Видение Священного Ангела-Хранителя

Д:.Л:. «Медный змей» на Востоке г. Санкт-Петербурга. Зодческая с. Татьяны К. по 14°

Всполох неба пронзил горизонты
Шалым росчерком в шепоте мая;
В темноте утопают эоны
Белым вечером, с верой взывая.
Свистом птиц в перепутьях костра,
Что меж ребер стучится чуть слышно.

Мне печалей в себе не сдержать:
Лишь тебе их под силу возвысить.
Обращая их наледь в ручьи,
Бег стихов в дневнике очерствевшем;
Так изысканно нежность горчит,
Так хрупки, вожделенны их вести!

Так пьяняще, безумно горит
Лабиринт вековых промежутков!
Сквозь золу пылкость неба искрит
(как привиделось в юности чуткой;
испытав только раз — не унять!)
В облачении цвета граната...

Только что бы ни стало — все зря;
Путы прошлого тянутся жадно
Сквозь обманчивый призрак руин
К тем причалам, что еще неизвестны.
Как забравший потир из руки,
Обрученною с духом злодейства,

Я желаю познать, что есть Свет,
Пусть и сжег бы уста привкус ада...

Что за власть воплощаешь в себе,
К чьим арканам я бескрайне привязана?
Чей простуженный тенор привык
Очаровывать песнями ветра?
Каждый в буре им пройденный миг,
Будто кладезь, хранят надреберья

Скрытых в сердце невольных грехов,
Где закат карнеолами стынет.

Буйство марева, плач — все одно!
Здесь кометы сверкают нескладно,
Разделив полусферу небес
Так небрежно, затем — невозвратно.
Твоя радость, твой образ... Ты весь —
На руках моих вечно стигмата.

Кровь которой забрать — значит, жить:
Исступленью отдаться нескромно.

Охмеляющий воздух звенит
Поволокой пророческих молний,
Рассоздавшись на множество строк,
Сотни линий, растерянных кистью.
Морок бездны слегка расколоть
В полуправде глубокого смысла,

Сквозь который пройти — значит, смерть:
От желаний предвечных очнуться.

Суждено моим звездам истлеть;
Только ты их наставил проснуться.