Впервые к морю

Из белого вокзала Туапсе, где пахло незнакомым прекрасным морем и свободой, мы с моей старшей подругой Ларисой, совсем недолго ехали на автобусе до туристической базы. Мы сдружились с Ларисой и она, на правах старшей, держала надо мной шутливое опекунство, которое мне даже нравилось. Из окон автобуса я впервые спокойно разглядывала бесскрайность Чёрного–синего моря и даже увидела старый заброшенный корабль у берега. Корабль – это было фантастично, и хотя он был ржавым и перекошенным, но ведь он был и есть корабль со своей историей и загадочными приключениями.

Сама грандиозность мелькающих передо мною пейзажей и созерцания их добавляла чуть ощутимое, слегка щекочущее чувство какой–то лёгкой щемящей жалости. Оно было большим и маленьким одновременно, к себе и к этому неведомому грандиозному миру, когда я впервые оказалась «тет а тет» со своим неведомым будущим и теперь самостоятельно начинаю выстраивать свою жизнь. Эта новость вдохновляла и одновременно пугала меня своей дальнейшей неизвестностью и ещё больше ответственностью.

Когда мы вышли из автобуса, показалось, что я в миг перенеслась на другой конец планеты. Вокруг простиралась живописная зелёная бухта с кипарисами и пальмами уходящими вверх по горе, и с близким раскинувшимся блестящим морем у её подножия. Я никогда не видела гор и моря в реальной жизни. Вот о них то я и не подумала в своих фантазиях о поездке, и это оказалось дополнительным радостным бонусом к первому самостоятельному путешествию.
 
Да, я видела горы и море на картинах и по телевизору, но ведь это было не настоящее, а чужое видение и описание, к тому же бесцветное, большей частью по чёрно–белому телевизору. Обо всём неизвестном и грандиозном мне всегда хотелось составить своё личное мнение, познать и прикоснуться к этому в реальной жизни. Природные грандиозности, как и само понятие планета Земля были для меня реальными величайшими не познанными святынями.
На следующее утро после завтрака мы с подругой сразу же отправились на пляж. Это было моим первым и страстным желанием. Пока я видела море только кусочками вдоль дороги, то из окна поезда, то автобуса, и ещё ни разу не потрогала его, не ощутила мягкость воды, вкус ее солёности. Мне не терпелось. Отдельный небольшой пляж в нашей бухте был из тёмно–серой гальки. Пока загорающих было не много и мне это очень понравилось.

Я расстелила полотенце и усевшись поудобнее предалась впитыванию в себя синих оттенков воды, новых запахов и шума лёгкого морского дыхания. Да, сейчас для меня море было живым, его бархатистые размеренные звуки были приятны, ласкали слух и успокаивали. Солнечные блики на воде завораживали и немного веселили. Я могла бы сидеть здесь часами и вбирать в себя этот бесконечный трепет жизни. Но, ещё надо было попробовать прикосновение этой волшебной силы к себе, к своему телу.

Не скажу, что я отлично плавала и знала, как это правильно делать. В отличии от моей матери, которая панически боялась воды, я была бесстрашной. В детстве мы с братом барахтались в неглубокой речке Снежке, когда ходили вместе с родителями по выходным на пляж. Мама с детства боялась воды, потому что чуть не утонула в пятилетнем возрасте и потому за нами надзор, на всякий случай, был строгий. Да и водили нас на самый мелкий речной участок, где вода доходила максимум до пояса. Сама я с водой очень дружила, мне нравилось быть в ней, но ведь море наверное должно быть другим.

Моя новая взрослая подруга Лариса решила полностью сосредоточиться на загаре. Она лениво растянулась рядом, а я с лёгкой опаской подошла поближе к морю и была довольна, что меня никто не отвлекает. Волна разбивалась о гальку на мельчайшие радужные пузырьки, оставляя легкую белую пену, которая с еле слышным шипением тут же просачивалась внутрь. В этот момент мне хотелось быть один на один с этой бесконечной самодостаточной красотой.

Вода омыла мои нагретые солнцем ноги, она была еще достаточно прохладной, но такой приятной и шелковистой. Море легонько щекотало мои стопы и щиколотки и мне непреодолимо захотелось почувствовать себя полностью внутри этой вибрирующей влажной стихии. Моего любопытства было так много, что я даже не особо поёжилась от первомайской прохлады воды.

Я совсем не убоялась морской необъятной величины и его шумной неспокойности по сравнению с рекой. Море мягко потянуло за собою внутрь и его маслянистая ласкающая жидкость приняла меня спокойно и с любовью. Не знаю как, но почувствовав свою невесомость я легко поплыла сама и отражающееся от воды солнце щекотало лицо, слепило глаза и очень смешило меня.

Хотелось петь, а ещё больше крикнуть громко–громко во всю силу от восторга, расплескавшегося во мне как само море. Это были минуты полного глубочайшего счастья и взрослой свободы.