Прощай, брат

– Привет! Мы с тобой давно не встречались. Как ты живёшь? Доволен ли собой? Чего ты достиг в жизни?
– Здравствуй. Доволен ли я собой? И да, и нет. Вот ты пришёл, а для чего? Мы не встречались уже пятнадцать лет. Я без тебя прожил уже целую жизнь. Достиг ли я чего-то? Нет, но много понял.
– Сколько новых стран обошёл? Где побывал без меня?
– Я не стремлюсь теперь к путешествиям. У меня даже телевизора нет теперь дома.
– Но раньше ты любил поговорить о неожиданных дальних перелётах, гостиницах, машинах.
– Да, помню всё. Суета.
– С родственниками общаешься, с друзьями?
– Новых нет, а старые... Кто-то забыл номер моего телефона, кто-то предал. Мой отец, когда был жив, не звонил мне – ждал моих звонков. Вот и я теперь не звоню никому, но и не жду. Я свободен ото всех. Я свободен.
– Так у тебя, значит, море времени. Куда ты его тратишь, на что?
– Нет у меня времени, каждая минута на вес золота.
– Может мне уйти?
– Оставайся, если пришёл. Может эта наша встреча будет уже последней.
– Предлагаю обмыть. Здесь есть паб с классным пивом. Завалим?
– Нет, друг. Я не пью совсем. У меня договор с женой – сухой закон.
– С кем, с Наташкой?!
– Нет, мою последнюю супругу зовут Ольга. Ты не в курсе.
– Вот это да! Не ожидал от тебя. Ты ведь убеждённый семьянин. Что произошло? Влюбился?
– Я не мог дольше жить с супругой после измены. Развелись.
– Прости, я не буду больше заходить на эту территорию.
– Правильно, там много мин.
– Тебе скоро на пенсию. Меньше года осталось. Чем будешь заниматься?
– Если не хватит денег пенсионных, придётся работать. Надо растить детей. Буду писать стихи.
– Зачем тебе это? Хочешь прославить своё имя? Ведь за стихи не платят.
– Нет. Это стало моим хобби. Мы четыре года жили с Олей в разных странах, а она любит поэзию. Я ей писал стихи каждый день. Каждый день новые, чтобы она не теряла надежды. Теперь это стало привычкой.
– Но теперь, если я не ошибаюсь, вы уже вместе? Ты всё равно пишешь?
– Пишу.
– Да, но кому это всё нужно? Только твоей супруге.
– А она тоже пишет и лучше, чем я. И она рада, если у меня получается что-то. И говорит мне тогда: "Жуть!". И это самая лучшая её оценка.
– И сколько времени ты посвящаешь творчеству? Когда успеваешь?
– Утро. Ранее утро – с четырёх до пяти. Потом я иду к друзьям на утреннюю молитву. Потом отправить детей в школы, а сам – на работу. А вечером я не пишу. Я вечером устаю. Возраст, понимаешь.
– Пишешь, как и раньше: стих в день?
– Нет, только когда приходит вдохновение, ведь моя муза в это время спит рядом со мной в спальне. Зато стихи стали заметно лучше. Правда, и раньше были удачи.
– Хорошо, друг, но кроме жены твоей, кому это всё нужно? В стране, где вы живёте, только малая часть понимает этот язык. Теперь, если отбросить всех, кому поэзия не интересна...
– Отбрось ещё и тех, кто сам пишет, но жутко завидует чужим строкам. Остаток стремится к нулю.
– Ты печатаешься в России или нет денег?
– Да, деньги всегда были для меня проблемой. Но, после того, как началась война с Украиной, пропало желание выпускать новые книги. Во всём мире ужасно обесценилось знание русского языка. Кому теперь нужны мои слова? Пробую писать на иврите.
– Насмешил! В этом древнем языке нужно родиться. И так с любым другим. Оставь, твоя судьба – русский. Стихи идут из корня души.
– Моя супруга будет согласна с тобой, но я вам докажу, что это не так.
– Как?
– Упорством своим. Ты ведь знаешь меня. Я начал с того, что нанял специалиста. Он перевёл десять моих стихов за бешеные деньги. Чисто, правильно, но исчезла их суть. В них есть всё, кроме их автора. Тогда я решил делать это сам. Сначала запускаю переводчик гугл, потом ищу за что зацепиться, потом раскручиваю сюжет. Получается нечто "по мотивам автора", но оно-то мне и нужно. В этих стихах сохраняется мой дух. И я не отступлю. Правда, я ещё не начал писать стихи с чистого листа на новом языке, а пока перевожу свои старые.
– Занимаешься спортом? Ты ведь начинал, я помню, плавать в море на САП'е?
– Отплавал лет двенадцать. Потом заболел, но сам ещё не знал об этом. У меня начались проблемы с позвоночником. САП – он был тяжёлой ношей для меня. Его надо было привезти к воде на крыше машины. Вообще, Всевышний решил эту проблему. Ветер бросил нас на камни, и волны разбили мой САП на мелкие кусочки. В это время Оля с детьми были уже рядом и у меня не было больше времени начинать всё с начала. Теперь ни чем не занимаюсь и чувствую как быстро старею.
– Давно был у матери на могиле?
– Очень. Лет двенадцать прошло. Мать и отец, они не на кладбищах, они в моём сердце. Я не люблю кладбища. Я лучше детям что-нибудь куплю на деньги, которые мог бы потратить на авиабилет. Помню, на вопрос умирающей мамы о моих планах на жизнь, я сказал, что уеду. Она воскликнула: "Как, ты меня бросишь?!" Я не бросил её живую, а в сердце моём она жива. Мы должны жить, глядя вперёд. Ни взгляда вниз, ни шага назад, только ради будущего.
– Правильно. В этом я с тобой согласен. Что ж, прощай. Мы ещё встретимся лет через... А, впрочем, это не от нас зависит. Но ты не обижайся. Загляну при первом случае.
– Ты знаешь, я ведь был рад, когда тебя убрали из моего тела и поселили во мне новую душу. Но в последнее время я стал наверное сентиментальнее – скучаю.
– Это бывает с возрастом. Поэтому меня к тебе и послали. Так что, может на посошок?
– Нет, я же не пью.
– Пока. Прощай, брат.