Судьба

«Не верю я прогнозам и гаданьям:
Всё это от лукавого, друзья.
Судьбу свою, как тайну мирозданья,
Ни разгадать, ни обойти нельзя».
И. Бединский

Только из любви и уважения к маме она занималась музыкой: огорчать её не могла. Но как был ненавистен ей инструмент – фортепиано.

Лида рано лишилась отца и знала его только по рассказам мамы. Его имя – Анатолий – для девочки было святым. От мамы она знала и то, что папа был весёлым человеком: в компании всегда пел, великолепно играл на фортепиано, очень красиво читал стихи. В память о нём Лида решила: родится сын – обязательно назову именем папы, и сын обязательно будет музыкантом.

Девушка тихая и скромная, Лида поздно вышла замуж и появление ребёнка не стала откладывать. Когда родилась девочка, она произнесла: «Прости, папа! Не по своей вине я не могу своё дитя назвать твоим именем, но я даю тебе слово: музыканта я из дочки сделаю»! Муж, видя, как она переживает из-за имени, нашёл выход из положения, предложив дочь назвать Анатолией. Лида так обрадовалась этому: Анатолия – это красиво и необычно. Так появилась девочка Толя.

Толечка в отличие от мамы была очень подвижной. Ей больше нравилось гонять мяч, прыгать через скакалку, лазать по снарядам на детской спортивной площадке. Наряду с этим она с удовольствием слушала, когда ей читали книжки, рассказывали сказки, любила книжки-раскраски, настольные игры, где модно был дать волю мыслям. К музыке же никакого  интереса не проявляла. В каком только виде Лида ни преподносила дочке музыку: пела, наигрывала простенькие детские мелодии, садилась вместе с ней просматривать музыкальные мультяшки – безрезультатно. И что удивительно, слух у девочки был. Вопреки желанию дочки, Лида отвела-таки её в музыкальную школу. Музыке Толечка училась с видимой неохотой – «из-под палки». Любыми путями оттягивая время занятий на поздний час, заявляла: «Соседи с работы пришли усталые. Нельзя их беспокоить. Им необходим отдых». Но и Лида нашла выход из положения: чтобы приглушить звук, обложила инструмент стёгаными одеялами, вновь и вновь заставляя дочь заниматься. И даже при таком отношении к музыке, Толечка училась отлично. Её пальцы легко бегали по клавишам, без труда девочка запоминала пьесы, менуэты, сонатины. Принимала  участие во всех концертах – учителя ею были довольны. К музыке относилась с явной нелюбовью и училась отлично только потому, что не хотела огорчать маму. В воспитании дочери отец принимал активное участие, но процесса обучения музыке не касался. Он лишь раз завёл наедине с Лидой разговор о том, что заставлять человека заниматься нелюбимым делом – насилие. Но она стояла на своём: «Пусть незримо, но я обещала отцу: мой ребёнок будет музыкантом. Учёба ей дается легко, иначе она не училась бы отлично. А лень выбивается трудом», – заключила она.

Как только была окончена музыкальная школа, девочка облегчённо вздохнула. Впоследствии за инструмент садилась в крайних случаях: по просьбе родителей или гостей. Лида мечтала о продолжении музыкального образования дочери, но навязывать  своё желание теперь не смела, только просила не забрасывать музыку.
Окончив школу, девушка поступила в институт иностранных языков. Ещё в школе она самостоятельно пробовала осваивать арабский язык. Но добилась немногого. Теперь девушка грезила об этом языке. Лиде, конечно, хотелось иного, но пришлось смириться.

– Но почему арабский? Чем славянская группа тебе не угодила, или романо-германская? – спросила она у дочери. – Это куда проще!

– Проще, тем и неугодна. Чем сложнее, тем заманчивее и интересней.
Девушка полностью отдалась учёбе, с упоением изучая язык. С третьего курса её приглашали на встречи, где необходим был переводчик. Ею были довольны. Довольна успехам дочери была и Лида, но обида на себя за не привитую любовь к музыке, за бестолково проведённые годы за инструментом не покидала её.

Пролетели студенческие годы. Выпускной бал. Вручение дипломов. На торжество пригласили выпускников военного училища. И вот пред Толей он, Матвей. Стройный и высокий парень, подошёл к ней в новенькой военной форме с блестящими звёздочками на погонах, пригласил на первый танец. Галантно предложенная правая рука, левая на пояснице, грациозный и легкий поклон головы, едва заметный щелчок каблуков новых блестящих ботинок – всё сразу же сразило выпускницу-лингвиста. Весь вечер они танцевали только вдвоём. Рассвет встретили на приморском бульваре. Обменявшись номерами телефонов, они расстались. Через месяц встречи закончились свадьбой. И молодая чета отправилась по направлению к месту службы молодого офицера в даль сибирскую.

По прибытии на новое место жительства Толя, увидев посёлок с тремя десятками пятиэтажек, ахнула: работы здесь для неё, естественно, никакой. Где она применит свои отличные знания языка? Для чего училась долгие пять лет? Что она может помимо того, чему училась? Кому она нужна здесь со своим арабским? Грусть одолела молодую женщину. Быть только хозяйкой, посещать одни лишь магазины – это насколько однообразно, настолько же и скучно. Нет даже спортзала, не считая школьного  и для военных. О бассейне мечтать нечего.

В одном из магазинов разговорилась с молодой женщиной, женой офицера, Галиной, которую тоже одолевала тоска. Пригласила к себе, договорились о встрече. Беседовали обо всём, на что ушло около полудня. Галина узнав, что Анатолия училась в музыкальной школе, сразу ухватилась за это.

– У моей соседки по этажу есть семилетняя дочка, у которой и огромное желание учиться, и инструмент есть, но учить некому. Ни одного музыканта на весь посёлок! – сказала она Анатолии. – Есть учителя, врачи разных специальностей, бухгалтера, экономисты, работники торговли, общепита и много других. Музыканта ни одного! Что же ты молчала? Ты единственная с музыкальным образованием почти на четыре тысячи населения! Это же и вечера можно проводить с живой музыкой, и посиделки различные интереснее станут. Можно попробовать в частном порядке обучать соседскую девочку. Но не думаю, что она единственна в своём желании. Детей в посёлке вон сколько! У многих в квартирах бестолково стоят инструменты. Это ли не занятие для тебя! Попробуй, возьмись. Руководство посёлка вряд ли откажет в создании маленькой музыкальной школки, – закончила Галина.

– Разве это образование? За плечами только музыкальная семилетка. Если бы ты знала, как я училась! – заговорила Анатолия. – И потом, я никогда не видела себя в роли музыканта. Мама взашей толкала меня к инструменту. Временами мне так хотелось, чтобы случился пожар, и огонь дошёл до пианино: пусть сгорит. Для мамы это было бы, конечно, жутким огорчение, но для меня – счастьем. Семилетка! Какой из меня учитель? Впрочем, я почти ничего не забыла, но техника! Прошло столько лет! А может, и вправду попробовать? – рассуждала вслух Анатолия.

Вдвоём с Галиной они начали действовать. Поначалу объявили о собрании родителей, желающих обучать детей музыке. Их оказалось около трёх десятков. Это ли не повод для обращения к руководству? А оно, как выяснилось, готово было в любой момент предоставить помещение и помочь в открытии школы. Занять детей было в интересах руководства и общественности. Дальнейшие действия молодые женщины обдумывали уже вместе с родителями. Письма с подписями, хождения по высшим инстанциям, отказы и вновь обращения.

И вот разрешение получено, но с условием, что новоиспечённый директор-учитель музыкальной школы поступит в новом учебном году на заочное отделение областного музыкального училища. Обо всём этом Толя поведала маме. А та засветилась: Толечка музыкант! Какое счастье! Неужели сбылась моя мечта? Я выполню обещание, данное папе.

Наступил день, когда Анатолия Сергеевна ступила на порог музыкальной школы в качестве директора, заведующего фортепианным отделением, учителя – всё в одном лице. С этой же осени она стала студенткой. И не было для неё большего счастья, чем заниматься делом таким нелюбимым в детстве и ставшим таким желанным и близким до конца её дней.

Основан на реальных событиях, Замене подверглось только имя героини.

Апрель 2009 г.