Случай из Лизиной жизни

Какая нелепость!
В просторном, белом кабинете, на первый взгляд говорящем о том, что скорее всего тот, кто здесь трудится успешен и отличается профессионализмом, рабочий день давно уже начался. За широким письменным столом, на котором располагался довольно большой компьютер, несколько книг и стопка бумаг слегка опустив голову и усердно работая пальцами на клавиатуре, сидела Серафима Игоревна. Стрелки ее металлических, наручных часов показывали ровно девять, – с минуты на минуту появится первый пациент. Она работала врачем большую часть своей жизни и жизнь эта постоянно подбрасывала определенные вызовы, на которые необходимо было адекватно реагировать, чтобы сохранить свою должность и остаться на плаву. И сейчас ее пальцы упорно печатали, заполняя очередную строчку в заявке на участие в курсах повышения квалификации. Это дело важное и нужное, но при мысли, что придется отправиться в холодный и далекий Петербург в то время, когда на Неве только-только начинается ледоход, ее сердце сжималось. Она выросла на юге, где в марте ветер приносил мягкий запах весны, а тропинки в парке начинало развозить уже в конце февраля. Вдруг раздался стук. Серафима вздохнула, опустив плечи, быстро свернула вкладку на компьютере и произнесла:
– Да-да, войдите.
Дверная ручка быстро повернулась и в кабинете оказалась молодая девушка. Она вошла, сдержанно поздоровалась и разместилась на стуле для пациентов.
– А, Лизавета, проходите. Как вы себя чувствуете, моя дорогая?
Лиза помедлила с ответом несколько секунд и выдала:
– Уже лучше, но все равно нос закладывает, особенно по ночам. Я выполнила все ваши назначения. Кроме того, ингаляциями. В принципе, стало легче, но жалобы еще остаются. Услышав слово ингаляции Серафима «закатила» глаза, всем видом демонстрируя, что считает этот метод лечения в данном случае неуместным.
– Однако, – сказала Серафима, поднявшись со стула и переместившись к месту для осмотра пациентов. – Вы не сказали самого главного, все ли в порядке с вашими лимфоузлами? Мамочка уже испереживалась!
Лиза в недоумении призадумалась: странно, при чем тут лимфоузлы? И главное, причем здесь моя мать, ведь ее нет в живых? Кстати давно. Какой вздор. – нахмурив брови, она с недоумением бросила подозрительный взгляд на врача. – Какая странная... И зачем только она это сказала?
– Ваша мама звонила, – продолжила врач, готовя инструмент для осмотра и доставая небольшую колбочку и вату из шкафа. – Переживает, наверное. Заботиться о вашем здоровье. – улыбнувшись и приподняв черные брови врач посмотрела на Лизу.–  Садитесь, приступим к осмотру – наконец скомандовала.
- Еще лучше, – подумала Лиза, размещаясь в кресле для осмотра, – она еще и звонила! «Моя мать умерла» хотела было сказать, но подавила это желание. И зря, как потом выясниться.
Серафима начала свой «ритуал»: тщательно вымыла свои белые руки, при этом неизменно любуясь своим отражением в зеркале, что висело над умывальником. После этого она бережно вытерла их полотенцем, не отрывая взгляда от своего отражения. Затем взяла инструменты и приблизилась к Лизе. Бережно придерживая голову пациентки, Серафима осмотрела горло, уши и нос, после чего вынесла «вердикт»:
– Да, это гайморит, моя хорошая, а он так быстро не проходит. Но не переживайте, моя дорогая, все будет в порядке. Садитесь поближе ко мне – врач устроилась за компьютером, чтобы выписать необходимые лекарства, а Лиза уселась рядом. И подумала о том, что врач явно употребляет такие слова не по адресу: «моя дорогая, моя хорошая». Лиза вновь в недоумении задумалась, почесала покрасневший от воспаления нос и уставилась на врача. Только теперь, находясь в непосредственной близости от доктора, Лиза смогла как следует рассмотреть ее светлое лицо, выразительные глаза и медицинскую маску, скрывающую рот.
– На этом все, – сказала Серафима Игоревна, отложив ручку и взяв в руки только что сделанные рекомендации к лечению – Продолжайте применять капли два раза в день по два впрыскивания утром и вечером, таблетки – по одной три раза в день и солевой раствор для промывания – одно-два впрыскивания три раза в день. И умоляю–никаких ингаляций! Если повысится температура тела – парацетамол – одна таблетка три раза в день. Если состояние будет ухудшаться, – она протянула листок с направлением – сделаете снимок пазух носа. Через десять дней вновь покажитесь. Сейчас я запишу вас на прием, – ее пальцы застучали по клавиатуре. – Готово. На 3 февраля 9.00. Она с участием посмотрела на Лизу. – Ступайте. И выздоравливайте.
– Благодарю и до свидания. – услышала Серафима Игоревна от Лизы.





Серафима Игоревна
Едва закрылась дверь за пациенткой, Серафима Игоревна вздохнула и потянулась, откинувшись в кресле. Через пару минут появится новый пациент и снова по кругу: здравствуйте, войдите, присаживайтесь, на что жалуетесь? Как она устала! Приближался Новый год, а она так и не успела достаточно похудеть, чтобы подошел нужный размер платья. Что ж, придется брать на размер больше. Она выбрала короткое красное, с паетками на краях рукавов и изящным черным пояском. В дополнение к образу она также захотела лакированные остроносые туфли на небольших черных каблучках и красную помаду. Серафима взяла свой сматфон, открыла вкладку интернет-магазина и подтвердила покупку длинных серег, которые должны были стать «вишенкой на торте» в ее новогоднем луке. Это будет лучший образ на вечеринке. «Я буду ярче всех!» – предвкушала она. Но приятные мысли, связанные с предстоящим праздником тут же улетучились, когда в дверь постучал следующий пациент.


Лиза
Лиза выскочила на улицу, прямо в морозную, снежную  действительность. Был конец января и зима в этот год свирепствовала: к  ночи усиливался мороз и случались вьюги, а по утрам дороги нередко превращались в каток.  Перейдя широкий проспект, пересекающий улицу, на которой располагалась клиника, Лиза оказалась на тротуаре возле пустующего парка. Боковым зрением она заметила желтый фасад больницы из которой только что вышла и которую в последнее время посещала довольно часто.  Лиза отметила, что такой цвет наверняка призван будить положительные эмоции.
– Какая она, эта врач! – подумала Лиза, обернувшись, чтобы еще раз взглянуть на большие окна клиники, выходящие на проспект, и в груди ее появились на первый взгляд теплые, но в то же время беспокоящие ощущения. – Она ведь похожа на мою мать. Точно. – Лиза представила черные волосы врача, ее большие глаза, энергичные движения. И хотя ей пришлось видеть доктора далеко не в первый раз, данную схожесть Лиза осознала в полной мере лишь сегодня. И схожесть эта пробудила в ней, как ей казалось давно забытые, уснувшие чувства. Она улыбнулась и бодро зашагала по тропе, ведущей в парк. Однако уже через несколько минут ее бодрость сменилась тоской: Лиза подумала, что как бы не была внешне похожа на ее мать та или иная женщина – это совсем другой человек, не имеющий к ней ни какого отношения.
Придя домой она рассказала мужу о случившемся, он удивленно, но сдержанно сказал – «Бывает такое, что мы встречаем людей похожих на наших близких. Не заморачивайся особенно».
Лиза решила, что так и поступит – не станет зацикливаться на произошедшем случае. Но внутри нее зародился интерес к врачу и она решила, что хочет одним глазком посмотреть как выглядит профиль доктора в соцсети. Отыскать его не составило труда: и вот спустя пять минут Лиза увидела массу фотографий, где Серафима Игоревна позировала на залитом солнцем пляже, или стояла на горном склоне, сидела в машине и представала в разных нарядах на элитных вечеринках. Видимо, она была классным врачем – пациенты ей доверяли, она посещала ряд мероприятий, связанных с повышением квалификации. Кроме того, судя по фотографиям коллеги уважали ее и дарили дорогие подарки в день рождения.
Лиза жила хорошо, но почему-то почувствовала острый укол зависти к этой взрослой, уже состоявшейся женщине. В тот момент Лизе не пришло в голову то, как обманчива порой бывает внешность и какая пустота иногда скрывается за внешним лоском и видимостью счастливой, полной жизни. Однако Лиза решила, что как только окончит обучение в университете тут же приложит значительные усилия для того, чтобы осуществить свою мечту, реализовав себя в профессии и выстроив успешную, счастливую, яркую жизнь. Лиза мысленно вернулась в прошлое и увидела себя первоклассницей, написавшей первое сочинение. А еще она вспомнила родительский дом холодным осенним вечером, и теплую комнату, и старого отцовского товарища, улыбающегося и говорящего ей в хмурящееся, детское лицо: «Какая серьезная! Наверное академиком станешь, когда вырастешь». Она улыбнулась и вернулась к реальности. Однако в душе ее зародился вопрос: почему так произошло? С чего бы вдруг незнакомый, посторонний человек вызвал в ней интерес? «Скорее всего, – подумала она, – все дело в маме. И больше ничего. Врач задела больную тему, ненароком упомянув о ней, плюс внешнее сходство тоже дало свое». Лизино сердце наполнилось противоречивыми чувствами: с одной стороны обычной и естественной благодарностью к лечащему врачу, с другой – непониманием произошедшей ситуации. А также, обидой за то, как трагически сложилась горькая судьба ее матери, и что Лизе никогда больше не суждено будет в полной мере познать материнскую любовь.




Разговор
На другой день Лиза открыла глаза отойдя ото сна, и поняла, что момент готовности настал – она точно пойдет к врачу и скажет все, что не дает ей покоя. Она хотела признаться себе в первую очередь и ей тоже, что эта женщина стала значимой для нее. Как же это произошло? Лиза сама не успела опомниться – и вот уже не проходило и дня, чтобы она не вспомнила о случившейся ситуации. «Раз появляются подобные мысли, значит имеет место какая-то важная недосказанность» – определила Лиза.
– Матери тебе не хватает, это всему виной – поговаривал муж, а Лиза продолжала часто думать об Серафиме Игоревне – она представляла, что Серафима живет в красивой усадьбе с хорошим ремонтом, уютной кухней и садом во дворе. Но это были всего лишь вымышленные образы, которые годились разве что только для написания рассказа или картины. Лиза вздохнула, затем встала, оделась и направилась в кухню, где позавтракав  наконец решила приступить к написанию речи для обращения к врачу. «Дорогая» –начало было писать и тут же осеклась...Уважаемая – нет, тоже не годится. Лучше обратиться просто так, без вступительного слова. «Серафима Игоревна, я очень рада, что обратилась к такому врачу как вы. Когда я болею и переживаю за свое здоровье, то всегда вспоминаю вас потому как знаю, что вы точно можете помочь».
– «Пойдет. Но интересно, как она прореагирует?» – подумала Лиза. – Возможно, она рассмеётся или наоборот разозлиться. – Да нет, продолжались ее предположения, – я ничего плохого не буду говорить, поэтому успех гарантирован. Скорее всего, она вежливо поблагодарит и на этом все. Лиза улыбнулась и ненароком посмотрела на широкий телевизионный экран, где как раз в это время появилась реклама об оформлении банковской карты. В конце рекламы разодетый в дорогой костюм, успешный и холеный банковский работник уверенно сообщал: «Все обязательно получиться!» Лиза с удовольствием воскликнула: «Да! Это хороший знак!» и принялась усердно расписывать речь. Уже через двадцать минут обращение было готово. После этого она позвонила в больницу и записалась на прием. К счастью, свободное место для нее нашлось, поэтому она с радостью начала предвкушать свой поход. «Наконец-то» – думала она, я сделаю это и мне станет легче.
На следующий день Лиза отправилась к врачу. Она решила пойти пешком, прямиком через парк. Оказавшись среди заснеженных деревьев напротив клиники она ощутила прилив волнующих чувств: «может быть зря я решилась на это?» «может все отменить пока не поздно?» – одна за другой появлялись в ее голове тревожные мысли, выдающие сомнения. «Ежели осмелилась, значит пойду до конца!» – и она решительно зашагала к пешеходному переходу.
Оказавшись в больнице, она ощутила знакомый запах, отдаленно напоминающий то ли укроп, то ли кокос. Как всегда вежливые работники поприветствовали ее и указали на шкаф с одеждой, где можно было оставить куртку. После чего пригласили присесть, пока доктор принимал задержавшегося пациента.
И вот медсестра сообщила, что время пришло. Лиза приготовилась как следует и смело вошла в кабинет.
– Добрый день. –  сказала она с порога.
 – Здравствуйте.
На этот раз врач быстро осмотрела ее и сделала несложное назначение.
– Серафима Игоревна, – сказала Лиза. – Я хочу сказать. – начала было.
– Слушаю. – немного насторожившись и словно сделав «каменное» лицо ответила врач.
Лиза разволновалась и поэтому медлила. Она теребила в руке чек, выписанный врачем.
 – Мне хочется сказать, – наконец решилась, – я очень рада, что встретила такого хорошего специалиста как вы. – она взглянула на Серафиму и отметила, что лицо ее все такое же «каменное», но в глазах появился блеск.
– Когда я нездорова, – продолжала Лиза и не знаю, чего ждать от своей болезни, меня успокаивает та мысль, что я могу обратиться к вам и лечение, назначенное вами действительно поможет. – Лиза встала, подошла к врачу и протянула сборник античной поэзии – Это вам в знак благодарности.
– Спасибо. – сдержанно ответила Серафима. Вы тоже очень приятный пациент.
Лиза встала и вышла из кабинета. Она почувствовала легкость от «проделанной работы» – «выносить» все эти эмоции, сочинить текст и решиться в конце концов на разговор – это целое дело, и она справилась.

Серафима
– Господи, еще этого не хватало! – Серафима Игоревна закрыла и отложила книгу, только что подаренную пациенткой и сделала для себя вывод в очередной раз, что: а)нужно лучше следить за тем, что говоришь; б)ей точно не нравиться античная поэзия. Более всего она любила читать современную зарубежную прозу и литературу по профессии, естественно. Она посмотрела на черный циферблат наручных часов и с удивлением отметила, что до конца рабочего дня осталось всего пятнадцать минут. Скоро она соберет свои вещи, снимет надоевшую форму, сядет в машину и отправиться домой. «Что за странная пациентка... Мне не понятно. Чего она хочет? Внимания моего что-ли?» – с этими мыслями Серафима неторопливо раскладывала отчетную документацию у себя на столе, готовясь покинуть рабочее место.

Лиза
Лиза запыхавшись бежала по парку и в лице ей били мелкие, частые снежинки, щедро укрывающие январскую землю. Снег ложился уже вторым слоем, скрывая «недостатки», появившиеся за последние два дня безснежной погоды: человеческие следы, голые участки почвы и зерна для птиц, заботливо оставленные посетителями парка.
«Странно, такое чувство, что я хотела бы задать ей еще один вопрос. В следующий раз, когда приду на прием, точно осуществлю это» – решила Лизавета.
Прощение
Через несколько недель Лиза вновь появилась в кабинете Серафимы Игоревны. На этот раз, с отитом. Но эта была не единственная причина обращения к данному врачу – Лиза могла выбрать любого другого специалиста, но ей не давал покоя прежний, самый первый разговор с врачем в этом году: как получилось так, что она упомянула о Лизиной матери? Что это было, нелепая случайность? Ошибка? Или неудачная шутка? Полная решимости и уверенная в своей правоте Лиза заговорила прямо во время осмотра, выждав пока врач потянется за шпателем:
– Серафима Игоревна, у меня возник вопрос, почему вы упомянули мою мать при первой нашей встрече?
Серафима остановилась и задумалась.
– Честно говоря, я уже не помню такого... – она неловко улыбнулась и продолжила – честное слово.
«Да уж». Неудивительно». – подумала Лиза,  а вслух сказала:
 – Вы так легко бросаетесь словами, возможно с высоты своего социального положения, но вы забываете, что пациенты – живые люди и у них есть сердца, которые порой и к сожалению, легко ранить неосторожным словом. Задумайтесь, пожалуйста, и впредь в мой адрес будьте по-деловому сдержанны. Лиза строго посмотрела на врача. Серафима Игоревна сидела, совершенно ошарашенная таким развитием событий, стараясь не подавать виду насколько она была удивлена, и видя, что Лиза застыла в напряженном ожидании, с кривой улыбкой она наконец произнесла:
– Хорошо, простите меня пожалуйста, что я тогда так сказала.
– И вы меня простите – неожиданно сказала Лиза. Щеки ее разрумянились, она быстро встала со стула– Я не всегда была точна в описании течения своих болезней. – в уме Лиза отметила, что врач видимо, остра на язык, но не всегда думает о последствиях, которые могут вызвать сказанные слова.

Конец
В следующий раз, когда Лиза пришла к Серафиме Игоревне, и с классическим осмотром, постановкой диагноза и назначением было покончено, она задала вопрос. На этот раз непринужденный:
–Серафима Игоревна, как вы относитесь  к творчеству Александра Пушкина?
В первые секунды Серафима Игоревна от удивления не нашлась что сказать, затем умело смахнула с себя оцепенение и со свойственной ей твердостью в голосе произнесла:
– Сейчас предпочитаю читать современную литературу. Лишь в школьные годы я бегло читала Пушкина.
– Прогрессивный был человек для своего времени,– уверенно сказала Лиза, поднимаясь со стула. В это время из соседней комнаты в кабинет вошел молодой человек в белом халате: подающий большие надежды будущий специалист, пока еще практикант:
 – С чего бы вдруг такие вопросы к доктору? – с напускной высокомерностью спросил он.
– А что, нельзя? – подняла брови Лиза. Двое улыбнулись.
Лиза покинула кабинет в добром расположении духа. Усилившейся мороз придавал ей бодрости, а давший осложнение на уши гайморит словно куда-то улетучился. Она улыбнулась, и решила, что сегодня зайдет в кафе и  купит готовый кофе, вместо того, чтобы самой его варить.
Выпроводив последнего пациента на сегодняшний день, Серафима Игоревна решила выпить чаю, прежде чем отправиться домой. Заварив черный, с ароматом чабреца, она закрыла глаза и представила, как придет в свой одинокий дом, отыщет на книжной полке старый томик поэзии Александра Пушкина, затем откроет первую страницу, прочтет ее старательно, как в школьные годы, когда она была еще совсем юной и нежной, с вьющимися, каштановыми волосами и детскими, но уже волевыми чертами лица. И сердце ее наполнилось теплотой, и предстоящая поездка в весенний Петербург показалась не таким уж суровым испытанием.