И всего-то две буквы

                Рассказ дяди Бори Розенкранца – моего соседа по даче.

1967 год.
Над эллингом догорал бубновый закат...

Детективная, со шпионскими страстями история об одном коротком клочке моей длинной жизни. В эти события трудно поверить, и если бы они не произошли со мной – не поверил бы в них и я. Здесь, по законам детективного жанра, должна бы стоять фраза - «эти случаи повлияли на мою дальнейшую судьбу, круто изменив её ход». Но не повлияли и не изменили.

Начну свой рассказ с того дня, когда в ленинградском техникуме Авиационного приборостроения, где я тогда учился, происходило распределение учащихся по предприятиям города, для прохождения преддипломной практики и последующей работы. Я и ещё одна девочка из нашей группы – Светка Иванова, получили направление в одно ужасно секретное КБ - конструкторское бюро «почтовый ящик номер ...», находящееся в центре Ленинграда.

Нас оформили на должности чертёжников-конструкторов с окладом 30 Рэ в месяц. Каждому. Руководителем моей дипломной работы была Марина Сергеевна - женщина лет тридцати, ведущий инженер лаборатории, парторг отдела. Но так случилось, что свою руководительницу я практически не видел, поскольку она постоянно пропадала в командировках в городе N, где в то время проходила подготовка к спуску на воду новой подводной лодки. Мой диплом был под угрозой. Но мне кто-то подсказал, что диплом по этой теме писал год назад парень из Кораблестроительного техникума. Ну, в общем, я направился туда, имея на руках письмо от нашего «почтового ящика», мол, нужен для работы диплом их бывшего выпускника.

Незадолго до защиты моего диплома, руководительница появилась на работе и сообщила, что опять улетает в N, поскольку ожидается сдача той подводной лодки государственной комиссии, а пульт, который разрабатывала их лаборатория, не работает. Я сказал, что хотел бы поехать с ней, мол, пусть это будет малой компенсацией за то, что сам, без руководителя, делал диплом. А ведь она же получит за это деньги.

Вопрос с моей командировкой был быстро утрясён и вот я уже в городе N. Был поздний вечер. Прямо из аэропорта подъехали к эллингу, в котором стояла огромная подводная лодка. Мы спустились в самое брюхо судна. Я, никогда не видевший ничего подобного, как утёнок за мамой уточкой, следовал за Мариной Сергеевной. Вот и пульты управления судном.

Тут нужно сделать короткое техническое пояснение. Все пульты управления были устроены так, что в случае выхода какого-то блока из строя, его можно было легко вытащить и заменить запасным. Что и пытались сделать наши техники. Всё тщетно! Причину ошибки найти не удавалось, поэтому вся надежда была на тот, заведомо проверенный блок, который мы привезли с собой из Ленинграда. Втыкаем его. Нет! Пульт не работает.  Сдача лодки под угрозой. Начальник нашего «почтового ящика» взбешён. Когда он понял, что угроза всех уволить не действует, отдал письменное распоряжение – «Тот, кто найдёт причину неисправности, будет повышен в должности, независимо от того, когда этот человек получил предыдущее повышение». Но и это не предало энтузиазма, вконец измотанным людям. Техники вместе с Мариной Сергеевной поднялись перекурить на верхнюю палубу лодки, оставив меня наедине со всеми этими агрегатами, приказав ничего не трогать.
Ага, сейчасссс! Вот и блок, по которому я писал свой диплом. Его бы я узнал среди множества других. Руки сами потянулись к ручке, взявшись за которую, повернув рычажок, легко вытащил блок из пульта. Смотрю в образовавшееся окошко. Там множество всяких проводов. Захотелось потрогать эти разноцветные проводки. Потрогал. И тут один провод, внешне накрепко припаянный, отвалился...

Когда курильщики вернулись, я показал на, обнаруженную мной, неисправность. Дефект был устранён, пульт заработал, радость моей руководительницы была столь велика, что она тут же побежала звонить начальнику КБ. Я «утёнком» следовал за своей «мамкой». В разговоре с начальником, Марина Сергеевна рассказала, что неисправность нашёл я. Когда женщина положила телефонную трубку, я увидел, как её лицо, только что излучающее радость, помрачнело. Вам скажу честно, я бы в тот момент согласился, чтобы она присвоила себе эту победу. Ей, красивой зрелой женщине, повышение по службе было важнее. Но, как говорится - «слово не воробей, вылетит, не вырубишь топором». И тут же, вспомнив, очевидно, что совсем недавно ей вообще грозило увольнение, успокоилась, и даже нежно погладила меня по щеке.

Мы приехали в гостиницу уже за полночь. Тут выясняется, что при всей этой суматохе, моя руководительница забыла заказать место ночлега для такой незначительной персоны, как я. Марина Сергеевна, великодушно приютила меня в своём номере. На столе были разложены съестные припасы, взятые ею из дома. Она была мне очень благодарна, но даже не представляла, чем может меня, семнадцатилетнего юношу, отблагодарить. А вот я, как раз, наоборот, знал, но стеснялся даже намекнуть на это. Она же, опытная женщина, сама догадалась...

По возвращении в Ленинград, у руководителей КБ, возникли сложности с присвоением мне очередной должности техника, поскольку я ещё не окончил техникум. Но слово начальника КБ нельзя было швырнуть на ветер. Так я стал техником с окладом 50 Рэ. Позже, когда диплом был с успехом защищён, и я принёс «корочки» об окончании техникума в отдел кадров КБ, те вынуждены были присвоить мне следующую должность - «старший техник». А это уже целые 70 Рэ в месяц.

Из города N я вернулся коронованным королём, и так возгордился, что сконструировал одну хитрую вещицу. И опять звучали похвалы мне в нашем отделе. Я отнёс чертежи свои на подпись главному технологу. Тот, лишь мельком взглянув на них, мягким голосом произнёс:
- Мальчик, Вы придумали замечательную вещь, но в нашей стране нет такого станка, на котором это можно изготовить.

«Корона» на моей голове в миг превратилась в ледышку, и, тая, стекала ручьями пота по моим щекам.

А тут ещё выяснилось, что меня, не имеющего первого секретного допуска, вообще не имели права пускать на ту подводную лодку. Что удивительно, Светке Ивановой дали тот допуск, а мне нет. А у нас-то с ней и родословные даже похожи. Оба из рабочей семьи – отцы шофера на грузовиках. Но если покопаться повнимательней, то разница между нами, не считая половой, всего лишь в двух буквах. У меня - слово, стоящее в пятой графе паспорта, на две буквы короче, чем у Светки...

Ну, а дальше всё закружилось быстро. После моего раcкоронования, чтобы не испытывать неудобство перед злорадствующими коллегами, я согласился на месячную ссылку в пригородный колхоз. Марина Сергеевна, считавшая, что я приношу ей удачу, захотела вновь мной воспользоваться, взять с собой в очередную командировку. Узнав, о том, что я не имею, необходимого для этого секретного допуска, слегка расстроилась.  Услышав же, что у меня вскоре случится день рождения, решила сопровождать меня на неделю в колхоз, чтобы отпраздновать там, по-взрослому, моё совершеннолетие. Добавив при этом, что туда допуск секретный не понадобится. Да и для неё такая поездка, словно короткий отпуск, тем более, что муж находился теперь в отъезде.

Внимательный читатель обязательно задастся вопросом, а где же обещанная автором детективная история со шпионскими страстями. Извольте господа! Вот она...

Возвращаемся к моему первому появлению в этом КБ. Я вошёл в неприметную дверь здания с нужным мне номером. Маленькое помещение, напротив двери деревянная загородка, за ней мужик в полувоенной форме. Я объяснил ему, мол, ищу "Ящик No...".  Рассказываю, что студент, направлен к ним для прохождения дальнейшего жизненного пути. Мужик бросил мне коротко: - Жди! - и позвонил куда следует. Из глубины здания появился мило улыбающийся мужчина, представившийся начальником отдела кадров, и пригласил пройти внутрь, за охраняемую вахтёром загородку. Войдя в дверь с табличкой "Отдел кадров", мужчина попросил меня присесть, и подождать, пока он закончит беседу с товарищем, пришедшим раньше. Сижу, скучаю, невольно вслушиваясь в разговор мужчин.

Начальник по кадрам:
- Нам как раз требуется инженер вашего профиля. Начальник технического отдела в восторге от тех знаний, которые Вы показали при собеседовании. Можете хоть завтра выходить на работу. Данные из Вашего паспорта и Ваш адрес я записал. Как жаль, что у вас нет телефона, но у Вас есть мой номер телефона, если что-либо помешает Вам выйти на работу, звоните. Вы сами найдёте выход из здания?

Мужчина, заверив кадровика, что конечно найдёт дорогу сам, вышел из кабинета.

Примерно через месяц меня вызвали в отдел, отвечающий за сохранение секретности. Там двое мужчины попросили меня подробно рассказать о содержании беседы, свидетелем которой я был в первый мой приход в КБ. Беседы между незнакомым мужчиной и начальником по кадрам. Один, из спрашивающих уточнил: «Бывшим начальником».

Позже, из слухов, гуляющих по "ящику", узнал, что тот, замечательно образованный инженер, так и не появился на работе. Когда же стали разыскивать его по месту жительства, то оказалось, что и адреса-то такого в Ленинграде не существует, да и паспорт поддельный. А мужик тот - настоящий живой ШПИОН! Можно было лишь только представить, куда он мог зайти тогда и что увидеть, выйдя из кабинета без сопровождающих...

А меньше чем через год я ушёл служить в нашу советскую армию. Отслужив два года, уже не вернулся в то конструкторское бюро.

ПС.
Наверняка, найдётся добрый человек, который подумает после прочтения:
"Пожалуй, поверю, что этот мальчик имел папу шофёра. Всякое бывает.

Я допускаю, что он смог поступить в такой техникум и даже его окончить. Всякое случается по очень, очень дорогому блату.

Могу представить, что, да, был тот шпион. Проклятые капиталисты: европейцы, американцы, японцы, всегда только и жили за счёт нашей страны, наших талантливых изобретений.

Конечно же, могло случиться и такое, что юноша, нашёл неисправность, которую не могли отыскать опытные специалисты. Новичкам всегда везёт.

Но никто меня не заставит поверить в то, что наш, советский инженер, коммунистка, могла быть столь распутной женщиной. Это подлая клевета на СССР!"