Мудрость

   Предновогоднее утро. Будильник звонит и будоражит. Я лениво открываю глаза и вижу за окном зимнее солнце и снег, что стучит по стеклу.
   «Ещё пять минут… только пять…» – шепчет внутренний голос.
   Но всё равно надо вставать.
   День начался и прожить его надо так, чтобы не было стыдно за то, что он прошёл хуже, чем предыдущие 365 дней этого високосного года.
   Сегодня 31 декабря — день, когда хочется перелистать каталог исполненных дел и расставить мысли по полочкам. Грудь сжимается тревогой: год прожит, а что не успел, упустил? И что будет завтра?
   Ёлку в этом году решил не ставить. В феврале вычищать иголки — наказание божье. Забудешь вовремя её вынести — и всё. Занятие на целый день. А второго января пришлось уехать на целых три недели. По делам. В Сибирь. Срочно. За сибирским здоровьем. Его там не нашёл, зато бронхит был настоящим сибирским: мороз минус тридцать, распахнутая куртка, ледяная сибирская водка и вода из Енисея. Комбинация, которая учит ценить домашнее тепло. Там я чувствовал себя живым. 
   Но сейчас утро и я иду в ванную. Навожу утренний марафет: зубы чистятся три минуты. Прохладная вода бьёт по лицу, резкий запах пены для бритья. Причёска на месте. И день уже можно считать официально начавшимся.
   Зеркало отражает бодрое лицо, хотя душа в какой-то тревоге.
   Теперь на кухню. Завтрак. Ничего мудрёного. Но пища здоровая. А как же — ЗОЖ! Овсянка с сухофруктами, зелёный чай с ложечкой мёда, привезённого из той самой Сибири.
   Газеты и новости игнорирую: первый час утра должен быть свободен от внешнего шума, наставляет профессор Преображенский. И он прав!
   После завтрака — полчаса покоя. Слушаю, как тикают часы, а за окном снегири клюют ягоды рябины.
   Телевизор, как обычно, не включаю. Вместо этого погрузился в размышления крайней важности: о гостях, подарках, предпраздничной суете. А внутри буря – что, если этот день пройдёт, как все остальные?
   Может в гости напроситься?
   Включил телевизор – узнать, как там в мире.
   И тут он выдаёт буквально следующее:
   — Зубы мудрости могут быть опасны!
   Сначала я не обратил на эту фразу внимания. А через мгновение уже стоял перед зеркалом с открытым ртом, пытаясь разглядеть и сосчитать свои зубы. Но сбился со счёта. Не то чтобы их тысяча. Просто неудобно.
    Сердце резко дёргается.
   — И чем же мои родные зубы мудрости могут быть для меня опасны?
   — Доктора! Срочно доктора! – закричала моя душа.
   Она-то точно знала, что кричать.
   И в это мгновение проблема Нового Года была решена.
   Я набрал Гошу, старого друга и стоматолога.

***
 
  — Конечно приходи! Мы встречаем дома. Аллочка будет очень рада тебя видеть.
    — Зубки твои посмотрим. Приходи пораньше.
    Голос друга приносит облегчение, но тревога не уходит.
    Я принялся готовиться к походу в гости.
   В 22.00 уже стоял у дверей его квартиры. Прямо с порога, вручив Аллочке новогодние еловые ветки и пакет с шампанским, набросился на Гошу.
   — Давай, дружище, посмотри, чего у меня там с зубами мудрости?
Гоша, осматривая мой рот, покачивал головой и что-то бормотал.
   — Ну что там? – не выдержал я.
   –— Ну… как сказать. Двух зубов уже нет, третий ещё не вырос. А вот четвёртый… растёт себе, как дуб: спокойно, уверенно, но… Упёрся в соседний. Ждёт.
   — Чего ждёт? Это опасно?
   — Ждёт. Твоих действий ждёт, – усмехнулся Гоша. – Те, которых уже нет, – не опасны, они своё дело сделали.  Тот, что не вырос, – посмотрим. А вот этот, упрямец, – потенциально...
   — Что? — испугался я.
    Чувствую, как внутри всё сжимается: страх, годы, нерешённые вопросы. Кажется, что любое движение может изменить всё. Стою, дрожа, открыв рот – и понимаю: это борьба не с зубами, а с собой.
   — Давно ты зубы удалял?
   — Не помню.
   — Вот видишь! Склероз, батенька. Всё от зубов.
    Подняв назидательно указательный палец в потолок, Гоша продолжил: 
   — Чувствуешь, как давит?
   — Нет.
   — А он давит. Прямо на голову. Бедняга. Её надо беречь. Сохраняй рассудок и оставшийся ум.
   — А если удалить? — испугался я.
   — Что будет? Склероз обзаведётся дружком – Паркинсон или Альцгеймер, на выбор.
   Мы заливаемся диким смехом. Аллочка присоединяется. Смех усиливается, отражаясь от стен, и рассеивает тревогу.
   Потом били куранты. Искрилось шампанское, музыка.
   Под ногами был слышен скрип снега. Иллюминация, фейерверки, смех прохожих – всё казалось особенным, праздничным. Прощаясь, Гоша тихо сказал:
   –— Сохраняй мудрость. И здравый ум. Заботься о зубах.
   Я улыбнулся, глядя на мерцающие огни, и понял: год прожит не зря.