Не хочу Кшондзер!

        Мне уже исполнилось 2 года.  Я - на коленях у мамы,  в галерее  с окнами в сад.  Мама  разговаривает со своей подругой Таней,  и тема разговора их  настолько увлекательна,  что они не замечают ничего - ни того,  сколько времени длится их беседа,  ни того,  что мне давно уже смертельно скучно.               
               
        - Вахтанг,  он всегда такой элегантный, - всё нахваливает своего кавалера Таня...               
               
        - А Кшондзер /фамилия маминого ухажера/ - а Кшондзер, - парирует мама, - он такой эрудированный...               
               
        Еще пара минут,  и я,  чувствуя не просто дискомфорт,  а полную свою никчемность в мире их увлечений и матримониальных фантазий,  начинаю реветь.      
               
        - Что с тобой? - Что случилось? - недоумевает мама.               
               
        А я, не умея еще объяснить толком свои ощущения,  все твержу,  повторяю сквозь слезы:               
               
        - Не хочу  ВАХТАНГ!  Не хочу  КШОНДЗЕР!               
               
               
        Прошло примерно 10 лет.  Я один дома,  сижу за своим письменным столом,  делаю уроки.  Родители - мама и отчим - в гостях,  их не будет весь вечер.  Мне скучно,  но раздается звонок,  я выхожу к парадной,  открываю дверь - за нею едва знакомый мне мужчина с чеховской бородкой,  улыбаясь манерно и в то же время неловко,  представляется:               
               
        - Ты вряд ли можешь меня помнить... Я - товарищ твоих родителей, Кшондзер...               
               
        - Нет-нет, я помню Вас, - возражаю я, - и действительно, после памятной сцены со слезами на коленях у мамы я видел его еще пару раз  в числе маминых гостей, - заходите!               
        Кшондзер поднимается по лестнице,  раздевается в прихожей,  и только усевшись в кресло,  узнает,  что родителей нет дома.  Как ни странно,  он ничуть не огорчается.  Начинает расспрашивать меня о моих школьных делах,  о том, кто преподает нам русский язык и литературу.  Я удивляюсь,  но отвечаю обстоятельно: вежливость служит  мне оправданием в том,  что я перестаю делать домашние задания.  А Кшондзер, он сам спешит объяснить мне свой вопрос - он, оказывается, тоже словесник - и даже объясняет,  в какой именно школе.               
        Мы говорим с ним уже минут пять,  и он,  как бы невзначай,  подняв глаза на стоящие у дальней стены 4 книжных шкафа,  хвалит мамин вкус:               
               
        - Твоя мама  всегда умела выбирать стоящие книги для своей библиотеки. Правда, и дед,  и тетя оставили ей немало интересного.  Особенно, я знаю, ей нравились всегда книги о географических открытиях,  путешествиях...               
               
        - Конечно, - соглашаюсь я, - она же преподает географию!               
               
        И, решив прихвастнуть, объявляю: у нее есть даже "ПУТЕШЕСТВИЕ ОКОЛО СВЕТА" лорда Ансона!               
               
        - Как? - поражается гость, эта книга, она же не переиздавалась ни разу, а напечатана была еще в 18-м веке!               
               
        - Да, радостно подтверждаю я, - издание типографии Академии Наук, 1751-го года! А тираж всего 1400 экземпляров!               
        - Покажи-ка её мне, просит явно взволнованный Кшондзер.               
               
        Я достаю с полки фолиант и протягиваю гостю. Он раскрывает - при виде старинного шрифта, гравюр, карт  глаза блестят,  я замечаю это даже сквозь толстые линзы его очков.               
               
        - Я одолжу эту книгу у мамы, - вдруг говорит  он, - одолжу всего на один день,  показать своим ученикам.  Не у всех же дома хранятся такие раритеты!               
               
        - Мне не разрешают одалживать книги, - начинаю беспокоиться  я...               
               
        - Но это же касается твоих одноклассников, - успокаивает меня гость, - а на ее собственных друзей!               
               
        И он собирается восвояси:               
               
        - Похоже, мне не дождаться твоих родителей.               
               
        Гость уходит.  Мне  все же не по себе - как-никак, а строгий наказ родных я, вроде и нехотя, но нарушил: отдал книгу без их разрешения, пусть и их собственному товарищу.               
        Спустя пять минут возвращаются родители. Удивляются, узнав о неожиданном визите Кшондзера.  А когда узнают о том,  что он унес с собою  "Путешествие...",  даже не начинают  ругать меня - отчим молча  хватает шляпу и выскакивает из дому.               
        Через четверть часа он возвращается.  Лицо его светится победно. Огромный толстый том у него подмышкой.               
               
        - Я нагнал его у самого дома,  еще секунды - и он скрылся бы за дверью.   
               
        - А разве нельзя было бы позвонить - чтоб он открыл, вы же знакомы? - удивляюсь я.               
               
        - Так он и открыл бы,  если б увидел меня в дверной глазок!               
               
        А мама поясняет сокрушенно:               
               
        - Да, учитель!  Да, отличный словесник.  Но и известный ... книжный вор!