Малайская литература до 21 в

Малайская литература (до 21 в.)
Малайская группа народов обитает на Суматре, Малаккском полуострове, в прибрежных районах Калимантана (Борнео), Сулавеси и в некоторых других районах Малайского архипелага. Не надо забывать, что все эти места жительства малайского народа имели и имеют часто измененные названия – в зависимости от политического настроения тех стран, которые имеют на этот народ влияние. (Республика Индонезия – Нидерландская Ост-Индия). Мы не будем вдаваться в политические вопросы названий, а перейдем к знакомству с богатейшей малайской литературой. Современный фольклор ученых знакомит с дописьменным состоянием малайской словесности. К древним жанрам относится заклинания и заговоры (мантра), по утверждению ученых они характеризуются, как произведения богатые художественными образами и исключительной ритмикой. Это также относится и к  малайским загадкам (тека-теки), сказкам  и поговоркам. Хорошо известен народно-поэтический жанр «пантуна). Известны сказки о простаках, новеллистического характера (Дяде Кадоке, Недотепе Причетнике и др.).
Сказка «Почему у медведя короткий хвост»
Сюжет – простой: тигр в лесу испугался голоса, который доносился из кустов и обещавший его съесть; он позвал на помощь медведя, чтобы разобраться с неизвестным животным, а что бы не было им страшно –связались хвостами… «Как увидел их хорек, так сразу и понял, что они не нашутку струсили. И закричал он тут громким голосом: «Вы только поглядите на этого негодника тигра – обещал привести белого медведя а сам тащит черного!» Медведь услышал, что тигр хочет скормить его страшному зверю, сразу метнулся в сторону от тигра – хвост у него и оторвался…»
  В наше время в отдаленных местностях записывают разного рода сказания – «Сабей нан Алуй», «Малим Дева» и др. Первое письменное произведение относится к 7 в. (древнемалайское государство Шривиджайя (7-12 вв.). Ученые считают, что там же были написаны и другие произведения («Повесть о Шри Раме», «Повесть о войне победоносных  пандавов» и др.)
В 7 в. крупным государством архипелага становится империя Шривиджайя  - это был центр буддийской культуры и учености. Памятники древнемалайской литературы там не сохранились, но по сообщениям китайских, арабских, цейлонских авторов, она включала значительное число сочинений на санскрите – тексты буддийского канона, буддийские трактаты и литературные памятники (поэма о жизни Будды). Там были собрание джатак, гимны богам, панегирики правителям, хроники и юридические сочинения на древнемалайском языке. К концу древнемалайского периода (13-14 вв.) появились первые героико-эпические и волшебно-авантюрные произведения. Здесь же можно говорить и об исламе, который пришел из Индии и стран Ближнего Востока. Появилась новая малайская литература из-за  смешения индуизма, буддизма и мусульманства (с ориентацией на малайский язык). Творческий акт создания произведений был довольно простым – герои его: Творец, человек, пророк Мухаммед и другие подобные герои. Всегда надо помнить, что важную роль в сохранении смешанного характера малайской литературы на протяжении определенного времени играли ее связи с литературой яванской, которая после принятия ислама сумела сохранить достояние индо-буддийского времени (классический период).
Познакомимся ближе с отдельными произведениями.
«Повесть о победоносных Пандавах»
Знакомство с «Махабхаратой» (индийским произведением) через литературу на Яве привело малайских авторов к созданию данного произведения. Правда, некоторые ученые имеют другое мнение, но я придерживаюсь первого варианта, а о втором и третьем не хочу говорить, чтобы не запутать читателя. Полной малайской версией «Махабхараты» считается «Повесть о пяти Пандавах». Упрощенный сюжет таков: Коравы при попустительстве своего отца (Дестараты) стремятся лишить власти над Астинапурой ее законных наследников Пандавов (5 братьев), приходящихся им двоюродными братьями. Обманным путем, глава Коравов Дурьюдана выигрывает Астинапуру в кости у старшего из Пандавов (Дармавангсы), но обещает вернуть их царство, если Пандавы проведут в изгнании 12 лет. По прошествии этого срока Пандавы требуют  у обидчиков свое  царство, но те отказываются – начинается война: гибнут все Коравы и множество родственников и друзей Пандавов. Справедливость победила – Дармавансу  становится царем Астинануры.
Отрывки из повести («Посольство Бетары Кришны и начало Великой войны»):
«Теперь расскажем о пятерых Пандавах, пребывавших в стране Индрапаста. Как-то раз Махараджа Дармавангса  восседал на престоле, а Бетара Кришна, Махараджа Мангсапати, раджи, верные Пандавам, и их везиры и военачальники предстояли перед ним. Так же и Санг Бима, (всего 7 подчиненных), восседали перед лицом его величества, ибо он поведал им собраться в алмазном бале, украшенном бахромой из нитей жемчуга. И молвил Махараджа Дармавангса, обратясь к Бетаре Кришне: «О старший брат, если можешь, отправляйся к Махарадже Дурьюдане и попроси его исполнить обещание, данное мне. Коль скоро он возвратит нам половину царства, то сие воистину станет знаком нашей братской приязни»… Вскоре глухо загремел гром, начал накрапывать дождь, заметно сверкнула молния. После же через небо протянулись зактные лучи, переливавшиеся всеми цветами радуги, и занялась вечерняя заря. То были знамения победы Пандавов, взывавшие к ним. Когда же те знамения исчезли, армия Пандавов завершила свой переход, достигнув поля Курукшет-рамандала, что простиралось неподалеку от стен Асти-напуры.»…
Индийская и мусульманская литература соприкоснулись в малайской словесности и сумели породить новые интересные произведения исторического характера – хроники «Повесть о раджах Пасея», «Малайские родословия».
Безымянный автор «Малайских родословий» показал в своем произведении историческую драму гибели Малакки (основана в 1400 г., погибла в 1511 г., была завоевана португальцами). Первоначальная версия создания «Малайских родословий» была известна с 1536 года; новая редакция известна ученым с 1612 г. (Туи Сри Лананг – бендахар, визирь), который пытался «рассказать о родственных связях малайских государей и об их обычаях». Если сравнить повесть о «Малайских родословиях» с известным произведением «Повесть о раджах Пасея», то ученые отмечают, что автор первой хроники существенно исправил и дополнил государственно-этическую концепцию: пересмотрел миф малайцев о происхождении их государей (прежде – магическое действие, сейчас –родство с Искандаром  Двурогим, который дает право вступать в мир ислама); гуманизм во взаимоотношениях государей и их подчиненных. Автор «Малайских родословий» описывает историю постепенного возвышения и стремительного падения государства, проявляя незаурядную эрудицию, свободно использует малайские мифы и легенды, предания и народные песни, родословия государей и важных особ, используя при этом и литературные источники. Хронист так определил основание города: удачное место – пересечение морских и сухопутных торговых путей, принятие ислама от самого Пророка, устройство сильной армии и отражение нападений сиамцев, собирание малайских земель. Автор родословий пытается в своем труде уравнять Малакку с Китаем и еще много заслуг приписывается руководителям этого государства. Ученые отмечают и литературное искусство автора – простой, ясный стиль, изобразительное мастерство. Автор часто избегает делать резкие прямые вывода, а подталкивает  читателя через передаваемые рассказы самому понять мысли хрониста. Выразительным языком повествуется о разгроме Пасея, гибели Малакки по причине жестокой казни бендахары Туна Мутахира и всей его семьи по повелению султана Махмуд-шаха.
Отрывки из хроники «Малайские родословия»:
«Основание Малакки»
«Султан Искандер-шах вернулся на берег моря и при впадении в него реки Бертам остановился под деревом, решив поохотиться. На его охотничью собаку напал мышиный оленек, и молвил тогда султан Искандар-шах: «Верно, хорошее это место паз даже оленьки в нем такие храбрые. Подобает нам здесь основать город»…
«Гибель бендахары Сери Махараджи»
«…При виде того, как прекрасна Тун Фатима (дочь  бендахара), его величество пришел в великое изумление, страстно ее возжелал в сердце своем: «Ну и мерзавец Пак Мутахир – его дочь такая красотка, а ему и нужды нет показать ее мне». И султан Махмуд-шах затаил в душе обиду на бендахару… Бендахара Сери Махараджа и Сери Нара Дираджа были казнены вместе со своими детьми и внуками…»
«Падение Малакки»
«…Собрав флот из сорока судов Фонгсо д. Альбукерке отплыл из Португалии в Малакку, жители увидели суда и обратились к шаху: «Нас атакует франкский флот… Тогда султан Ахмад-шах собрал воинов и приготовил оружие к бою, и малаккцы вышли на битву с франками… Франки ворвались в город со стороны Уджунг Брани, и малаккское войско обратилось в бегство.»
«Повесть об Индрапутре»
Эта повесть относится к разряду волшебно-авантюрных произведений, которые пленяют читателя красотой и обещают утешение в житейских печалях. Некоторые ученые считают, что эта повесть представляет собой суфийскую аллегорию духовного восхваления души. Предисловия к волшебно-авантюрным повестям указывают на то, что они являются «учебниками жизни» и показывают читателям правильные пути в человеческих стремлениях, поисках и действий.
«Предисловие»
«…Это Индрапутра странствовал месяц в бездонной пещере и убил змея Мамдула м злокозненное чудовище Герагаса. Ни одна из хитроумных уловок не помогла радже Талеле  Шаху  сразить чудовище. Индра путра же бестрепетной рукой в одночасье лищил жизни.»
«Глава пятая»
«…Пришел Индрапутра на берег моря Семендера Джин и даровала ему пери, хранительница моря, волшебный талисман… Индрапутра отправился дальше и достиг шестых ворот в решетчатой ограде, которые стерегла странная и грозная гаруда, привязанная к казуарине… Перерубил Индрапутра нить, протянувшуюся к казуарине, гаруда встрепенулась и навеки застыла недвижимой…»
«Повесть о Ханг Туахе»
Эта повесть представляет собой национальное письменное героико-эпическое произведение. Основу повести составляют известные по «Малайским родословиям» рассказы о подвигах самого Ханг Туаха. Автор представил ее двучастным произведением – в первой части показан миф о происхождении малайского правящего дома, вторая часть рассказывает о событиях истории Малакки от ее основания до падения. Вся повесть насыщена деталями городского быта, свадебных обрядов, церемоний в царской жизни и разного рода развлечений, народных верований и суеверий. Но в «Повести о Ханг Туахе» автор не использует обязательный для малайских хроник генеалогический элемент (Сравните с «Малайскими родословиями»). В повести действуют всего три героя: государь, бендахара и лаксамана. У государства один враг – португальцы. Повесть рассказывает об отношении государя к верному вассалу. Всю повесть трудно пересказать в нескольких словах, она создана из многих разноплановых эпизодов, но которые подводят читателя к пониманию отношений государя и Ханг Туаха.
«Поединок Ханг Туаха с Ханг Джебатом»
«…Ханг Туаха, что есть силы закричал: «Эй, вероломный, Джебат, изменивший господину, если ты вправду смел, спускайся, сразимся один на один, ибо я так давно не бился на крисах, что успел затосковать»… Ханг Джебат припал к стопам лаксаманы (флотоводца) Ханг Туахе и сказал: «О вельможа, не мешкая убей меня, ибо мне лучше умереть от твоей руки, нежели принять смерть от чужака»… Кровь бросилась Ханг  Джебату в лицо, хлынула из носа, рта, ушей, закапала из всех пор, и он замертво рухнул»…
Рассматривая литературные произведения Малаккии до 17 в. ученые делают выводы: явственно видна близость к литературам европейского Средневековья, с другой стороны, малайская литература опирается на источники прошлых времен, ища силы в глубине собственных культурных традиций.
В 18 веке малайский язык все еще продолжал выполнять роль посредника между народами архипелага. «Повесть о покойном султане Ачеха» - является этому примером. Это произведение представляет собой сокращенное прозаическое переложение на малайском языке «Песни о покойном Мекута Аламе». Интересна творческая жизнь Абд ас-Самада аль-Палембани, который в 60-70х гг. написал малайскоязычный трактат о единобожии, стал известен как переводчик и комментатор Газали. В это время среди памятников малайской историографии занимают «Кедахские родословия2, или «Повесть о Меронг Махавангсе». В повести рассказывается о том, как визир Оттоманской Порты (Рума) основал Кедах, а его потомки положили начало близлежащему Сиаму, Патани, Пераку. Далее рассказывается о свержении с престола правнука Меронга и о новом царе Кедаха (сын свергнутого царя); этот новый царь был избран на царство мудрым слоном и еще много фантастических историй переплетаются с реальной действительностью. Автор показал в повести сильное противодействие силы зла добру – путешествие шейха Абдуллаха, где показана широкая панорама всевозможных пороков – индивидуальных, социальных, политических. В повести подчеркнуто, что злодеяние не приносит никакой выгоды тому, кто его совершает; этот человек остается ни с чем или гибнет вместе с жертвой (история царя-людоеда). Повесть преследует цель истолковать сокровенный смысл. Несколько сбивчивое повествование заставляет читателя самому додумываться до истины…
«Раджа-людоед»
«…В то время за малейшую провинность людей стали хватать, заковывать в цепи и бросать в темницу… Однажды, восседая перед придворными, молвил его величество одному из везиров: «Приблизься и взгляни, что это так болит у меня между двумя передними зубами. Словно бы там растет что-то…» Везир осмотрел зубы государя и ответствовал с почтительным поклоном: «Это режется клык…»
Другое значительное произведение «Повесть  о государстве Патани» (1720), в котором ученые считают наиболее яркую первую часть, где содержится рассказ о самом блестящем периоде истории Патани – небольшого княжества на северо-восточном побережье Малаккского полуострова, его столица в 16-17 вв. была одним из самых посещаемых портов Юго-Восточной Азии. Произведение поражает не полетом фантазии, а ясностью отражения жизни малайского средневекового города и особенно двора.
«Козни во дворце  Панани»
«…У Султана Бахдура было множество дядек, коим не дозволялось его покидать… они ни на минуту, не могли отлучиться домой, ибо царевич все время катался на них верхом, словно на слонах. Его величество повелел сделать для сына золотое стрекало, и тем стрекалом Султан Бахдур бил дядек по головам, погоняя их, так что порой у них на головах выступала кровь…»
Малайская литература 19 в. разными учеными трактуется не одинаково: одни говорят о длительно застое, сваливая на влияние мусульманства и колонизаторской деспотии Англии (творчество малайского писателя  Абдуллы бин Абдулкадира  Мунши); другие ученые видят некоторый возврат к классическому периоду литературы (распространение памятников классической литературы – богословские и мистические трактаты, жития, дидактическая литература, исторические сочинения и поэтические сборники). Были и ученые, которые говорили и о некотором видоизмененном  литературном подъеме – в 1850 году был написан романический «Шаир об Абду-л-Мулуке; балладную окраски имеет «Шаир Силамбари» (1821); большое историческое влияние видно в «Хикаят Негри Джохор». Некоторый интерес для ученых во второй половине 19 в. представляло творчество сына знаменитого просветителя Абдуллаху бин Абдулкадиру Мунши («Рассказ о плавании», 1872) Мунши  Мохаммеда Ибрагима (1845-1904), который описал свою поездку в княжества Селангор и Перак. Стихотворные жанры этого времени (шаиры) пользовались у читателей определенным успехом («Шаир о глупом купце», авторы – сестры Кальсум и Сафии); правда, некоторые критики указывали на излишний бытовизм. Произведениям Али Хаджи ибн Раджи Хаджи Ахмада был присущ реализм; представлены подробные исторические факты (в «Бесценном даре»  и «Родословиях бугов и малайцев).
Начало 20 в. в малайской литературе было характерно для появления просветительского движения (некоторые ученые это связывают с политикой английской интервенции). Писатели – Абдуллах бин  Абдулкадир Мунши и его сын были зачинателями этого движения. Но многие писатели еще держались старых установившихся в 17 в. традиций историографии с ее фантастическими вставками. Многие считают, что обновление прозы началось с романов Санда Шейха бин Ахмада (адаптация египетских романов). На малайские темы пытаются писать Ахмад бин Хаджи Мухаммад Рашид Талу (ум. 1939), Ахмад бин Котота. Большое влияние на их творчество оказали индонезийские и английские писатели. Интересны по своей тематике (близость к малайской действительности) произведения писателей Абдула Самада Ахмада (р. 1913) и Якуба бин Абдула Манафа (роман «Буря с Запада», 1936). После 2-й мировой войны появились в малайской литературе появились произведения поддерживающие национально-освободительное движение в стране (Абдуллах Гани Исхак). Издаются исторические романы Харуна Аминуррашида «Моя служанка Фатима» (1950). Короткий рассказ, как и роман, тоже привлекает малайских писателей, которые в них обращаются к насущным проблемам жизни (Крис Мас, Асман Аванг). Если говорить о малайской поэзии времени 50-х годов, то она в большей степени, чем проза, находилась под влиянием индонезийской литературы (С. И. Нур, М Газали). В 60-е годы в литературе почти не было никаких изменений – А. Самад Саид (р.1935) издал сборники стихов и рассказов «Дикое пламя», «На краю дороги», роман «Салина», который рассказывает о жизни городских низов.
Я несколько сумбурно рассказал об  истории малайской литературы, а теперь попробую сделать конкретные выводы с примерами.
 Малайский литературный язык при содействии мусульманских миссионеров получил в 16-17 веках широкое распространение на берегах Малайского архипелага. Английские и голландские колонизаторы разделили  малайский мир на два государства (Индонезия и Малайзия). В Индонезии литература на малайском языке считалась написанной как на индонезийском языке. В Малайзии сложилась другая ситуация – английские эксплуататоры завезли для работы в Малайю тайских и индийских кули, китайских рабочих, которые прижились в стране и постепенно влились в новую культуру. Малайская литература обогатилась от их присутствия. Правда, некоторые ученые считают, что полного слияния получиться не может из-за непонимания внутренних характеров разных наций. Но это вопрос к времени! Отдельно надо сказать о влиянии английской литературы (особенно после второй мировой войны), заявившая о себе в стенах местных университетов. Мы сейчас познакомимся с авторами малайскими, китайскими и тамильскими.
Виджая  Мала
«Мат Лондон»
«Сына его звали Майлс Матадон, поскольку корни его проросли в Малакке, а посадили их в почву ирландскую. Мат Адон с женой Эннис Росс долго ломали голову, какое имя дать мальчику, хотели, чтобы было в нем что-то и от ее родины, и от его. Ну вот и вышел Майлс – так звали деда, а  Матадон – от Мата Адона. Жили они в то время в Тигровой бухте в Кардиффе… Раньше все называли его только так – Мат из Лондона. Мат Лондон, это имя было хорошо здесь известно. Рассказывали настоящие легенды о силе и ловкости, о смелости и находчивости Мата Лондона…»
Ли Го-лян
«Это все во сне»
«Солнце слепило, отражаясь от темной сверкающей глади перрона, льнуло к белым остроконечным столбам ограды, что отделяла железнодорожную станцию от шоссе, и он сощурился, пристально вглядываясь в нагруженных, корзинками, чемоданами и свертками пассажиров, которые садились в вагон. Правую руку он засунул в карман серых брюк, пальцы касались еще не раскрытой пачки сигарет.Пусть поезд отойдет, вот тогда-то он и закурит… Когда его привезли на вокзал в Воксхолле, он все искал ее глазами, а увидев у входа с ребенком на руках и вот с этими чемоданами, насилу совладал с собой и старался не замечать злорадных взглядов тех, кто сидел в машине… Он опять достал сигарету, закурил и задумался: и как бы он себя повел, если б с ним, наяву случилось такое? Вероятно, хоть он и полюбил того мальчика, пришлось бы убить его, чтобы спасти своего малыша…»
Касим  Ахмад
«Обыкновенная история»
«Снова очутившись среди односельчан, он понемногу стал оправляться от недуга, слишком мучительного для того, чтобы счесть его тривиальным, но не имевшего имени и ускользавшего от любых определений. Несколько лет он провел в Сингапуре. Сейчас это время казалось ему каким-то сном…
- Просто, старик, но я уже решил. Увидимся в лучшие времена. Теперь я знаю, что мне нужно. Никогда я так четко этого не понимал. Мне нужна моя душа, а никакое правительство не в состоянии  помочь мне ее обрести… Вернусь домой и буду выращивать рис…»
Малазийская художественная литература конца 20 – начала 21 веков имеет свои положительные и отрицательные стороны. Положительная сторона – это реалистическое восприятие народной жизни, в которой писатель ищет действительные причины происходящих событий, его герои не просто вырваны из  окружающей жизни, но они делают попытки на нее воздействовать; писатели делают попытки разобраться в действиях литературных героев, проникнуть во внутренний их мир. Отрицательная сторона – это засилье западной литературы, которая, конечно, нужна, но не в тех объемах, который выплескивают в головы читателей. Со мной можно не соглашаться, но я высказал свою личную точку зрения.

Литература:
1. Краткая литературная энциклопедия. М. 1967г.
2. Словарь литературоведческих терминов. М. 1974г.
3. Журнал «Иностранная литература». М. 1970-1990 гг.
4. Панорама веков. Зарубежная художественная проза до 20 в.
5. Сказания о доблестных влюбленных и мудрых. М. 1987г.