Часть 1 Глава 1

- Ай, надоели, идите уже отсюда.
Дети притихли, молча вышли из-за стола, выскользнули на улицу. Когда мать не в духе, лучше держаться от неё подальше. Старший Тихомир оглянулся в дверях, посмотрел долгим взглядом, но и он смолчал. Хотя Кисеиха успела заметить гневные сполохи в глазах сына.
- Чего разогнала-то всех? – нахмурился муж.
- Ничего, целы будут. - Кисеиха загремела горшками, потом бросила их, схватила подойник, побежала к корове.
Подальше от мужа. Потому что именно на него и хотелось наорать от души. Даже в волосы вцепиться. Да нельзя. Нельзя, чтобы догадался, что причина в нём.
Уселась хмурая под корову. Замерла неподвижно. Наконец одна. Теперь можно подумать. А что тут думать? Опять «тяжёлая». Одиннадцатый раз! Сколько можно?
Захотелось от ненависти к чужой жизни в своём теле ударить кулаком в живот. Ударила. Легче не стало.
«Хорошо хоть, что не все выжили» - мелькнула злорадная мысль.
Потом опомнилась, потяжелело на сердце. Нехорошо так думать… Но быстро нашла оправдания: «А как тут по-другому рассуждать? Их же растить надо. Есть-пить каждый день просят. Где тут терпения набраться?»
Задумчиво оглядела сарай… «Ладно, может, ещё обойдётся».
Не обошлось.
Но в следующие месяцы никому не признавалась. И живот стягивала тряпками так, что дышать было трудно. Терпела. Терпела, когда голова кружилась от усталости и тяжёлой работы. Терпела, скрипя зубами, когда муж приставал с ласками.
- Подобрела ты… - сказал однажды и посмотрел вопросительно.
- Прям тут… Подобрела. Погляди-ка лучше на Асипиху, во кто подобрел. Скоро в дверь не пролезет. А я чуть только раздалась в талии… Всё же не девица, - Кисеиха сделала вид, что не разгадала сомнения мужа.
А когда пришло время рожать, прогнала детвору в лес за ягодами, старшие сами разошлись кто куда – работы хватало. Сама пошла в сарай.
«Никто не узнает, и сама забуду…»
Постелила широкий плат… Легла… Живот привычно скрутило… Напряглась изо всей моченьки. Надо побыстрее управиться… Чтобы никто не застал...
Но не получилось...
Чуть замешкалась после родов, прикорнула маленько, а дверь заскрипела. Муж. Встал молча в проёме, освещённый со спины солнечным светом. Кисеиха заюлила:
- А ты чего не на покосе? А я тут… Во… И сама не знала. А ты говорил – подобрела. А тут вона что. На сносях была…
Кисей отвёл тяжёлый взгляд от жены, скинул рубаху, завернул младенца, взял на руки.
- Девочка…
Пошёл с ребёнком в дом, с каждым шагом всё острее чувствуя, как безграничная жалость и любовь захлестнули сердце до боли, осветили жизнь новым смыслом.
- Не жилец она… - догнали досадливые слова жены. – Малый срок…
И в груди отца жгучей болью отозвались эти слова. Шепнул горько в свёрток:
- Как же нам с тобой выжить? Как мне уберечь тебя?
С того дня Кисей к жене больше не прикасался.
Вот и исполнилось ещё одно хотение. Только радости оно не принесло.