Глава двадцать пятая. Безжалостное колесо

 Книга четвёртая. В объятиях рынка.
 Глава двадцать пятая. Безжалостное колесо.

 Безжалостное колесо перестройки тяжёлом молохом прокатилось по России. Тихая ползучая буржуазно-демократическая контрреволюция, долгое время зревшая в недрах Советского Союза, выплеснулась в начале девяностых по всей её территории, отравляя сознание и души советских людей, привыкших жить по совершенно иным правилам и законам.
 Советские люди были совершенно не готовы к "шоковой терапии", к людоедским законам дикого капитализма, возродившегося внезапно из небытия в стране строящей впервые в мире социалистическое общество. Правящая верхушка вернула её в прошлое, к реставрации капитализма, причём в самой вульгарной и дикой его форме.
 С бессильной жалостью Сергей видел, как в эти дни демократии гибнут один за другим его друзья-товарищи, в новой для них реальности. Они не были к ней готовы. Первым не стало Андрея Сидорова.
 Дружной своей компанией они сгрудились около его гроба в опустевшем его доме. Может быть, он прожил бы ещё много лет, если бы не эта перестройка. Да кабы ещё жива была его мама, которую он очень любил и уважал. Или был бы жив его старший брат Юрий.
 Слабоват характером оказался Андрей в это лихое время, оставшись совершенно один, к тому же без работы и твёрдого ориентира в жизни. А главное, без семьи, жена ушла от него в самом начале перестройки, успев родить ему дочь. Второй раз он не успел обзавестись семьёй. А вот теперь бывшая его жена с дочкой тоже здесь, став хозяевами этого дома.
 Сохранят ли они этот этот дом, как и память о нём? Вряд ли. При жизни его они не общались. Лишь изредка дочка писала ему письма, когда ей что-то от него требовалось. Андрею нравилось, что она занималась кик-боксингом и гордился этим.   
 "Хотя, всё может быть,- подумалось Сергею,- возможно, они останутся жить в этих стенах. И тогда в его доме не будут жить чужие люди". Ему стало от этого легче. Жизнь продолжается.
 Сергею нравился этот дом. Он чем-то напоминал ему их "родовое гнездо". Был он ухожен и красив. Андрей был мастером на все руки, как и его отец со старшим его братом. Всё в этом доме было сделано их руками.
 Дорожка к дому вела через большой палисад. Она была сделана из широкой и толстой транспортёрной ленты, мягкой и чистой, светлого цвета, амортизирующей каждый шаг входящего. И это было приятно. По бокам её зелёный газон. Дом был, как бы в середине сада.
 Начинался этот приусадебный участок с вишен и слив, с полиэтиленовой теплицы и зелени открытого огорода, где любили они с Андреем рвать зелень молодого лука и хрустящие огурцы, с сочными помидорами. Для дружеских застолий. Андрей был компанейским человеком и хлебосольным хозяином с широкой душой.
 Это его и погубило. После смерти мамы, которая всегда сдерживала его порывы широкой души, теперь от стал злоупотреблять спиртным.
 Сергей как-то нагрянул к нему невзначай, предложить ему пустить квартирантов- молодых специалистов, чтобы ему было не столь одиноко жить. Но лучше бы он не приходил!
 То что он увидел повергло его в шок: в доме гуляла развесёлая компаний пьяных  мужчин и женщин. На столе водка и закуска. Увидев Сергея, Андрей вскочил из-за стола:
 - Ба, кого я вижу, Серёга, проходи!
 - Нет-нет, я спешу, только на минутку. И по делу!
 Сергей соврал первое, что пришло ему в голову:
 - Я квартиру недавно получил, поможешь мне с погрузкой-выгрузкой?
 - Какой разговор! Можешь полностью на меня рассчитывать, корефан, в любое время, только скажи когда.
 И крепко сжимал кисть Сергея до боли, не выпуская:
 - Проходи, прошу, как друга, уважь меня, братан!
 Сергей ели освободился от его пожатия:
 - В другой раз. А сейчас, действительно, я не могу, дела...
 И сразу же в дверь. С тех пор Сергей его не видел. Пока вот это известие. Совсем не тот стал Андрей, совсем не тот. И друзья-то у него теперь не те. С полу-криминальным каким-то налётом.
 Но сегодня у гроба их нет. Только те, которые были с ним в дни его юности и молодости. В том числе много женщин. В молодости они обожали его за весёлый характер и душевную доброту.
 Сергею вспомнилось каким он был красавцем, вернувшись из армии. Служил же он в группе советских войск в ГДР. Волнистый чуб, сержантские погоны на плечах.
 И сейчас в гробу он тоже черноволосый, с тем же густым чубом, с правильными чертами лица. Вот только смеющиеся его глаза навсегда закрыты и он уже не запоёт приятным баритоном.
 Народа на его похороны собралось немного. Вся их дружная компания, в которой он проводил всю свою молодость. Сергею вспомнилось, как они бывали на танцах и вечерах отдыха в Крутояровском Доме культуры, а также посещали танцплощадку в Доме отдыха "Ясная поляна".
 Как всей компанией ходили в широкоформатный кинотеатр, что посёлке, а то и в Туле, как они задорно играли в волейбол в спорткомплексе комбината, а летом без устали загорали на травяном пляже Горелой Поляны, играли в мяч на берегах родной речке Вороньей.
 Недолгим оказался жизненный путь Андрея, ему исполнилось только лишь сорок семь лет. Очень мало. Преждевременный его уход заставил Сергея у его гроба  вздрогнуть и вдруг понять, что он тоже уже не молод. Всего лишь на год он  моложе Андрея.
 И вот его уже нет. Как коротка жизнь! И как её можно легко и бездумно загубить. Ему было жалко Андрея и обидно за него. Но только ли время виновато в этом? Не он ли сам? Судить уже поздно, его уже нет.
 Сергей отошел от гроба, вышел на небольшую, но уютную терраску, с широкими окнами. Сел на диван, на котором они не раз сидели с ним и смотрели на открывающийся отсюда пейзаж перед домом.
 Перед ним открывался глубокий овраг, через который он, Сергей, всегда спешил сюда, где жили его три друга: два Андрея и Эдик Куляев. Теперь остался здесь лишь Эдик и Андреев Носков. Но ушедший навсегда был душой их компании и её лидером. Но годы берут своё и они уже не те, что были в молодости.   
 Психологические и физические нагрузки сегодняшнего дня начали давить и Сергея. Он их стал ощущаться значительно острее, чем в молодости. Возраст его уже близился к пятидесяти. Это уже не двадцать лет и даже не двадцать пять. Правда, в Сергее было ещё много молодых сил и желаний. Впрочем, и Сидоров в гробу тоже молод и не выглядел слишком изношенным, несмотря на беспорядочный свой образ жизни.
 Вспоминая сейчас его и время проведённое с ним вместе, Сергей с радостью вдруг подумал о том, что их молодость, как и у всех их друзей, прошла в счастливое и беззаботное советское время. Когда жизнь протекала по совершенно другим законам и канонам.
 Сергей успевал в свои младые годы работать и учиться в институте. Хватало ему времени на всё! Помогать родителям строить их "родовое гнездо", заниматься спортом, а также отдыхать с пользой для себя. Весело, радостно и разнообразно. Сергей предпочитал активный отдых на природе, однако и не чурался книг. Они доставляли ему радость.
 Впрочем, все его друзья тоже были с детства приучены к труду и с самыми разнообразными интересами. В их компании ему было хорошо и интересно. Что же касается самого Андрея Сидорова, то он был первоклассным сварщиком. По просьбе Сергея, именно он, сварил балкон в летней комнате над мастерской Аркадия в их "родовом гнезде". Работа было сделана красиво. Как сам с гордостью говорил о себе Андрей, он был паспортистом. То есть, варил всё, что угодно и самой высокой сложности. В том числе, на высоте и даже под давлением.
 Однако же, и это его умение не спасло его от сокращения. И привело к сегодняшнему итогу. Вся его жизнь тут же покатилась под откос. Хотя, она у него начинала клониться раньше, уже после смерти старшего брата, а потом и матери. 
 Они умели держать его в руках. Отца они своего давно похоронили, когда он ещё учился в школе. Потому Андрей и пошёл учиться в профессионально-техническое училище. Нужно было зарабатывать себе на жизнь.
 После окончания училища зарабатывал хорошо и потому чувствовал себя довольно вольготно и независимо. Модно одевался, был весел и лёгок в общении, смел и не уступал в драках, хотя был он небольшого роста и не богатырской силы. Но юркий и ловкий, одно время даже посещал боксёрскую секцию в Туле.
 Любил петь и шутить. Это было в его характере. Смеялся весело, открыто и громко. С ним рядом было безопасно ходить, легко и надёжно. Кличка его "Чаплин" ему вполне подходила. В его веселье всегда была какая-то затаённая грусть и он внешне был похож на него, только без усов.
 Сергей не мог никак разгадать причину его грусти. Он её никому не показывал, скрывая за внешней весёлостью. И даже, дурачась, он порой ходил походкой Чаплина, пародируя все его движения. И это было весело и смешно.
 Внешне Андрей был очень красив, с густой копной чёрных волос, за что получил свою вторую кличку "Кочан".    
 Таким он и лежал в гробу. На его похороны собрались все его друзья, было много женщин, знавших и уважавших его в молодости. Приехала из Тулы и его бывшая жена Рая с уже взрослой дочерью. Он гордился дочкой, как хорошей спортсменкой, но о бывшей своей жене и дочери в кругу друзей, особенно, не распространялся.
 И сейчас исподволь наблюдал за ними Сергей видел, что они искренне переживают его уход, вытирая платками слёзы.
 Сидоровы были довольно трудолюбивыми людьми и всё умели делать сами. Они возвели этот дом. В нём было всё: вода, газ, ванна с туалетом, небольшая кухня и столовая, летняя небольшая светлая терраса, две спальни и вместительный зал, где сейчас стоял его гроб.   
 Сергею вспомнилось, как они здесь раньше встречали новогодние и другие праздники, его дни рождения, как он помог ему однажды справиться с оставшимся после смерти отца поросёнком. Они не знали, что с ним делать? А он ловко и быстро с ним разделался и помощь Сергея с Аркадием была здесь совсем минимальной.
 Андрей мог делать всё. У него были золотые руки и добрая душа, характером был мягок и отзывчив, несмотря на то, что сам был очень смел и храбр, но не задирист. 
 Обидчика своего он мог наказать даже если тот был окружён кучей своих друзей. Андрей смело врезался в толпу и наказывал. И потому кличка его "Чаплин" вызывала не смех, а уважение. Когда он шёл по посёлку ему уступали дорогу.
 Друзья несли его гроб на вытянутых руках по всему Крутому Яру, с венками шли перед ним его подруги юности, Сергей шёл впереди процессии с крышкой гроба. 
 Тогда ему было не до размышлений, а вот сейчас-то он размышлял: "Почему же так всё нехорошо получилось в его судьбе?".
 Жизнь Андрея Сидорова была самой обычной, как и у многих других жителей нашей страны. Не всегда была она счастливой, но наполненной постоянной работой и пониманием своей нужности. Он ощущал заботу страны о себе с малых лет. А тут-то вот и подоспела никому непонятная перестройка и "шоковая терапия". И он стал ненужен! Это и поломало ему жизнь.
 Особенно, непонятная теперь жизнь простому народу, с выживанием предприятий и каждого в отдельности работника, где каждый за себя и никому ты уже не нужен. Даже друзьям, у которых теперь свои семейные заботы, проблемы и тревоги. Своя судьба, своя борьба за выживание.
 С женой Андрей развёлся ещё до перестройки. Не сжилась она со свекровью в одном доме и ушла в общежитие с дочерью. По профессии она маляр-штукатур на новостройках города и скоро получила квартиру.
 Андрей же не мог оставить в доме одну мать. Она была уже стара и требовалось ей его внимание и помощь. Бросить её одну в большом доме у него не хватало сил и не позволяла совесть.
 Жена подала на развод и это было для него полным потрясением. Но он держался пока была ещё жива мать. Вначале навещал жену с дочерью, но прежней уже близости  не было.
 Постепенно они становились чужими людьми и перестали общаться. Умерла его мать и одиночество стало для него просто невыносимым. И тогда он сломался, спасала его только работа. Но и в ней он не видел особого смысла. Последним ударом стало резкое сокращение персонала на одном из предприятий "Тулаподземгаз", он стал безработным.
 Появились у него новые друзья, с такими же поломанными судьбами. И он опустился. Так что он был обречён и его судьба была предсказуема.
 Вторым не стало Коли-маленького. Николай Кузнецов. Он жил в частном доме с мезонином на Прогрессе, что рядом с домом Эдика Кугаева.
 Прозвище своё "маленький" он получил потому что был моложе остальных в их дружной компании. Но он ни в чём никому старался не уступать. После службы в армии Коля-маленький поступил служить в милицию, чем удивил своих друзей. Но он так бережно относился к чести своего мундира и ходил в нём только на службу, чем снискал и их уважение.
 Работал он почему-то только по ночам. Патрулируя улицы Тулы. В том числе, на площади перед Московским вокзалом, где работал ресторан и парковались таксисты. 
 Здесь у него было немало серьёзных приключений, но он любил риск. Сергей не знает почему, но к началу девяностых годов Коля ушёл из милиции и устроился работать слесарем в один из подсобных цехов комбината.
 Объяснил он свой уход тем, что насмотрелся там всякого, в том числе, и из ночной жизни Тулы и теперь ему просто неприятно жить. А чего он насмотрелся не говорил, а только лишь махал рукой.
 "Шоковая терапия" не обошла и его стороной, он тоже попал под сокращение. Лучше бы не уходил из милиции. Долго он не мог найти работу. И потому однажды Сергей,встретившись с ним на улице в компании таких же небритых и грязно одетых людей, очень был тем удивился, не прошёл мимо, остановился:
 - Привет! Давно тебя не видел, куда направляемся?- сказал Сергей, указывая глазами на грязную сумку-мешок в его руках.
 - На шлаковый карьер, добывать металл. Жить-то надо,- сказал, смущаясь Николай,- пока работу не найду. Ты-то не поможешь?   
 - Обещать не могу, но попробую. Где тебя найти?
 - Всё там же. Дом мой, надеюсь, не забыл?- спросил Коля-маленький, ещё более смущаясь своей обтрёпанной одежды и своей компании, которая стояла поодаль. Николай, покинув Сергея, уже не оглядываясь спешил к ним. У него тоже появились новые друзья.
 - Нет, не смогу,- произнёс горько ему вслед Сергей, понимая, что найти работу для него ему будет непросто. Почти, невозможно. Он знал что, шлаковый карьер комбината, куда сливался шлак после плавок, стал для таких вот бедолаг, как Коля, сбивавшихся в такие вот бригады-стаи, настоящим Клондайком.
 Они разбивали шлак и выковыривали из него застывшие слитки чугуна. Всё это потом собирали в свои сумки-мешки и несли к "фермеру". Такую кличку получила, проживающая здесь, рядом с карьером, в небольшом домике семей путевых обходчиков, довольно странная личность. Поговаривали, что она вернулась сюда из мест заключения.
 Работал ли этот "фермер", где и когда, никто не знал. Именно, он захватил остаток огородика Гончаровых и построил на нём свой собственный свинарник, где разводил свиней. За что и получил своё прозвище. 
 А совсем рядом, невдалеке, располагались свинарники сельскохозяйственного цеха комбината. Это тоже наводило на некоторые мысли. Не делились ли с ним чем сторожа свинокомплекса комбината?
 За сданную ему свою добычу, копатели металла получали какую-нибудь провизию: банку консервов, кусок колбасы, краюху хлеба и прочее, в зависимости от сданного металла. И были тем довольны.
 Когда Коля-маленький умер, а его родители ушли в мир иной в самый разгар перестройки, то всё металлическое в доме он успел сдать в пункты приёма металла. Даже всю свою систему газового отопления. И все потом удивлялись: как он жил здесь зимой? 
 Третьим не стало Витьки Тучкова. Работал он монтажником в тресте "Центрдомнаремонт" Закончилась его развесёлая жизнь. Вернулся к нему жить в родительскую их квартирку-коттедж, его родной брат Василий. После своего развода с женой.
 По полгода, а то и более, на комбинате тогда, в его механическом цехе, задерживали зарплату. Вот вышел из-за этого неплатежа в его семье полный разлад. Жена требовала найти другую работу. Кормить-то детей надо? А их у него трое.
 Не сжились братья вместе. Не сжились! Не по нраву была старшему брату разгульная Витькина жизнь. И его собутыльники.
 Где он только брал деньги на свои гулянки вот вопрос? Из-за этого всё и пошло. Ушёл Витька тогда жить из коттеджа в дом к Андрею Сидорову в его шалман-коммуну, пока Андрей не умер. Потом Витька жил ещё у кого-то из своих новых друзей, затем и вообще куда-то сгинул. Пошла и его жизнь прахом.
 Потом не стало Толи Агейкина. Авиатехник по электрооборудованию. Бросил службу. Работал он на заводе ЖБИ электриком. Зарплату там тоже не выплачивали по полгода, за что его пилила жена. А он от этой "пилёжки" пристрастился к алкоголю, что его и доконало. С похмелья умер на работе в бытовке, остановилось сердце. К счастью не мучился, в гробу было такое счастливое выражение лица, какого Сергей не видел у него уже несколько лет.
 Не обошла беда стороной и Андрея Носкова. Человека с характером и бесстрашного в любых ситуациях. Водителя первого класса. Работал он водителем-таксистом на "Волге". А тут на спине у него выросла, под правой лопаткой, какая-то шишка-жировик. Как-то при встрече Сергею он пожаловался:
 - Пришёл к врачу, а он мне: "Работу нужно менять...". Как будто бы это просто? А я ему в ответ: "А вы могли бы свою работу поменять?". Засмеялся тот: "Понимаю, но в данном случае необходимо...". Но что у меня за болезнь он так и не сказал.
 И Андрей, сняв рубашку, показал Сергею свой жировик. На что Сергей тоже ничего не сказал, а только лишь покачал головой. Подумав, между тем, что от такого вот непонятного "жировика" умер и его отец.
 Тоже водитель первого класса, у него оказалось онкологическое заболевание лёгких. Но Андрею Сергей о том ничего не сказал, чтобы не на пугать его и не омрачит ему жизнь.
 И всё-таки его приятель Носков сменил профессию водителя на слесаря. Устроился работать в цех фитингов на комбинате, где муж его старшей сестры работал начальником литейного пролёта. Но это ему не помогло. Ему становилось всё хуже. Сергей понимал, что он тоже скоро умрёт.
 Андрей Носков с Андреем Сидоровым были свояками, женатыми на сёстрах. Сидоров на старшей, Носков на младшей. И обо развелись. Жена Носкова была просто красавицей и он очень переживал эту потерю. Не в этом ли причина его болезни? 
 Всё могло быть. Проецируя это на себя, Сергей очень жалел его. Родители Андрея тоже умерли и кроме сестры у него никого не было.
 Довольно устойчиво стояли на ногах в это сложное время Ярик Сальников и Колька Петров с Эдиком Куляевым. Первый из них удачно женился, взяв в жёны не только  дебелую красавицу, но и довольно приспособленную к жизни девушку. Умную, хитрую и расчётливую.
 Таким был и сам Ярик. Женился он не только по любви, но и по расчёту. Вошел в семью с достатком. Ещё в советское время родители невесты занимаясь выращиванием и продажей цветов, имели автомобиль "Победа", дом с участком, гараж и прочее. Друзья были за него рады.
 Семейная жизнь у него складывалась вначале довольно счастливо. Как дальше она у него будет никто не знал. И он тоже. Ко времени похорон Андрея Сидорва Ярик уже имел свою трёхкомнатную квартиру в Туле, автомобиль "Волга" и двоих детей.
 Жена у него закончила торговый техникум, работала завмагом по продаже одежды и обуви. Сальников же, окончив профессионально-техническое училище и получив профессию каменщика, но недолго проработал на стройке. Его родители жили врозь. 
 Отец его вернулся с войны без руки и мать оставила его. В Крутом Яру он много лет уже жил с другой женщиной. Ярик приехал жить к отцу. Устроился на Крутояровский металлургический комбинат, получил профессию токаря.
 Здесь они и сдружились с Сергеем. От военкомата Ярик обучился на шофёра и был личным водителем вначале председателя ДОСААФ Тихмянова, а потом директрисы конфетной фабрики "Ясная Поляна", затем директора мясокомбината и так далее..      
 Так что он имел всегда доступ к дефициту, чем не раз выручал Сергея, когда он завоёвывал Людмилу. Одно время они с ним были даже очень близкими друзьями, когда вместе работали в механическом цехе и Ярик уже жил у тёщи в Крапивенке. И даже был свидетелем на его свадьбе.
 После похорон Сидорва, Сергея и Ярика, пригласил к себе домой в Ясную Поляну Данила Парфирьев. Он работал там на тамошней фабрике и был каким-то там большим начальником. Имел доступ в спрятанной в лесу бане-сауне, с большим бассейном и тренажёрным залом.
 Перед тем Данила показал им приватизированный им на фабрике дом. Он оказался довольно большим и с садом. Парфирьев имел пристрастие к садово-огородным работам.
 Но почему-то ему в той бане стало совсем плохо. Хотя, был он спортивного сложения, крепок телом и на вид совсем здоров. Сидоров был ему очень близким другом, ещё с детских лет. Сергей подумал, что это у него от переживаний после похорон.
 Выйдя из сауны, Данила не прыгнул в бассейн, как это сделал он с Яриком, а лишь ополоснувшись под душем, долго лежал на деревянной лавке, приходя в себя. У него были сильные головные бои.
 От них он вскоре и умрёт. Куда только он ни обращался. У него оказалось заболевание мозга. На его похоронах и поминках Сергей был уже с Ниной. И он тоже не мог понять отчего у Данилы приключилась такая болезнь.
 Но по намёкам его близких он понял, что причиной болезни была его высокая должность и непростое сегодняшняя жизнь.
 Виталия Мешакова Сергей достаточно долго не видел. Так и не попал к нему в мастерскую. Не хватало времени. Но он слышал от брата Аркадия, что тот неистово работал в мастерской, пытаясь прожить продажей картин. Но это у него плохо получалось и он начал преподавать в Тульской художественной школе им. Поленова. 
 Брат же Сергея, Аркадий, из этой школы ушёл и принял самое непосредственное участие в создании при тульском музыкальном училище им. Даргомыжского художественного отделения, став 1990 году его первым заведующим.      
 Витя Кагутин, после окончания Серпуховского высшего военного училища, прослужив положенное, ушёл в запас в звании подполковника и остался жить по месту своего последнего места службы в Тейково.
 Пытался заняться бизнесом-торговлей хлебом. Но это у него плохо получилось. И через несколько лет он умрёт от инсульта.
 Наиболее складно, как казалось Сергею, сложилась судьба Кольки Петрова и Эдика Куляева. Первый из них, ещё в начале перестройки, создал свою "шабашку, то есть бригаду строителей.
 Сам он окончил электо-механический техникум, немного поработал на металлургическом комбинате, а потом решил работать на подряде в совхозах и колхозах со своей бригадой. И был доволен своей жизнью даже в лихие девяностые.
 Эдик Куляев, уже до армии, имел незаконченное высшее образование. Проучившись в Тульском политехническом институте три года он с третьего курса покинул его и ушёл в армию, служил во внутренних войсках в Дагестане, был комсоргом части. 
 Оттуда он и привёз себе жену Галину, работал на прежнем своём месте мастером на заводе "Арсенал", имел двух детей. А после окончания Заочного финансово-экономического института работал уже заместителем директора по экономике и финансам на одном из тульских предприятий.
 Встречались они с Сергеем теперь редко, в связи с большой загруженностью одного и другого. Только лишь однажды они встретились с ним на автобусной остановке в Туле.
 Обычно на работу и с работы Эдик ездил на персональном автомобиле. Но разговора у них особого не получилось. Эдик был в достаточной степени нетрезв.         
 Подумав так про всё это Сергей решил навесить Крутояровское отделение милиции и посмотреть глазами блюстителей правопорядка на морально-психологическое состояние посёлка и написать об этом в свою газету. Вот что доложил ему заместитель начальника Крутояровского отделения милиции Белюк:
 – За восемь месяцев года, – сказал он, – на территории обслуживаемой нашим отделением милиции, по линии уголовного розыска, совершено сто пятьдесят четыре преступления. Из них раскрыто сто одиннадцать. Процент раскрываемости мог бы быть и выше, но следователи завалены работой, а раз задержанному преступнику не предъявлено обвинение и он не наказан, то и преступление считается не раскрытым.  На что Сергей задал ему резонный вопрос:
 - Увеличился ли уровень преступности в посёлке, в сравнении с прошлым годом?   
 - Несколько снизился, так как уменьшилось количество квартирных краж и краж государственного имущества. С начала года совершено лишь четыре кражи государственного имущества, три из которых раскрыты, а квартирных краж почти не стало, так как теперь больше крадут из сараев, дач, гаражей.
 Орудовать здесь преступникам значительно легче и безопаснее. Квартиры же нынче более надёжно охраняются, укрепляются двери, да и соседи стали более внимательны друг к другу, чужака сразу же приметят.
  А вот на отшибе, в сарае или подвале, в гараже, воровать сподручнее и безопаснее, да и воруют-то сейчас в основном продукты питания. Народу денег на еду не хватает, не говоря уже про вещи. Кроме того, продукты питания на рынке и у любого магазина реализовать можно быстро, а значит, и безопасно. Да, и самим похитителям нужно чем-то пропитаться.
 – Что же касается краж государственного имущества,–  продолжает рассказывать заместитель начальника отделения милиции, – то всё больше предприятий становятся частными или акционерной собственности.
 Вот потому и уменьшилось количество краж государственного имущества. Теперь это уже не государственное имущество. На частных предприятиях охрана теперь своя частная и более надёжная. Такие кражи теперь квалифицируются по иному: не как мелкое хищение, а как кража частного имущества, где предусмотрено наказание уже не штраф, а уголовное наказание, то есть, лишение свободы от трёх до пяти лет.
 - Что же сейчас беспокоит, особенно, нашу милицию?
 - Это большое число особо жестоких преступлений. Это нанесение тяжёлых телесных повреждения, зверских избиений, массовые драки.
 - С чем это связано?
 - Люди ожесточились. Сейчас наблюдается резкий рост такого вида преступлений,  как нанесение тяжёлых телесных повреждений, хотя, другими словами, это можно было бы назвать и умышленным убийством. Ведь человек, пусть и не сразу, умирает на месте преступления, а то и в реанимации. На прошлой неделе сразу произошло три таких случая.
 Белюк взял в руки какое-то бумаги:
 - Все они в результате пьяных разборок. Вот первый из них. В магазине в одном из наших населённых пунктов собутыльники пили-пили, но им этого показалось мало. Послали тогда они одного из них за водкой. А тот не вернул им сдачу. Зажилил. И они его зверски избили. Вернулся побитый домой чуть живой в свою близлежащую деревню, пролежал там дома сутки, но ему стало совсем плохо и жена отвезла его в больницу им. Семашко. Где он и скончался. Вот так!
 Белюк взглянул на Сергея, стараясь понять какое это произвело на него впечатление и продолжил:
 - Собутыльников этих милиция наша нашла, они оказались жителями Тулы. Сейчас готовятся документы на арест. А вот и другой случай. Думаю, что многие в посёлке у нас знали Власа Кузина. Он жил на улице Космодемьянской. Тринадцатого сентября сестра доставила его в больницу в очень тяжёлом состоянии, где он и умер у неё на руках.
- Что же с ним случилось?
 Белюк вновь взглянул на Сергея:
 - Как оказалось, умер он от побоев с переломом двух рёбер. Кто же его так избил? Вот это пока неизвестно. Известно только то, что это случилось с ним первого сентября и он не обратился вовремя в больницу, был дома. В результате произошёл воспалительный процесс, который уже невозможно было остановить.
 Помолчав немного продолжил:
 - Известно также, что, именно, первого сентября он ездил с работниками нашего комбината на картошку, кому-то помогать. Просьба к читателям газеты, если кто-то что-то знает, то нужно обязательно прийти в милицию и рассказать. Возможно, что при уборке картофеля произошёл несчастный случай, а вовсе и не избиение. Ведь мы знаем всё это лишь из бесед с соседями. По их словам в его семье никаких ссор и шума не было.
 Белюк достал другую бумагу и продолжил:
 - И вот совсем странный случай, на который тоже могли бы дать ответ свидетели. За улицей Мира, в лесном массиве, у колодца, был обнаружен в бессознательном состоянии мужчина. В больнице им. Семашко он скончался от побоев. От ушиба головного мозга. Очень большая просьба у милиции к очевидцам этого происшествия помочь следствию.
 Сергей не выдержал:
 - Вот какие жестокие нравы, оказывается, бытуют сегодня в нашем посёлке. Это и есть оценка всей нашей воспитательной работы и нашему нынешнему образу жизни. А также оценка воспитанию культуры поведения в обществе и времяпровождению.
 - Согласен,- кивнул головой Белюк,- а вот и ещё одно происшествие – пожар!  Наверное, вы уже наслышаны о пожаре в сельскохозяйственного цехе вашего предприятия?! Когда в считанные секунды сгорел огромный стог сена. Очень большое количество заготовленной и хорошо высушенной травы, что можно было при такой заготовке рассчитывать прокормить коровы цеха в течение двух лет. Пока трудно сказать однозначно, озорство ли это, баловство, разгильдяйство  или злодейство?
Но ясно одно: без человеческих рук тут не обошлось.
 - Вы в этом уверены?
 - Абсолютно. Охранник металлургического комбината только-только на пост вступил. Он обошёл стог и всё было нормально. Пустынно и рядом не было никого. А минут через пятнадцать стог уже горит! Идёт сейчас следствие и если кто-то из читателей, из жителей посёлка, что-то знает о причине возгорания, просьба позвонить или прийти к нам. И этим очень поможете следствию. Пока же подозрение падает на двух подростков, которые оказались рядом с пожаром. Да сумку невдалеке нашли, в которой оказались футляр для очков и деньги. Но отпечатков пальцев нигде нет. Но и это преступление, я думаю, мы обязательно раскроем.
 И ещё, о чём с сожалением сообщил заместитель начальника отделения милиции, так это высокой смертности на автомобильных дорогах:
 - С мая нынешнего года у нас в посёлке небывалый рост дорожно-транспортных происшествий. Причём, со смертельным исходом. Четыре случая. Да и рядом с  посёлком на автотрассе «Москва-Симферополь» в сентябре семь или шесть случаев со смертельным исходом. Вот потому прошу жителей посёлка быть аккуратнее и осмотрительнее. В том числе, и находящихся за рулём в личном транспорте.
 И последнее, о чём предупредил Белюк, так это о самых криминально опасных  местах в посёлке, где нужно быть особенно осторожными:
– Там, где спиртное распивают. Посмотрите какая «публика» собирается около наших магазинов? Какие у них лица? Сразу видно – алкаши! Не успеваем таких хоронить! Кто от алкогольного опьянения с жизнью расстаётся, кто от эпилепсии. И к сожалению,- вздохнул Белюк,- сегодня среди, таким образом, оканчивающих жизнь есть и женщины! Вот, что обидно. Беседуем мы с такими лицами, штрафуем за появление в общественном месте не в надлежащем виде, а за третье нарушение и наказываем пятнадцатью сутками общественно полезными принудительными работами, но всё безрезультатно. А что мы ещё можем сделать?- развёл он руками,- ведь лечебно-трудовые профилактории при нашей демократии ликвидированы, их же нет? Отправляя же туда алкоголиков мы продлили бы им жизнь. Теперь они просто умирают на улицах. Спиртное теперь во всех магазинах в широкой распродаже, так что здесь и трезвому человеку трудно удержаться, тем более алкоголику?
 На том их беседа и закончилась. "Так где же выход в данной ситуации?- размышлял Сергей по дороге в редакцию.- Неужели опять только в пропаганде трезвого образа жизни и в воспитании культуры поведения?". Не без этого. Но нам и без усиления работы самой милиции не обойтись. Вот об этом он и хотел написать свой материал.
А. Бочаров
2020.