39 гл Блеф-Клуб

Блеф-Клуб
 
Саша поднялся на вершину пирамиды, чтобы  натянуть на вентиляционное отверстие полиэтиленовую плёнку и к своему удивлению обнаружил не замеченную ранее выбитую на каменной стенке перевёрнутую свастику.  Вернувшись, Саня сказал, что небольшая туча и крутится над Косьвинским камнем, зацепившись шапкой облаков и что пока не видно, чтобы её сорвало ветром в нашу сторону. И кроме этого он сообщил, что он обнаружил внутри вентиляционного отверстия, отчего все пришли в сильное волнение.

- Ну, вот вам и доказательство, сначала найденный гитлеровский знак и вот свастика, а это точно свастика, а не игра трещин на стенке? - спросил Олег у Сани.
- Сходи да посмотри, - ответил тот снисходительно.

Таня и Виктор после сенсационного сообщения Сани о найденной свастике тот час сделали несколько снимков свастики. Судя по её внешнему виду знак, был не слишком древним, в нём что-то прочитывалось современное.
- А не значит ли это, что здесь были немцы из десанта? - спросил Толя.
- Всё может быть. Пришли, отметились, чтобы это было доказательством, что они здесь были и ушли, - сказал Виктор.
- Но как они сделали этот знак, если пирамида была завалена? – спросил Толя.
- Да они и не знали что это пирамида, увидели вентиляционную шахту, поднялись по сделанной лестнице и сиди да стучи по стенке. И ведь нашли самое укромное место, кому ещё придёт в голову, что нужно подняться и что-то рассматривать там, - сказал Виктор.
- Надо бы подняться и поискать может, там ещё какие-то знаки оставлены, - сказала Таня.
- Подождём, а то попадём под заряд дождя, а то вон уже начинает капать, - сказал я.

И как бы в подтверждение моих слов над нами раскатисто грохнуло и со страшным треском разнеслось по окрестностям. Мы, пригнувшись, побежали к входу в пирамиду под настигающими нас крупными каплями ещё невидимого визуально дождя.
- Ругается гроза, а виду не подаёт, - сказал Толя, заскакивая в пирамиду последним.
- А вот и вид слышите, как начинает шуметь дождь, - сказал Олег, прислушиваясь к нарастающему шуму.
- Ну, вот успели сходить, щас там будет всё мокро как в бане, - сказал Толя, поёживаясь при каждом раскате грома.
- Кароч пока оно там наверху поливает, у меня есть идейка, - сказал Толя, прислушиваясь к раскатам грома. - Можно поиграть в Блеф Клуб, но рассказать по одной истории, а то дело может затянуться, на весь день. Красная карта - правда, чёрная - враньё.

- А как же свастика? - спросил я.
- Да никуда она не денется, потом покумекаем, а пока поиграем, - сказал Толя.
- Нет, надо рассказывать перекрёстно, то есть всем, - сказал Олег.
- Это что же рассказывать истории? - спросила Таня.
- Да, сдаём карты и по старшей карте начинаем рассказывать всё что угодно, хочешь, ври, а хочешь, говори правду, главное чтобы раньше времени не показывать карты, - сказал я ей.
- А если будет туз у меня и у Олега? - спросил Саня
- Значит, перетасуем, - сказал Виктор.
- И блиц вопросов будет? – спросила Таня.
- Да, а кто победит, тот облизывает вне очереди банку сгущённого молока, проигравшие собирают на склоне сухие ветки на растопку, - предложил Виктор.

- Получается один против четверых? - спросил Олег.
- Не тормози, - сказал ему Толя.
Сдали карты. У Сани оказалась дама у остальных меньше
- Ну, держитесь, - сказал Саня и, подумав, стал рассказывать свою историю. – Едут, значит, артисты в купе поезда и стали от скуки рассказывать друг другу всякие истории. Артистка Валентина Талызина стала рассказать, как она ходила на рынок, где воровала с Гердом помидоры у продавца грузина.
Толя вдруг закрыл лицо руками и прыснул смехом. За ним засмеялись остальные.
- Нашёл что рассказать, это же Блеф-Клуб Сергея Прохорова девяностые, -  перебил его Олег.
- Это все знают, - посмеивался Виктор. - Ну, с Зямой Паниковским всё понятно, не мог выйти из роли в Золотом телёнке - то гуся, то помидоры... Ты что не мог придумать что-то посущественнее, чего никто не знает.
- Но как Талызина оказалась воровкой! Да ещё рассказывает на публику про это! - угорал Толя. - Вот это жопа!

- В общем, верите вы мне, что была такая история или нет, - сказал Саня.
- Тебе же сказали, что это Блеф клуб, иди, собирай веточки, -  Олег сунул ему под нос кукиш.
- Ну, тогда кто там ещё был? - спросил Саня, пытаясь удержать свою позицию.
- Гитарист Качан и Лев Дуров! - крикнул ему в лицо Олег.
- Да ну вас к чёрту! - обиделся Саня, давая понять, что участвовать в игре больше не будет.

Тогда я решил разрядить обстановку.
- Слушайте сюда, щас расскажу только не перебивать.
- Что опять из Блефа? - спросил Олег.
- Нет, это другое щас расскажу, и если туча уйдёт, то рассказам шабаш и выдвигаемся к избе, а так мы просидим тут до утра и что толку. Солдаты будут думать, что они нас выкурили оттуда, а мы можем ночевать в пещерном поноре на втором этаже.
- Ну ладно трави, - кивнул мне Олег.
- Ну, так вот я как-то по молодости лет едва не попал в скверную историю можно сказать даже подсудную, мне тогда было где-то лет четырнадцать.
- Короче Склифасовский я щас усну, - проворчал Олег.
- Я же просил не перебивать, что у тебя Олег за идиотская привычка!
- Олег, хватит, - рявкнул Толя в сторону шутника.
- Ну, в общем, упёр я с полки знатную книгу в библиотеке имени Герцена - малая Герценка в нашем районе.
- А что за книга? - спросила Таня.
- Ну, тебе это всё равно неинтересно, научная литература.
- Пестики и тычинки, - засмеялся Олег.

- А как вынести, - продолжил я. – Там с выносом всё очень даже строго, пасут жуть, а поймают, то рельсу в жопу засунут. В общем, приблизился я к шторам открытого окна, глянул в щель, ага, какой-то двор с деревьями и вроде никого.  Ну, поскольку это был первый этаж, а дело было летом я, сунув за штору книгу, выбросил книгу вниз. Потом довольный своей проделкой вышел из здания библиотеки, и по прикиду мне нужно было зайти под окно с другой стороны, иду туда. И всё бы ничего, но с другой стороны как на грех, оказалось, находился райотдел милиции по ул. Чапаева 3. Я-то думал, что выбросил книгу совсем на другую сторону, где милиции не было, в общем, выходит, ошибся окном. Это было одно здание, только разделённое на две половины - милицию и библиотеку, а всё вместе это был старинный особняк Ошурковых 19 века.

Прочитав с вожделенным страхом табличку у входа во двор, захожу и вижу, слева собственно высокий со ступенями вход в милицию, а справа стоят машины - бобики (воронки). Но самое страшное, что я увидел в том дворе, что мной украденную книгу стоят и листают два мента, между делом поглядывая на окно. Наверное, думали, что что-то ещё вылетит. Посмотрел я на это дело и бочком-бочком вон оттуда. Иду прочь, а самого так трясёт, словно вот-вот кто-то за шиворот схватит, а попробуй сознаться, сразу загребут, милиция-то рядом. И вот скажите, было это или нет?
- Было, - сказал уверенно Толя.
- Было, - подтверждаю я.

- Между прочим, вы заметили, что здесь стало более уютно, чем было раньше, - сказала Таня.
- Горная квартира! - сказал Толя.
- «Вилла Долорес»!
- Кто сказал «Вилла Долорес»? - спросил Толя.
- Ну, я, - сказал Олег.
- Молодец так и назовём нашу квартиру «Вилла Долорес», - сказал Толя.
- Так уже называли по всякому, - сказал Саня.
- Ну, а что звучит и для посторонних непонятно, подумают что это какая-нибудь лачуга, - сказал я.
- А ведь это из книги Беляева «Человек-амфибия» там тоже была «Вилла Долорес» где жил тот поганец со злыдней маманей, - сказал Виктор.
- Педро Зурита? - спросил, уточняя Олег.
- Он самый! - сказал Виктор.

- Жалко мне Ихтиандра, стал рыбой и не женился на Гуттиэре, - сказала печально Таня.
- А он и не стал рыбой, - сказал я. – Писатель Беляев написал  продолжение, но книгу, к сожалению, не продолжил, оставил всё как есть типа так романтичнее.  Ихтиандр после расставания с Гуттиере через несколько лет всё-таки добрался морями и океанами до острова Тематанги, входящим в состав островов Туамоту, где его встретили его отец доктор Сальватор и близкий друг его отца доктор Арман Вильбуа. Там доктор Сальватор и Арман Вильбуа окончательно вылечили Ихтиандра, убрали жабры акулы и сделали его полноценным человеком. Кроме всего прочего Ихтиандр сблизился с дочерью Армана Вильбуа Жанне. Скоро Ихтиандр и Жанне  полюбили друг друга и поженились.
- И у них родилось двое детей, - подсказал Виктор. - Нереа и Сантьяго, девочка и мальчик, а про внуков я ничего не знаю.

- А как дела у Гуттере? - спросила Таня.
- Там всё окутано тайной, говорили, что Гуттере развелась с Зуритой и вышла замуж за журналиста Ольсена, потом они после преследований полиции Ольсена забрав с собой старого Бальтазара, уехали в Европу, - сказал я.
- Как романтично рассказываете, - сказала Таня.
- Ну, обыватель совершенно не знает, что это была вполне реальная история, - сказал Виктор, осторожно подмигивая мне. – Знаю ещё, что длинными вечерами, Ихтиандр сидя на веранде в окружении своих друзей и близких рассказывал про свои приключения, как он добирался до островов Туамоту. Чему, между прочим, соответствовали заметки в газетах. А один раз он встретил плывущего на яхте мужа Гуттиере Ольсена, они поприветствовали друг друга и на том расстались. Ихтиандр храня тайну отца, не сказал Ольсену, где его искать, но потом интересовался судьбой его бывшей возлюбленной, тем более что имя Ольсена было тогда на слуху.
 
- А Зурита? - спросил Олег.
- Пьяный свалился за борт своей «Медузы» где его и сожрали акулы, - сказал Виктор.
- А кто это говорит? - спросил Олег.
- Люди говорят, - ответил ему Виктор.
- Какие люди, - стал, допытывается не верящий в продолжение истории Олег.
- Какие, какие европейские!
- А ну это другое дело, а я думал… - протянул Олег.
Что он там такое думал, Олег не сказал, но было видно, что ничего он не думал, просто так спросил, а вдруг что ещё интересного расскажут.
- Что-то мне не верится, что Зурита сам мог выпасть за борт, - не унимался Олег.
- Спустя какое-то время рыбаки убили акулу запутавшуюся в их сетях и спороли ей брюхо, узнать кем она позавтракала, а там рука с надписью на испанском языке – "I won’t forget Dolores’s mother". Это была рука Педро Зуриты.
- А как это по-русски? – спросил Олег.
- Ну, что-то типа не забуду мать родную, - сказал Виктор.
- Ну, слава богу, а то ещё заявится сюда звать на поиски жемчуга и куда бежать, - заулыбался Толя.

И тут все начали рассказывать, кто и где что стырил.
- А мне вот до сих пор стыдно, украл книгу из любимой библиотеки на Белинского из архива, - сказал Толя.
- Пустили козла в огород, а он и начал жевать секретные документы, - съязвил Олег.
От услышанного Толя побагровел и если бы Олег не выскочил  из пирамиды, то наверняка огрел, его чем-нибудь.
- А ты чего так обижаешься? - спросил Олег у входа. - Обокрал любимую библиотеку и ещё корчишь из себя обиженку да таких как ты сажать надо, а ты всё ещё здесь на свободе давишь прыщи на жопе!

- Ну, Олег не дожить тебе до рассвета, - сказала, ухмыляясь, Таня.
- А ты тоже воровка, люди журналы выписывают, а ты их из ящиков тянешь.
- Так я почитаю и обратно положу, - сказала, оправдываясь, Таня, пожалев, что рассказала про это хоть и вскользь.