Половецкая плеть

     Сквозь широкое окно, выходящее на зелёные лужайки теннисных кортов, я смотрю на свою дочь, методично взмахивающую ракеткой с тугой сеткой в круглой её части. От ракетки мячик отлетает быстро, с сильным вращением, к такому удару и руку, и тело теннисисту нужно всегда готовить заранее.

     Да уж, рука, держащая такую ракетку в игре с соперником не может дать слабину. Наоборот, легко должна она сжимать кожаную рукоять, чтобы, извернувшись в нужный момент, наподобие короткой половецкой плети, крепко и в нужном месте вмазать ею по мячу, словно это и не мяч вовсе, а вспенённая от крови и пота ляжка коротконогой степной лошади, давно привыкшей к жестокости своего ордынского хозяина.

     Татары, страшная сила Великой степи, а есть только ветер да низкая горькая полынь и где высшим проявлением жалости становится лишь лёгкая смерть.

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых…*

     Знает ли моя дочь о том, как жалели её предки своих врагов, в страхе сдавшихся на милость победителю, белых от ужаса горожан, которым рваным гортанным криком было обещано непролитие крови, и обещание это никогда не было нарушено: под свист и улюлюканья закатывали они невольников в лошадиные шкуры и бросали под деревянный настил рыночной площади. Не самая быстрая смерть, но и слово своё держал коренастый татарин.

*А.Блок Скифы