Глава 1. Утро перед дорогой

  В шесть утра радио заиграло гимн. Екатерина Алексеевна к тому времени уже не спала, хлопоча на кухне. Скоро сладковатый запах жареных сырников дотянулся до комнаты Кирюши. Девочка открыла глаза, вдохнула знакомый аромат, взглянула на часы и решила поваляться еще минуту. Но тут в дверь постучали.
— Кира, вставай! Опоздаешь! — раздался строгий голос бабушки.
— Иду, — потянувшись, ответила Кирюша.
  Она спустила ноги с кровати, подошла к окну, отодвинула штору. В комнату хлынули яркие солнечные лучи, мягко скользнув по стенам. С кухни доносился знакомый голос радиоведущего — это был «Маяк», транслировавший юмористическую передачу «Улыбнитесь, пожалуйста». Когда-то под эти весёлые мелодии и шутки Кирюша вместе с Ромкой встречала новый день. Они смеялись, обсуждали новости и строили планы. Теперь радио звучало в пустоте.
  Войдя на кухню, девочка увидела, что бабушка уже накрыла на стол.
— Ну вот, наконец-то! — сказала Екатерина Алексеевна, быстро позавтракала, убрала за собой, а затем, взглянув на часы, строго напомнила: — Кира, штормовка на стуле. Не забудь закрыть квартиру!
— Хорошо! Пока!
  Дверь хлопнула.
  Бабушка накануне достала из старого чемодана спецодежду дочери Нины — ту самую, что та носила в стройотряде много лет назад. Постирав и погладив форму, она аккуратно сложила её на стуле, надеясь, что внучка будет выглядеть как все. 
  Кирюша сидела у окна, наблюдая, как люди спешат на работу. Мысль о предстоящей работе в совхозе казалась такой далёкой и чужой, что бабушкины слова пролетели мимо. Сырники таяли во рту, оставляя сладкое послевкусие. Веселая передача закончилась, начались новости. Кирюша покрутила ручку приёмника, налила в чашку крепкий чай, насыпала три ложки сахара.
  Зазвучали позывные «Пионерской зорьки». «Уже семь сорок, — ахнула Кирюша, — а я ещё не оделась!»
  Позабыв о бабушкиных наставлениях, девочка напялила не рабочую одежду, а белоснежный спортивный костюм. В ярко-синий рюкзак она бросила потрепанную книгу и кубик Рубика. По радио заиграла песня: «Иди против ветра, на месте не стой». Девочка уверенно зашнуровала белые кроссовки, надела солнцезащитные очки и белую кепку.
Выйдя из дома, Кирюша вдохнула свежий утренний воздух. «Интересно, из какого они класса?» — мысли вновь вернулись к вчерашним ребятам. Они выглядели такими уверенными. Их смех, лёгкий и беззаботный, еще долго звенел в ушах.
  Кирюша снова вспомнила о брате. Ромке всегда удавалось сделать её день ярче. Он был старше всего на пять лет, но порой казалось, что между ними — целая пропасть. Это не мешало им находить общий язык. Их интересы переплетались, словно нити в узоре: те же любимые блюда, книги, которые они читали взахлёб, фильмы, обсуждению которых посвящали часы.
  Но больше всего ей запомнились вечера под звуки его гитары. Ромка бренчал на ней естественно и непринужденно. Песни «Воскресения», «Машины времени» и «Синей птицы» наполняли дом чем-то тёплым и уютным. Кирюша смотрела на брата, и внутри поднималась волна тихого восхищения. А ещё он научил её играть в нарды. Они часами сидели над доской, смеясь и подкалывая друг друга.
  Теперь Ромка служил в армии, далеко от дома. Кирюша скучала по нему. Иногда она закрывала глаза и представляла, как брат сидит напротив, улыбаясь своей доброй улыбкой, а его пальцы перебирают струны гитары. И тогда пустота внутри отступала, уступая место светлой грусти. Зимой они вместе посмотрели фильм «Чучело», и боль главной героини, отвергнутой одноклассниками, отозвалась в сердце. Кирюша твёрдо решила: она не позволит себе стать изгоем. Но как завоевать уважение сверстников?
  Перейдя дорогу и приблизившись к школе, девочка остановилась. Ее взгляд упал на группу подростков, столпившихся у школьного крыльца. Будущие восьмиклассники стояли с рюкзаками, чемоданами и сумками. Неподалеку Кирюша заметила высокую худую женщину со строгим взглядом. К ней подошел запыхавшийся шатен лет двадцати пяти с добродушным лицом. Кирюша приблизилась и прислушалась к разговору.

  Елена Борисовна, заместитель директора, стояла перед новым классным руководителем восьмого «А». Её худоба и высокий рост подчеркивали суровость облика, за что ученики звали её Ёлкой. Держа в руке листок, завуч понизила голос:
— Класс непростой. Девочки там сплоченные. А вот мальчики… каждый сам по себе.
  Она тяжело вздохнула и продолжила ещё тише:
— Без дисциплины тут не обойтись! Всему виной парочка: Смоловский и Климович. Постоянно создают проблемы. Остальные неплохие ребята.
  Елена Борисовна внимательно посмотрела на молодого учителя:
— Но есть ещё один ученик, Бобрышев. Нелюдимый, замкнутый.
Пауза затянулась, после чего её голос вновь зазвучал ровно:
— Теперь о новичках. Первая — Кира Бойцова. Отличница из московской физматшколы. Её родители в Афганистане, — Елена Борисовна понизила голос до шёпота. — Но она не знает… Живёт у бабушки. Вторая — Валерий Квасов. Второгодник, хулиган…
  Закончив, завуч скрестила руки на груди, молча наблюдая за реакцией молодого педагога, словно строгий экзаменатор, проверяющий, готов ли он принять такой непростой класс.