Тайфун
После ужина он закуривал сигарету и долго сидел с закрытыми глазами, перебирая в памяти все произошедшее за сутки.
У него не было нормального рабочего дня, как у других: он свой рабочий день измерял сутками и их ему никогда не хватало.
Я понимал, что занимая такую должность, которая забирает все его время, ему не до меня, поэтому старался редко к нему обращаться со своей просьбой.
Когда я поступил в институт, он даже удивился.
— Неужели, сын, ты уже такой взрослый? Как быстро летит время! Извини меня, что я мало принимал участия в твоем воспитании. Я все думал, что ты учишься еще в школе.
Мне было обидно слышать такие слова, но я понимал его жизнь. Даже мать старалась не обращаться к нему с лишними вопросами, а больше все делала сама по дому, создавая вокруг него благоприятную атмосферу, чтобы он спокойно думал и работал.
Бывало и такое, что он дома не ночевал по несколько суток, когда завершались очередные проекты на заводе. На испытаниях самолетов тоже должно было быть его непосредственное присутствие, а потом бесконечные совещания и снова работа, работа и работа. Различные комиссии и приемки — для него это было привычным делом. Все это стоило времени, которого у него было катастрофически мало и, конечно, здоровья. В отпуске он отдыхал по десять дней, но не больше. Его снова тянуло на завод, который стал для него большей частью жизни.
У него была отличная команда руководителей, великолепный коллектив инженеров, которых он собирал годами и, самое главное, рабочие, которым он очень дорожил и гордился. Это была его жизнь, и я понимал, что в ней для меня отводится самая малость его времени и внимания. Он это замечал и в последнее время немного расслабился.
Отец выпил рюмку своего любимого коньяка и однажды, поздно вечером вошел в мою комнату. Он подсел ко мне за стол, взял за руку и сказал:
— Прости мой сын, что я не заметил, как ты вырос. Время бежит так быстро, что я ничего не успеваю делать. Я рад за тебя, что ты уже студент. По моим стопам пошел в авиацию?
— Нет, пап, по твоим стопам я не решился пойти, мама отговорила. Я учусь в медицинском.
— Даже так? Вот состарюсь, и будешь, меняя лечить, в таком случае, — улыбнулся отец.
— Если ты так будешь работать и дальше, то ты никогда не состаришься, — заметил я.
— Почему же?
— От такой работы люди получают только инфаркты. У тебя уже один был, но ты про него, как-то забыл, а зря.
— Ты еще слишком молод и ничего не понимаешь, — вздохнул отец. — Для меня каждый самолет — это событие, а если он еще делается твоими руками, то для тебя он, как ребенок. А тот инфаркт — это было просто исключением и единственным случаем в моей жизни, который довел меня до такого состояния. Теперь это уже не военная тайна, поэтому, выберу время и обязательно расскажу все подробности о том времени. Вот тогда, может, ты меня поймешь, что все это значит в моей жизни.
— Хотелось бы услышать от тебя такой рассказ-, — вздохнул я, — но у тебя вечно нет для этого времени.
— Прости, я понимаю тебя. В ближайшие выходные едем на рыбалку. Ну, ее к черту эту работу! Ты прав, я ни себе, ни тебе и нашей маме, никогда не уделял должного внимания, поэтому буду исправляться немедленно.
Я смотрел ему в глаза и понимал, что ничего не изменится в его планах и мы, все втроем по-семейному сможем наконец-то отдохнуть.
Мать сразу отказалась от поездки к реке, и мы на его служебной машине, да еще и с охраной, отправились вдвоем.
Я ничему не удивлялся, понимая положение своего отца. Ему принадлежала служебная машина и охрана в любое время суток, которая следовала всегда у него попятам.
Признаюсь сразу, что рыбалка у нас не удалась, хотя мы с надеждой смотрели, как бестолково плавают на поверхности воды поплавки от наших удочек. Тут отец решил вернуться к нашему давнему разговору и рассказать об одной истории, которая когда-то довела его до инфаркта.
— Это уже не военная тайна, да и она ей никогда не была, — признался он. — Половина города были этому свидетели, потому что скрывать что-либо было бессмысленно, но мы пытались сложившуюся ситуацию развернуть, как запланированную, а то, что случилось потом, для всех нас было полной неожиданностью.
США. ЦРУ. За год до испытаний.
Представитель Пентагона генерал Джонсон на секретном совещании был краток. Он изложил план своего руководства таким образом, чтобы все присутствующие сразу проявили интерес и высказали свои соображения и мнения. Вопрос был один: на подмосковном авиационном заводе в России заканчивается разработка сверх секретного самолета — бомбардировщика нового поколения, превосходство которого во много раз превышает возможности подобных самолетов США. Разведывательное управление отрапортовало, что нет никакой возможности наладить контакты хотя бы с кем-нибудь, чтобы внедриться на авиапредприятие. Все находится под грифом «совершенно секретно» и охраняется должным образом. Поэтому остается только один вариант — подключить агентурную сеть, уточнить место и время испытания новейшей машины и, по возможности вывести бомбардировщик из строя или вообще уничтожить.
— Это бредовая идея, — высказался один из присутствующих высокопоставленных офицеров. — Все испытание в России проходят тайно и, никто не может знать их время и место.
— Да, но этот самолет в первую очередь должен покинуть стены завода и выйти на прилегающую взлетную полосу. Это уже есть какой-то шанс. А потом он будет еще возвращаться обратно для доработок, а это еще один шанс.
— Хорошо сказано, но чтобы добраться до этой полосы, которая за десятки километров находится под постоянной охраной, перечеркивает все наши надежды.
— Ну, тут надо думать. — Джонсон был уверен в успехе планируемой операции. — Цель состоит не в том, чтобы его уничтожить полностью — это вряд ли удасца, а вот вывести его из строя на неопределенное время, шанс есть. Тем более, нам известно, что некоторые новейшие системы, установленные на этом самолете, используются впервые и проходят обкатку. Они выпущены в единственном количестве, как испытательные образцы. Пока русские будут на нем все восстанавливать, делать новые системы и тому подобное, пройдет много времени. К этому моменту наш президент обещал, что мы успеем завершить наш альтернативный проект и будем в лидерах перед Россией. Это очень важный момент.
— И каким образом вы предлагаете вывести из строя этот бомбардировщик? — интересовались присутствующие.
— Только во время испытаний можно будет осуществить задуманное. Других вариантов просто нет.
— Это дерзкий шаг. Вы предлагаете его сбить? Это нереально.
— Может быть, и сбить. Нам уже известен его начальный и конечный маршруты — это завод. Он обязательно будет на него возвращаться.
— А наши космические системы не способны вывести его аппаратуру из строя во время полета?
— На этом самолете установлена всевозможная защита, и я думаю, ваше предложение — это бесполезное дело. Но есть единственный вариант. — Генерал Джонсон призадумался и окинул взглядом притихших коллег.
— И все же это не реально, — возразил кто-то. — Русские не допустят его повреждения или, тем более уничтожения. Они костьми лягут за свое детище.
— Нужны надежные люди с той стороны. Надо обещать большие деньги и обязательно найдется тот, кто на это клюнет. — Генерал прошелся по большому кабинету. — У вас, генерал Корт, есть в России такие люди? Я знаю, что там не очень жирно живет народ, поэтому желающие должны найтись. Надо только грамотно подойти к этому вопросу. Свяжитесь с нашим посольством. Что-то должно быть обязательно. Деньги делают все! Подключите свою агентуру... Вам лучше меня это знать. Время у нас на подготовку достаточно, поэтому надо продумать все до мелочей. И еще одна просьба, или даже приказ: за дверями этого кабинета ни слова. О своих предложениях сообщать в Пентагон и мне лично.
Россия. За 6 месяцев до испытания.
Два закоренелых друга, бывшие одноклассники, капитан полиции Сергей Денисов и капитан ФСБ Кирилл Никольский редко встречались. Служба, есть служба, поэтому все зависело от свободного времени. Они встречались редко, но постоянно были на связи. Подолгу службы им редко выпадал тот случай, чтобы в свободное время посидеть где-нибудь в кафе и вспомнить свои прошлый студенческие или школьные годы. Когда выпадал редчайший случай, то разговоры о работе никогда не велись, а были все больше на житейскую тему.
Вот и сейчас, после долгой разлуки два капитана встретились и решили каратнуть выходной вдвоем с шашлыками и пивом на берегу реки. Сергей прихватил с собой свою подружку, а Кирилл приехал один на служебной машине. Он отправил водителя, но предупредил, чтобы тот приехал часа через четыре за ним.
Широко улыбаясь, Кирилл окинул подругу друга своим пронзительным взглядом и вздохнул:
— Что-то ты мне никогда не говорил о своей второй половине?
— Это моя знакомая, — пояснил Сергей. — К тому же очень хорошая знакомая, правда, Ирина?
— Ну, если ты так говоришь, значит, правда, — улыбнулась девушка и, повиснув у Сергея на шее, чмокнула его в щеку.
— А ты все, как кот, сам посебе?
— Некогда мне с этой работой, будь она неладная, — ответил Кирилл, разжигая мангал. Он протянул другу и его подруге по бутылке пива и предложил выпить за встречу.
— Наверное, у Кирилла ответственная работа, — догадалась Ирина.
— Да он в охране работает. — Сергей знал, что никогда и ни при ком нельзя говорить о том, где работает его друг.
— В охране можно тоже время найти для личной жизни, — заметила Ирина. — Вот Сергей в полиции работает, и время у него нашлось
— То полиция, а у меня охрана, — стал входить в роль Кирилл. — Разные структуры.
— И что же в таком случае ты охраняешь, раз временя у тебя в таком большом дефиците?
— Ну, не Кремль — это точно. — Торговые точки.
— Да, действительно, работа ответственная, ничего не скажешь. Ты там никого не найдешь, — заверила Ирина. — Вот Сергей работает в ДПС при аэропорту и у него на все хватает время, не так ли, милый?
— Почти в точку попала, — согласился Сергей. — Давайте шашлыки есть, а то сгорят и о работе больше ни слова. Мы на отдыхе и лишние разговоры ни к чему.
Молодые люди расположились у берега прямо на траве и вели теперь разговоры о всякой ерунде, наслаждаясь звонким пением птиц и рекой, по которой плыли лодки и мчались катера.
К пяти вечера подъехала машина и молодые люди засобирались.
Ирине сразу бросилась в глаза рация, что была между сидений, и она не упустила момент подковырнуть Кирилла
— Неужели для охраны каких-то магазинов еще нужна и рация? — удивленно спросила она.
— Ну, это не какие-то магазины, а ликероводочные, — переводил все в шутку Кирилл, — поэтому такая техника просто необходима.
Ирина понимала, что ничего не добьется от Кирилла и, прижимаясь к Сергею на заднем сидении, оставила этот разговор.
— Спасибо за прогулку, — прошептала она Сергею на ухо. — Я рада, что познакомилась с твоим таинственным другом.
— Ничего особенного, парень, как парень.
— Он тоже офицер?
— Нет. — Сергей нерешительно пожал плечами. — Он от этого далек. Мы вместе еще со школы дружим.
— Молодцы! У мужиков как-то проще, чем у женщин.
Машина остановилась и Кирилл обернулся.
— Пока, — сухо сказал он. — На дозвоне.
Вечером, расположившись на диване, Ирина вертела в руках записку, которую ей незаметно сунул Кирилл. Там был его домашний телефон.
Она подошла к зеркалу, усмехнулась своему изображению и стала вслух рассуждать:
«Выходит, я ему понравилась, раз он на это пошел. Сергей хороший человек, офицер, отличная работы в аэропорту, перспективы... А Кирилл? Он какой-то таинственный и меня заинтриговал. Пусть будут оба — больше шансов на выбор».
Она еще раз усмехнулась, поправила длинные волосы на голове и бросила бумажку на тумбочку.
Вскоре зазвонил телефон, и Ирина вздрогнула от неожиданности. Она настороженно взглянула на трубку, решая, отвечать или нет, но увидев номер своего давнего знакомого по имени Евгений, решилась ответить.
— Есть срочный разговор, — слышался взволнованный голос Евгения.
— Давай завтра. Я сегодня так устала.
— Нет, сегодня и сейчас. Дело стоит свеч.
Ирина попыталась припомнить все подробности их отношений и, выделив, что он является служащим в американском посольстве, вдруг заинтересовалась его срочным звонком и согласилась на встречу.
— Предложение очень личное и касается больших денег, — не успокаивался Евгений.
— Хорошо, хорошо, приезжай, я жду.
Евгений появился через час. Они сидели и пили кофе, а он все не мог начать разговор о самом главном. Он сидел и внимательным взглядом изучал свою старую подружку, но продолжал молчать.
— Ничего не могу понять, какова цель твоего появления? Ты приехал сделать мне какое-то предложение или сидеть и изучать меня? — не выдержала Ирина.
— Не знаю даже, как начать разговор. Не надоело скитаться по квартирам?
— В смысле? — Ирина даже насторожилась. — Я снимаю квартиру, работаю... Тебя что-то не устраивает?
— Тебе не хочется своего жилья, спокойствия, успеха... Завести семью, детей.
— Нет, об этом я пока и думать не желаю.
— Тогда заведи хотя бы кошку, — предложил Евгений. — К тебе приходишь и, как-то все скучновато.
— Редко приходишь. — Ирина была недовольна начавшимся разговором. — И вообще, я тебя не планировала приглашать в этом месяце, сам напросился.
— У меня к тебе срочное дело и, думаю, ты заинтересуешься.
— Что-то я тебя совсем не понимаю. Ты мне хочешь предложить, чтобы я перешла жить к тебе?
— Ты меня не поняла. Просто есть возможность осуществить твою мечту. Я думаю, ты не откажешься от такого предложения.
— Чтобы осуществить мою мечту, нужны деньги и немалые.
— Вот поэтому я и здесь. Теперь все по-порядку, только одна просьба, никому. Не удивляйся и постарайся для начала помолчать и слушать только меня. Сразу хочу предупредить, идея не моя.
— Интересно, что за такая не твоя идея? — Ирина даже подвинулась поближе. — Тогда говори шепотом, чтобы и стены не слышали, если это какая-то великая тайна.
— Ира, прекрати все иронизировать, дело серьезное.
— Пока я еще ничего не услышала серьезного.
— На днях ко мне подошел консул американского посольства, с которым я давно знаком...
— Ну, подошел, а дальше что?
— Он, как-то издалека стал говорить мне о денежных перспективах и возможностях их заработать.
— Так, что он от тебя-то хотел?
— Не знаю даже, как сказать.
— Женька, раньше ты был намного решительнее. Говори, как есть. Я все держу при себе, а если мне понравится предложение, которое связано с хорошими деньгами, то я только «за».
— Сто тысяч хватит тебе для счастья? — неожиданно выпалил Евгений.
— Рублей?
— Долларов.
Ирина даже подскочила от такой неожиданности.
— Это надо куда-то слетать, в космос, например?
— Летать никуда не надо, только запомни, что если кто узнает, консул останется в стороне, а я попаду и очень серьезно.
— Так что, говори же.
— На конец лета планируется испытание какого-то супер военного бомбардировщика с нашего авиационного завода.
— Нам надо лететь на нем?
— Ты можешь рот закрыть или я больше слова не скажу.
— Ну, и...
— Надо сделать так, чтобы эти испытания сорвались, а соответственно и производство его на некоторое время задержалось.
— Да, но на завод посторонним не попасть — это все же военный объект — это раз. А во-вторых, я не могу понять, что мы должны делать?
— Попросту говоря испортить этот самолет.
— Ты в своем уме? Как можно испортить настоящий самолет, отверткой или шилом?
Евгений уже не выдержал, стал раздражаться и ходить по комнате взад и вперед.
— Говори яснее, я ничего не понимаю, — призналась Ирина.
— Я знаю, что ты хороший стрелок, занималась этим видом спорта, вот поэтому к тебе и предложение. — Евгений старался успокоиться, но у него это не получалось. — Ты еще и водитель неплохой, насколько мне известно….
Он снова подсел к Ирине и уставился в ее непонимающие глаза.
— Милый мой, я из воздушки всю жизнь стреляла, а тебе надо, как минимум из дроби, — на полном серьезе прошептала она.
— Неважно из чего стреляла ты. Вот и надо этот испытываемый самолет при взлете или посадке вывести из строя.
Ирина даже побледнела.
— Ты хочешь подстрелить самолет из ружья? Что за бред?
— Об этом за нас подумают другие и, тебе беспокоиться не стоит. Мне нужно только твое согласие, а остальное нам предоставят. Залог по десять тысяч каждому обеспечен заранее.
— Женя, но это же не реально, — пыталась возразить Ирина. — Ты сумасшедший или придуряешься?
— Деньги реальные, а предложение нет, так по-твоему?
— Значит, я чего-то не допонимаю.
— Ты до сих пор ничего не понимаешь. Признаться, я тоже не все понимаю, но деньги мне тоже не помешают, как и тебе. Нам придется встретиться с человеком из посольства. Он нам назначит встречу и все объяснит. Возможно, получим сразу и залог.
— Надо подумать. — Ирина была до того возбуждена, что не находила себе места.
— Думай, но если ты не решишься, то тебе не доказать об этом разговоре никому.
— Это угроза или шантаж? — возмутилась Ирина.
— Это предупреждение.
— Я все начинаю понимать. Когда надо встретиться с этим человеком?
— Возможно и завтра, я уточню и сообщу тебе, но никому ни слова. Есть шанс, что завтра же мы станем уже богаче на десяток тысяч долларов каждый.
— Я тебе позже перезвоню, — вздохнула Ирина. — А сейчас оставь меня одну.
— В таком случае, я жду звонка, — сказал Евгений.
Он не дошел еще до своей машины, которую припарковал недалеко от дома, как у него зазвонил телефон.
— Я согласна, — прозвучал голос Ирины
— Я не сомневался, но не по телефону. Завтра все уточню и встретимся. Будь на связи.
Встреча была назначена в кафе, недалеко от посольства на противоположной стороне улицы, куда часто заглядывали сотрудники, поэтому все подозрения были исключены.
Было обеденное время и, Ирина явилась ровно в двенадцать, как договаривались.
Евгений пришел не один, поэтому сразу было понятно, что это был тот самый человек, о котором шел вчера разговор.
Представитель посольства уселся напротив девушки и некоторое время, молча, изучал ее своим колючим взглядом.
— Где вы работаете? — спросил он на чисто русском языке
— Пока нигде. Я в активном поиске работы.
— Евгений вас ввел в курс предстоящего мероприятия, которое нас интересует?
— Что-то говорил, но я так ничего и не поняла.
Консул перевел недовольный взгляд на Евгения и снова обратился к Ирине:
— Нам известно, что вы неплохо водите машину, — начал он издалека.
— Я водитель-любитель, так у нас говорят, — согласилась Ирина.
— Это неважно. Нам известно, что вы еще хорошо стреляете.
— Я когда-то занималась стрельбой из пистолета.
— И нам известно, что вы очень нуждаетесь в деньгах, чтобы исправить свое бедственное положение.
— Ну, оно у меня не совсем и бедственное, — уточнила Ирина и с раздражением взглянула на Евгения. — А что вам еще обо мне известно?
— То, что мы хотим вам предложить — это противоречит вашим законам, поэтому и оценивается так дорого.
— Я так понимаю, что ваше предложение, которое я до сих пор от вас не услышала, стоит хороших денег, но то, что мне рассказал Евгений, попахивает терроризмом с соответствующими отсюда последствиями.
— Девушка, вы очень любите рассуждать, — заметил консул. — Нам нужны исполнители, а не философы.
— Ну, я полагаю, деньги вы предложите не малые, почему бы и не рискнуть. — Ирина была настроена выслушать предложение от начала и до конца.
— Евгений, я еще переговорю с вами, но только не здесь. Сами понимаете, общественное место и все может быть. Зайдете ко мне после обеда в кабинет, обсудим.
— Я думаю, мы вдвоем справимся, — заверил Евгений и с надеждой взглянул на Ирину.
— Я дам свое согласие только тогда, когда буду знать все подробности, — в свою очередь заявила Ирина.
— Естественно, — согласился консул. — Мы сегодня все обговорим окончательно и, Евгений вас введет в курс дела.
— Может кофе, — услужливо предложил Евгений.
— Нет, спасибо. — Консул поднялся из-за столика. — Вы тут еще некоторое время побудьте, поговорите о своем, а вас, Евгений я жду через час в своем кабинете, как договаривались.
Консул покинул кафе, а Ирина уставилась на молодого человека непонимающими глазами и ждала, что он скажет.
— Понимаешь, — наконец, заговорил Евгений, — это все вроде, как вербовка. Надо будет подписать кое-какие бумаги для гарантии и сделать свое дело. О цене я уже говорил — это сто тысяч долларов каждому после результата и аванс по десятке. Теперь, что от нас требуется: уничтожать ничего не надо, только вывести кабину пилотов из строя. Там сосредоточено все секретное оборудование. Таким образом, мы задержим выпуск этих самолетов, потому что многое оборудование экспериментальное и выпущено в единственном числе. Американцем это и надо. У них свои разработки на подходе, поэтому они и сосредоточились на этом деле. Им надо быть первыми. Ты меня понимаешь? Дальше мне тоже пока ничего не известно.
Ирина внимательно слушали тихий голос Евгения, и не сводила с него своего взгляда.
— А залог где? — спросила она — Без залога я ничего подписывать не собираюсь.
— Успокойся, все будет. Сегодня переговорю с консулом и выясню все подробности нашей дальнейшей деятельности.
— Объясни мне, как это, вывести кабину самолета из строя? Что-то я не совсем понимаю.
— Тут твой пистолет не поможет. Быстрее всего надо будет ракетой, но не торопись, будут инструкции.
— Ракетой? — удивилась Ирина. — То есть уничтожить носовую часть самолета вместе с экипажем.
— Но это же стоит хороших денег. — Евгений пытался убедить девушку окончательно. — Денег, в которых ты и я нуждаемся.
— Это называется убийство!
— Все может быть.
— И кто организует всю эту операцию?
— Все сделают они, а нам остается только выпустить по самолету ракету и скрыться.
— А последствия? Ты подумал о последствиях? Это дело так не останется в стороне. Они дают какие-нибудь гарантии?
— Они гарантируют только весь процесс, остальное зависит от нас. Если что, с такими деньгами мы можем исчезнуть из страны навсегда.
— А ты не подумал, что они после этой операции нас могут уничтожить самих, как свидетелей?
— После операции все будет зависеть только от нас самих, я тоже продумал эту сторону вопроса.
— Женя, что-то мне страшно подписываться на такое дело, — призналась Ирина.
— Страшно от будущего гонорара или от действий? Я разговаривал с консулом и узнал некоторые подробности. Ты неплохой водитель, а я буду исполнителем.
— Но отвечать за все только нам вдвоем, — возразила Ирина.
— Вот за это они и платят большие деньги.
Ирина снова задумалась.
— От нас, когда ждут ответа?
— Сегодня, но с моей стороны уже все решено, — заверил Евгений. — Ты пойми, мне в этом деле нужен помощник и очень близкий, чтобы не трепал языком и был при деле. Ты умеешь стрелять, а это о многом говорит. Что ты думаешь, я к тебе обратился? Между прочим, я очень рисковал в общении с тобой, но решился. Поэтому, давай вместе — это мое окончательное предложение.
— Я согласна, но надо знать все тонкости этого дела.
— Что ты такая щепетильная? Эта операция очень серьезная, стоящая, поэтому, я думаю, будет разработана основательно. Нам останется только исполнить ее и исчезнуть.
Ирина вздохнула и, через силу, улыбнулась.
Россия. Два месяца до испытаний.
На авиационном заводе, как и всегда, была спокойная обстановка, если не считать огромного бомбардировщика стоящего в сборочном цеху в ожидании предстоящих испытаний. Вокруг него суетились люди в белых халатах и проводили последние диагностики оборудования.
Специалисты диагностировали самолет во всех его качествах, учитывая, что в системах установлено множество новой аппаратуры. Генеральный директор, главный конструктор и множество инженеров, в последнее время практически не покидали завод, стараясь сдать свое детище в срок. Сейчас они остановились у трапа самолета и окружили своего руководителя.
— Об успехах не спрашиваю, — сказал генеральный директор Егоров. — Сам вижу вашу работу. Где представитель от министерства обороны генерал Кравцов?
— Он на борту и беседует с экипажем, — доложили генеральному.
Вскоре генерал Кравцов сам появился на трапе.
— Ну, что скажешь? — крикнул ему снизу генеральный.
— Экипаж ознакамливается с тонкостями обслуживания, — доложил генерал и консультируется со специалистами-электронциками прямо в кабине самолета. Экипаж — это наши люди?
— Да, это те, кто испытывал и предыдущие самолеты. Командир — Герой России Романов и его проверенная гвардия. Опытные летчики.
— Ближе к испытаниям надо будет встретиться с ними еще раз и обсудить все моменты, — предложил генеральный. — Проведем расширенное совещание до испытаний, чтобы было у нас еще и время в запасе. Помнится, в нашей практике не было ЧП, поэтому мы не должны допустить такого сейчас. По поводу испытаний поговорим отдельно, а так я удовлетворен, что вписываемся в график.
— Министерство обороны предупреждено и мной постоянно информируется, — доложил генерал Кравцов.
— Правильно. Они должны иметь ясную картину. Сроки им очень важны.
Сергей неоднократно звонил Кириллу, но не мог дозвониться.
Неотложные дела в ФСБ заставляли Кирилла сутками пропадать на работе, но он, как человек военный, привыкший к такому ритму работы, не очень расстраивался и принимал все, как за должное..
Молодой, красивый и холостой Кирилл ничему не был обязан и посвящал все свое время только работе.
По поступившей информации, которая пока ничем не подтверждалась, стало известно, что какая-то группа очень заинтересована испытаниями новейшего бомбардировщика и очень интересуется разными мелочами, которые несут определенную секретность.
Руководство ФСБ приняло эту информацию во внимание, уточнило в министерстве обороны сроки испытания и основательно готовилось к этому мероприятию. Учитывая то, что завод находится на окраине города, в пятнадцати километрах, вокруг сплошные леса и трасса, соединяющая его с гражданским аэропорт длиною в сорок пять километров, наводила на определенные мысли спецслужбы. Если принять во внимание, что трасса в аэропорт пересекается двумя десятками второстепенных и проселочных дорогами, то это тоже не ушло от внимания, хотя взлетная полоса, идущая от завода, находится на приличном расстоянии от этих мест. Но руководство ФСБ, как обычно, перестраховывалось и, на секретном совещании было принято решение о выставлении на всем протяжении взлетной полосы и вдоль трассы своих постов.
Какую цель преследуют интересующие этим испытанием неизвестные не понятно, но меры должны были быть приняты в любом случае.
Сегодня Кирилл освободился поздно, но решил сам позвонить своему другу, пересчитавшего пропущенные звонки с его стороны.
— Дел скопилось много, извини, не могу сразу ответить, — признался он.
— Ничего страшного, у меня тоже небольшой завал, но есть и небольшая новость. Завтра получаю новую служебную машину «Фольксваген». Решение руководства аэропорта окончательное.
— Поздравляю! Надо бы встретиться. Мне все так уже надоело, но ничего не поделаешь, работа. Кстати, как поживает твоя ненаглядная подружка?
— Ирка что ли?
— Ну, да, она. При последней встречи она так стреляла глазками в мою сторону, что я не выдерживал ее взглядов, — признался Кирилл.
— Ирка — это так себе, — стал объяснять Сергей — Любительница погулять, пофлиртовать и подобное этому. Я ее держу для раслабухи и не более того. Я знаю ее корыстный характер, поэтому это временное увлечение.
— В таком случае тебе пора остепениться и подумать о настоящей семейной жизни. Смотри сколько вокруг красивых и умных, целеустремленных, и порядочных....
— Хватит перечислять все достоинства девушек, — остановил Кирилла Сергей. — Все равно все эти достоинства в одну не влезут, а мне , на данный момент, нужна именно такая, как Ирка, — рассмеялся Сергей. — Какие наши годы.
— В таком случае тебе быть вечным холостяком.
— Ничего, переживу. Для меня это пока совершенно не важный вопрос. Что со мной сделается в тридцать два года. Но у меня сразу возникает другой вопрос, ты сам чего сидишь и не думаешь о будущем?
— Рано мне еще думать о таких глупостях, — возразил Кирилл. — Работы много.
— Ты это серьезно или в шутку? Работа никогда не закончится, а года идут. Недождусь погулять у тебя на свадьбе.
— А, как хочешь, так и понимай, — смеялся Кирилл.
— Вот и мне тоже рано.
— Что-то мы не о том. Увидишь Ирину, передавай привет.
— Да я ее уже месяц не вижу. Она не звонит, а я звонить ей первый не хочу, не заработала еще.
— Может ты и прав, — согласился Кирилл. — Ну, ладно, как всегда, на дозвоне. Сейчас пройдет одно мероприятие, и я тебя приглашаю на шашлыки.
— Ты по поводу испытаний на заводе?
— Откуда ты все знаешь?
— Да все об этом в последнее время только и говорят, но никто не знает, когда это произойдет. А слухи ходили и ходят всегда, на заводе люди работают, а не роботы.
— Говорят все — это кто?
— Ну, началось. Говорят все, все, все. Особенно те, кто проживает в районе завода, в ближайших селениях. Они уже столько испытаний перевидали, что пальцев на руках не хватит. Надо быть дилетантом, чтобы не догадаться об испытаниях, когда совершенно новый самолет выползает из заводского цеха.
— Ну, хорошо, я все понял, — остановил предположения друга Кирилл. — На дозвоне.
США. Пентагон. За месяц до испытаний.
— Я связался с нашим посольством в России, и они меня обнадежили, — коротко доложил коллегии генерал Джонсон. — Дела продвигаются очень медленно, но продвигаются.
— Генерал, здесь спешка не нужна, — заметил один из присутствующих представителей Пентагона. — Нам нужно качество проведенной операции. Лучше нам доложите, как идут дела в плане вербовки. Этот намного больше нас всех интересует, чем какая-то лирика.
— Наш консул подвязал к этому делу одного из своих сотрудников, и он взялся за это дело. Клиент из русских, но работает в нашем посольстве консультантом. Его очень интересуют деньги, и он может пойти на все.
— Неужели у русских еще не вывелись такие самородки? — удивился другой высокопоставленный офицер.
— Уважаемый, деньги всегда портили человека и национальность здесь не причем. Нам остается только удивляться находчивостью нашего консула, что у него под боком находится такой человек. Не все русские идут на сделки, особенно с американцами, а тут, просто удача!
— Это не провокация? Дело в том, что об этой операции будет доложено президенту и мне бы не хотелось краснеть из-за ваших ошибок. Нам необходимо осуществить этот план, чтобы опередить Россию в плане вооружения.
— Краснеть не придется, я вам это гарантирую. Исполнителям предложена внушительная сумма за исполнение задания и они на это пошли. — заверил Джонсон.
— Так вы способны обеспечить их деньгами, вами обещанными?
— Конечно. Для этой операции выделена немалая сумма не только вашим ведомством, но еще и ЦРУ.
— Ну, насчет ЦРУ — это вопрос открытый. — Представитель Пентагона Корт был убежден в своих решениях. — Дело в том, что эта операция больше нужна нам, а не им. Я должен докладывать президенту не от имени ЦРУ, а от нашего ведомства.
— Я не знаю, что вы должны и кому, у меня в голове крутится только одно, успешное завершение операции по поводу русского бамбандировщик. Вы разбирайтесь с остальными службами на своем уровне, — заявил Джонсон. — Мне необходимо, чтобы на конец августа наши агенты заняли свои места согласно дислокации и выжидали удобного случая.
Россия. До начала испытаний осталось пятнадцать дней.
Генеральный директор Егоров в последнее время не покидал завод ни на час.
В огромном цеху стоял бамбандировщик, полностью. накрытый чехлом, в котором имелся только один вход в кабину пилотов. Днем летчики-испытатели часами проводили там время, сверяя со специалистами параметры, характеристики и показания приборов.
Удобная для полетов, кабина, великолепная видимость и мощная система наведения и обнаружения цели, гарантировали большое будущее в отечественной авиации. Какое вооружение должен был нести бамбандировщик, сейчас не имело никакого значения. Над этим работали другие заводы страны. Сейчас была цель одна — проверить работоспособность двигателей в воздухе и его летательные качества.
Генеральный директор сидел посередине цеха на раскладном стуле и с гордостью посматривал на свое детище, которому отдано полтора года кропотливой работы. Это его уже не первый самолет, но он всегда чествовал кроме ответственности и что-то еще такое, что его тревожило постоянно: может что-то не досмотрел, упустил и тому подобное. В тесном сотрудничестве с конструкторами и инженерами своего предприятия Егоров всегда видел непосредственную связь. Любое испытание — это экзамен на профессионализм и этот случай был не исключением. На это давалось достаточно времени и министерство обороны не торопило, но сроки не продлевало.
На испытаниях обязательно будут присутствовать генеральный конструктор, высокопоставленные представители министерства обороны, возможно и сам министр, поэтому ответственность была колоссальная.
Сейчас самолет был полностью готов. Двигатели были многократно проверены и аппаратура продиагностирована.
«Государственный заказ, можно считать, выполнен на пятьдесят процентов, — размышлял Егоров, поглядывая на своих сотрудников в белых халатах, которые суетились вокруг. — После испытания на девяносто и, окончательно, когда он на полигоне сбросит свою первую бомбу. Вот только тогда можно будет вздохнуть спокойно».
В такие дни мать старалась не тревожить отца пустыми разговорами. Я не заходил к нему в комнату, когда он появлялся поздно усталый с работы. Мы понимали его состояние и ответственность перед государством, с сожалением замечая, как уходит при этом его здоровье. Мне ни за что не хотелось бы быть на его месте даже за космическую зарплату, поэтому я категорически не пошел по его стопам и поступил в медицинский институт. Отец все понимал и в какой-то степени меня мысленно поддерживал.
— Мужики, ужинать, — крикнула мать из столовой. — Быстро все сюда пока не остыло.
За столом я сидел, молча, и наблюдал за отцом. Мне казалось, что он ест совершенно без аппетита, думая о чем-то своем. Всегда, в такие моменты, он менялся: был сосредоточенный даже дома и замыкался в разговорах, поэтому мы старались больше молчать. Как бы мать ему не угождала, не ухаживала — он не уделял в такие дни ей должного внимания. Мать не обижалась, понимая, что пройдет время, и он снова станет прежним, с остроумными шутками и веселыми глазами. Мы, как и раньше, все втроем выйдем в город или уедем к морю и отдохнем, а дальше, как не печально, все начнется сначала: государственные заказы и прочее…
Иногда я отца жалел, но всегда гордился, что он в своей жизни достиг таких высот. Я никогда не рассказывал друзьям, чем он занимается — это было категорически мне запрещено, но когда его к дому подвозит служебная машина высшего класса, у соседей закрадывалась мысль, что он депутат или что-то подобное этому. Самое интересное, что мы жили в новом доме на третьем этаже, а квартиры над нами и под нами тоже принадлежали заводу и я неоднократно наблюдал пристальное внимание их жильцов, в лице крепких молодых мужчин к моему отцу. Это потом я уже понял, что квартиры служебные и живет в них охрана, которая обеспечивает безопасность. Честно говоря, так жить я бы не смог. Они сутками находились в своих квартирах, иногда выходили и общались между собой, а однажды я увидел у одного из них, когда он стоял на лестничной площадке, под пиджаком рацию и кобуру. С тех пор я еще больше убедился, что мой отец — это не просто так, а какая-то определенная сила и ценен своим существованием, но признаться, жизнь не из лучших, какая-то скованная и с оглядками.
Ирина сидела в своей съемной квартире и ждала звонка от Евгения. Перед ней на столике стоял бокал вина, а между пальцев дымилась сигарета. Сейчас она не желала ни о чем думать, а просто ждала, чтобы задать Евгению несколько интересующих ее вопросов. Ирина понимала, что подмахнув бумаги и получив задаток в десять тысяч долларов, она уже подписала себе приговор. Все завесило теперь от нее самой и Евгения, который был в точно таком же положении. Но Евгений неунывал, зная наперед весь ход событий. Во-первых, вдоль взлетной полосы со стороны леса будет ударная позиция. Что она из себя представляет он недодумывался, но уже примерно представлял свою огневую точку прямо у трассы, проходившей параллельно взлетной полосы. До самой полосы чуть меньше километра, малонагруженная транспортом трасса ни у кого не могла вызвать подозрений. Если использовать оптическое оружие, то объект, как на ладони. При взлете и посадке скорость небольшая и можно точно произвести залп. Задача Ирина заключалась в вождении автомобиля и четком выполнении инструкций. Стрелять должен будет Евгений, такое решение было принято организаторами операции. Страховка — это еще одна огневая точка в лесу, в метрах пятистах от взлетной полосы.
Ирина желала услышать от Евгения полный расклад, поэтому с нетерпением ждала от него звонка.
Вскоре позвонил Евгений и сообщил, что находится у дверей ее квартиры, где она снимает комнату. Ирина вздрогнула от такого известия, но поспешила открыть.
— Звонить, смысла нет, опасно, вот, и решил сам наведаться, — пояснил он.
— Полдня жду твоего звонка, — упрекнула Ирина.
— Извини, работа, — стал оправдываться Евгений. — У них там что-то с бумагами зависло.
— По нашу душу?
— Да нет. Что ты думаешь, они только одними пакостями заснимаются? У них дипломатия.
— Женя, что за настроение? — удивилась Ирина. — Мне это не нравиться.
— Что именно?
— Пакости и прочее… Что за слова?
— А как ты эту диверсию рассматриваешь?
— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Не совершаем ли мы большую ошибку, подписав бумаги? Может, стоит отказаться?
— Ты что, совсем дура или по пояс! — Возмущению Евгения не было предела. — Прости, не смог сдержаться. Ты получила задаток, получила, значит, надо отрабатывать. А то, что я говорю о пакостях, то по-другому это никак не назовешь. На данный момент мы с тобой крепко повязаны. Получим остальную сумму и разбежимся в разные стороны. У меня уже возникло множество планов.
— А они нас не обманут?
— Как они нас могут обмануть, если я работаю в том же посольстве, откуда поступает вся информация, — пояснил Евгений. — У меня все под контролем.
— Убедительные твои речи, было бы все так, — вздохнула Ирина. — Что нового расскажешь?
— Ты за рулем, я за точкой, — коротко отрапортовал Евгений.
— А подробней. Вино будешь?
— Если я выпью, то придется остаться у тебя. Я за рулем нетрезвый не езжу.
— Мог бы остаться и ублажить одинокую девушку.
— Только не сейчас. Надо думать о другом. Представляешь, как мы можем оттянуться, когда карманы наши будут набиты бабками!
— Не представляю, — вздохнула Ирина.
— Чего не представляешь?
— То время, когда мои карманы будут набиты этими долларами.
— Ну и не представляй. Пойми, надо всегда думать о хорошем, — стал разъяснять Евгений. — Плохое само придет и в самый неподходящий момент. Но, чтобы такого не случилось, за нас думают профессионалы. Им нужен конечный результат, поэтому они тут уже постараются.
Ирина подвинула Евгению фужер.
— Значит, время у нас будет предостаточно, — загадочно улыбнулась она.
— Я думаю, что мы еще не только успеем поговорить, но что-нибудь интересное придумаем.
— Не дождусь, — снова вздохнула Ирина и потянула свои руки к Евгению.
— Ты, как всегда торопишься, милая. — Последнее слово Евгений сказал шепотом и Ирина растаяла. — А, впрочем, почему бы и нет. Я должен в партнере быть уверен на все сто.
— Если это повлияет на твою решимость и меткость при стрельбе, то я не против, — в очередной раз улыбнулась Ирина и прижалась к молодому человеку. — У нас должно все получиться, — зашептала она. — Мне очень нужны деньги. Сразу куплю себе шикарную квартиру, надоело скитаться по съемным комнатам.
— Мысль благая. — Евгений решительно осушил фужер с вином. — Через пару дней прокатимся по нашему маршруту и присмотрим незаметное местечко для опорной точки. Машину завтра нам предоставят, чтобы ты к ней привыкла. Это будет наше ведро.
— Какое еще ведро? — не поняла Ирина.
— Старенькие «Жигули» чтобы не бросались в глаза посторонним.
— Эти «Жигули» хоть ездят?
— Машина на ходу. Нам скорость не нужна, а на эту машину даже внимание никто не обратит. Доверенность и все прочее на тебя уже сделаны. Права при себе?
— Права при мне.
— Вот и складненько. Машины по той дороге ездят мало, поэтому «Жигули» будут в самый раз.
— Все достаточно просто и ясно. — Ирине не терпелось побыть в постели с Евгением.
Заметно захмелев, она начинала забывать обо всем и мучилась в догадках предстоящей ночи.
Евгений не спешил, он налил себе еще один фужер вина и, подсев поближе, обнял девушку за плечи
— Если все так пойдет и дальше, — зашептал он, — успех гарантирован.
— Иди, туши свет, мечтатель, — оттолкнула она Евгения от себя.
Россия. За пять дней до испытаний.
В цехах завода чествовалось напряжение. Постоянно появлялись какие-то военные с высокими званиями, кругом царила мелкая суета, но генеральный директор завода Егоров был спокоен. В сопровождении генерала Кравцова, он уже в который раз обходил самолет, внимательно рассматривал шасси и амортизаторы огромных размеров.
— Что вас больше всего сейчас беспокоит? — поинтересовался Кравцов.
— Меня всегда что-то да беспокоит, — вздохнул Егоров. — За столько лет я выпустил в большую жизнь не один самолет и каждым мне казался, как ребенок, за каждого беспокоился. Меня скоро жена с сыном ревновать начнут к этим самолетам. А этот бомбардировщик для меня особенный тем, что на восемьдесят процентов начинен совершенно новой, неизвестной в полете, техникой. Вот это меня больше всего и волнует.
— Приборы прошли все испытания на отлично, — напомнил генерал.
— Это на земле они прошли, но не в воздухе, поэтому может появиться вероятность некоторых сбоев в работе. Это не исключено.
— У вас еще предостаточно времени, для исправления и корректировок. Есть страховочные варианты в случае отказа чего-либо?
— Это меня не устраивает, — вздохнул генеральный. — На самолете должно четко работать то, что должно работать. Страховка — это хорошо при испытаниях, а в боевом полете — это трагедия.
— Ну, у нас пока испытание, — постарался успокоить генерал.
— И очень важное, как для завода, так и для государства.
— На какой день назначен взлет?
— Четверг, в двенадцать часов по Москве.
— Время остается совсем мало.
— Вот в четверг в девять все ко мне в кабинет, — сказал Егоров. — Ты у меня должен быть обязательно. Кто там будет со стороны министерства обороны, я не знаю, но военный представитель завода в твоем лице, обязательно. Я с тобой начинал этот самолет собирать, вот вместе должны и отправить его в полет. — Егоров похлопал генерала по плечу, и устало улыбнулся. — Генерального конструктора предупредят, директора смежного завода, что поставлял нам свои разработки — обязательно, начальника службы охраны и экипаж в полном составе. Самолет ночью заправить и выставить охрану. Цех закрыть и опечатать. Руководство ФСБ будет предупреждено и выставит своих людей повсюду, чтобы избежать всевозможные нежелательные моменты. Вот как-то так. — Генеральный директор взглянул на сопровождающего своего заместителя. — Осталась самая малость и, можно будет выспаться.
— Я полагаю, у нас все получится, — заверил заместитель.
Евгений и Ирина вместо «Жигулей» получили микроавтобус. Руководство по проведению операции приняло именно такое решение, учитывая, что так будет намного надежнее. Ирина одобрила машину, тем более в ее управлении ничего особенного не было.
Сейчас они медленно ехали по трассе, которая в километре проходила вдоль взлетной полосы и внимательно изучали обстановку. Ближе тоже была дорога, но проселочная. Там уже запретная зона и, чтобы не бросаться в глаза, пришлось выбирать именно трассу.
Ирина сидела за рулем уверенно и быстро освоилась с управлением. Она прижалась к обочине, Евгений открыл верхний люк и по пояс высунулся из него. Вдалеке виднелись темные здания завода и длинная взлетная полоса, по которой самолеты уходят в испытательные полеты.
«Все, как на ладони, — промелькнула в голове Евгения обнадеживающая мысль, — но надо еще подыскать запасную точку».
Он взглянул на Ирину и улыбнулся.
— Закончим операцию, я тебе устрою незабываемый отдых, — пообещал он.
Евгений достал из бардачка бинокль и стал пристально изучать местность.
— Интересно, где будет находиться тот третий, который нас должен страховать? — поинтересовалась Ирина. — Никогда не водила микроавтобус, а оказывается все очень просто. Ничего особенного, только габариты другие.
— Тебе нужно будет вести машину, и остановить там, где скажу. — Евгений отложил бинокль в сторону и уселся на сидение. — Стрелять придется из люка, там вся панорама перед глазами. Ты спрашивала о страховке, так вот что я тебе скажу, на нее рассчитывать нечего. Кто там и где он, нас интересовать не должно. Нам платят, мы делаем.
— Даже не верится, что скоро я стану богатой, — мечтательно произнесла Ирина и стала притормаживать. — Давай остановимся и выйдем из машины. Я должна немного отдохнуть. Слушай, Женька, а в посольстве хорошо платят?
— Американцы скупые люди. Денег они не жалеют только на авантюры.
— И давно ты ими завербован?
— Как грубо с твоей стороны, — возмутился Евгений. — Что, значит, завербован?
— А как же еще? Ты купился на деньги, а значит, завербован.
— Давай оставим этот ненужный разговор. Разбираться будем после . А если уж пошло, то ты тоже недалеко от меня ушла. Поэтому давай насчет этого помолчим вдвоем.
— И все же мне кажется, что они в самый последний момент нас с деньгами обманут, — сомневалась Ирина.
— У меня с тобой на эту тему был уже разговор, поэтому повторяю, что это исключено. Я работник посольства и они это понимают. Не могу я бесследно исчезнуть, они не дураки. Для них эти деньги просто пыль в пустыне.
— А ты учитываешь работу российских спецслужб?
— Это штатное испытание, без вооружения и прочих прибамбасов, — стал объяснять Евгений. — Вот когда самолет будет выходить на боевое дежурство, тогда да. А сейчас это просто проверка его ходовых и летных качеств. Американцы идут на опережение, поэтому и задались такой целью. Ты об этом меньше думай, у нас задача совершенно другая.
— Что планируешь, уехать куда-нибудь за границу с такими деньгами?
— Зачем? С такими деньгами долго там не проживешь, лучше их здесь приладить к делу. А работу поменяю — это точно.
Мимо промчалась машина и, Евгений успокоился: значит, на дороге они не одни и в глаза бросаться никому не будут.
Сергей устал ждать звонка от Ирины и решил позвонить ей сам. Она долго не брала трубку — спала.
— Привет, — сонным голосом проговорила Ирина. — Как поживаешь?
— Скучно поживаю/
— А, что так?
— Ты не звонишь, а мне неудобно звонить первому. Может, ты занята важными делами, а я тебя отвлекаю?
— Через недельку освобожусь, и обязательно встретимся, — пообещала она.
— А раньше никак?
— Сергей, ты такой нетерпеливый. Я тоже скучаю, но дела, прежде всего. Через неделю я сама тебе позвоню и лично устрою, нам двоим праздник. Могу даже предложить поездку на море или путешествия по городам. Сам выбирать будешь.
— Даже так? Интересно, интересно… Ты наследство получила?
— Если бы, — рассмеялась Ирина. — Просто хочется красиво отдохнуть с человеком, который тебе небезразличен. Деньги — это для меня не важная тема.
— Ты раньше так не рассуждала, — заметил Сергей. — Раньше деньги у тебя были на первом месте.
— Все меняется, дорогой, и планы, и люди, и обстоятельства.
— Я новую машину получил, — похвастался Сергей. — Обкатываю на данный момент и обязательно прокачу, втайне от начальства. Ты же знаешь у нас это запрещено, но для тебя чего только не сделаешь.
— Поздравляю, а твои обещания запомню. Забудешь, так напомню, — смеялась в ответ Ирина.
— У меня тоже дел невпроворот. С этими заводскими испытаниями, наше руководство просто сошло с ума.
— Какими еще испытаниями? — попыталась уточнить Ирина.
— На авиазаводе.
— А, вот оно что.… Так я тоже об этом слышала, только не помню от кого. Это же не военная тайна, полгорода об этом говорит.
— Почти военная. Все равно он полетит и все будут об этом знать.
— И когда он полетит?
— Вот это мне неизвестно.
— Ну и ладно, пусть летит себе с богом. А тебя не смею задерживать, работай на своем полицейском поприще, но наш разговор остается в силе.
— Я это учту, — ответил Сергей и положил трубку.
Россия. За два дня до испытаний.
Евгений, и Ирина уже который раз обкатывали трассу вдоль взлетной полосы. Они тщательно изучили местность, каждый куст, холмик или поляну. Все было идеально, чтобы не привлекать внимание. А на широких обочинах достаточно машину остановить, включить аварийную сигнализацию и открыть капот. Обычная штатная ситуация во время поломки автомобиля. Этот вариант она с Евгением прокрутила несколько раз, и остановились именно на нем. Взлет и посадка прямо перед глазами — удачное место! Движение небольшое, внимание никто не обращает: мчатся все сломя голову и, никому нет дела до остальных участников движения. На трассе никаких ограничивающих знаков, значит, скорость под сто километров не запрещена, так что на стоящую у обочины аварийную машину мало кто обратит внимание.
Евгений был удовлетворен выбранной позицией у трассы и уже не желал от нее отказываться.
Сегодня они еще раз решили проехать и больше здесь не появляться, чтобы не привлекать внимание. Теперь оставалось ждать только особого распоряжения.
Ирина старалась ни о чем не думать и щедро распоряжалась полученный залогом в десять тысяч долларов. У нее сносило голову от этой суммы, и она готова была на все. Она строила грандиозные планы на будущее и этим жила. С Сергеем общалась каким-то другим тоном, чувствуя свое финансовое превосходство, обещала многое, приводя капитана полиции в недоумение. Однако, Сергей, зная ее характер, все больше принимал ее слова за шутку, но не торопился делать какие-либо умозаключения. Честно говоря, он, как человек молодой, был заинтересован иметь под боком такую легкомысленную подружку, с которой можно было позволить абсолютно все. При последней встречи со своим другом, капитаном ФСБ Кириллом, он замечал, как она стреляла глазами в его сторону и, лишний раз убеждался, что серьезных отношений у них никогда не будет, хотя она ему очень нравилась. На этом он себя и успокаивался. Работа у него тоже забирала массу времени, но он никогда не забывал про себя. В аэропорту, где он уже, как три года работал, женским вниманием не был обделен и этим, в какой-то степени, тоже удовлетворялся.
Сергей повертел в руках свой сотовый телефон, имея огромное желание позвонить Кириллу, но, в конечном счете, отбросил эту мысль на некоторое время. Он выглянул из окна своей новой служебной машины и удовлетворенно улыбнулся. Дела у него продвигались наилучшим образом: руководство планировало его повысить в должности, а это еще и очередное воинское звание.
Россия. Четверг. День испытания.
Генеральный прибыл на завод раньше всех своих заместителей.
Получив доклад о заправки самолета, он вошел в цех и медленно побрел вдоль белоснежного туловища бомбардировщика. Заметив военного представителя уже на рабочем месте, генеральный ни сколько не удивился. Он понимал, что ответственность, они делят поровну. Егоров подошел и, молча, протянул генералу руку.
— Такое впечатление, что мы с тобой с завода вообще не уходим, — заметил Егоров.
— Ничего, скоро уйдем. Сейчас понаедут разные комиссии, и начнется…. Как думаешь, каким будет этот день? — спросил генерал.
— Должен быть хорошим. Мои люди приложили все силы, чтобы был успех. Соберу в девять последнее совещание: из министерства обороны приедут, из конструкторского бюро.… В последний раз оговорим тонкости и, вперед!
— Все системы на земле проверены и работают безотказно. Что касается наведения и обнаружения, на это еще есть у нас предостаточно времени, чтобы исправить, в случае каких-нибудь сбоев. Пусть специалисты доводят до ума эту чудо-технику, но, думаю, там тоже порядок. — Генерал Кравцов был убежден в своих решениях. — Нам сегодня, главное поднять его в воздух, проверить маневренность и посадку. Самое главное посадка.
— Я понимаю, это основное, — согласился генеральный директор. Он похлопал ладонью самолет по крылу и вздохнул. — Если не подведут системы, то он все это сделает, как положено. Понимаешь, уж слишком много в него напичкано нового, а я не сторонник этих дел. Надо больше пользоваться уже обкатанными, проверенными системами.
— Ничего не поделаешь, прогресс.
— Вот этот прогресс меня очень волнует.
— Ничего, когда-то надо и это начинать. Жизнь идет, а мы с тобой за ней не поспеваем.
Егоров взглянул на генерала Кравцова и усмехнулся.
— Это да, ты прав, не поспеваем. С утра надо связаться с соседней авиабазой. Они предупреждены восвем, но надо все равно связаться, чтобы прислали вертолет для контроля территории над заводом, взлетной полосой и прилегающих окресностях в целях безопасности. Связаться с воинской частью, чтобы выслали солдат для оцепления. Мы в день испытаний всегда так делаем. Чем черт не шутит.
— Все уже сделано, — доложил генерал. — Вертолет начнет курсировать уже с одиннадцати, солдат подтянут к одиннадцати тридцати.
— Хорошо. В девять у меня в кабинете, — напомнил генеральный.
— Подъедут еще и из ФСБ, — предупредил генерал.
— Нужны ли они? Ну, раз приедут, побеседуем. Значит, что-то у них тоже есть.
За длинным столом экипаж из пяти человек, военный представитель завода, генералы из министерства обороны и главный конструктор со своими специалистами. Вдоль стены на стульях расположились сотрудники ФСБ, начальник ближайшего аэропорта. Командир воинской части и ряд заводских специалистов. Во главе стола сидел генеральный директор Егоров. Он окинул присутствующих усталым взглядом и через силу улыбнулся.
— Как настроение, Николай Борисович, — обратился Егоров к генеральному конструктору.
— Без изменений, — как-то неопределенно ответил генеральный конструктор.
— А у вас, мои испытатели? — обратился Егоров теперь и к экипажу.
— Отличное, — за всех ответил командир Романов. — Нам не привыкать. На нашем счету такая птичка уже не первая.
— Значит так, — начал генеральный. — Работаем в штатном режиме: взлет, проверочные маневры и посадка. На все определено около часа времени. Цель испытаний — проверка тормозных систем, работа двигателей, маневренность в условиях полета и, самое главное, это лично экипажу, уделите большое внимание приборам в кабине. Много натолкали мы новых систем, вот меня это особенно волнует. Все недостатки фиксируйте. На земле будем разбираться и что-то решать. Правда, изготовитель гарантировал безотказную работу, но все может быть. Поэтому на это особое внимание. Вся связь с вами будет идти из моего кабинета. Рации и передатчики настроены на все нужные волны, с которыми мы работаем. А экипаж, запомните, даже малейшее изменение в приборах должно быть нам известно.
Представитель министерства обороны в лице генерал-полковника слушал и терпеливо молчал. Ему хотелось тоже высказаться, но он этого не делал, понимая, что информация, которую получает экипаж намного важнее.
— Теперь по поводу охраны объекта, — продолжил уже военный представитель Кравцов. — На заводе приняты все меры безопасности. Воинской частью должны будут выставлены посты из военнослужащих вдоль всей взлетной полосы.
— Уже выставлены, — Тут же доложил командир части.
— В окрестностях тоже должны быть военные. Нам лишние свидетели не нужны, сами понимаете. Если что-то есть у сотрудников ФСБ, можете поделиться и с нами.
— Пока нет ничего, — отрапортовал мужчина в штатском.
— Дай бог, чтобы так оно и было. Запасной вариант тоже разработан — это взлетная полоса гражданского аэропорта, но это так, на всякий случай. Ну, вот, коротко и ясно. У меня все.
Встреча с работниками ФСБ была отдельной, но недолгой. Они всячески пытались доказать, о необходимости тайного слежения близ лежащих от завода территорий, ссылаясь на некоторую информацию, которую не разглашали.
— Так принимайте меры, — раздраженно заявил генеральный директор. — Это ваша работа, поэтому действуйте. У нас предусмотрено все, даже на аварийный случай есть запасные варианты.
— А такие случаи тоже были?
— Экстренных не было, но не забывайте, у этой машины нет человеческих мозгов, — стал объяснять Егоров. — Бывали в моей практики ЧП и мне они стоили очень дорого. Без них испытания не обходятся. Цель, какая? Выявить и устранить. Самолет построить — это еще полдела, а вот дать ему жизнь — для этого еще надо постараться. Вот, когда он полетит и помашет вам крыльями, тогда я успокоюсь. А вы делайте свое дело — это ваша работа. Могу только сообщить, что самолет выведут на взлетную полосу в одиннадцать тридцать, затем небольшая подготовка, диагностика и в двенадцать взлет. Время испытаний один час. Нам достаточно такого времени и расстояния полета, которое он совершит, чтобы проверить его маневренность, электронику, всевозможные системы и все прочее.
На этом разговор был закончен. Генеральный покинул кабинет, прихватив с собой толстую папку с бумагами и, тихо прикрыл за собой дверь.
Представители министерства обороны и ФСБ еще некоторое время посовещались между собой, и военный представитель завода повел их в цех для ознакомления с самолетом.
Из цеха тягач медленно буксировал огромный самолет на исходную. Руководство и сотрудники с гордостью смотрели и провожали взглядом свое детище, желая ему счастливого полета.
Генеральный директор незаметно для всех перекрестился, прошептал молитву, которая его никогда не подводила, и направился вслед за тягачом в сопровождении десятка высокопоставленных чиновников.
— Извините, господа, — сказал Егоров, — у нас такая традиция, провожать очередной самолет в дальний путь всей семьей.
— Это хорошая традиция, — заметил представитель министерства обороны. — Тем более, что этот самолет особый.
— Для меня главное не то, что он новинка — это и так понятно, мне главное, чтобы мое сокровище отработало обкатку, как положено. Дальше он будет воевать и флаг ему в руки. — Егоров взглянул на главного конструктора. — А ты, Николай Борисович, что скажешь перед решающим моментом.
— Я сделал все что смог. Мои парни ночами не спали, чтобы эту птицу запустить в небо. Я думаю, они справились.
— Я с тобой не один год работаю, — подтвердил генеральный директор Егоров. — У нас всегда били лады в работе.
— Иначе и быть не может. Что скажет министерство обороны?
— Что можно сказать на данный момент, — генерал-полковник пожал плечами. — Мы еще ничего не видели. Разговаривать будем после возвращения самолета обратно.
Подошел начальник охраны и доложил генеральному, что все на трассе и по курсу находится под контролем.
— Я на тебя надеюсь, — коротко ответил Егоров. — Одна просьба, к взлетной полосе близко не приближаться. Тут товарищи из конструкторского по двигателям такого зверя подсунули, что лучше его держаться подальше.
Все хором рассмеялись.
— Вот и посмотрим, на что способен этот зверь, — сказал представитель министерства обороны. — Я много двигателей перевидал, а вы меня хотите чем-то удивить?
— Никого мы удивлять не собираемся, — возразил Егоров и обратился к генеральному конструктору. — Ты, Николай Борисович, что можешь сказать о наших партнерах, которые поставили на эту машину таких зверей?
— Я в курсе насчет мощности двигателей, — согласился генеральный конструктор. — А вот некоторые представители, по-моему, понятия имеют очень слабое об их силе. Чтобы поднять в воздух такую дуру, да еще и со снаряжением, нужны не только лошадиные силы, а еше кое-что особенное. Наши ребята постарались, поэтому вникать в подробности, смысла нет, надо только посмотреть.
Самолет выкатили на взлетную полосу, и он на мгновение замер.
— Какие будут пожелания? — спросил Егоров присутствующих.
Тут же посыпалось множество предложений насчет удачного испытания, но генеральный директор завода их уже не слышал. Он отвел в сторону военного представителя Кравцова и тихо спросил:
— Что думаешь, Николай Сергеевич?
— Вы в чем-то сомневаетесь? Вы все усилия приложили для благополучия этого проекта, сам свидетель…. Я с вами не первый год работаю, и до сих пор было все очень замечательно.
— А у меня почему-то сердце болит, — признался Егоров.
— Это от волнения. Берегите себя, вы нужны государству.
— Нет, Николай Сергеевич, не то говоришь. Не знаю, но что-то на сердце не спокойно.
— Я и сам переживаю.
— Я тебя понимаю. Пойдем к нашей делегации, чтобы не подумали, что мы тут шушукаемся. — Генеральный взглянул на часы. — Взлет через пятнадцать минут, — сообщил он.
Ирина припарковала автофургон на обочине у небольших кустов и сидела неподвижно, судорожно сжимая руками руль. Евгений возился с оружием, которое представляло собой небольшую трубу с прицелом и спусковым крючком.
— Представляешь, надо сделать всего один выстрел, — говорил он взволнованным голосом. — Всего один и мы с тобой богатые люди.
— Сначала попади, а потом мечтай. — Ирина не скрывала своего нервного состояния.
— Главное, у нас очень удачная позиция. Хорошо, что ты в последний раз послушала меня, и мы на ней остановились.
— Правильно, на глазах у проезжающих, — до сих пор не была согласна Ирина со своим напарником.
— Машин совсем немного, а самое главное, мы вне подозрения. Мало ли чего в дороге может случиться, вот мы и стоим. После залпа, сразу уезжаем в город и затеряемся, сейчас машину не глуши, а остальное зависит от меня.
— Если надо, то по номерам найдут, — возразила Ирина.
— Какая ты глупенькая женщина, — усмехнулся Евгений. — Неужели ты думаешь, что номера на машине не поменяны? Американцы не дураки, до этого уж додумались. Иди и открой капот, поковыряйся там, будто поломку ищешь, а я займусь люком. Что-то он с трудом открывается. В прошлый раз открылся, как по маслу.
Вскоре Евгений открыл люк и, высунувшись из него по пояс, стал осматривать местность и виднеющую вдалеке взлетную полосу. Он взглянул на часы, было без пяти двенадцать.
— Сейчас пойдет на взлет, — крикнул он Ирине, но его голос заглушил ошеломляющий звук моторов. По взлетной полосе помчался белоснежный бомбардировщик и стал медленно подниматься в небо.
Ирина не могла от него оторвать своего взгляда, потом перевела его в сторону Евгения.
— Чего не стрелял? — спросила она.
— По инструкции я должен произвести выстрел во время посадки, — сообщил он. — Таково решение заказчика. Скорость намного меньше и вероятность попадания больше. Ты занимайся своим делом и не лезь со своими советами. Через час самолет будет возвращаться обратно.
Кирилл мчался в сторону аэропорта. Это около сорока пяти километров и ему надо было преодолеть это расстояние, как можно быстрее.
Поступивший сигнал о предстоящей аварийной посадке самолета на взлетную полосу в гражданском аэропорту, не предназначенной для такого класса машин было настоящим ЧП.
Все службы мгновенно были подняты по тревоге. В сторону аэропорта тут же вылетели два военных вертолета, один из которых был с десантниками, для обеспечения безопасности, другой с представителем министерства обороны и генеральным конструктором. По прилегающим дорогам помчались грузовики с военнослужащими для оцепления территории. Инспектора ДПС перекрыли все перекрестки и проверяли каждую проходящую машину. В результате образовались пробки, но меры были приняты молненостно и четко сработали все службы.
Генеральный директор завода Егоров получил тревожный сигнал несколько минут назад и сидел в кресле своего кабинета весь в поту от волнения. Он снял с себя галстук, чтобы не душил горло, выпил сердечную таблетку и, перебирал в мыслях самые уязвимые места, которые всегда подвергал сомнениям, но ничего особенного не находил.
Егоров подошел к окну и распахнул его: воздуха не хватало. В глазах все плыло…
Никогда не было такого, чтобы он сомневался в каких-либо системах устанавливаемых на самолет, а тут полезли какие-то дурные мысли.
« Почему самолет стал неожиданно терять высоту? — Эта мысль не давала ему покоя ни на минуту. — В конструкторском и производственном плане ошибки быть не могло, значит, все последствия из-за этих новинок, —рассуждал Егоров. — Где-то сбой несовместимый с другими системами, но это должно быть исключено, как утверждали специалисты со смежного завода. Они сотни раз сопоставляли эту совместимость и видели только положительные результаты. Остается только ждать возвращение самолета на завод, — успокаивал он сам себя. — Там будем разбираться. Главное профессионально посадить самолет. Наш экипаж прошел все стадии испытаний, они сталкивались еще не с такими заморочками, значит справятся».
Генеральный директор опустился в кресло и нервно теребил авторучку в руках.
— Неужели где-то мы промахнулись, — мысленно рассуждал он. — Такие ошибки просто так не прощаются. — Его рука сама потянулась к телефону, чтобы связаться с диспетчерами. — Самое главное посадка, — вертелась мысль в голове. — Посадка удачная, а не какая-нибудь левая».
Он надрал номер телефона диспетчерской службы.
— Что в воздухе, почему у меня нет никакой информации?
Самолет только что совершил посадку на территории гражданского аэропорта, — был короткий и незамедлительный доклад.
— Приняты меры безопасности?
— Все прошло успешно. Экипаж на связи и посадка осуществлена профессионально.
— Вот это я и хотел услышать, но намного раньше, — нервничал генеральный директор. — Вы у меня ответите за халатность.
Неожиданно зазвонил другой телефон и Егоров оглянулся, взглянул на него с какой-то тревогой.
— Посадка произведена на гражданском аэропорту, — слышал он доклад своего заместителя. — Самолет придется буксировать тягачом в цех завода, а это больше тридцати километров и рискованно.
— Долететь до места они что, не смогли? — раздраженно прозвучал голос генерального директора.
— Не стали рисковать, и диспетчер посадил его на полосу гражданского аэропорта.
— Каким образом планируете буксировать самолет?
— Вариант только один — по дороге.
— Да, но там же машины и позволяет ли ее ширина. Ты же знаешь, каков размах крыльев у нашей птицы.
— Я уже выслал своих людей для обследования трассы, — отрапортовал заместитель. — Жду от них сообщений.
Через минуту снова поступил звонок генеральному директору.
— Все перекрыто, дорога чиста, — был очередной доклад.
— Так не пойдет. — У генерального даже затряслась нижняя губа от напряжения. — Сейчас я организую вертолет, чтобы он доставил вам туда чехол от самолета. Транспортировать его в открытом виде не рекомендую. Буксировать его только в чехле и никак больше. Сколько глаз вокруг и все будут стараться его сфотографировать. Вертолет будет в течении получаса. Прошу связаться с командованием воинской части, чтобы помогли.
— Этим уже занялся представитель министерства обороны.
— Вот их сюда вмешивать бы не хотелось, — возразил Егоров.— Нам заводского представителя хватает.
— Он сам проявил инициативу, понимая всю сложившуюся ситуацию.
— Организуйте надежное сопровождение и безопасность, — давал уже последние указание генеральный директор, и устало рухнул в свое кресло. — Черт знает что, наша ошибка там исключена, — размышлял он. — Значит, вся проблема в новых системах. Ничего, разберемся — это не боевой вылет, а только испытательный, а здесь может быть абсолютно все. Такие моменты вложены в инструкции.
Чем ближе Кирилл подъезжал к аэропорту, тем больше ему попадалось встречных и попутных машин. Неожиданно его взгляд упал на припаркованный, на обочине синий автофургон, из люка которого торчала голова человека. Он внимательно в бинокль просматривал нижнюю дорогу, по которой было полностью перекрыто движение транспорта. Кирилл интуитивно сбавил скорость, оглядываясь на странный автомобиль.
Проехав пару километров, он решил развернуться и получше разглядеть фургон, но его уже не было на прежнем месте.
По рации он сообщил, что им обнаружен на трассе подозрительный объект, и он начинает его поиски.
Теперь его машина мчалась в обратном направлении. Только через десять километров в сторону завода Кирилл снова увидел подозрительный фургон и сбавил скорость, пытаясь разглядеть водителя и девушку у открытого капота. Водитель продолжал через бинокль изучать местность, но теперь из салона машины. Это Кириллу снова бросилось в глаза. Он включил все видеокамеры, что находились в его машине и достал свой небольшой бинокль, пытаясь на ходу разглядеть людей в фургоне. Неожиданно он замер, узнав в девушке, которая нервно бегала вокруг машины, размахивала руками и что-то объясняла мужчине, выглядывающего из окна автомобиля, подружку Сергея Ирину.
Кирилл проехал немного вперед и остановился. Он, не отрывая глаз, наблюдал за объектом и с удивлением заметил в руках мужчины какой-то длинный предмет, похожий на трубу. У Кирилла все внутри похолодело. Он прекрасно знал, что через некоторое время на данном участке дороги появиться тягач с буксируемым самолетом.
«Это же «Стингер» — мелькнула в его голове страшная мысль. — Этой ракетой можно не только повредить самолет, но его уничтожить».
Кирилл схватился за рацию и хотел немедленно доложить о подозрительной ситуации на данном участке дороги, но помехи мешали передачи информации, поэтому Кирилл по несколько раз повторял каждое слово, чтобы его поняло правильно руководство ФСБ.
— Я «Тайфун», я «Тайфун», — не переставая, кричал Кирилл в рацию, но она, на удивление была глуха и ловила только помехи.
«Эти помехи были созданы службой безопасности искусственно, — размышлял он, — чтобы сбить нежелательных элементов, интересующих испытаниями».
Не добившись ожидаемого результата в передачи своего сообщения, он нервно отбросил рацию в сторону и снова прильнул к биноклю.
Тем временем колонна, сопровождающая буксируемый самолет, приближалась. Впереди, метров за двести ехали машины военной автоинспекции с мигалками, перекрывая всю ширину проезжей части дороги. Следом крытый КАМАЗ с десантниками. Далее снова машины с мигалками, а за ними тягач с самолетом. Колонну замыкала машина ДПС, которой управлял Сергей и еще две машины с солдатами, которыми руководил полковник из воинской части. Рядом с Сергеем сидел военный представитель и несколько инженеров. Военпред постоянно выскакивал из машины ДПС, спешил куда-то вперед, давал указания, затем спешил назад, к сопровождающим машинам и что-то громко выкрикивал. Генеральный конструктор и его заместители улетели на вертолете на завод и дожидались колонну в кабинете генерального директора.
— Что за ерунда? — спросил раздраженный Егоров. — Я ничего понять не могу. Кто мне может ясно доложить обстановку?
— Успокойся, все идет в штатном режиме, — заверил генеральный конструктор. — Ты забыл, что это всего-навсего испытание и не больше. Должно было что-то вылезти. Сам понимаешь, сколько навья напихано в этот самолет. Молодцы твой экипаж, быстро среагировал, быстро принял правильное решение, и посадили самолет, пусть и в гражданском аэропорту, но без происшествий.
— Ты так об этом спокойно говоришь, будто все идет по программе, — удивился Егоров. — А если бы было все по-другому? С меня, с тебя и еще сотни человек головы бы полетели, как пить дать. Что мне докладывать в министерство обороны? Так и сказать, что испытания не удались? Нет, я, наверное, получу инфаркт после такой встряски. Где этот самолет? Обеспечена ли надежная охрана?
— Да успокойся ты. — Генеральный конструктор тоже был в небольшой растерянности, но держал себя в руках. — Часа через два наш самолет уже встанет в цех, и мы разберемся. У меня одна только догадка о случившемся — это новая аппаратура.
— Но она же испытана заводами изготовителями по несколько раз и не давала сбоя.
— Это в лабораторных условиях, а на деле все может обернуться по-другому.
— Моей ошибки в сборке самолета нет, и не может быть. За свою жизнь я их собрал сотню.
— Не страхуйся. Я могу сказать то же самое и про свое конструкторское бюро. Не один самолет сочинили и, ни один не давал сбоя. Тут все другое, а новое, оно и есть новое. Мой заместитель звонил на завод, чье оборудование мы ставили и его руководство к вечеру прибудет сюда. Их инженеры ошибки не могли совершить. Я лично с ними беседовал и присутствовал при установки.
— Ничего не понимаю, что происходит, — вздыхал генеральный директор. — Где представители министерства обороны?
— Они прибудут вместе с самолетом.
Егоров встал с кресла и стал нервно прохаживаться по кабинету, постоянно поглядывая на часы.
США. Пентагон. День испытания.
Генерал Джонсон развалился в кресле и ждал последнюю информацию из американского посольства в России. В кабинете сидело еще несколько высокопоставленных генералов и офицеров. Они заметно скучали в ожидании последних новостей, но тишину нарушил хозяин кабинета.
— Судя по предыдущей информации, все идет по плану. Наши службы сработали очень хорошо, а тут и сам бог нам подфартил. Никто не ожидал, что некоторые системы бомбардировщика дадут сбой, и он начнет терять высоту. Это нам только на руку. Исполнители должны этим обязательно воспользоваться.
— А инструкции о такой ситуации были представлены нашим агентам? — поинтересовался присутствующий полковник.
— Это чрезвычайное происшествие и никто не ожидал такого поворота, поэтому о каких инструкциях может идти разговор. — По интонации голоса Джонсона можно было понять, что он доволен сложившейся ситуацией на испытаниях. — Если там не дураки, они должны воспользоваться этим случаем, тем более буксируемый самолет будет у них, как на ладони. На кону стоят деньги, для россиян немалые, поэтому, думается, что они определятся с обстановкой. И еще, не забывайте, у нас есть подстраховка. Она сработает в самый последний момент, если произойдет какой-то сбой.
— Я вчера связывался с нашим посольством в России, и они подтвердили, что все идет по плану, — заверил другой генерал. — Люди подобраны надежные, запасной вариант тоже продуман основательно. Если не сработают одни, то другой осуществит наш план обязательно.
— Нам было доложено, что приняты все меры предосторожности во время испытаний, — сообщил полковник.
— Это так и должно быть, обычная штатная ситуация. — Генерал Джонсон поднялся с кресла и нервно закурил сигарету. Он подошел к окну и выпустил густое облако дыма в форточку. — Сейчас главное информация, которую я жду с нетерпением — это окончательный результат, — объявил он.
Генерал стал названивать в службу связи, но те сообщили, что пока ничего из России нет.
— Давайте тогда так, господа, время тратить впустую не будем, —принял он решение. — Займемся все своим делом, а когда поступит какая-либо информация, я вас немедленно соберу. Докладывать президенту буду только после окончательной проверки всех поступивших сведений. Он ждет мой доклад, но, на данный момент, я ничего не могу предоставить. Поэтому расходитесь по своим рабочим местам и ждите моего звонка. Я полагаю, он будет для нас всех благоприятный.
По заросшей тропинку, что в лесу в стороне от дороги идут два подростка с корзинками, громко разговаривают между собой и весело смеются.
— Говорят сегодня с завода, самолет вылетел, я слышал такой рев моторов, что уши чуть не лопнули, — припомнил один из подростков.
— Тут иногда такое бывает. Завод военный, авиационный. Вон его взлетная полоса вдалеке виднеется.
Подростки остановились, присели на шапку мха и стали рассуждать:
— Говорят, здесь бывают испытания, а потом самолеты разлетаются по военным аэродромам.
— Пусть летают, нам грибы надо собирать. Что-то мало у тебя в корзинке – то.
— Ничего, только час бродим. Сейчас уйдем вглубь леса, там я знаю одно местечко. — Молодого человека звали Иваном. Он был из местных и знал в округе не только грибные места, но и жителей соседних деревень.
Подростки поднялись и направились в лесную глушь.
— На самолеты не обращай внимание. Ты приезжий, а мы здесь в деревне всю жизнь живем, поэтому привыкли к таким шумам.
— Интересно было бы увидеть хоть один самолет, — заинтересовался друг Ивана, по имени Никита, который приехал из города погостить у родственницы. — Никогда не видел их вблизи.
— Да и здесь не успеешь увидеть, — заверил Иван. — Они проносятся, только кепку держи.
— Вот поэтому и грибов нет, — смеялся Никита.
Подростки шли дальше и неожиданно в густом кустарнике увидели мужчину лет сорока в камуфляжной одежде. Это случилось так неожиданно, что незнакомец даже подскочил от внезапного появления мальчишек
— Это не наш человек, — прошептал Иван.
Ребята заметили на шее незнакомца бинокль, который тот поспешил спрятать под куртку.
— Есть грибы, дядя? — выкрикнул Иван.
— Какие грибы, когда дождей нет, — растерянно ответил незнакомец.
— Тогда чего тут расположился? А дожди были два дня назад, отстаешь от времени, — наседал Иван. — Твой бинокль здесь не поможет, грибы надо собирать в определенных местах, грибных, а здесь ничего нет.
— Идите, идите отсюда, пацаны, — занервничал незнакомец. — Собирайте свои поганки в другом месте.
— Что-то ты какой-то ненашенский, — прищурив глаза, проговорил Иван.
— Отдыхаю и иду своей дорогой. Чего привязался? — Мужчина поднялся во весь свой рост и недружелюбно окинул взглядом молодых людей. — Ну, чего стоите, глаза лупите, ступайте своей отсюда, да побыстрее.
— А вы в курсе, что здесь военный объект и посторонним тут делать нечего? — Иван был настойчив в своем разговоре. — Так и до беды недалеко.
— В курсе, в курсе. Ступайте и я пойду.
Подростки развернулись и направились дальше в глубину леса.
— Критин какой-то, — возмущались находу Никита. — Не верю ни одному его слову, мутный какой-то. А ты, действительно всех здесь знаешь?
— А то. Я здесь всю жизнь прожил и знаю не только людей, но и многие деревья, растущие в лесу, — с гордостью объявил Иван. — Это не у вас в городе, где не знаете даже тех, кто живет с вами в подъезде. А этот фраер точно не наш, залетный какой-то.
Молодые люди не прошли и двухсот метров, как заметили десантников, которые появились неожиданно, будто из-под земли. Их было четыре человека, и они выглядели сурово, с автоматами на плечах, ножами за поясом и в зеленой камуфляжной одежде.
Иван совсем этому не удивился, как его друг и смело шагнул им навстречу.
— Чуть левее от телеграфных столбов мы только что видели незнакомца с биноклем на шее, — решительно сообщил он. — Не местный это человек.
— А вы сами чего тут болтаетесь? — сурово спросил молодой лейтенант.
— Мы не болтаемся, а грибы собираем. Никто еще собирать не запрещал, — в грубой форме и с обидой в голосе ответил Иван. — А если тот человек вам не интересен, тогда мы вас вообще не видели.
— Смотри, как разошелся, — удивились десантники и тихо рассмеялись.
— Так, где вы видели этого незнакомца? — переспросил лейтенант.
— Если возьмете метров через сто левее, увидите густые кусты. Он там отдыхает, как нам наговорил, но он врет, точно. На шее у него бинокль и взлетная полоса в километре от этих мест, которая просматривается наилучшим образом.
— Пацаны, вы местные что ли?
— Местные, местные. Если вас наша информация не интересует, можете гулять дальше. Грибов здесь не найдете, они за оврагом.
— Молодцы парни, — признался лейтенант и стал давать указания своим подчиненным.
— С этой опушки хорошо просматривается дорога и взлетная полоса идущая со стороны завода, — рассудил лейтенант, — Значит этот тип по нашу душу. Так, ребята, рассредоточились и подойдем к объекту сразу с двух сторон.
— А это кто такие? — спросил Никита, когда десантники исчезли в зарослях.
— Это те кто с ним сейчас разберутся. Идем, здесь уже будет не интересно, тем более я матери пообещал принести корзину грибов, а у меня их всего четыре.
— Военные откуда? — не отставал с расспросами Никита.
— Здесь полно военных частей.
— И ты всех знаешь?
— Да не знаю я никого, чего пристал. Раз десантники бродят по лесу, значит так надо. Не забывай, что сегодня испытания какого-то самолета.
— Откуда ты все знаешь? — Никита не переставал удивляться.
— Это не секрет, любой догадается, если самолет со стороны завода взлетает. А вот сам самолет — это секрет. На этом авиационном заводе добрая половина деревни работает, вот и знаю.
Минут через десять над лесом завис вертолет, и подростки остановились, задирая головы к небу.
— Никогда не видел так низко вертолета, — признался Никита. — В городе такого не бывает.
— В городе и грибов, поди, нет, а у нас раздолье, у нас бывает все, — с гордостью ответил Иван. — Сейчас этот вертолет опустится на какую-нибудь поляну, десантники приведут связанного незнакомца, погрузят и отправят на допрос.
Никита от удивления только качал головой и надувал губы.
Кирилл сидел в машине и, не отрываясь, следил в бинокль за автофургоном. Затем он снова взял рацию и стал делать новые попытки связываться с руководством.
— Первый, первый, я «Тайфун», ответьте, если слышите. — Он в очередной раз чертыхнулся и сплюнул в открытое окно. — Что-то перестаралась служба безопасности, — негодовал капитан.
Неожиданная мысль пришла ему в голову связаться с Сергеем по телефону. Он стал быстро набирать его номер и, вот удача, связь была.
— Слушай, Сергей, не могу связаться со своим начальством по рации, что вообще происходит?
— У меня тоже рация не берет, одни помехи. Это так и должно быть. Я на сопровождении в составе колонны. Скоро пройдем сороковой километр, а там и завод недалеко, — отчитался он.
— Я нахожусь на трассе и наблюдаю за подозрительным автофургоном. Что-то он мне очень не нравится. Ты не поверишь в нем твоя Ирина с каким-то мужиком. Этот мужик постоянно высовывается в потолочный люк и осматривает в бинокль взлетную полосу. Здесь что-то не так.
— Ты на каком километре, дай мне свои координаты и я по возможности к тебе примчусь.
— По возможности — это как?
— Дело в том, что в моей машине находится военный представитель завода, который руководит транспортировкой.
— Избавься от него, — посоветовал Кирилл. — Здесь дела намного серьезнее. — Пересади его в другую машину, найди повод. Одному мне будет сложно.
— Но моя машина бросается в глаза, — заметил Сергей. — Понацепляли мигалок, видно ее за несколько километров.
— Вот и отлично, — заверил Кирилл. — Мы обоих возьмем в самый ответственный для них момент. Ты с одной стороны, а я с другой. По-моему твоя Ирина занимается не своим делом.
— Не говори так. Она далеко не моя, — обиделся Сергей. — Я сейчас постараюсь кое-что сообразить, по-моему, появилась такая возможность. Будь на связи.
Десантники окружили заросли и так неожиданно появились перед глазами незнакомца, что тот даже не успел выпустить из рук «Стингер».
— Руки за голову, — скомандовал лейтенант. — Кто ты такой, разберутся в другом месте, а сейчас лечь на землю и широко раздвинуть ноги. Тоже по грибы ходишь?
— Я здесь случайно, — задрожал голос мужчины. — Заплутал малость, вот и оказался в этой стороне.
— Вместе с пушкой, — добавил сержант и одним взмахом руки уложил подозреваемого на землю. — Лежать и не двигаться. На вопросы отвечать коротко и ясно. Кто еще с тобой по грибы сюда приперся?
— Да были здесь какие-то пацаны, — стал припоминать мужчина.
— Они нас не интересуют. — Сержант был краток и желал услышать интересующий всех ответ. — Что за оружие ты только что отбросил в сторону, в кусты?
— Это не мое. — Мужчина даже перекрестился. — Ей богу не мое. Наверное, кто-то забыл или потерял.
Десантники хором рассмеялись.
— Отставить восторг, — приказал лейтенант. — Тут дело серьезное и пахнет провокацией. Ты на кого работаешь, крестьянин липовый?
— Я православный человек и прошу меня не оскорблять, — запротестовал задержанный.
— Давайте этому православному башку свернем, — предложил один из десантников. — Я с удовольствием этим делом бы занялся. Оружие не его, он здесь вообще случайная личность… так чего же ты, собака серая, прячешься по кустам?
— Отставить разговоры, — приказал лейтенант. — Радист, ориентируй вертолет в наш квадрат, а вы, парни, осмотрите этот участок досконально и все, что посчитаете подозрительным, собирайте в кучу. В ФСБ все пригодится.
Сергей беспощадно давил на педаль газа, и его машина стремительно мчалась по трассе в указанное место. Понимая, что Кирилл просто так не станет обращаться к нему, капитан полиции был немного озадачен, Он понимал, что дело требует немедленного его вмешательства и не выпускал из рук свой телефон: постоянно был на связи.
— За поворотом будет небольшое парковочное место, — ориентировал Сергея Кирилл. — Там стоит фургон синего цвета. Постарайся промчатся мимо него незамеченным и проезжай еще метров пятьсот. Там увидишь мою машину.
— Как я смогу проехать незамеченным на служебной машине, если она вся увешана мигалками? — удивлялся Сергей.
— Так выключи их. У фургона не притормаживай, даже не смотри в его сторону, потом все объясню. Время очень мало, скоро на этом участке появится колонна с буксируемым самолетом, надо торопиться.
— Объясни, что происходит?
— Объясню на месте, давай, дуй ко мне, ты мне очень нужен. Есть кое-какие подозрения, и думаю, оправданные.
— Понял, еду. — Сергей глубоко вздохнул и снова прибавил скорость.
Он промчался мимо автофургона, который стоял на обочине. Стараясь не обращать на него внимания, он устремил свой взгляд вперед на трассу, но голова сама поворачивалась в его сторону. В люке торчал мужчина и осматривал в бинокль, пока еще пустую взлетную полосу. Капот у машины был открыт, в салоне еще кто-то сидел и курил. Все это он приметил за то мгновение, когда проезжал мимо. Вскоре он остановился у машины Кирилла, который нервно прохаживался по обочине.
— Что тут у тебя? — спросил Сергей.
— Идем, садись ко мне, сейчас все объясню, — пригласил Кирилл. — Связь ни к черту. Служба безопасности поставила какие-то глушилки, и я не могу ни с кем связаться, — стал торопливо объяснять Кирилл. — Есть какая-то определенная волна, но мне она неизвестная. Я не при задании, а оказался здесь просто случайно.
— А твой «Тайфун?»
— Это мой постоянный позывной. Он засекречен, теперь о нем знаешь только ты и мое начальство. Суть дела заключается в следующем… Я случайно ехал по этой трассе и меня заинтересовал стоящий на обочине фургон. Я сбавил скорость и заметил мужика, торчащего в люке машины с какой-то бандурой в руках. Это было похоже на какое-то оружие, которое мне неизвестно. Я в них плохо разбираюсь, но это было именно оружтие. Что-то вроде «Стингера».
— Какого еще «Стингера» — удивился Сергей.
— Не перебивай, времени мало. Минут через тридцать на этом участке взлетной полосы появиться колонна, а нам надо что-то думать и немедленно. Так вот и это еще не все. Этот тип внимательно просматривал в свой бинокль взлетную полосу и, мне показалось, что он здесь не случайно. Самое удивительное для меня было то, что я у машины увидел еще и Ирину.
— Какую Ирину? — не понял Сергей.
— Твою Ирину.
— Ну, во-первых, она не моя, — стал оправдываться Сергей.
— Потом разберетесь сами, — махнул рукой Кирилл. — Так вот, эта Ирина делала вид, что копается у раскрытого капота и что-то ремонтирует, а этот пряник пристально изучает местность в бинокль. Мне показалось это очень подозрительным, с моим начальством мне не связаться, хотя ими приняты все меры безопасности и связи. А этот участок трассы остается открытым. До взлетной полосы далеко, поэтому никто на это не обратил олжного внимания. Здесь гражданские машины ездят, поэтому трассу не закрывали…
— «Стингер» говоришь? — Сергей призадумался. — Да, эта штука коварная. Это переносной американский зенитно-ракетный комплекс, предназначен для поражения низколетящих воздушных целей.
— Но им можно воспользоваться и по наземным целям, — постарался уточнить Кирилл.
— Без проблем. Если это действительно так, то это просто наглость со стороны этих диверсантов. Что будем делать?
— Я пока ничего не знаю, думаю, надо сделать еще попытку, связаться с моим руководством.
— У меня в рации тоже сплошные помехи, еще не успели настроить ее на нужные волны из-за случившегося ЧП с самолетом. Взяли и отправили на сопровождение. Кто мог подумать, что такое случится.
Кирилл постоянно поглядывал на часы.
— Думай, думай, время поджимает, — торопил он.
Евгений опустился на заднее сидение машины и облегченно вздохнул.
— Кажется, все идет по плану. Мы внимания не привлекаем, находимся на приличном расстоянии от взлетной полосы. Оружие я настроил, теперь остается только ждать. Когда появится колонна, ты садишься сразу за руль и заводишь машину. Я произвожу залп по самолету, и мы скрываемся. Пусть потом ищут.
— Ты так все просто говоришь, — удивилась Ирина. — Кому надо, они нас по машине вычислят.
— Не вычислят. Поступило указание ее на въезде в город поставить на стоянку, а дальше своим ходом, на общественном транспорте, раствориться. Все очень просто.
— Если это так, то почему у тебя дрожать руки, — заметила состояние Евгения Ирина.
— Я сейчас успокоюсь и, все будет нормально, — заверил Евгений. — У меня такое бывает.
— Что-то я раньше такого не замечала. Смотри, не промажь, Ворошиловский стрелок.
— Я постараюсь, тем более заряд у нас с тобой только один. На страховку надежды мало, хотя ничего не стоит исключать. — Евгений взглянул на часы, потом в окно и закурил. — Скоро мы с тобой обо всем этом забудем, — пытался он успокоить Ирину и себя. — Отдохнем по-человечески, а дальше, что бог даст.
— И, что твой бог тебе обещает?
— Отстань с ненужными вопросами, сейчас надо думать совершенно о другом.
Евгений снова полез в открытый люк.
— Садись за руль, — скомандовал он, — и заводи машину.
Ирина перекрестилась и стала поворачивать ключ в замке зажигания. Машина послушно завелась, и она сжала руль до хруста в пальцах.
— После выстрела тронемся и поедем, без всякой паники. Все делаешь спокойно, будто ничего не произошло. Примерно через километр притормозишь и, я выкину наше оружие в какую-нибудь канаву, чтобы при нас ничего не оказалось. Пусть потом ломают свои головы спецслужбы о находке. Они ее найдут обязательно, но нашего следа уже там не будет.
— По отпечаткам найдут, — догадалась Ирина.
— Что ты все время меня настораживаешь, — возмутился Евгений. — Пусть сначала на нас выйдут, а ты сиди тут и не каркай. Я сам в напряжении, а мне еще и стрелять надо.
— Попадешь, не беспокойся. С такой оптикой трудно не попасть. Только смотри, весь самолет не разнеси.
— Вот дура! Извини меня, конечно, но я с тобой больше, ни на какие дела не пойду.
— Я тоже. Втянул ты меня в это темное дело, теперь сижу и думаю, когда все это, наконец, закончится.
— Лучше не думай, а представляй, сколько у тебя после всего этого зашуршит баксов в карманах.
— Заработать еще их надо, — не отступала Ирина. — Самолет не взорви, снайпер.
— У нас цель повредить только кабину, напичканную новейшим оборудованием, — напомнил Евгений. — Не беспокойся, не перепутаю. Ты готова? Первая машина уже появилась на взлетной полосе. Это военная автоинспекция, машина сопровождения. — Евгений достал «Стингер» и надежно установил его в проеме люка. — Я готов, — сообщил он и взвел курок.
— Я тоже готова, — сообщила Ирина. — Вот только капот не закрыт. Я его прикрыла, но при скорости он может задраться и закрыть весь обзор.
— Ну, началось, — заметно нервничал Евгений. — Не сиди, бегом закрывай и снова за руль. Остались считанные минуты.
Ирина поспешила выскочить из кабины и бросилась закрывать капот автофургона.
Она настороженно огляделась по сторонам, захлопнула капот, уступила дорогу промчавшейся мимо машины и направилась в кабину.
Неожиданно рядом с ней остановилась другая машина, из окна которой высунулась голова Кирилла.
— Привет, радость! Какая встреча! Не ожидал тебя встретить в этих краях. — На лице Кирилла не сходила улыбка.
Ирина была до того растеряна, что не могла произнести ни слова. Она мгновенно побледнела и попятилась к автофургону.
— Что-то с машиной? — поинтересовался Кирилл. — Могу помочь.
— Ничего не надо мне помогать. У меня все в порядке. Езжай, потом встретимся, — растерянно пробормотала она.
Тем временем за автофургоном тихо подъехала патрульная машина ДПС и Сергей вынул из кобуры пистолет и снял с предохранителя.
— Что там еще у тебя? — послушался голос Евгения из машины. Он видеть ничего не мог, потому что с высоты люка ничего не разглядеть. – Давай, быстро в машину.
Кирилл выскочил из своей машины, оттолкнул Ирину в сторону и заскочил в автофургон, уселся за руль.
— Вы кто такой? — заорал Евгений, но убрать оружие у него не получилось. В салон влетел Сергей и приставил пистолет к заднице Евгения.
— Опускаемся медленно и без глупостей, — скомандовал он. — Свою пушку для начала вниз, ко мне, а потом и сам ползи.
— Это какая-то ошибка, — затараторил Евгений, но бесприкословно подчинился приказу.
Кирилл схватил Ирину за руку и втащил в кабину, усадив к себе на колени.
— Ты, оказывается, водишь еще и машины? — спросил он.
Ирину всю трясло.
— Ты не волнуйся, что с тобой происходит? Это твой чел с пушкой? Только не говори, что ты его впервые видишь.
Ирине смысла не было отпираться.
— Это мой знакомый, — пробормотала она.
Тем временем Евгений уже сидел на заднем сидении в наручниках на запястьях и ничего не понимал.
— С кем имею честь разговаривать? — спросил он. — Я работник американского посольства и являюсь неприкосновенной личностью.
— Это потом будешь свои права рассказывать, в другом месте, — оборвал его Сергей. — Ирочка, не желаешь к нам в салон, — издевательски пригласил он девушку.
— Не желаю, мне и здесь хорошо.
Кирилл усадил Ирину рядом с собой и достал рацию.
Тем временем появилась колонна на взлетной полосе и медленно продвигалась вперед.
— Извините нас, — сказал Кирилл, — мы вам тут мероприятие сорвали, но ничего, у вас еще все впереди.
— Вы не имеете права нас обвинять в подобных случаях, — возмущался Евгений. — Они вами надуманные и вы желаете нас обвинить в каких-то не мысленных случайностях.
— Это, в каких случаях, можно пояснить подробнее? — поинтересовался Сергей. — Если вы имеете случай с самолетом, который хотели подорвать, то это уже не случай, а факт вашего преступления.
Ирина сидела бледная, как полотно.
Неожиданно рация ожила, и послышались ответные голоса.
— Я «Тайфун», я «Тайфун» — Кирилл стал вызывать на связь свое руководство. — У нас тут задержанные в подозрении на совершение теракта. Нужна немедленная их транспортировка.
Сергей заметил, как Кирилл облегченно вздохнул.
— Наконец, прорвалась связь, — сказал он. — С этими помехами столько информации упущено. — Кирилл достал из внутреннего кармана наручники. — Извини, милая, но я должен тебя огорчить. Порядок, есть порядок, — проговорил он и на руках Ирины защелкнулись браслеты.
— Что теперь со мной будет? — тихо спросила она.
— Понятия не имею, — ответил неопределенно Кирилл, — но что-то будет, обязательно.
— Вы не имеете права, — снова заговорил Евгений. — Мне надо связаться с посольством США.
— У вас еще будем масса времени и связаться, и вспомнить все подробно.… Это гарантированно. Кстати и про свою пушку тоже не стоит забывать рассказать.
— Она не моя, мне ее вы подсунули, — пытался оклеветать сотрудников Евгений.
— И пальчики наши там есть, — подтвердил Кирилл. — Спецы разберутся и с пальчиками и с пушкой.
— Сколько тебе заплатили? — спросил Кирилл, обращаясь к Ирине.
— Нисколько.
— Такие дела просто так не делаются. Тысяч сто американцы пообещали, не меньше, — догадался Сергей.
— Откуда ты знаешь? — удивлению Ирины не было предела.
— Расценки базарные, поэтому нетрудно и догадаться. Но ты их никогда бы не получила. Вот он еще мог, потому, что там работает, а вернее работал. А ты, вряд ли.
Минут через пятнадцать у обочины остановилась машина с темными окнами и, из нее вышло два человека в штатском.
— Где ваши задержанные?
— В фургоне сидят, — доложил Кирилл.
— Фургон мы тоже забираем.
— Забирайте все. Здесь еще и «Стингер» имеется.
— Хорошо подготовились, — усмехнулись люди в штатском. Они небрежно подхватили под руки задержанных и увели в свою машину.
— Давай перекурим, — предложил Сергей. — Что-то меня всего немного потряхивает.
— Это нормально, меня тоже, — согласился Кирилл и протянул пачку сигарет.
Мой отец рассказал эту историю в таких подробностях, будто сам участвовал в этой операции, а я лишний раз убедился, что профессию медика выбрал правильно.
Спустя год отец ушел на заслуженный отдых, но не прошло и полугода, как его вызвали в Москву и по указанию министерства обороны снова вернули на завод в прежней должности. За это время он перенес еще один инфаркт, но старался выглядеть бодрячком, потому, что впереди были новые проекты с его непосредственным участие.
Свидетельство о публикации №224052700014