Но, о героях! Мы их помним,

В сердцах их подвиги храним,
Всё как положено, достойным
Мы ставим памятники. Им
На мир глазеть совсем не просто:
Дожди и снег пытают их,
Пылятся лики на помостах
В лучах дневных, в лучах ночных...
Вот Пушкин. Мрамор. Бюстик скромный.
Осенний скверик. Тишина.
У бюста пёс скулит бездомный.
Из-за горы торчит луна.
В кустах здесь ветхая скамья.
Пиита созерцаю – я.

А почему бы ни сидеть
Вдали от праздности и шума,
На бюстик крохотный смотреть?
Ишь, на челе какая дума!
Да и вообще – имею право!
Сюда пришел я отдохнуть.
Вот улыбнусь ЕМУ слащаво!..
И все же лучше улизнуть.
Не встать! Как банный... привязался!
Ну я сейчас ЕМУ скажу!
– Вы думаете – испугался?
Надеетесь, что я дрожу?
Произвели Вы впечатленье,
Но я не верю в привиденья!

Вздохнул. Прошел. Садится рядом.
«Какой здесь воздух, боже мой!
Поговорить нам, право, надо,
Мой поэтический герой...»
– Зачем меня Вы так назвали?
Я плоть – реальный человек!
А Вы же – Пушкин! «Угадали.
Я посетил ваш старый век».
– А почему? Он усмехнулся:
«Сегодня я от Сатаны.
Ваш мир на бюстиках свихнулся.
Эх вы, российские сыны!»
И неожиданно добавил:
«Ты б взял, кого-нибудь прославил»...