Роман интеллект для идиота

Глава 2. АВАРИЯ НАД ВОЛГОЙ.

" -Неужели существует Рай Гарри ?
-Не знаю , но Ад нас всех еще ожидает на земле"

7 действий, которые спасут вам жизнь при аварийной посадке самолета

1. Наденьте маску
2. Будьте рядом с аварийным выходом
3. Снимите с себя всё лишнее
4. Прикройте голову
5. Забудьте про ручную кладь
6. Скатывайтесь с трапа
7. Отойдите подальше

(Из инструкции)


Сначала команда ощутила сильный удар в левое крыло, отчего самолёт сильно тряхнуло. А в салоне, несмотря на герметичность от внешнего мира, вдруг пахнуло гарью.
– Командир, мы теряем высоту! – в наушниках тревожно зазвучал голос второго пилота, что натужно силился скрыть волнение. Где-то за спиной стояла бортпроводник Зоя, скованная трагическими ожиданиями, и лихорадочно ждала необходимых команд.
Но командир Игорь Семёнов (кого за глаза все звали «Стиляга», за его любовь к причёскам из семидесятых и расклешённым брюкам) молчал, пытаясь лихорадочно осознать, что же могло произойти с воздушным судном. Но самое ужасное случилось ещё через минуту, когда стрелки, показывающие высоту, забегали сами по себе – словно испуганные зайчики, почуявшие надвигающегося на них хищника.
– Командир, у нас горит левый двигатель! – в наушниках послышался крик второго пилота, что уже не мог справиться с охватившей его паникой.
– Отставить! Всё под контролем! – Резко оборвал его командир, сам ещё до конца не понимая, в какую глубокую передрягу они попали. – Диспетчер! Это борт 677. У нас вышел из строя правый двигатель, в данный момент теряем высоту. Прошу экстренную посадку.
– Борт 677, можете более точно описать проблему? – голос диспетчера, на контрасте с визгливыми интонациями второго пилота, звучал просто умиротворённо. – Причина? Возгорание, отказ работы?
– Атака неопознанного объекта, когда мы снизились для захода на посадку.
– Борт 677, ваш аэропорт атакован дренами. Скорей всего, в вас попал один из них. Введён режим «Гром» и все посадочные полосы закрыты для посадок.
– Но у нас горит двигатель, и мы запрашиваем аварийную посадку!
– В посадке отказано. Постарайтесь посадить борт на военный аэродром, квадрат 53.
– Но это же десятки километров от нас? Мы не дотянем!
– Принимайте решение, но в посадке на ваш аэродром отказано. Там горят топливные баки, существует опасность взрыва.
«Это конец!» – вдруг ясно и отчётливо произнёс внутренний голос. На лбу командира выступил холодный пот. Случилось то, к чему пилота готовят все лётные школы мира. Но несмотря на десятки часов практических тренировок и теоретических занятий, никакой даже самый опытный военный лётчик (а, тем более, командир гражданского воздушного судна!) не бывает готов до конца к подобному моменту. И дело даже не в страхе за личную жизнь, а в той огромной ответственности, что оглушительно, словно грозовая туча, обрушивается на плечи командира – за судьбы сотен людей, находящихся на борту его судна, полностью зависящих от принятых именно им решений. А люфт для принятия правильных решений очень узкий: времени, что отпускает судьба, порой не хватает даже на то, чтобы просто вытереть слепящий холодный пот со лба.
Командиру даже показалось, что он слышит вой сирен – там внизу. Они врывались в микрофон невидимого диспетчера. Он не мог знать, что с аэропорта, внезапно атакованного дронами-камикадзе, шла спешная эвакуация десятков самолётов.
Но через минуту случилось нечто совсем ужасное: капитан заметил, что вся Авионика на пульте управления стала медленно выходить из строя. И, главное – потухли приборы, отвечающие за навигацию в ночном небе. Самолёт ослеп: он не видел земли и линий маршрута, проложенного на экране его радара.
– Прошу экстренную посадку! – Закричал командир и сам не узнал свой голос.
– Экстренную посадку не разрешаю! Опасность на аэродроме критическая… Попробуйте сесть на местности… – глухо отозвался невидимый голос диспетчера. Становилось понятно, что тот бессилен как-то помочь терпящему бедствие воздушному судну.
«Спасение утопающих дело рук самих утопающих!» – гласит неписанное правило на всех судах мира, бороздящих просторы мировых океанов. Но таковое правило приемлемо и для судов воздушных, терпящих аварии в небе: никто, кроме командира лайнера, не может реально оценить обстановку и принять правильные решения.
Экстренная посадка на местности – это не только сплав натянутых до предела нервов и мастерства, но и везение. Пилот теряющего высоту судна не может учесть всего того, что ожидает его – там, внизу, куда он должен посадить свой самолёт.
– Дайте срочную информацию! Мне нужно водное пространство или поле без сооружений для экстренной посадки! – командир снова овладел собой, стараясь говорить спокойно, насколько это вообще возможно.
– Даю обстановку. Справа от вас проходит большая автомобильная трасса, но мы сейчас не сможем очистить её: она не подойдет для экстренного приземления. Если продержитесь три километра, то справа от вас увидите излучину реки Волга. Но вы сами должны визуально выбрать, куда будете экстренно сажать самолёт.
– У нас вышла из строя навигация. Как нам быть?
Диспетчер молчал, не имея ответа на вопрос с терпящего бедствие лайнера. Он всё понимал, но не имел возможности что-то предпринять, так как буквально в трёхстах метрах от него дымились баки с топливом, готовые взорваться в любую минуту. Но диспетчер мужественно не покидал свой пост, понимая, что не может оставить в беде воздушное судно. Он – их последняя надежда. И потому, рискуя собственной жизнью, как мог боролся за их жизни. Хотя, как он мог под вой сирен принимать правильные решения?
– Попробуйте отключить автопилот, перейти на ручное управление… – диспетчер немного помолчал, словно о чём-то раздумывая. – Постарайтесь выбрать ориентир, слева от вас на берегу реки должен быть населённый пункт. Там довольно ярко освещенная трасса, не проскочите. Это ваша правая сторона. Как выйдете на визуальный контакт, сбросьте высоту. Примерно через пару километров – прямо под вами будет середина русла реки. Но помните: в этом районе реки встречаются мелкие островки. Потому постарайтесь выбрать ровную гладь, пройдя не меньше, чем на три-пять километра влево от огней посёлка: там уже река ровная. И у вас будет реальный шанс посадить на воду самолёт.
– Спасибо! – сухо отозвался командир и переключил теряющий высоту самолёт на ручное управление.
– Коля, – сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе, второму пилоту. – Объявите пассажирам, чтобы сохраняли спокойствие. Мол, предстоит экстренная посадка. Пусть все оденут спасательные жилеты, пристегнут ремни и прижмут головы к коленям. У нас на всё про всё – ещё есть в запасе минута-полторы. Всё будет хорошо, Коля, я посажу на воду наш чёртов драндулет…
«Ты не сможешь посадить эту громаду в ночи на невидимую водную гладь!» – отчётливо внутри его сознания проговорил тревожный голос. И он казался вполне себе правым, так как руководствовался чистой логикой: в сложившихся обстоятельствах они обречены. Да, командир это чувствовал. Ему вдруг захотелось сорвать с себя ремни, вскочить с командирского места, схватить бутылку коньяка, что припас для своего друга (с кем должны завтра встретиться на юбилее). Но он остался сидеть в кресле, хоть и весь внутренне сжался.
Но самолёт снижался всё ниже и ниже, и он уже видит длинные полосы автомобильной трассы справа от крыла. Но слева простиралась непробудная мгла – и он не мог посадить самолёт во мрак ночи – так как внутренне не чувствовал, где же находится эта чёртова река. Да и как тут понять, где находятся её берега, скрытые теменью?
Он зажмурился и просидел пару секунд с плотно закрытыми глазами, а когда их открыл, то увидел огромное чёрное пространство, чуть подсвеченное слабым лунным светом. Но слева по курсу горел огонь! Да, именно настоящий огонь – словно кто-то невидимый в ночи подавал ему сигнал.
*
Сквозь белый туман удалось различить поблёскивающие очки и белую марлевую маску, скрывающую лицо.
– Скальпель! – недовольно буркнуло лицо, и молодая девушка, чьё лицо также закрывала марлевая повязка, подала требуемый инструмент в протянутую к ней руку в резиновой перчатке.
( Продолжение следует)