Поединок с наследником

Прошло полгода с тех пор, когда великокняжеский дворец приютил скитальцев из Випельгала. Старожилы из прислуги так привыкли к недавно пришедшему пополнению из Випельгала, как будто никто и не приходил издалека. Все были заняты повседневными хлопотами, даже вечерние беседы воспитатель Геофма проводил не чаще раза в месяц. 

Армалук исправно служил как советником-хранителем казны, так и помощником первого советника. Постепенно замечал он за собой, что к концу дня приходил к Танарху измотанный и занимался на пределе сил. Его добронравие опоздал один раз на службу, потому что проспал: даже гул башенных часов не разбудил его. 

— Тяжело мне, ваше сиятельство, — признался однажды Армалук, — и там, и тут нести службу. Сильно выдыхаюсь! В списках чуть ошибок не наделал, а вчера так чуть не залил чернилами грамоту его величества. Благо, Верлук перехватил чернильницу. 

— Я понимаю это, — говорил Танарх, — и чем дальше, тем сложнее будет обучение. Кем же быть советником-хранителем казны вместо тебя? 

— Есть у меня толковые ребята: Верлук, Улис, Инолек. Они справляются вполне сносно. 

— Я могу утвердить только одного. 

— Так не могу сказать разом, кто именно. Каждый достоин, каждый заслуживает. 

Тогда сиятельный и добронравный князья бросили жребий: стать хранителем выпало Верлуку. 

«Вот и передышка, — облегчённо выдохнул Армалук, — а то и голова, и тело работают без отдыху. Верлук смышлёный, старательный, он это выдержит. Я должен настроиться на обучение у Танарха: как-никак, не зря такой путь прошли». 

За эти полгода наставники устроили целых три состязания между братцами: Танарху было важно увидеть, чему на протяжении десяти лет учились ребята, а Эму Гранцу — насколько они помнят выученное. Каждому удалось показать себя, свои умения и навыки, насколько позволяла сноровка и знания ближнего боя. 

На первом турнире Танарх поразился тому, что ребята всю жизнь учились драться только заговорёнными кинжалами, за что Эм Гранц получил серьёзный выговор. Впрочем, выбор оружия у випельгальцев как простолюдинов (кроме Армалука) был невелик: они могли взять копьё, секиру, кистень и шестопёр. Ребята не знали, как пользоваться щитом, и Танарх, разочарованно вздохнув, учил принимать им удары копьём или шестопёром. Аоран так разгорячился, что в пылу разрубил секирой щит напарнику, коим оказался Уотрик. Последний отделался лёгким испугом: ещё бы чуточку, и стал бы одноруким. 

На втором состязании первый советник отметил, что положение дел улучшилось: парни научились использовать доступное оружие, наносить им удары и уходить от них. Аоран умерил свой пыл и старался победить «противника» умением, нежели силой. 

В третий раз состоялся поединок: каждый из парней противоборствовал с лучшим из них. Учителя выбрали трёх: Аорана, Армалука и Йорту. Аоран стоял громадой и был непобедим, как монолит. Йорта изворачивался подобно болотному змею, укусившего его однажды. Армалук воплотил сильные черты своих братцев. 

На первых порах меч не слушался его и часто вылетал из рук. На третьем поединке Йеффа, служащий поварёнком, так ударил шестопёром по мечу Армалука, что целый день руки у князя гудели. 

— И меч, и рука должны стать единым целым, — говорил первый советник. — Для этого важно овладеть терпением, тогда всё получится, друг мой! 

«Терпение, — раздражался его добронравие, глядя на меч. — С кинжалом как-то проще, а тут… Так просто мечом не тыкнешь, тут нужен замах. Так хочется легко им орудовать, да, видно, нескоро…» 

Несколько уроков спустя Армалук подружился с мечом и даже научился усилием мысли притягивать его, когда по тем или иным причинам оказывался не в руке. 

Танарх видел успехи нового ученика и желал ему полностью овладеть воинским искусством. Он уделял больше времени рукопашному бою, проводя пять-шесть уроков в неделю, и вскоре освободил от службы его помощником. 

«К чему бы это? — размышлял перед сном Армалук. — Не думает ли Танарх определить меня в телохранители? Или в свиту? Неужто я нужен самому Полиану?..» 

Так и провёл бы дни в догадках юный советник-хранитель казны, пока не случилось ему принять бой. 

В первый день весны Танарх объявил: 

— С тобой желает сразиться мой тайный ученик. 

— Вот те на! — вырвалось у Армалука, и он тут же осёкся. — А кто это, если не секрет? 

— До поры до времени его имя будет тебе неизвестно. Впрочем, узнаешь завтра, когда сразишься с ним. 

— Но я же не готов! У меня даже железный огонь, как у тебя, ещё не получается. 

— Завтрашний бой будет только рукопашный. Он раскроет ваши умения и силу, а также то, насколько оба вы будете готовы к будущим сражениям. 

— Вот такая история, — рассказывал Армалук Ормелу и Уотрику. — Есть загадка: кто же этот тайный ученик? Танарх намекнул, это не маг. Думаю, что кто-то из Голлинского клана. 

— Это вполне может оказаться его собственный сын, — предположил Ормел. — Ну, сын Танарха. 

— Или сын его величества, — поразмыслил Уотрик. — Кто бы это ни был, мы в случае чего в обиду тебя не дадим! 

В полдень, в просторном овальном зале их ждали Танарх и его тайный ученик. Армалук ещё издалека оглядел противника: юноша годом младше, чуть ниже ростом, лицо скрывала золотая маска, светло-русые волосы собраны в косу. О происхождении его можно было частично догадаться по богатому одеянию и по тому, что у «золотой маски» был не простой меч, а с золотым эфесом. 

«Кто-то из Голлинов: они любят роскошь. Не ослепнуть бы от золота!.. Хоть не колдун, уже мне спокойно…» 

Первый советник разъяснил правила участникам поединка: 

— Нанесение рубленных ударов по рукам, сгибам ног и голове запрещается! Тому, кто лишился оружия и обездвижен, объявляется поражение! Теперь оглашаю сторонам о начале состязания!! — громогласно объявил Танарх, и его слова эхом отразились от стен зала. 

Около минуты стояли они неподвижно, ожидая друг от друга первого удара. Армалук решился бить первым. Воин в золотой маске отразил мечом нападение и резко выпал вперёд, скользнув по армалуковому панцирю. 

«Эге! Парень-то не промах!» — Князь отпрянул к стене от противника. 

Випельгалец попытался ещё раз, и «золотая маска» сдержанно отразил нападение. Сколько раз добронравный князь пытался, столько раз тайный ученик Танарха ускользал от него. 

«Ему как будто ничего не стоит, — подумал Армалук, вытирая со лба капли пота. — Каждый его шаг и удар выверен до мелочей. Так я у него меч никогда не выбью… Даже не смухлевать — Танарх заметит! А парнишка-то молодец!..» 

Армалук пересёкся взглядом с противником: через отверстия маски голубые глазёнки блеснули уверенностью в победе. 

«Мне бы твоё дерзкое спокойствие!..» 

Ормел и Верлук переживали за товарища. Они не могли понять, что чувствовали участники поединка, но видели, каким изящным был бой, и восхищались мастерством каждой стороны. Парням хотелось бы сказать, что их братец обязательно победит, но видели, как он изнемогает от затянувшегося боя, бегая и обрушаясь на противника, которому усталость Армалука только на руку. 

Не мог однозначно сказать и Танарх. Его тайный ученик подготовлен не хуже випельгальского юноши, но он по своему опыту знал: в ходе боя преимущество может перейти как к одной, так и к другой стороне. 

Армалук остановился, чтобы перевести дух. 

«Да он же меня изводит!..» 

Утомлённый перебежками, Армалук яростно, но уже не так проворно, махал оружием и один раз чуть не нарушил правило поединка, едва не сдержавшись от удара по рукам. 

Армалук потерял терпение и, не помня себя, рысью бросился на противника. «Золотая маска» перехватил удар, выбил меч и повалил уставшего на плиты. 

Поражение! 

— Браво, ваше высочество! — хлопая, проговорил Танарх. — Годы учений прошли не зря. Вы освоили самый важный навык в наше непростое время — защита себя. 

— Я благодарен тебе за возможность сразиться с лучшим из лучших воинов, — сказал победитель. — Думаю, его добронравие недурно показал себя. 

Он снял золотую маску. 

«Это он! — мелькнуло в голове у Армалука. — Сам княжич! Наследник!» 

— Тебе, Армалук, выпала великая честь сразиться с его высочеством Элоэлем, сыном великого князя Полиана и лучшим воином во владениях Мариала. 

— Я принимаю поражение, — выдохнув, проговорил Армалук. — Для меня большая честь биться с сыном властителя земли Эварохской, достойному наследнику великокняжеского престола. 

Танарх спросил Элоэля: 

— Достоин ли добронравный князь Армалук Випельгальский быть хранителем вашего высочества? 

Княжич со словами: «Достоин!» — слегка кивнул головой и протянул руку сражённому випельгальцу. Кто-то из слуг первого советника обеспокоенно позвал Танарха, и он вместе с Ормелом и Уотриком вышел в другой зал. 

— Далёкое княжество странствующих облаков… — задумчиво сказал Элоэль. — Ты родом из этих мест? 

— Вы правы, ваше высочество… 

— Оставь эту бездушную церемонию. Мы узнали друг друга в поединке, поэтому смело можем называть друг друга на «ты». 

— Ты прав, мой друг, — сказал тогда Армалук. — Випельгальские горы, откуда я родом, находятся у южных границ Великого княжества Эварохского. 

— Древние и великие Випельгальские горы! Разлеглись они извилистой змеёй, покрытой редкой чешуёй-деревьями, на юге нашей Эварохии. И когда-то давно, в начале времён, слились они воедино вместе с Апийскими горами. 

— Как поэтично и красиво сказано. — Армалук возгордился словами наследника трона. 

— Я слышал от слуг, как прибыли вы к нашему двору из Випельгала. Спустя время вы службой верной доказали, что достойны нашего приюта. Танарх рассказывал о тебе, что ты смышлёный, быстро учишься, но в какой-то мере нетерпелив. 

— Согласен с тобой, что в какой-то мере я нетерпелив. Буду исправляться! 

— Для этого мы и устроили состязание, чтобы ты обратил внимание на этот недостаток. 

— Это всё наша випельгальская наука! Не знали мы другого боевого искусства, поэтому и бились второпях. — Потом Армалук добавил: — Так учил мой наставник, которого зовут Эм Гранц. 

— Мне знакомо это прозвище. Мой учитель с удовольствием рассказывал про свои похождения. Еле спас он Моэмеля Диаморского от яда демонического Аарха… Красивая легенда! 

Армалук слегка недоумённо поглядел на княжича: 

«Легенда?! Да потомство этого Аарха чуть Йорту не сожрало! А может… Ну, да, если слуги закатывали глаза, когда я говорил про демонов, то… Убеждать, что они есть, я не хочу. Когда-нибудь он сам это узнает». 

— Несомненно, легенда красивая, — выдавил из себя его добронравие. 

— В эти легенды и сказки охотно верят простолюдины, вероятно, от своего невежества и дремучести. — Элоэль помолчал и затем добавил: — Многое Танарх рассказывал и многому учил. И не только он: у меня много разных учителей было в Ровинальском университете. 

— А что такое университет? 

— Это такое место, где тебя обучают большему, чем правописанию и счёту. В университете я учился грамматике, риторике, поэзии, истории и этике. Случалось, ночью изучали звёздное небо, обсуждали события давних лет, читали законы Великого воина Мариала. 

— Тебе было трудно учиться? 

— К этому привыкаешь. Иного выбора у престолонаследника нет. Мой отец хотел, чтобы я встал во правление учёным человеком, и задумал пригласить учителей во дворец. Танарх уговорил его, чтобы я поехал в Ровиналь. Однако в один прекрасный день первосвященник Фравонт… 

«Первосвященник! Мефинтор!» — прогремело в голове у Армалука, а Элоэль продолжал: 

— …рассказал отцу, как дурно влияет на меня университет, и моё изучение наук там прекратилось. Я вернулся и с тех пор учился только рукопашному бою. 

— Защита самого себя — самый важный навык в наше непростое время, — проговорил Армалук и спросил: — Ты упомянул о каком-то Фравонте. Кто это? 

В глазах княжича мелькнула тревога. 

— Когда я впервые встретил этого человека, то возненавидел его! — напряжённо говорил он. — Ты сразу узнаешь его издалека. Презрение, злоба и высокомерие — вот его верные спутники. 

— Вот так да, — протянул Армалук, думая: «Вот за эти качества и полюбился он демонам!» 

— Он захватил в свои костлявые руки всю власть во дворце! И это неудивительно: он подчинит любого, окутав туманом голову тому, с кем говорит! Все, от прислуги до моего отца, слушаются его, будто он сам посланник Властелина Всего. Но это не так, мой дорогой друг! Он пришёл к нам из Апия, откуда его, наверняка, изгнали мудрецы, и в короткий срок он подчинил себе весь двор, а затем и отца. Я знаю воспитателя Геофму, человека большой и доброй души, он истинный апийский монах, и я подумать не мог, что среди них есть место ужасному человеку, имя которого и произносить не хочется! Невозможно представить, что алчный и жестокий человек смог возвыситься до первосвященника и духовника моего отца! 

Княжич перевёл дух и, вспомнив что-то, сказал: 

— Вот что, Армалук: госпожа Ромелия писала мне, что мерзкий Фравонт побывал у них при дворе и подружился с её отцом! Эх, Ромелия, Ромелия, какая же у неё светлая голова! При первой встрече с апийским бродягой она заподозрила в нём неладное. Слова благородной Ромелии оказались правдой: «Он есть воплощение злого духа!» 

— Кто эта госпожа Ромелия, о которой ты столько говоришь? 

— Сиятельная княжна Ромелия, — с благоговением произносил Элоэль, — богатейшая наследница почтенного семейства Голлинов. Роза красоты, бесценная жемчужина, прекраснейшая из тысячи, зерно ладана… 

«Эге! Да он по уши влюблён, — подумал Армалук. — Если она недурна лицом и нравом, то хорошую партию подобрали его высочеству». 

— В следующем году должна состояться наша свадьба. Так говорил отец, — грустно произнёс княжич. — Я не видел его уже полгода. 

— Геофма, который воспитатель, говорил, дескать, этот Фравонт строго-настрого запретил беспокоить его величество. 

— Этот мерзкий человек (говорю сейчас про первосвященника и духовника) сделал так намеренно, чтобы получить ещё большую власть над моим отцом! 

— Тем не менее его величество побывал в нашем крыле. Несколько месяцев назад я, будучи хранителем казны, спас его от жажды и холода. 

— Раз он выходил, то это значит, он выздоравливает, — поразмыслил Элоэль. — Фравонт оправдывает свой запрет тревожить отца тем, что у ложа его величества сосредоточивается сила божественной природы, и ей решать, выздоровеет он или нет… 

Юноши говорили и размышляли долго, как и полагается в то время, когда зарождается большая дружба. Вернулся Танарх в сопровождении слуг и сказал, что наступило время уроков Элоэля. На том Армалук попрощался с его высочеством. 

«Элоэль хороший малый. Богатства не затуманили его разум. Он в самом деле достойный наследник рода Мариала». 

Армалук тем же вечером рассказал наставникам, как прошёл разговор с княжичем. 

— Меня смутили слова про сосредоточение силы, — высказался Эм Гранц. — Как мне рассказывал Альнарт, божественное явление Властелина Всего возможно, но неизвестно, как это произойдёт и что нужно, чтобы это произошло. Это может быть что угодно: великое землетрясение или потоп, исчезновение солнца или луны, появление на небосводе второго солнца, — но никак не смерть какого-то правителя какой-то страны. Властители восходят и уходят — это в порядке вещей, которые люди могут разрешить сами, без участия божества. 

— Учёные люди из Ровиналя, — говорил Танарх, — до сих пор не могут предположить, когда и как произойдёт явление Властелина Всего. Фравонт Апийский более осведомлён в этом вопросе, как и полагается человеку особенного склада. 

— Сколько раз убеждаюсь: владеет тобой тот, кто вселяет тебе страх. — Эм Гранц поспешил объясниться: — Как говорил престолонаследник, особенность Фравонта из Апия — держать в страхе весь двор. 

— Элоэль невзлюбил его с первого дня. И тем не менее Фравонт — удивительный человек! В первый год пребывания он повлиял на обленившихся слуг и чиновников. Полиан говорил мне, что Фравонт — учёный человек, с которым можно беседовать о делах насущных. Его величество отблагодарил его, сделав своим духовником. Прошли годы, Фравонт проявил хватку, достойную великокняжеского наместника, и стал первосвященником. 

— Не кажется ли тебе такое стечение дел чем-то из ряда вон выходящим? 

— Ох нет, — возмутился советник, — я даже в мыслях так думать не смею! Нет! Монахи из Апия многие века славятся своим стремлением к порядку, добру и справедливости. Возьмём, к примеру, воспитателя Геофму: добрее человека нет на свете! Стыдно даже подумать, что он и его брат по монастырю будут сеять зло! 

«Эге! — удивился Армалук, глядя на разгорячённого второго наставника. — Хоть я и Гранц князья младшие, наукам особо не учились, и то понимаем. Этот Фравонт или Мефинтор — один и тот же человек, скорее всего!.. Что-что, а одурачить весь двор ему удалось…» 

Танарх выдохнул, успокоился и продолжил: 

— Да, Фравонт излишне хладнокровен, жёсток и любит порядок. Но разве следует его подозревать из-за холодности и стремления к дисциплине?! 

— Не смею не соглашаться. И всё-таки я буду начеку. 

Армалук и Эм Гранц согласились с подозрениями, высказанными княжичем, и удивились, что Танарх не разделяет их позицию. «Вероятно, туман и его окутал, — думали випельгальцы, — поэтому он не понимает очевидное! Ясно одно: за этим Фравонтом нужен глаз да глаз…»