Азбука жизни Глава 2 Часть 260 Какое счастье!

Глава 2.260. Какое счастье!

— Наконец-то, дома?
— Да, Анастасия Ильинична.

Эдик с дедулей переглядываются и улыбаются моему обращению к бабуле. Но она и правда выглядит настолько свежо и элегантно, что иначе язык не поворачивается. А наша Настенька явно довольна — в присутствии таких мужчин моя почтительность к старшим звучит особенно гармонично.

— Настенька, заехала к девочкам в австрийский магазин, — объясняю я, — поэтому снова заполнили весь этот «Мерседес»-автобус коробками с обувью. Завтра Димка к тебе заедет, отдашь всё девочкам. Это мой им подарок. А мы сегодня ночным поездом уезжаем. Не удивляйся, бабуля. Твоя внучка другой жизни никогда и не знала, как бы ты строга ко мне ни была.

— Никак не можешь без улыбок? — спрашивает она, но в её глазах нет упрёка, только давняя, привычная любовь.

— А что ты хотела? — отвечаю я, и голос мой на мгновение становится глуше. — Как надоел этот идиотизм. Лезут со всех сторон. Столько дебильного самомнения… Будто мир крутится только вокруг их амбиций.

— Как в Сен-Тропе? — уточняет бабуля, прекрасно понимая, о каком именно «сами-знаете-каком» обществе идёт речь.

— Отлично, — говорю я, возвращаясь к обычному тону. — Дамы отдыхают. А ты прилетишь на виллу или в квартиру в Сен-Тропе? Там сейчас женщины бывают только если надо пройтись по бутикам. И то не всегда. Так что пяти комнат, как и здесь в квартире, тебе с дедулей хватит. Можешь пригласить и любимую внучку с правнуками. Как они в Канаде?

— Нике там нравится, — отвечает бабуля, и в её голосе звучит спокойная уверенность. — И наше дочернее предприятие пока не закрыли. Держатся.

— Но Кириллов молодец! — восклицаю я. — Прекрасный программист. На таких всё и держится.

— И мы с Александром им пока помогаем, — кивает она.

— Кстати, бабуля, расчёты, пока ехали с Эдиком, я в дороге тебе сделала, — перехожу к делу. — А остальное оставила для твоей красавицы дочери. Она всё-таки у нас доктор наук. Справится.

— Только защитилась! — с гордостью поправляет меня Анастасия Ильинична.

— Я горжусь вами, Анастасия Ильинична, — говорю я искренне.

В этот момент Эдик с дедулей, внеся последние коробки, услышав мои стремительные переходы от дел к комплиментам и обратно, не могут сдержать смеха. Их смех — тёплый, мужской, одобрительный — наполняет прихожую. И в этом смехе, в этой суете с коробками, в этом лёгком, почтительном разговоре трёх поколений женщин — и есть то самое простое, невыдуманное счастье. Когда ты дома. Когда тебя понимают с полуслова. Когда можно быть сильной, уставшей, щедрой, язвительной и нежной — и всё это будут принимать как данность. Как часть тебя. Какое счастье!