Глава четырнадцатая. В критическом положении

Книга четвёртая. В объятиях рынка.
Глава четырнадцатая. В критическом положении.

 По опыту западных стран, особенно ФРГ, при "шоковой терапии" не исключается долгая безработица, охватывающая от двадцати до сорока процентов трудоспособного населения. В связи с этим неизбежны: рост преступности, нищеты, упадок уровня жизни и обострение классовой борьбы.
 Все эти вышеперечисленные атрибуты экономического шока, кроме обострения классовой борьбы, имели место в начале девяностых годов и в жизни Крутого Яра. 
 Жители посёлка, работники металлурги комбината, проснувшись ранним утром второго января девяносто второго года не знали ещё о том, что живут они уже теперь в совсем иной стране и что они только в самом начале неведомого им и непонятного пока никому из них пути к капитализму.
 Предприятия пока ещё великой страны, в том числе, и Крутояровский металлургические комбинат, были брошены либеральными, невесть откуда взявшимися младо-реформаторами, с подачи западных капиталистических "мудрецов", в объятия дикого капитализма на полное выживание.
 То есть, на волю волн, без руля и ветрил. Никто не знал куда эти волны теперь их вынесут? К каким берегам?! К социализму "с человеческим лицом" или же ещё куда?
 Как утверждали тогда всезнайки-реформаторы "в коротких штанишках":
 - К вершинам благоденствия страну может вывести теперь только рынок!
  Иначе никак! Что это и есть для людей на всей земле самоё универсальное средство и панацея от всех бед нынешних и грядущих.
 То есть, нужно в советскую экономику (как можно быстрее!) внедрить рыночные отношения. Вот для этого и потребовалось им организовать в стране всеобщий "шок-коллапс" не только для экономики, но и для живущих в ней людей.
 Так что этот жёсткий переворот в жизни металлургического комбината, и всего Крутого Яра, сказался очень печально. Прежде всего, в отношении людей к своему труду, в снижении трудовой дисциплины, во взаимоотношениях между людьми.
 В чём Сергей убеждался теперь каждодневно.  "Прошедший май и июнь,- как писала в середине 1992 года в своём экономическом обозрении в газете "Калининец" начальник планово-экономического отдела комбината Затеева,- не внесли никакого улучшения в финансовое состояние комбината...". А ей, как очень опытному и грамотному специалисту, доверять можно было безоговорочно.
 Задолженность на двадцать второе июня девяносто второго года составила шестьсот двадцать один миллион рублей. Комбинату должны были потребители, за его продукцию, два миллиарда рублей. Вот такая разница.   
 Очередные повышения заработной платы на комбинате в эти месяцы никак не сказались на улучшении производственных показателей. И это при благоприятном обеспечении всех подразделений сырьём и топливом. Планы производства за май еле-еле были выполнены. Зарплата росла, а производительность труда падала.
 В доменном цехе произошёл ряд серьёзных сбоев, напрямую связанных с ухудшением трудовой и технологической дисциплины. Виновные, конечно, были наказаны, но упущенного уже невозможно вернуть.
 Авария, с двадцать первого по двадцать второго мая на первой печи, привела к простою в семь с половиной часов. То есть, к прямым убыткам в более миллиона рублей!
 Неудовлетворительная работа разливочных машин снизила производительность труда на всех доменных печах до шестьсот пятидесяти тонн в сутки на каждой. И от этого комбинат понёс очень большие потери.
 Увеличение же цен на энергоресурсы привело к тому, что цементный цех стал убыточным. Убытки в мае в этом цехе составили два миллиона семьсот двадцать семь тысяч рублей.
 Увеличение цен на энергоносители снизило также прибыль цеха фитингов. При плане семь миллионов пятьсот семьдесят пять тысяч, прибыль в май составила здесь лишь четыре миллиона пятьсот одну тысячу рублей.
 Очередной виток цен на энергоресурсы, кокс, сырьё серьёзно повлиял на экономику всего комбината. Затраты на производство продукции продолжают расти, зарплата и численность работников тоже, а прироста объемов производства нет, да и цену на выпускаемую продукцию повышать некуда. Что же тогда делать? 
 Затеева предложила: "Первое: установить режим жесточайшей экономии. Всем цехам разработать мероприятия по снижению себестоимости выпускаемой продукции и увеличению объёмов производства. Второе: на время поступится темпами строительства объектов социально-бытового назначения, сосредоточить внимание только лишь на решении вопросов развития производства".
 И самое главное: "...самим цехам искать сбыт своей продукции и по возможно максимально высоким ценам! Не упускать случая получения льготного кредита для погашения своих задолженностей..." 
 Прочитав, вот этакое её "Экономическое обозрение", макетируя его в очередной номер газеты, Сергей подумал о том, что за полтора года такой работы в условиях такого "шока" коллектив Кутояровского металлургического комбината, действительно, оказался в критическом положении, что равносильно его гибели.
 Дело здесь, конечно, не только в сбое материально-технического снабжения сырьём и топливом, в постоянном повышении зарплаты на предприятии, в связи с безумным ростом цен в стране на продукты питания и товаров первой необходимости, но и в слишком подавленном состоянии самих людей, в снижении их уровня морально-психологического климата в коллективах.
 Не стало на комбинате воспитывающей и дисциплинирующей, организующей и мобилизующей роли парткома и комитета комсомола, а также других многих  общественных организаций, как женсовет, общества охраны памятников и культуры, ДСО и прочих. Все эти организации объединяли людей.
 Именно они-то, эти организации, как вены и капилляры в кровеносной системе  живого организма, пронизывали весь трудовой коллектив  сверху донизу и доносили до каждой в смене, участка, бригады живительной глоток свежего воздуха и единой воли, делали его крепким, идейно-нравственно сплочённым.
 А идея-то была проста - это улучшение благосостояния советского народа, да и каждой семьи в целом. В том числе, и постоянного увеличения общенародной собственности, которой граждане страны пользовались в полной мере и бесплатно.
 Указы Ельцина всё это враз порушили. Не стало ныне общенародной собственности на природные богатства, на средства производства, на объекты социально-бытового назначения, культуры и спорта.
 Профсоюзные организации и при коммунистической власти в стране не имели столь мощного идеологического воспитательного воздействия на массы, как парткомы или же комсомол. В том числе, в вопросах сплочения людей, в воспитании в них чувства коллективизма и товарищества.
 Профсоюзы занимались и тогда в основном, прежде всего, организаций социалистического соревнования, созданием нормальных условий труда и быта трудящихся на производстве, организацией досуга отдыха в быту.
 Хотя, считалось, что профсоюзы есть школа коммунизма, но полностью эту функцию взяла на себя партия. Возможно, потому профсоюз на комбинате, как общественная организация сохранилась и продолжал функционировать и сейчас, занимаясь только лишь распределением материально-финансовой помощью, товаров и продуктов приобретённых по бартеру за заводскую продукцию, а также распределением мясо-молочной продукции сельскохозяйственного цеха и выращенной в теплице комбината.
 Распределением бесплатного жилья, пока что, по инерции, возводимого комбинатом для своих трудящихся. Руководство комбината упорно продолжала сохранять социальную сферу своей деятельности.
 Администрация предприятий, в вопросах укреплении трудовой и технологической дисциплины, обычно действовала решительными, не всегда воспитательными, а репрессивными мерами воздействия. Это лишение премий, переносы отпусков на зимнее время, выговорами и увольнениями нарушителей и лодырей.
  Об этой причине никто на комбинате пока открыто не решался сказать, боясь противоречить новой власти и её идеологии рыночной экономики, основанной на частной собственности и власти денег. На это только лишь Затеева пыталась намекнуть в своём "Экономическом обозрении", но умеющие читать между строк это понимали. Понимал это и Сергей. Но от этого ему не становилось легче. 
 Результатом резкого ослабления идейно-воспитательного воздействия на коллектив  явилось, по мнению Сергея, столь безалаберное отношение самих работников комбината к своему труду, приведшее к таким вот плачевным результатам.
 И прежде всего, это падение сознательности и дисциплины со стороны, как технологического, так и ремонтного персонала доменного цеха, где многие коммунисты ещё и до Указов Ельцина добровольно покинули ряды партии. Это избавляло их от ответственности и уменьшало с них спрос. 
 Доменщики и раньше считали, несмотря на всевозможные похвалы и чествования  за их труд, в том числе, в печати комбината, на радио, что они являются особой кастой предприятия и основной его производительной силой.
 Не это ли высокомерие сказалось ныне на увеличении числа аварий на доменных печах? На снижении производительности труда в сменах и бригадах!
 Возможно, что и так. Труд их, конечно, тяжёл и сложен, но смогли бы они одни работать без обслуживающих их работу сопутствующих цехов? Конечно, нет! Все они работают в одной связке.
 Сергей решил этот возникший вопрос единства коллектива обдумать и обязательно внести в свой оперативный план на ближайшее время. Попробовать развить эту тему в ближайших номерах газеты.
 В соответствии с очень тяжёлым экономическим и морально-психологическим положением комбината, Сергей побывал как на доменных печах, так и в других цехах. О том же шёл разговор в кабинете Литвинова при разборке чрезвычайно-аварийной ситуации на доменных печах.
 И эта ещё больше утвердило его в мысли о резком снижении воспитательного воздействия на коллектив. Причина ослабления трудовой, производственной и технологической дисциплины, прежде всего и во многом кроется в снижении сознательности самих людей.
 В их растерянности, пессимистическом настроении и психологическом расстройстве. Вызванного не столько сбоем в снабжении сырьём и топливом, подорожанием энергоресурсов и прочих необходимых материалов для нормальной работы комбината, но и в неверии в своё будущее.
 Ведь во время Великой Отечественной войны люди работали в тяжелейших условиях и  не теряли веры в светлое своё будущее, делали всё для Победы. А здесь они не видели смысла своей борьбы, кроме элементарного выживания и не понимали откуда на них пришла эта беда. 
 Это Сергей чувствовал в беседах с людьми. Более того, эта беда, вызванная "шоковой терапией", могла быть бесконечной. Вот что у него получилось с того совещания у генерального директора:
 "...Дальнейшее повышение заработной платы, в связи с ростом цен на продукты питания и товары первой необходимости в стране, требует от работников комбината дальнейшего роста производительности труда и повышения качества работы, снижения себестоимости выпускаемой продукции.
 Комбинат оказался в очень сложном и тяжёлом положении, как и многие другие предприятия страны. У коллектива не стало в одночасье оборотных средств, как и потребителей нашей продукции. Нечем предприятиям страны стало расплачиваться друг с другом.
 Рыночная экономика диктует нам теперь совершенно иные экономические законы взаимоотношений, чем по которым раньше мы привыкли жить и работать. Выход из этакого сложного положения, в нынешних условиях, - это не только умение продать выпускаемую продукцию в долг, этому мы научились, а за наличные деньги. И это главное.
 А денег-то ни у кого нет? Вот такая получается коллизия. В таких вот условия нам теперь предстоит жить и работать. Однако, и в таких неимоверных условиях мы должны выстоять и не опускать руки.
 Прежде всего, нам сегодня, как никогда, нужна каждодневная производительная и качественная умелая работа. Без сбоев и аварий. Только тогда мы сможем выжить.
 А также, нам сегодня нужна и всеобщая крепкая сознательная трудовая, производственная и технологическая дисциплина. Только тогда, сплотившись, мы можем пережить все эти нелёгкие для нас времена.
 "Как уже отмечалось в нашем "Экономическом обозрении",- писал Сергей",- сейчас у нас самое "узкое" место в этой работе - участок разливки металла. И не только оно "узкое" для одного доменного цеха, но и для всего коллектива комбината...".
 Высокие нагрузки и бесконтрольность за работой разливочных машин осложнили и без того напряжённую работу доменных печей. В следствии чего, на самих доменных печах у технологического персонала снизилось внимание к процессам плавки и началась на них череда аварий.
  Аварии стали неизбежными при столь халатном отношении печных бригад к своему делу. И такое отношение не прошло бесследно для всего комбината. И прежде всего, для самих доменщиков.
 В конце мая на специальном совещании в кабинете генерального директора комбината Литвинова состоялся строгий разбор работы доменного цеха. В первую очередь здесь было отмечено, что из-за отсутствия элементарной дисциплины в обслуживании разливочных машин одна из них была приведена в полное аварийное состояние.
 Снижение темпа разливки из-за этого, естественно, привело и к систематической не продувке доменных печей. А затем, на первой доменной печи, произошёл аварийный выброс прибора номер четырнадцать, а прибор номер тринадцать вообще сгорел.
 По итогам этого разбора генеральный директор Литвинов обязал главного инженера Пшеничникова и главного механика Васильева, и.о. начальника доменного цеха Китова усилить контроль за работой доменного цеха.
 Тем более, что самим доменщикам предстоит теперь переход с выплавки литейного чугуна на ферромарганец. Из-за трудностей в обеспечении железорудным сырьём. И этот переход должен быть осуществлён с предельной осторожностью. 
 Сейчас уже конец августа. Читая это опубликованный ранее материалы, Сергей подумал о том, что прошло уже два месяца после его публикации, а изменений не чувствуется.
 Конечно же, коллектив доменного цеха успешно перешёл на выплавку ферромарганца. Иначе и быть не могло, при имеющимся опыте и профессиональном мастерстве крутояровских металлургов.
 Они знали, что этот вид продукции требовался всегда большим спросом, чем литейный чугун. И стоимость его тоже всегда была выше, что он идёт на оборонную промышленность. Значит, его легче реализовать.
 С деньгами на Крутояровском металлургическом комбинате вначале "шока" было тяжело, с трудом, но и с этим справились. При помощи малых дочерних предприятий, реализуя продукцию подсобных цехов: кирпича, рам, досок и прочего населению, оказывая людям строительные услуги.
 На реализацию продукции в реальных рублях, а не в долг, были теперь нацелены все коллективы основных цехов. И это тоже давало какие-то результаты. Благодаря тому и повышалась зарплата, пусть с задержками, выплачивались различные компенсации. В том числе, неработающим пенсионерам.
 Компенсация на удешевление питания бывшим работникам комбината, уволившимся в связи с пенсионным возрастом, составила с апреля девяносто второго года двести пятьдесят рублей.
 Она оставалась такой же до сих пор, но денег пока не было. В том же году в посёлке приступили к приватизации жилья в личную собственность. Вначале эта кампания шла робко, а потом стала смелее продвигаться.
 Становясь собственниками жилья, жители посёлка получали тоже какую-то иллюзию роста своего благосостояния. Комбинат начал открывать свои магазины в цехах и на территории Крутого Яра.
 Ко Дню металлурга в июле состоялась презентация магазина "Металлург" в помещении бывшего магазина "Мебель". Гостеприимно распахнул свои двери магазин "Тулица" на территории цеха фитингов.
 Здесь можно было приобрести продукты питания на заказ по более низкой цене, чем вне комбината. На предприятии появился даже свой торговый отдел, взявший под контроль эти магазины и все четыре столовые на его территории.
 Коллектив совместного акционерного малого предприятия "Метасплав", один из первых в посёлке, перечислил в фонд социальной защиты малоимущих десять тысяч рублей.
 Но в целом же, положение предприятия оставалось по-прежнему сложным. Оборонных средств у комбината по-прежнему не было. Начались задержки в выплате зарплаты. И это вызывало недовольство в цехах и отделах.
 Его не подавляло даже постоянное повышение оплаты труда. Зарплата не выплачивалась по полгода и более. Люди не привыкли жить в долг, занимая на прожитие друг у друга или на пенсии ветеранов-родителей.
 И потому глухое недовольство, невнятный ропот постоянно рос в цехах и этого не могли никак не видеть руководители посёлка и комбината.
 Надо было им что-то делать? Но что?! Этого тоже вначале никто не знал. Всё это было для них тоже впервые. Жить без зарплаты становилось просто невозможным.
 Но всем было ясно одно: народу нужно что-то для успокоения. Хлеба и зрелищ! Ещё Это было известно со школы. Но как это сделать на местном уровне, коли в стране нет денег и полный экономический "шок"! 
 Но из этого положения тоже нашли выход. В честь празднования Дня металлурга 1992 года на стадионе и в Доме культуры в Крутом Яру прошли большие концертные программы с участием мастеров российской эстрады и цирка. В чём посодействовал и Сергей, привлекший к участию в праздничном событии Виталия Пацаева, местного поэта и композитора, ставшего известным на всю Россию и даже за рубежом.
 Когда-то они начинали заниматься музыкальным творчеством вместе с младшим братом Сергея Олегом. Учились они тогда в разных школах и их вокально-инструментальные ансамбли соперничали.
 Сергей же не был с ним знаком, но довольно наслышан. Виталий, несмотря на свою известность, продолжал жить в Крутом Яру и был патриотом своей малой родины. 
 Встретившись с ним, Сергей взял у него интервью и опубликовал в газете. Его предложение о привлечении Пацаева к празднованию Дня металлурга в профкоме и дирекции комбината было встречено вначале скептически. Но он постарался убедить Литвинова и Кантемира в его исключительной талантливости и творческом мастерстве, а также в связях в мире искусства.         
 В результате перед жителями посёлка выступили: Ольга Воронец, Лев Лещенко, Владимир Цветаев. В парке и на площади перед Домом культуры были организованы массовые гулянья, выступали самодеятельные народные коллективы "Солнышко" и "Сударушка".
 Сергей был на всех этих мероприятиях вместе с женой Ниной и её дочерью Аней. Концерт на стадионе понравился всем жителям, Крутого Яра, в том числе и им. А после этого праздника на первой же директорской оперативке председатель профкома Кантнмир заявил:
 - Не думал, что Виталий Пацаеа настолько талантлив и настолько известен. Нужно с ним поддерживать связи.
 С этого празднества в редакции "Калининца" появились афиши Виталия и его музыкантов из группы "Эра". С тех пор его дружба с редакцией только крепла. Ещё не раз он будет ещё выступать в эти дни со своей группой на стадионе комбината и привлекать к этим выступлениям известных артистов страны.
 А у Сергея возникла мысль привлечь к этой работе ещё трёх композиторов, проживающих в Крутом Яру и будет писать для них тексты песен, ставшие стихами. Но это будет позже, а пока о самом празднике.
 Весь Крутой Яр был тогда в те дни на трибуне стадиона и в концертном зале Дворца, в его парке и на площади перед ним. Они же втроём, четвёртым к ним присоединился его старший брат Аркадий, с трудом заняли себе места на трибуне стадиона, ещё часа за полтора до начала праздничного действа.
 Оно началось с приветствия и поздравления руководством комбината и посёлка металлургов Крутого Яра, всех его жителей, с чествования и награждения лучших работников цехов, служб и отделов предприятия. С исполнения гимна крутояровских металлургов детским образцовым хором "Солнышко".
 Только после этого начались выступления знаменитых артистов. Праздник превзошёл все ожидания. Зрители завалили артистов цветами, встречали и провожали их дружными аплодисментами, выбегали к ним на поле, несмотря на все усилия милиции.
 Артистам это нравилось. Они, с ещё с большим желанием и азартом, исполняли песни по просьбам жителей посёлка.
 После их выступлений начались показательные выступления местных спортсменов и футбольный матч. Весь этот день жители посёлка провели на территории стадиона, где торговый отдел организовал продажу не только прохладительных напитков, но и легким вином, мороженым, сладостями и пирожками-бутербродами, пивом со всем необходимым к нему.
 Вечером, в парке и на площади перед Домом культуры, звучала музыка и выступала художественная самодеятельность. Завершился праздник глубоким вечером фейерверком.   
 Вспомнив сейчас про всё это, Сергей подумал: "В сегодняшней жизни человеку, кроме денег, не хватает радости!". Сегодня этого не хватало и ему. Хотя, всё было у него сегодня хорошо, если бы ни вот эти мысли о ближайшем его будущем и всей их большой семьи.
 Семейная жизнь его, вроде бы, налаживалась. Он жил уже около пяти лет у Нины с Аней. Дочка её не сразу его приняла. Но сейчас их отношения нормализовались. 
 Нина оказалась любящей и заботливой женщиной, умелой хозяйкой, с которой ему было легко жить, интересно и спокойно.
 Они вместе не только проводили свои летние отпуска, но и ежегодно зимой отдыхали в санатории-профилактории комбината на окраине Крутого Яра. Ежедневно общались, делились самыми сокровенными мыслями и переживаниями по происходящим в Крутом Яру и в стране событиями. Обсуждали прочитанные книги, увиденные спектакли, фильмы. Очень часто посещали широкоформатный кинотеатр "Старт" в Крутом Яру, тульский академический драматический театр.
 Их суждения совпадали. Можно даже сказать, что Сергей был вполне счастлив. Но, всё-таки, прошлое его ещё не отпускало. Иногда, перед его глазами вставал тот самый день, когда через ажурную занавеску окна соседского дома, где его приветили и просили не выдавать своего местонахождения, он смотрел на свою дочка Свету играющую в песке.
 А он так и не смог тогда к ней выйти из дома. Сергей дал в том слово его хозяйке. А ранним утром покинул этот гостеприимный соседский дом, свою дочь Свету и Медуны.
 И, как оказалось, навсегда. Несколько раз он пытался ей позвонить, но память о том, как с ним неприветливо обошлись в доме бывшей тёщи, всегда его останавливала.
 Вот и сейчас, он поднял было руку к телефонной трубке и опустил её: "Нет, не нужно её волновать и напоминать о себе. Пусть живёт с миром...".
 Сергей взял чистый лист бумаги и начал писать:" Трудные времена сегодня переживает наш Крутяровский металлургический комбинат...". Но едва он это написал эти строки, как открылась дверь и вошел в редакцию Егор Ипатов:
 - Шёл я сейчас по коридору, а навстречу мне работница канцелярии, передала к публикации вот это приказ...
  Подошёл и положил его на редакторский стол Сергея. Прежде, чем его прочитать, Сергей спросил:
 - Встретился ли ты с начальником цеха фитингов?
 - Да, и взял интервью. Сейчас напишу.
 - Хорошо. 
 Сергей развернул принесённый им лист бумаги, отпечатанный на ротаторе. Быстро
пробежал глазами и тут же решил дать приказ в ближайший номер газеты:
 "В связи с тяжёлым финансовом положением комбината, вызванным неплатёжеспособностью потребителей продукции нашего предприятия, а также не предоставлением коллективу комбината кредита для увеличение оборотных средств, на основании совместного решения администрации и профкома (от 1 сентября 1992 года (№ 51), с первого сентября этого года, сроком на один месяц, приказываю:
 1. Установить еженедельный неоплачиваемый день отдыха для работников комбината, работающих по графику пятидневной рабочей неделе, с двумя выходными днями, в субботу и в воскресенье. 
 1.2 Предоставить право начальникам цехов и отделов удовлетворить просьбы работников, в том числе, работающих пенсионеров, по предоставлению отпусков без оплаты, только лишь распоряжением по цеху, а также, в случае сокращения производства работ.
 2. Отменить льготный оплачиваемый день всем работникам комбината.
 3. Задержать компенсацию на удешевление питания для работников комбината, общественных и других организаций в размере пятьсот и триста рублей. Для неработающих пенсионеров и лиц, уволенных с комбината в связи с инвалидностью первой и второй групп. В размере двести пятьдесят и более рублей. Для лиц, получивших получивших увечье на комбинате, профзаболевание, потерявших кормильца. В размере четыреста рублей.
 4. Предупредить начальников цехов и отделов о необходимости экономного расходования средств не оплату труда.
 5. Руководители подразделений с настоящим приказом ознакомить трудящихся и провести необходимую разъяснительную работу.
 Вопросы дальнейшего финансового состояния комбината будут рассмотрены в октябре 1992 года".
 "Вот во что обратился праздник",- подумалось Сергею, хотя тут было дело не только в празднике.      
 А.Бочаров.
2020.