Грибное

Я не фанат «тихой» охоты. Впрочем, и не тихой тоже. Но, когда за жарким апрелем наступает холодный дождливый май, и всё, тайное, спрятанное под слоем дёрна, становится явным, взыгрывает во мне какая-то первобытная страсть. Облачившись в высокие резиновые сапоги, я бросаюсь навстречу незабываемым эмоциям и удивительным приключениям.

За долгие годы жизни за городом сложилось очень интересное наблюдение: если взять ведро и нож — фиг ты что-нибудь найдёшь!

Помня из курса школьной ботаники, что грибы являются промежуточным звеном между растениями и животными, понимаю их логику. Кто к ним с мечом — тот враг. Поэтому они (опять же вспоминаю термин из биологии) срочно мимикрируют, прикидываясь то камешком, то жухлым листиком, короче — не высовываются.

Но если к ним по-доброму, прямо по-человечески (с долей подлости и притворства) — типа, просто вышла погулять — то вот они, родимые. Однако и тут без терпения никак. Они тоже к тебе присматриваются, изучают. Видят, идёт человек с пустыми руками, ну как не поздороваться. Тут, главное, заметить первого парламентёра и не снизойти  — опуститься на уровень гриба, взглянуть на окружающее с его высоты. Боже ж ты мой! Россыпи! И те, кто расправили шляпки, припорошенные для маскировки прошлогодними травинками. И те, кто ещё только преодолел земное притяжение и щурится от непривычно яркого света. И даже те, которые довольно ухмыляются, думая, что их не видно под вздыбленным слоем полусгнившей листвы.

Один, второй, третий… Они уже не помещаются в ладони. А сходить домой за ведёрком — значит потерять нить, нарушить хрупкое ощущение мистического. Подворачиваю свитер и ссыпаю добычу в образовавшийся карман. Так и хожу по участку, полусогнутая, сосредоточенная, радостно взвизгивая от встречи с новой колонией.

Довольная, приношу в подоле целый суповой набор.