Глава 6

Вика поднялась с дивана — пора было приниматься за уборку квартиры. Скоро приедет мама, придёт Наташа, а Вадима жаль: в этот день его не будет.

Чтобы отогнать пасмурные мысли, она энергично принялась за дело: протёрла мебель, помыла окна, убрала с видных мест всё лишнее, пропылесосила ковры и палас. Закончив с уборкой, принялась готовить праздничный обед.

Готовить она умела, но сильной тяги к этому не испытывала, зато выпечка её вдохновляла. Здесь она подходила к делу с фантазией, и изделия получались впечатляющими и очень вкусными.

Время шло, поднималось солнце. Мусорное ведро наполнилось, и Вика, накинув халат, вышла на улицу.

Стояла воскресная утренняя тишина, туманная дымка рассеивалась под лучами августовского солнца. Скользнул слабый ветерок, нежно качнул крону деревьев, и одинокий жёлтый лист плавно упал к её ногам. Прозрачно-розовое утро дышало свежей прохладой над городом, и на сердце у Вики стало чуточку светлее.

Она выбросила мусор, вернулась в дом, сполоснула ведро, руки и не спеша стала расставлять на столе приборы. Подошла к плите, сняла крышку с кастрюли, заглянула, помешивая, как тушится мясо, и оставила его на слабом огне.

Домашняя суета постепенно поднимала на душе праздничное настроение. Вика отставила вскипевший чайник, и тут же зазвонил телефон.

— Слушаю… — произнесла она, с трудом разбирая телефонный треск, и тут же услышала голос:

— Поздравляю тебя с днём рождения! Будь здорова и счастлива!
Душа Вики радостно запела — она узнала этот знакомый тенор.

— Вадим?! — воскликнула она.

— Узнала…

— Ты где? Ты откуда? — заторопилась Вика.

— За углом твоего дома, у автоматов.

— Не уходи, слышишь? Не уходи! Я сейчас спущусь!

— Я подожду тебя в скверике, на нашей скамейке, — ответил Вадим, и в трубке раздались гудки.

Вика быстро сбросила халатик, натянула шерстяную олимпийку, плотно облегающую фигурку, мельком глянула в зеркало и выскочила на лестничную площадку.

Сбегая по лестничному маршу, она радовалась до визгливого восторга: Вадим вернулся, и это самый дорогой подарок в день рождения.

Из подъезда Вика бросилась в сквер, по аллее побежала к дальним кустам, где между четырёх могучих тополей в зарослях смородины затерялась их скамейка. Она с разбегу кинулась Вадиму на шею, вдохнула родной запах и, как маленькая девочка, заплакала. А он, прижимая её к себе, жадно целовал в мокрые от слёз губы.

Вика оторвалась от поцелуя, чуть оттолкнула его от груди, быстро вытирая слёзы:

— Ты обидел меня…

— Я знаю, но я исправлюсь, честно! — Вадим улыбнулся и смахнул с её щеки последнюю слезу.

— Ты всегда так, — улыбнулась она в ответ. — Сначала обидишь, потом извиняешься.
Ну почему, почему ты уехал и мне ничего не сказал?! Я же переживала…

— Так надо было. Ты и сама знаешь почему. Но я вернулся и стою перед тобой. Хочешь — казни, хочешь — милуй, сегодня твой день! А я всё равно люблю тебя!

— Любишь, а сам бросил… — в последний раз укорила она и доверчиво прильнула к его груди.

Ей было хорошо, тепло и уютно от его присутствия. Она в тихой радости прикрыла глаза и слушала ровное биение его сердца.

— Может, присядем? — спросил он, нарушая её покой.

Она кивнула, и, не разжимая объятий, они сели на свою скамейку. Вика прижалась к Вадиму ещё теснее, сквозь поцелуи ощущая его нетерпеливые руки. Эти волнующие ощущения пьянили душу…

— Я так соскучился, — говорил он, и она чувствовала его соскучившиеся руки, смущённо отстраняя одну из них, позволившую себе лишнее.
Вика отодвинулась и с лёгким смятением произнесла:

— Бессовестный… — А самой от его рук было волнующе приятно.

Вадим снова обнял её и, целуя, сказал:

— Я люблю тебя. А ты… ты любишь?

Вика лукаво ответила:

— Я буду любить тебя всегда, если заслужишь.

— А разве я не заслужил?

— А что ты такого сделал? — озорно отозвалась она.

— А ты?..

— Я первая спросила, и не соскакивай!

Вадим улыбнулся:

— Ну, раз встретила со слезами на глазах — значит, заслужил.

— Не хвались. Это была моя слабость. И если люблю тебя, то авансом!

— Даже так? — Он хотел обнять её снова, но она отодвинулась на край скамьи,ответила:

- Ты ещё оправдай моё доверие!

— Не дразни, а то получишь.

— Хвастун! — Вика вскочила, показала язык и кинулась через кусты смородины.

Вадим не успел её перехватить, позвал:

— Не убегай. У меня к тебе есть разговор.

— Не хитри! — отозвалась она из-за кустов, но любопытство взяло верх, и она выглянула.
— Давай, продирайся назад, — позвал Вадим.

— А ты не обманешь?.. — Она улыбалась глазами, радуясь, что он рядом — вот он, руку протянуть.

Вадим быстро схватил зазевавшуюся Вику и, не выпуская её руки, пролез через кусты к ней. Прижал улыбающуюся Вику к себе, взволнованно и радостно шепнул на ухо:

— Девочка моя, какая ты хорошая! Сегодня твой день, и я приглашаю тебя в ресторан.

Вика отстранилась, усмехнулась:

— Ты богат? Ограбил банк?

— Я заработал кучу денег и хочу потратить их вместо подарка — на тебя.

— Лучше купил бы себе что-нибудь…

— Зачем? Мне вещи не нужны.

— Что, так и будешь ходить босяком? И в ресторан тоже?..

На самом деле Вике было безразлично, как он одет. Одевался он прилично, как и вся студенческая молодёжь, пусть и не в новом. Про босяка она сказала для красного словца — лишь бы он был рядом.

Вадим помолчал, глядя на неё, потом ответил:

— Ходить босяком не буду. Меня скоро оденут, причём бесплатно.
Вика тихонько засмеялась, потрепала его кучерявые волосы:

— Размечтался! И кто такой щедрый спонсор?

— Повестка.

— Какая повестка?

— Из военкомата. Меня призывают в армию.

У Вики округлились глаза. Мир перевернулся второй раз. Господи, не ослышалась ли она? Она судорожно обхватила Вадима, будто он мог исчезнуть, и почти простонала:

— Как же так? Почему?..

Вадим гладил её волосы, удивлённый такой реакцией, и говорил:

— Это ещё не скоро. Сначала медкомиссия. Может, не годен к строевой…

Вика с надеждой посмотрела ему в лицо.

— Не годен? — переспросила она и вдруг всё поняла. — Это ты-то не годен? Не смеши! Лучше скажи, что пошутил.

— Это правда, — ответил Вадим.

— Ну почему нам так не везёт?! Постоянные разлуки. И все, всё против нас!

Минуты счастья лопнули, как мыльные пузыри. На Вику навалилась тоска и безысходность — опять разлука!

— Что же делать, Вадим? — с горечью спросила она.

— Ничего. Всё, что делается, — к лучшему. Я буду писать тебе каждый день, а ты отвечать, и нам будет казаться, что мы рядом.

Вика смотрела на него повлажневшим взглядом. Предчувствие беды не отпускало. Она отчаянно произнесла:

— Вадим, ведь это три года!.. И зачем ты только бросил институт?..

— Ты забыла про свою маму, — остановил он её. — Даже переведись я в другой вуз, она бы и там меня достала.

Вика спросила с надеждой:

— Может, сейчас восстановишься?..

— Это невозможно.

— Почему?! — почти в отчаянии воскликнула она.

— Приём закончился. И у меня повестка на руках, а это приказ.

— Вадим! — Она почти вскрикнула, чувствуя, что теряет его, и заломила руки на груди.

— Не перебивай, послушай. Я отслужу, ты закончишь институт, и мы сыграем студенческую свадьбу. Это испытание, Вика. Длительная разлука: выстоим ли, не сломаемся? Если так — наша любовь настоящая.

— Вадим, милый! Это так тяжело — три года…

— Нелегко. Но ты ведь будешь ждать?

— А как ты думал?! Буду. Очень буду ждать и писать буду. Господи, три года…

Вадим взял её лицо в ладони, поцеловал в губы:

— А в ресторан давай сходим в семь.

— Какой ресторан? Вадим! Тут такое, а ты — ресторан. Ты должен прийти ко мне.

— А мама? Ты всё забываешь о маме.

— При чём здесь мама?! День рождения мой!

— Не стоит омрачать вечер. Я буду ждать тебя с Наташей у ресторана «Север».

Вика слушала и не слушала, с любовью глядя на него, потом вдруг встрепенулась:

— Ой, Вадик! У меня мясо на плите!

— Ну, беги. — Он поцеловал её и крикнул уже убегающей: — Жду вас в семь!!