зачем!? Сердце сильно забились. Он метал громы и молнии… Куда? Кому ты всё это говоришь? И тут до него дошла разгадка виденного во сне кошмара. Хоть плач хоть смейся хоть ори только не сойди с ума… И если уведомление о перенаправлении в префектуру пришло через день, то ответ из самой префектуры пришлось ждать, и это по закону месяц. Всё это время он находился в напряжении ожидая что его вот-вот посадят. С каждым днём страх притуплялся. Наконец через месяц день в день «ответ» из префектуры пришел. «Ваше обращение № 04-03-434/22 рассмотрено. По информации из управы соц. службами р-на Вам была предложена социальная помощь. Но Вы от неё отказались». После небольшого перечня госучреждений курирующих инвалидов было написано: «Надеемся эта информация была для Вас полезной». Подпись. Зам. Префекта по связям с населением Хахамова Ю. - И всё?! Вообще ничего? Ни ему, ни кому-то? После такого как ему казалось отчаянного обращения к ПРЕЗИДЕНТУ? Это, была точка в пустоте. Казавшееся до сих пор чем-то огромным непостижимым с затаённым где-то глубоко внутри страхом в общем-то ничему не мешающим. Но это пока до него не дотронешься. И вот коснулся и ничего не произошло. Пустота. И в этой пустоте гигантская машина как ни в чём ни бывало по-прежнему без толку крутится. Как будто бы что-то делает. Его в упор не видит, ни слышит вообще никак не ощущает. Его нет. Пустота. А со страхом как быть? Ему увеличиваться? Или уменьшаться? «Президент» «Государство». К кому он обращался? Кленин, Кузнецова, Хахамова?  Он не мог понять радоваться ему или? Или что? Не посадят? А его угробленная жизнь ради чего? Если бы он, будучи посторонним наблюдателем сделал теоретическое открытие, разорвавшее в клочья школьную наивность о святой любви к Великой Родине. Но ему 27 лет. Всё его дальнейшее существование до последней секунды со всеми мучениями, от которых он уже никуда не свалит это будет во имя чего, кого? Кленина, Кузнецовой, Аникиной? Пройдёт время может не так уж много все эти начальники свалят с наворованным в вражеские страны. Оттуда оппозиционеры – кузнечики одним прыжком на их места сядут. А ему куда?
       Начинавший «выздоравливать» Тюрин опять «приболел». Ожегшись на молоке на воду, не дуют. Но береженого бог бережет. Кто ж знает, что дальше будет.
       Знали ли кто-нибудь в институте про обращение Влада Путину?                По крайней мере никто друг с другом не обсуждал. Может, чтобы не тревожить зациклившуюся Марину, может, чтобы и самому не вляпаться во, что-нибудь.
      Собираясь с мыслями, что же с ним было до загребухи, Влад остановился на оглоушившем его «Детском мире». И сразу эта липучка. И вот Марина. Не сбывшийся сказочный сон. Слишком сказочный, чтобы сбыться. И что теперь. Ребёнок? С кем? Содержать на инвалидную пенсию? А что родиться? А если ещё одна беда? Грузить уже вроде некуда. Да и быть подвластной обузой жены? Он всегда был главней или равный. Разве, что с Мариной. Чувствовал себя не совсем уверено - работяга. Найдёт ли подходящую работу в Германии, а она там как птица расправит крылья да и пошлёт его.
        С подсказками инструктора, доставившего электроколяску «покатался» по лестнице, по маневрировал на асфальте. И уж было запланировал со следующего дня постепенно осваивать эту игрушку, но неожиданно для самого себя врубив на полную скорость погнал и чуть не врезавшись затормозил. Инструктор строго сказал: «Если будете так ездить гарантийного ремонта не будет».  Пока осваивал на медленном ходу появилось много желающих поговорить с ним за жизнь. Он почувствовал немного забытое состояние ненужности пустых разговоров. С каждым днём он становился как прежде всё более занятым. К тому же теперь все эти интересующиеся хотели видеть в нём предмет для развлечения. Как тот олигофрен из соседнего квартала, которому всякие умники задают разные вопросы чтобы посмеяться над его ответами. Но Влад ни как ни на кого не реагируя осваивал вождение коляской. И конечно слышал со всех сторон оскорбления в свой адрес: «Опять спешишь. Супермен. Ты уже везде успел». И вот один особо дотошный в общем-то плюгавый встал перед ним. Влад на медленной скорости стал его объезжать. Тот опять встаёт перед ним и так продолжается. Конечно захотелось рвануть на него со всей скоростью. Но остановился спросил: «А тебе это зачем?» Тот улыбается: «Да не обижайся. Шуток не понимаешь?» - «Был бы я с ногами, я б с тобой пошутил» -спокойно ответил Влад. Тот, оглядевшись по сторонам зарычал: «Заткни рваное ебло. А то вместе с драндулетом размозжу. Я тебе не Паша. Сразу будешь покойником».  «Да. Был бы рядом Пират» - затосковалось Владу. Задумался, а не взять ли щенка? Но что б вырастить дрессированного пса хозяин должен быть сильным.  Может позвонить? Поинтересоваться. Они спросят, как там Пират? Что им говорить? Врать? Решил. Сначала разберись с собой. Поднимись сам. Потом уж собаку.
       Когда в районе появился Смородин, Надя как-то сразу определила, что днём раньше, днём позже, но скамейки ему не миновать. Нет она очень хотела, чтобы у них с Тамарой всё как-нибудь сладилось. При этом раскладе они пара. Но что-то у них всё никак не получается. С первого взгляда они оба застеснялись друг друга. И это с каждым днём всё сильней перерастало в обоюдно непреодолимую начинавшую их отталкивать друг от друга преграду. Когда Тамара, пользуясь случаем хотела-таки разговориться с участковым всегда внезапно откуда не возьмись появлялся Паша. Каждый раз Смородин принимал твёрдое решение по-мужски взять всё в свои руки. Решительно поговорить и с Тамарой, и с Пашей. Сказать ему, что забираю Тамару себе, а если сунешься посажу. Но Паша хитрожопый изобразит что угодно, а потом всё равно исподволь нагадит. Ну, а Тамаре, что в таких случаях? Типа люблю. Давай вместе типа поженимся или так будем жить. Но решение, это решение, а как доходило до действия каждый раз не хватало духу. И всё это накапливавшееся отчаяние упиралось в ****ский конвейер Влада. И хотелось за такой несправедливый расклад отомстить. И вот когда он уже совсем твёрдо решил прижать счастливчика подкатил этот номер. Подвесили его начальство на ниточке никуда не трепыхнёшься. Полетишь в пропасть. И вот теперь, когда уже всем ясно, что никаких у супермена связей нет топчи его как хочешь. Размазывай. Казалось бы, напряжение участкового должно было бы поубавиться, ан нет, наоборот, ещё больше. Теперь одновременно хочется за всё пережитое отомстить, и в тоже время, что-то, толи какая-то совесть мешает. Ведь такой же этот калека теперь несчастный. Наверно так же дрочит. Если есть чего дрочить. И всё больше от этого перегрева тянуло Смородина к стакану.
      Раньше Надежде, глядевшей на мытарства Участкового и Влада со стороны, хотелось их как-то примирить. Нет не на лавочке. Где-нибудь в другом месте. Посадить этих двух несчастных. Чтоб они чокнулись… Ей вообще хотелось всех примирить. Если бы она могла примирила бы всё человечество. Но налетевший разметавший все её нудные будни вихрь страсти, закруживший взметнувший в бескрайнюю высь, хлестнул- таки жестким кнутом. - Не твоё. Тебе не положено. После этого Надя старалась и это у неё получалось с Владом не пересекаться.
      Надю Смородин немного побаивался. Побаивался, что тоже сильно запьёт. При этом перегревшийся на всех переживаниях он, периодически, когда уже становилось невмоготу и других вариантов не было раздумывал. Может её, что б без каких-нибудь мандавошек с презервативом? Но понимал, что это сразу узнают все, с такой потерей репутации это будет прыжок в пропасть.
       На новом участке проходя мимо местных бабулек Смородин в их разговоре услышал: «О для Галки. Новенький». И тихий смех. Галя была нормальной внешности. Улыбчивая. С мужиками сходилась легко. Мужиков разных в общем - то устраивала. Но жениться на ней никто не планировал. Вот и к нему она подошла улыбнулась разговорила, и подмигнув, сказав: «Увидимся» - быстро куда-то ушла. Он бичевал себя тем, что почувствовал в ней никому не нужной последнюю для себя надежду. Что переедут они на другой конец Москвы и начнут новую жизнь. Но проходя мимо кустов, за которыми развлекались подростки на лавочке, услышал, как один паясничая изобразил басом: «Кто ещё не **** Галю?» и тут же продолжил тоненьким голосом: «Я, сказал участковый». Раздался хохот. Он, покраснев быстро пошел сам не зная куда. Остановился, опустив голову заплакал.
      Тамара отчаялась прийти к Смородину в опорный пункт. В другом районе наверно её никто не знает. И Паша не навредит. Проходя по улице увидев его очень стесняясь, подошла. Но сразу появилась улыбающаяся Галя. Взяла участкового под руку. И тут произошло наверно и для самой Тамары неожиданное. Она злобно фыркнула: «Иди отсюда!» - «Куда это мне идти. Я у себя дома. А ты вали пока ****ы не получила» - самоуверенно отреагировала Галя. Смородин растеряно смотрел на них обеих. Впервые в жизни при нём из-за него грызлись две бабы. Галя легко поцеловала его в щёку. Он, остолбенев стоял бледный. Тамара, опустив голову ушла. Помрачнев и занервничав Смородин, глядел ей вслед. Галя, улыбаясь целуя его: «Да не переживай. Такого добра на каждой помойке навалом». Он оттолкнул её.  Она с сердитым гонором: «Че-го?» - Но, опять заулыбалась подмигнула и сказав: «Увидимся» - быстро ушла. С ничейной любвеобильной Галей Смородин становился посмешищем всего района. Во взаимоотношениях с мужиками терялась его служебная субординация. Конечно, с Тамарой! Уехать на другой конец Москвы! Но как теперь после этого? Пойти к ней? Но там Паша. Написать? Но если до этого не получилось, то как теперь он ей всё объяснит?
      Проезжая мимо песочницы, Влад опят увидел копошащуюся дочку Оксаны. Долго разглядывал. Услышал голос Нади: «Хорошая девочка. И мама у неё подходящая молодая. Будет сразу ребёнок. Потом ещё вместе сделаете. Ты можешь.» От неё пахло спиртным.  После того случая у него в квартире он её ни разу не видел. Спросил: «А у тебя дети есть?» Она отвернулась. Ушла. Он смотрел ей вслед. Услышал: «Марина пойдём» -Оксана, равнодушно взглянув на него уводила ребёнка. Немного пройдя, коротко оглянулась. Через несколько дней он увидел её радостную. Их взгляды встретились. Она простодушно сказала: «Устроились в детский сад». На его вопрос: «Вы откуда?» - так же простодушно ничего не изображая ответила: «С Украины мы. Беженцы. «Укропы» нас разбомбили. Кое как схоронила мужа. Но от кладбища кроме воронки наверно ничего не останется. Так долбают. Нам повезло. В Москве дальние родственники помогли с регистрацией. В Москву просто так сразу не попадёшь. Но жить у них негде. Снимаем койку у старушки. Спим с дочкой вместе». Ему сразу вспомнился тот случай в рыбной палатке. Её уже давно сломали. Зашел, а там продавщица лет пятидесяти. За бок держится. А на лице жуткие страдания. Спросил: «Больно?» она зажмурилась. Головой кивает. Он ей: «А врач?» Она глаза открыла. Улыбнулась терпеливо бут-то перед ней младенец несмышлёный. Он и сам понял наивность своего вопроса. Какой врач? В поликлинике её бесплатно никто не обслужит. А денег, как и времени на врачей откуда взять. Она без выходных с утра до ночи здесь. А если ещё найдут какую заразу хозяин сразу её выкинет. Кормись где хочешь. Провёл он глазами по прилавку спросил: «И надо всё это счастье? Дома-то что?» Поведала она ему, что у неё дома. «Построили не спросясь у колхозников вместо колхоза завод. Сказали будете на нём работать. А завод оказался вредным. Стали люди болеть. Кто хотел уехать запрещали. Документы не давали. А тут перестройка. Всё начальство сразу разбежались. Ну а за ними следом и народ куда попало. Никто не держит. Завод остановился. Кто остался до сорока лет кое как дотягивают. Все язвами покрытые. Вода, земля всё отравлено». Положил он молча наличными всё, что в бумажнике было. Рыбу брать не стал. Вышел злой. Что же это получается? В центре, в столице великой страны Росси. Рабыня. Натуральная рабыня. Русская. До самых костей русская. А если заражает всех подряд? Хозяин купил «медицинскую книжку». Выжмет из неё всё, да и выкинет. Другую такую же возьмёт. Так что ж вы «патриоты» поехали в отпуск Украину освобождать? А её деревня? Туда-то чего не поехали? А она, русская вам не нужна? «А тебе?» - спросил его внутренний голос. «Деньгами откупился?» - «А, что я могу сделать? Что?» -ругался он с самим собой. «Квартиру ей купить? Так завтра разорвут меня на части все нуждающиеся. А у меня и на неё одну нет». Но, конечно, день за днём отошло и это куда-то в сторону от личных проблем. А вот сейчас вспомнилось. Первое, что подумал - помоги людям. Пусти их к себе. Им же плохо. Но сделать этого он не мог. В том, что с ним произошло Оксана вносила в него какую-то дополнительно давившую его тяжесть.
         Всё случившееся после Марины сжалось в какой-то маленький клубок и откатилось куда-то в сторону. Его затягивала новая ежедневная рутина. Он мастерил, тренировался, планировал пластические операции. Но каждый раз их откладывал. Наконец твёрдо решив, что завтра оформит соглашение на оперирование носа никак не мог заснуть. Побаивался, что, в связи с этим решением приснится какой-нибудь кошмар. Но таки сладко уснув, был разбужен беспрерывным звонком в дверь. Нет это не сон. Пять утра. Соображал, что делать. Если бы тогда с Мариной он не подошел к двери, они бы в конце концов ушли бы. А он улетел бы в Германию. Но уже звонили все телефоны. На вопрос вам кого, ответили: «Следственный комитет». Потребовали открыть. Все заполнившие квартиру и с автоматами, и без были в масках. Один, наверно главный сказал: «Вот ордер на обыск. Вот понятые. Приступайте». Взглянув на всевозможные придумки, бодро сказал: «Тренируетесь! Правильно. Главное не падать духом». Подошедший к нему сотрудник доложил: «В ванной за зеркалами наверно тайники». -«Жаль будет испортить такую красоту. Но у него золотые руки. Ещё сделает» - с иронией отреагировал главный. Зеркала не тронули. Наверно просто играли на нервах. Обыск продолжался два часа. Забрали ноутбук, телефоны, флэшки…  Забрали и его в простой коляске. Доставили куда-то. Продержали не меньше часа в коридоре. Потом кабинет. Следователь лет пятидесяти сразу грозно с наездом: «Вы участник враждебной организации». Не спавший Влад рассеяно спросил: «С чего Вы это взяли?» Следователь ехидно: «А Вы не знаете?» Из-за спины с той же ехидностью мужской голос добавил: «Под дурочка работает». Уже давно и не редко Влад, спрашивая себя зачем ему дальше так жить как-то незаметно для себя внутренне изменился. Может поэтому глядя на следователя отметил, что к кривляньям этого что-то изображающего толстячка он натурально равнодушен. Спокойно сказал: «Представьтесь пожалуйста». «Шумейко Вячеслав Анатольевич. Следователь» строго ответил тот. Влад продолжил: «По какому конкретному делу и в качестве конкретно кого я Вами сейчас допрашиваюсь?» Ехидный голос за спиной: «Подготовили». - «По уголовному делу. Статья 275. Вы же знаете» - ответил следователь. «Не знаю» - задумался Влад.  Голос за спиной ехидничал: «Плохо подготовили». - «Вы в составе террористической группы готовили свержение законной   власти»-продолжал следователь. «Основания?»- возразил Влад. Следователь придвинул к нему бланк. Сказал: «Распишитесь». «Что это?»-спросил Влад. «О неразглашении тайны следствия». - «Никакой тайной следствия я не располагаю»- парировал Влад. «А тогда как я Вам предоставлю основания?» - сердился следователь. Тут же включилась очень эмоциональная периодически переходящая на крик атака. Они пытались заставить его подписать соглашение со следствием. Внушали, что тогда срок будет меньше, а может и условно. Атака продолжалась долго. С каждой минутой они, распаляясь всё больше озлоблялись и нервничали. На кульминации, когда голос за спиной орал: «Щас в камере законники распетушат. Потом десять лет на зоне будет кукарекать!» следователь резко встал. Вышел из кабинета. Судя по звукам с ним, вышли ещё двое. Влад, не оборачиваясь ждал, что дальше? Войдут другие будут бить? Шло время. Наконец вернулись. Судя по запахам, курили. Допрос безрезультатно продолжался несколько часов. Становилось ясно, что кто-то где-то опубликовал его обращение к Путину, и это раструбили по всему миру. Следователь требовал признания кому, когда, каким образом Влад передал это обращение? Но он отвечал, что впервые сейчас слышит про всё это. «Если Вы не передавали, то как оно у них оказалось?» - рычал следователь.       «Я не знаю»- спокойно отвечал Влад. «Но кто-то передал?» - рычал следователь. «Не знаю может Вы» - так же спокойно продолжал Влад. «Я? Вы утверждаете, что я передал?» - изображая гнев визжал следователь. «Я не утверждаю» - «Но Вы только что сказали, что я передал». - «Я не говорил. Я сказал не знаю». По очередному кругу следователь опять орал: «Вы сотрудничаете с запрещёнными организациями. Вы против проведения ОСВ?» Влад, опять сказав: «Вы задаёте провокационные вопросы» - заявил, что говорить, то, что могут использовать против него не обязан. Следователь сказал распишитесь, что отказываетесь. Влад ответил, что расписываться не обязан.
        Понимая, что первая проба испугать Влада безрезультатна следователь перешел к попытке «просто» поговорить «за жизнь». Как бы размышляя с самим собой он поведал, что жизнь не такая, совершенная как нам этого хотелось бы. Что ему самому тяжело переживать очень многое. «Нередко хочется просто по совести рубануть с плеча. Но это если бы касалось только своей личной жизни. А в государственных проблемах рубить с плеча? Безответственно. Нам кажется, что мы знаем то, чего там» - он посмотрел на потолок – «никому не известно. Но мы там ни разу не были и, что оттуда видно не знаем. И, что видно компетентным органам тоже не знаем. Нам хочется предъявлять претензии. «Это беспредел!» А вот убери все эти органы. Все взвоют. Такие погромы будут. Вы не застали «лихие» 90-ые. На каждом шагу грабили, насиловали, убивали. Сразу завопили. Дайте порядок. Дали. Мы должны сделать всё, чтобы это не повторилось». Понимая, что и этот монолог сегодня ничего не даст он испытующе глядел на Влада. Наконец Влад ответил: «Странно. Почему Вы такой идейный, пламенный до сих пор не на передовой? Добровольцем?» - «Не отпускают» - гордо заявил следователь. «А просили?» - скучно спросил Влад. «Много раз» - с той же интонацией продолжал следователь. «Покажите» - так же скучно продолжил Влад. «Что?» - изумился следователь. «Заявления. Если всерьёз просили остались заявления с резолюцией почему отказывают» - ещё скучней закончил Влад. «Строитель?» - с непонятной интонацией пробормотал следователь. «Да строитель. Свою работу не прячу. Можно посмотреть». Следователь, проходивший курсы гипнотизёров обрадованный, что Влад наконец посмотрел ему в глаза, со словами: «Посмотрим. Всё посмотрим» - буквально впился, в разозлившего его подследственного. Но гипноз не работал. Нет никаким гипнозом Влад никогда не занимался. Он простодушно лукаво смотрел в женские глаза. Они, млея становились готовыми на всё, что угодно ради близости с ним. На этот раз он впервые пристально смотрел во что-то для него омерзительное чувствуя какую-то народившуюся в нём силу страждущую эту мерзость уничтожить. Так они продолжительно глядели друг в друга, пока ироничный голос за спиной не прошипел: «Пора уже в камеру. Там по петухам соскучились».
        От предоставленной еды Влад отказался. Понимал подсыпают что-ни будь. Съест станет сам себе не хозяин. Сделают с ним, что захотят. Пират отказался. Не сдался. Ему стало интересно сколько он сам протянет без еды. Увидев в камере назвавшегося Кондратом ровесника без руки, предположил, что это «подсадная утка». На его вопрос, где потерял ноги ответил: «Украина». Тот сказал, что бился под Донецком и, что за все зверства хохлов готов всех их до единого уничтожить. Но Влад уже прямо в кресле спал. Проснулся от похлопывания по плечу охранника, проверявшего как заправлены кровати. Как только Кондрата увели на допрос сразу вошел мужик приветливо сказал: «Здравствуйте! Я Ваш адвокат!» Влад сухо ответил: «Я не заказывал». «Меня назначили» - подчёркнуто серьёзно добавил адвокат. «Без моего согласия не могли» - заключил Влад. Адвокат, не обращая внимания на эмоции Влада стал «рисовать» обычные для таких случаев понты. Дескать мы сейчас пошлём жалобу прокурору на действия следствия… Чувство сильного голода вместе с тоской от безделья делали беспрерывное жужжание этого навозного жука невыносимым. Влад закрыл глаза и тут же жужжание громко врезалось ему в ухо: «Вам плохо? Вызвать врача?» Владу захотелось дать ему в рожу или заорать матом, но он приказал себе: «Тормози. Они тебя на это ловят. Придётся это вытерпеть». Если б сейчас были в руках инструменты. Он бы продолжил мастерить задуманное. Но никаких альтернатив нет. Терпи. Адвокат понял, что с этим «клиентом» ничего не получится и тем не менее продолжал красноречиво декламировать. Чем дольше он будет в камере разговаривать, тем больше иллюзия, что он работает. Сегодня, завтра, послезавтра. То, что он мучает человека никакого значения не имеет.
      Опыт и чутьё следователя подсказывали ему, что вряд ли Влад как-то связан с публикацией, но, если с ним «поработать» конечно любой нужный результат получить можно. По порядку перешел к другим допросам. Участковому Смородину и в голову не пришло, что следователь ни про номер, подъезжавший к дому Влада, ни про всё остальное ничего не знает. Он понимал только то, что в каких-то недосягаемых для него заоблачных высях кто-то кому положено уже шмонают по таким крутым номерам. Может там высоко полетят какие-ни будь соответствующие головы. А что будет с ним ему в его ставшей непроходимой безнадёге было уже всё равно. Не дожидаясь вопросов, он доложил следователю: «Не видел я больше этот номер. И девочка эта при мне больше не была. А что мне нахамила, так они в этом возрасте все такие. Резвятся. Не знают, что детство кончается. Что завтра жизнь такой подзатыльник даст, что папа с мамой никогда не давали». Копаться в замутнённом Смородине и его содержимом у следователя не было времени. Чей это номер он знал. А вот девочка?  Стоит ли углубляться в эту стезю? Если нач. ОВД на вид более вменяемый ни словом не обмолвился, значит либо копнул и прищемил лапки, либо не сунулся. На вопрос что она говорила Смородин опят пожав плечами пробормотал: «Так кто ж их поймёт. У них свой язык с выпендрежом». После допроса Смородина общение с ним избегали все. А начальник участковых пространно намекнул, что лучше бы ему «по собственному желанию». Куда? Смородину было уже всё равно. Всё чаще прикладываясь к стакану, он понимал, что другой дороги у него нет.
      В связи с допросами и арестом Влада установившееся было у различного начальства некоторое успокоение сменилось на тихую панику.  Чего ждать? Куда это всё приведёт?
        Арест Влада опять стал самой горячо обсуждаемой темой района. Бабулька на лавочке гордо заявила, что как только он сюда переехал она сразу сказала, что это бандит. Упрекнув другую бабульку: «А ты его защищала» продолжила: «Думаете его на Украину просто так? Туда таких специально, чтобы у нас всё очистить».
        Просмотрев всё конфискованное у Влада проведя допросы, следователь почти не сомневался, что к публикации, а тем более к политике вообще Влад отношения не имеет. Скорее всего утечка. Обращение прошло много инстанций.  В любом случае на короткой дистанции он ничего не закончит. Продлевать арест? Зачем? Обыск провёл. Всю подноготную посмотрели. Выпускать тоже нельзя. Вне сомнения это волк – одиночка. Сильный. Раненый. Такие ещё опасней. Таких выпускать нельзя. Если, побывав здесь, просто так выйдет почувствует силу. Этого допускать никак нельзя. Конечно, параллельно завести дело по коммерции. ИП Строитель. Наверняка ворованные материалы. Такие дела можно затягивать и на год и больше. Из «гуманных соображений» домашний арест. Если, что случится помрёт, так у себя дома. Ну, а если что-то в любую сторону тогда по обстоятельствам. Надо посадить? Посадить. Надо освободить? Освободить. Какие к следователю претензии. Тем более если дела будут вести другие. Конечно, снять бы видео. Что б он рассказал всему миру, что ничего Путину не писал. Что это фальшивка. Что если бы были ноги прям сейчас отправился бы на передовую бить врага. Но в ближайшее время этого от него не добиться. Чтобы не осталась дырка в допросах спросил Влада: «Кто был у Вас ночью…» - «Я дневники не веду. Всё моё у вас» - равнодушно ответил Влад. «Неужели не помните?» - тоже как-то уже без энтузиазма спросил следователь. Влад отрицательно помотал головой. И толи следователю показалось, толи на самом деле лицо Влада изобразило испугавшую его гримасу. Может он знает про какую-нибудь черту, за которую следователю заходить не стоит? Влад, почувствовав некоторое смущение следователя посмотрел ему в глаза. Сказал: «У Вас украинская фамилия. Вам это не кажется подозрительным? Вы не хотите завести на себя дело?»
       С домашним арестом начальство согласилось легко. Тут же оформили. Доставили Влада к опечатанной двери. Открыли. Ввезли в прихожую. Сказали: «Покидать квартиру запрещено». Так он долго неподвижно сидел в прихожей. Вспоминалось как первый раз вошел сюда в запущенную квартиру из темной лестничной клетки с не горевшей лампочкой. Как потом впустил неуклюжего щенка с закрытым глазом. Как вошел с Мариной и смотрел на сдерживавшего свой восторг от неё Пирата. И во всех этих воспоминаниях ни разу не промелькнули ни участковый с Тюриным, ни все остальные. Проехал по разгромленной во время обыска квартире. Посмотрел на несколько своих отражений в зеркалах ванной. Зеркала не тронули. Улыбнулся «Но ты ведь сам сколько раз хотел их расколотить». Спросил у своих отражений: «Что дальше?» Продукты в холодильнике оставили. После такого прямого разговора со следователем он совершенно изменился. Страх по уколам, подложенной еде и т.п. исчез совершенно. Не зная, что после голода набрасываться на еду нельзя ел быстро долго много. Почувствовал непривычные ощущения, но никаких тяжелых последствий не было.
       Это был очередной наезд гигантской гос. машины, работающей по каким-то своим алгоритмам никак не связанным с ним реальным человеком. И его – человека в упор не видящей. Решил посмотреть почтовый ящик. Вдруг письмо от матери или сестры. Вдруг решат приехать. Такой сюрприз очень некстати. Но покидать квартиру нельзя. Ладно ночью. Открыв конверт без обратного адреса, вздрогнул. На бланке психиатрической больницы от руки было написано: «Мы потерянные во вселенной. Я убиенная. И ты убиенный. Мы теперь почти одного роста. У погоста. По единому для всех ГОСТу. Наши страсти подмётной масти. Ни прощания нам ни здрасти. В сновиденьях, мечтах разруха. Силой воли, заткнутой в брюхо. Ни пера тебе и ни пуха. Вместо аиста на варении муха. Всё убогое за бога для бога. Протрубили тосты по ГОСТу из бесовского рога. За порогом неразрешимо. Колотой непогрешимо шины на ширявшейся давящей адской машины. Не заехать по трезвому ГОСТу за край по дороге, проложенной ГОСТом в рай». Никакой подписи. Липучка? Зачем она его добивает? Забавляется? Затягивает к себе в психушку? А бланк у неё откуда? И опять перекликается с тем, что с ним происходит. Откуда она знает? Может вообще не она. Может готовят капкан.  Отвечать некуда. Адреса нет. Как нет? На бланке номер больницы. Зачем ты свалилась на мою голову. С тебя начались все мои беды. А может они теперь как две подопытные крысы? И ими кто-то рулит. Куда захотят туда и направят. Они часть их конвейера. Сначала его отсортировали туда. Сейчас сортируют сюда. Пришедшее было после следователя спокойствие опять сменилось тревогой. «А может ты сам уже ёбнулся и не знаешь не понимаешь этого? Может они для этого так и сделали?» Поджег письмо. Глядя на пламя, вздрогнул. А может есть, что-то кроме смерти, которой он не боится? И оно пострашней? И это как-то связано с этой бумагой и с тем, что там написано? И с тем, что он всё это сжег? Но, оставлять улику? Да и поздно уже дело сделано. Ох эта липучка. Наверно она и на том свете от него не отвяжется.
          Пытаясь найти очередную опору в очередной создавшейся невесомости, он спохватился: «И флешка с письмом Андрея у них. И если это реальный человек и поступок его реальный, то, что они с ним теперь сделают?» Начальство Андрея, ознакомилось с письмом. Знали, что никакой политики за ним и в помине не было, но кто ж его знает кому завтра что в голову ёбнет? Поручаться ни за кого не стоит. Тем более в такие смутные времена. По сколько официального запроса не было на словах доставившему сотруднику сказали: «Пока ничего такого не было. Ну а там уж кто его знает» Сотрудник ответил: «Ладно присматривайте». Да злоба у начальства была непомерная. Не важно кто кому по какому поводу. Важно, что есть документ сам по себе. И кто-то хоть завтра, хоть через сто лет может использовать его против них. Но не только потому, что такие специалисты на дороге не валяются, а ещё и потому, что стал Андрей понемногу приходить в себя, решили лучше сделать вид, что они про письмо не знают. Ну, а уж если куда его опять кинет не взыщи врежем тебе по полной.
        Разбуженный звонком в дверь Влад уже не спрашивая открыл. Незнакомец представился: «Дашевский Игорь Геннадиевич. Следователь». На вопрос, где мы можем беседовать он ответил: «Где хотите. Я здесь не хозяин. Всё ваше». Следователь продолжил: «Мне поручено разобраться с Вашей коммерческой деятельностью». Влад ответил: «Разбирайтесь. Всё у вас» - «Не всё» - возразил следователь. «А куда же девалось?» - «Вот это мне и предстоит узнать. Вы имеете право на бесплатного адвоката. Некоторые относятся с предубеждением. Напрасно. Это честные квалифицированные специалисты. Но если у Вас есть свой никто препятствовать не будет. Но чтобы не было недоразумения с оплатой, уведомляю Вас, что Ваши сбережения на время расследования заблокированы». Отвечая на вопросы по существу, Влад сразу понял, что следователь в них хорошо разбирается. Одновременно между ними сложилось обоюдное подтекстовое понимание, что искать что-либо серьёзное в «расследовании» бесполезно. Если всё по закону, то «овчинка выделки не стоит». В заключении допроса следователь сообщил, что пока не может сориентироваться, когда будет следующая встреча. Что он завален. Воруют очень много, а специалистов не хватает. Влад, глядя ему в глаза спросил: «И самый главный вор это я?» - «Я этого не говорил. Я не выбираю. Что мне дают с тем и работаю. Кроме коммерческих документов все Ваши вещи возвратят. Но пользование телефоном и интернетом пока запрещено». Сполоснув после туалета руки в ванной следователь сказал: «Интересно у Вас». Влад ответил: «Заходите».          
       Обдумывая случившееся за эти дни, Влад склонялся к тому, что если отодвинуть письмо «липучки», если это просто совпадение, тогда никто пока мордовать его вроде не собирается. А если не совпадение? И опять встал вопрос - а тебе это всё зачем? И тут же опять наступило полное успокоение. Он понимал, что на любой крайний случай у него есть выбор. И этот выбор его уже давно не пугает. Вспомнился разговор в санбате двух давно воевавших в разных точках контрактников. Они говорили друг другу, что смерти вообще не боятся. Что это давно пройденный этап. Но ни смерть, ни какие-то пока не ясные последствия не злили его так, как сама суть происходящего. Он размышлял вслух: «Так вот значит, как. Если я написал Путину они меня в упор не видят. Как будто ничего и не было. Весь район знает. Все смеются. А они ничего? А если кто-то в загранке опубликовал сразу арест, обыск? А загранка? Вы это для чего сделали? Чтобы мне помочь? Но это моё письмо. Я вам не давал разрешение публиковать. Вы, же боритесь за мои права. Но вам на меня насрать. Как и Путину. Как и всем вам на меня насрать!» Его переполняла душившая злоба за свою невозможность врезать и тем, и этим. Ощущение, что они играют между собой в какие-то игры. А он между ними. Что-то вроде мячика или шарика. Сам себе не принадлежит. Теряя контроль, он громко крикнул: «Будьте вы все прокляты. Все! Все! Все!»
     На следующий день вернули вещи. А ещё через день пришел новый участковый. Молоденький. Топтыгин Дмитрий Васильевич. Сказал, что по сколько Влад под домашним арестом он должен раз в неделю его навещать. «Должен кому?» -спросил Влад. «Ну у Вас же то же было начальство, когда Вы работали» - улыбнувшись ответил участковый. Влад отрицательно помотал головой. «Как это?» - растеряно улыбался участковый. Влад пожал плечами. «А ну да Вы индивидуальный предприниматель. Но всё равно же Вы от кого-то зависели» - очень искренни размышлял участковый. Дальше разглядывать Топтыгина было скучно. Какие-то пустые люди заполнили его изуродованную жизнь трухой. Каждый делает свою работу. Каждый гадает откуда куда подует ветер.
         В Германии Марина довольно скоро вышла замуж за крупного бизнесмена. Родила. Через пять лет вышла за другого ещё круче. Опять родила. Но с каждым мужчиной за всё время она, меряя их по ставшему эталоном - Владу отмечала, что это совсем не Влад. И не только по недосягаемой его кобелиной сути. Было в нём, что-то чего она никогда в жизни так и не встретила.
        Когда Влад, будучи заведённый на срочный отвал, увидев Марину заволновался зачем ему из-за неё тормозить если она, как и та Марина, и другие разные вся изменится располнеет и будет обычной бабой. Ошибся. Она не располнела и с годами почти не изменилась.
       Конечно, всем хочется Хэппи энд. Но самый Хэппи энд – это когда рассказ хорошо продаётся. Скоро перестройка. Начальство решит в какие фантики завернуть и эту историю. «Чернуха?» «Белуха?» чтобы продавалась хорошо. Они знают. Ну, а очередные мастера – профи толково отработают всё как положено. Конечно, это буду опять не я.