Азбука жизни Глава 2 Часть 257 Ошибаться нельзя

Глава 2.257. Ошибаться нельзя

— А врать — и того хуже, Влад.
— Любопытно. Помнишь, на одном из уроков литературы наша учительница попыталась предсказать будущее всего класса. Ни об одном не ошиблась. А тебе сказала с какой-то особенной, тихой болью: жизнь тебя затолкает в угол, и неизвестно, сможешь ли ты из него выйти.
— Не забывай, Влад, как на математике другая преподавательница называла меня самой способной в параллели. А та, что вела биологию, доктор наук, как-то обмолвилась, что я в жизни сдам любой экзамен — даже тот, который не в расписании.
— Хочешь сказать, именно эти три фразы и определили тебя?
— Безусловно, Влад. Поэтому я и не говорю вслух ту правду, которую от меня все ждут.
— Особенно Диана.
— Согласна, Майкл. Так вышло — я родилась и выросла в среде, где в трёх поколениях все были людьми дела, мысли, высокой ответственности. У каждого за плечами — не просто дипломы, а настоящие свершения.
— А ты, наблюдая за ними с детства, восторгаясь ими, никогда не гналась за званиями.
— Влад, а когда? У Виктории на это просто не было времени.
— А главное, — мягко вступил Эдик, — отсутствие самого желания быть первой.
— Мне это и не нужно. Всё равно никогда никого рядом с собой не поставишь — ни выше, ни ниже.
— Безусловно. Мы все должны так о себе думать и жить по принципу...
— «Я — это я, но только для себя самой».

Вересов, только что вошедший в гостиную, закончил мысль за свою единственную и неповторимую. Вероятно, он уже обнаружил эти строчки в моём детском дневнике. Надо бы его перечитать, но нет ни времени, ни, честно говоря, желания. Я не люблю возвращаться в прошлое. Вот и «Исповедь» лень править — потому и не публикую. Хотя слог там, как все отмечают, удивительный. В семнадцать лет так глубоко мыслить… Но некоторые наши знакомые, те, что росли рядом, начали замечать важные вещи гораздо раньше, чем мы сами их осознали. Хотя нынешнее время и более открытое, прозрачное. Поэтому и ребята сейчас взрослеют иначе. И они не любят, когда я пишу о негативе. Совсем не любят.