Глава четвёртая. Неизбежность перемен

 Книга четвёртая. В объятиях рынка.
 Глава четвёртая. Неизбежность перемен.

 Готовя следующий номер газеты, Сергей решил поставить экономическое обозрение начальника планово-экономического отдела Затеевой на первую полосу, с переносом на вторую. Оно показался ему слишком важным для комбината.
 Как было изложено в нём, то для работников комбината ныне наступают очень нелёгкие времена. Предприятие весь август продолжало лихорадить. Кокс и в сентябре поступал с перебоями. Печи то останавливались, то пускались вновь, что ухудшало качество их работы.
 Руководство комбината принимало все возможные меры для обеспечения доменщиков сырьём и топливом. Никому не давало покоя, в том числе, и на самом комбинате.  Только лишь на утро четырнадцатого октября на эстакадах в доменном цехе стояли, ожидая разгрузку, сразу сто тринадцать вагонов с коксом. Это радовало, наконец-то пошёл кокс, не будут доменные печи теперь работать на голодном пайке, не станет теперь потерь при выплавке металла.
 Но вот такой, чрезмерный и одновременный, наплыв вагонов ещё более осложнял работу предприятия. Всех сразу невозможно было их разгрузить, просто физически. Большой простой вагонов министерства путей сообщения комбинату грозил, весьма, высокими штрафами. И потому наиважнейшей задачей для коллектива стало быстрейшее освобождение вагонов из-под кокса и отправка их с территории комбината.
 - Кокс пошёл лишь с второго октября, - говорил устало Сергею начальник производственного отдела Колодин,- нужно сделать сегодня так, чтобы получить, как можно больше, кокса, даже с запасом и , одновременно, избежать потерь от сверхплановых простоев вагонов. Прикладываем к этому все силы. Кокс идёт к нам издалека, из самой Чехословакии, с Алтая и из Кемерово. Как говорится: то ни гроша, а то сразу же алтын. Но лучше много, чем ничего.
 И он вздохнул.
 - А на октябрь его хватит?- с тревогой задал вопрос Сергей. Диспетчер производственного отдела Буров неопределённо пожал плечами и взглянул на Колодина. А тот, уже вставая из-за своего рабочего стола и собираясь покинуть производственный отдел, уверенно ответил:
 - Конечно. А вот как дальше будет неизвестно. Но будем оптимистами и надеяться, что наша служба снабжения нас не подведёт. На это только и молимся.
 Немного постояв в дверях, тиская нервно в руках свою каску, он спросил:
 - Если вопросов больше ко мне нет, то я пойду на эстакады. На выгрузку вагонов...
 - Спасибо. Но мы с вами ещё поговорим на эту тему.   
 Колодин молча кивнул головой и вышел. За ним отправился в свою редакцию и Сергей.
 Краткий разговор с начальником производственного отдела его не удовлетворил. И он сам собирался тоже пойти в доменный цех. Но едва он вошёл лишь в редакцию, как Бутинова ему с порога:
 - Сергей Семёнович, нужно обязательно сегодня сходить в Дом культуры на профсоюзную конференцию комбината. Это очень важно. Речь пойдёт о приватизации и создании акционерного общества. Но до этого тебе ещё нужно будет побывать в профкоме, где будет рассматриваться вопрос о материальном обеспечении трудящихся, продуктами и товарами первой необходимости.
 - Хорошо,- сказал Сергей,- во сколько начало конференции?
 - Сразу же после работы. В шесть часов вечера.
 Сходив в доменный цех на выгрузку кокса, часть которого уже на грузовом автотранспорте хитрые производственники свозили в определённое место для складирования, чтобы не засыпать им эстакады и не остановить разгрузку. В то же время, создавая, таким образом, себе запас на будущее. Поговорив там с начальником службы выгрузки, Сергей отправился в профком.
 В заседании профсоюзного комитета приняли участие не только члены профкома комбината, но и начальники таких отделов, как финансового - Зазонов, научной организации труда и зарплаты - Кульман, планово-экономического - Затеева, главный бухгалтер - Котвинкина, заместитель директора комбината по экономическим вопросам - Блейхер и многие другие представители социально-бытовых служб и отделов комбината.
 Почему-то Сергей сейчас вспомнил об этом? Да потому, что там шла речь, именно, о мерах по социальной защите трудящихся комбината и членов их семей, в условиях постоянного повышения цен. Вот о чём там ещё говорилось: 
 - Ещё в апреле, за месяц до того, как начали бешено в стране расти цены,- как позже, более подробно, расскажет Сергею в своём интервью председатель профкома Кантемир,- каждый из работников комбината получил от предприятия первую компенсацию в шестьдесят рублей. Потом помощь эта стала увеличиваться. Сейчас видно, что и увеличенная она мала. Если до повышения цен обед в заводских столовых стоил 50-60 копеек, то ныне он стоит до трёх и более рублей. В последние дни этой недели проведено на комбинате несколько совещаний, где детально анализировались возможности предприятия по выплате компенсаций, а также и других мер и возможностей по улучшению положения наших работников.
 Прозвучал вопрос из зала:
 - Что же будет делаться в этом направлении?
 - Первая компенсация потребовала сумму более двести пятьдесят тысяч рублей. Последующие больше. Откуда взяли деньги? Из сэкономленных средств и из фонда оплаты труда. Эти деньги заработаны коллективом ещё в девяностом году. Вы знаете, что из-за шахтёрских забастовок металлургическая промышленность оказалась в катастрофическом положении. В том числе, и доменный цех нашего комбината. А это значит, и финансовые возможности работников комбината. Сейчас ставится вопрос о консервации третьей доменной печи, чтобы сократить потребность в коксе и руде. Кроме того, решено имеющие средства направить, в первую очередь, на социальную защиту трудящихся, отодвинув на второй план намеченные на на этот год программы по жилищному строительству и по содержанию всего соцкультбыта комбината. И даже мероприятия по обновлению и совершенствованию производства.
 Опять вопрос:
 - Так что же делается сейчас?
 - Ведётся работа по выплате компенсации женщинам имеющим детей. Решён вопрос об обеспечении бесплатным молоком и обедами рабочих на тяжёлых и вредных для здоровья участках производства. Если до повышения цен талоны были стоимостью семьдесят или восемьдесят копеек, до рубля, то ныне увеличена до двух с половиной рублей. Кроме того, стоимость отдельного талона на молоко увеличена до двадцать восьми копеек. Это потребовало ещё дополнительно двести пятьдесят тысяч рублей.
 - Не хило!- присвистнул Сергей.
 - Кроме того, администрация и профком комбината предприняли и такие шаги, как пятнадцати процентное повышение заработной платы. Намеченное, но ещё не осуществлённое в конце прошлого года. Но это только для непосредственно производственного персонала комбината. И вот это-то породило недовольство в коллективах жилищно-коммунальном отделе, в ведомственной охране предприятия и пяти детских садов. И оно, в какой-то мере, справедливо. Так как в основных цехах комбината зарплата повышалась уже дважды, а в жилищно коммунальном, к примеру, ни разу. Никак не завершится пересмотр ставок и окладов.
 - Почему так?
 - Дело в том, что повышение зарплаты должно быть обеспечено ростом экономических показателей: развитием производства и прибыли, снижением себестоимости выпускаемой продукции. И как быть с этим, кстати, в детских садах? В цехах, выпускающих продукцию, это успешнее получается.
 - Каков же выход?
 - В нынешних условиях профком считает, что нужно повысить зарплату и не промышленному персоналу. Сегодня вряд ли кто сможет прожить на зарплату нянечки в детском саду, контролёра в охране комбината или рабочего в жилищно-коммунальном отделе. Да и речь-то тут идёт о двухсот тысячах, когда для промышленного персонала нашли полтора миллиона. На комбинате у нас не промышленный персонал - это самая необеспеченная его часть работников, но без них нам тоже не обойтись. Профком считает, что это несправедливо и нужно этой части коллектива повысить зарплату, уменьшив процент роста её в основных производственных коллективах.
 - Я тоже так считаю,- согласился Сергей,- а какой второй шаг?
 - Меры, направленные на удешевление питания в рабочих столовых. После повышения розничных цен количество обедающих в них резко сократилось. Но ведь работающий человек должен хорошо питаться. Не так ли? И потому принято решение выделить каждому работнику ещё и по пятьдесят рублей в месяц на обеды. Как компенсацию.   
 - Неплохо. Сколько же всего потребуется средств для выполнения этой программы социальной защиты?
 - Около четырёх с половиной миллионов рублей.
 - Это сегодня комбинату по силам?
 - Пока да. Но всё будет зависеть от того, как будем работать. Кроме того, придётся отказаться от строительства жилья, содержания объектов социально-бытового назначения, обновления оборудования и ремонта оборудования цехов. От их реконструкции. Всё зависит от того, как мы дальше будем обеспечиваться коксом, как будут работать цементный и фитинговый цехи, насколько велики будут наши потери.
 - Работники комбината, имеющие бесплатное питание, будут получать по пятьдесят рублей?
 - Безусловно. Это рабочие тяжёлых профессий, с тяжёлыми условиями труда.
 - А как быть с недавно образованном, на базе отдела капитального строительства, малым предприятием "Строитель"?
 - Оно самостоятельно. Зарплату может устанавливать в зависимости от заработанных средств. Но доплату на обеды в пятьдесят рублей будет получать, пока не встанет на ноги.
 - И последний вопрос: повысится ли оплата за пребывание детей в детских садах?
 - Нет. Независимо от того, работают ли их родители на комбинате или нет.
 Вот такое получилось у Сергея необычное интервью. И он думал уже сейчас о том, что вряд ли удастся Литвинову удержать коллектив комбината на таком же уровне социальной защиты, при такой вот гибельной политики государства, направленной на уничтожение самого себя.
 И он отправился вместе со всеми участниками профкома в Дом культуры на профсоюзную конференцию. Когда они вошли в Большой зал Дома культуры, то конференция тут же и началась.
 Первыми словами директора комбината Литвинова с трибуны были не очень обнадёживающими:
 -Рынок просителей не терпит и иждивенцев тоже. Процесс разгосударствования необратим...
 На Сергея эта конференция произвела тяжёлое впечатления и он решил рассказать о ней читателям в ближайшем номере газеты.
 А.Бочаров
2020