Опавшие листья осенней любви

                Книга 15
Ночь давно наступила и дом уснул. Не слышно было разговоров соседей за стенами и звуков телевизоров, юные геймеры отложили наушники и отбросили компьютерные мышки, малыши смотрели розовые сны, а пожелтевшие листья клена, падая с ветвей, напоминали кисти рук в театре теней.
И тем странней было услышать скрежет где-то снаружи. Психолог – криминалист Эльсинор Берадзе поднял голову от ноутбука. Весь вечер он работал над новой книгой. И в поглощающей тишине, раздавшиеся звуки скрежета, заставили напрячься. Он прислушался. Показалось, звуки идут с лестничной площадки. Прошел в коридор, открыл дверь. С площадки  мгновенно повеяло холодом. Сделал шаг вперед. Сработали датчики движения, и автоматически включился свет на лестничных пролетах.
Он осмотрелся. Никого не было. Подошел к двери соседок Маи и Астрид Оберг. Прислушался. За дверью была тишина. Но скрежет повторился, и Эльсинор попытался понять, откуда исходит звук. Мужчина жил на последнем, четверном этаже, выше был только пожарный выход. Но звук шел не оттуда.
Он спустился на пролет ниже. Скрежет исчез. Эльсинор замер. Потом сделал еще один осторожный шаг. На соседней площадке также включился свет. И в это мгновенье, совершенно неожиданно Эльсинору в лицо полетело серое, мохнатое существо с когтями. Только быстрая реакция и физическая подготовка спасли мужчину от ослепления.
Схватив агрессивного, злобного кота за шкурку, Эльсинор посмотрел на животное:
- Значит, это ты, - спокойно произнес он, узнав Коэфа, кота, который жил с Чеславом Левандовски, грязным пьянчужкой с первого этажа и позором их двора. – Снова не можешь домой попасть?
В ответ кот недовольно зарычал и попытался вывернуться. Крепче сжав его, Эльсинор спустился по лестнице вниз. На первом этаже дома на Свеавеген было две квартиры. В одной жила строгая, гордая, высокомерная пожилая леди Маргарета Бекен, в прошлом известная в Швеция пианистка. А напротив была как раз квартира Чеслава Левандовски.
Все, что о нём знал Эльсинор Берадзе, так это то, что Левандовски был пьян почти всегда, причем неизвестно, где он брал алкоголь в выходные. Ведь по воскресеньям магазины «Систембулагет», торгующие алкоголем, были закрыты в Стокгольме.
Эльсинор подошел к двери квартиры Чеслава и тихонько её толкнул. Как он и подозревал, она не была закрыта. Сделал шаг, и злобное животное тут же вырвалось из его рук.
Говорят, домашние любимцы похожи на хозяев по характеру. Кот Коэф был самым злобным существом на земле, которое когда-либо встречалось Эльсинору, хотя, возможно, он просто всегда был голоден.
Но Чеслав Левандовски был безобидным соседом, а в редкие моменты трезвости, был еще и довольно рассудительным и внимательным к деталям человеком. Именно он, перекидываясь изредка парой слов с Эльсинором, посвящал в секреты соседей по подъезду, в котором психолог был относительно новым жителем.
Спрыгнув с рук Эльсинора, Коэф приземлился на тумбочке в коридоре, рассыпав газеты, письма и старые фотографии, а потом рванул на кухню, где его по обычаю ждала пустая миска. Мужчина услышал, как кот недовольно перевернул её и затих. Берадзе присел, собрал газеты и фото с пола, положил на тумбу и вышел из квартиры Чеслава. В жилище был тяжелый воздух, такой, который бывает там, где очень давно не прибирают, не проветривают, но злоупотребляют алкоголем. Дышать смрадом не хотелось, так что он поспешил уйти.
Но только он сделал шаг на первую ступень лестницы, как услышал позади себя сигнал открывающейся двери подъезда. Эльсинор резко обернулся, в проёме освещенном уличными фонарями, с фоном падающих листьев клена, появилась высокая женская фигура, опирающаяся на трость. Фигура двинулась вперед, и мягкий взгляд шоколадных глаз Эльсинора схлестнулся с холодным взглядом янтарных глаз Маргареты Бекон.
Гордо вскинув подбородок, тяжело дыша, леди прошла мимо него, оставляя после себя шлейф сандаловых духов в которые примешался запах коньяка. Берадзе удивленно приподнял бровь. Откуда в столь поздний час могла возвращаться Маргарета, немного пьяная и растрепанная?
Но потом вспомнил сплетню Чеслава, который однажды указал на бухгалтера на пенсии из соседнего подъезда. Тот жил на третьем этаже и крутил роман с Маргаретой. Эльсинор улыбнулся и пошел по лестнице вверх. В молодости шведы предпочитают учиться и работать, в средние годы женятся и растят детей, а в пожилом возрасте учатся любить.
И эта осенняя любовь прекрасна. Не обремененные детьми и бытовыми  заботами, люди в пожилом возрасте узнают друг друга по-настоящему. А учитывая, что у многих их них богатый жизненный опыт и интересные истории, им есть чем поделиться друг с другом. Не удивительно, что в Швеции так много клубов с разной тематикой, где пожилые шведы могут находить новых друзей и общаться до бесконечности.
Вернувшись домой, мужчина наконец-то лег спать. Хотя осталось всего –то четыре часа на отдых, он всё же смог погрузиться в глубокие сны, те, которые окутывают нас нереальными, почти сказочными событиями, но которые мы не помним совсем, когда просыпаемся. И Эльсинор, проснувшись утром от звука будильника, чувствовал себя ребенком, который категорически не хочет вылезать из теплой кровати.
Но сегодня он должен попасть к доктору, и наконец-то получить разрешение выйти на работу. Смешно, но начав работать преподавателем в университете с августа, он из-за двух перестрелок и двух ранений, от силы работал месяц, и то вряд ли. Такое начало карьеры преподавателя ему не нравилось. И тщетно стараясь обрести жизненную стабильность, он все же вознамерился выписаться сегодня, и завтра приступить к преподаванию. И теперь уже точно не сворачивать с выбранного пути.
Но, как говорится, расскажи Богу о своих планах, и он громко посмеется. Не успел Берадзе выйти из подъезда своего дома, глотнуть холодного октябрьского воздуха, как услышал в кустах у дома настойчивый звонок   телефона, на который никто не отвечал.
Обычные люди, когда слышат рингтон телефона в кустах, думают, что телефон потерян. Но люди, которые когда-либо побывали в горячих точках на планете или выжили в катастрофах, знают, что звонок, на который никто не отвечает значит, что с абонентом случилось что-то нехорошее. Видели ли Вы кадры после землетрясений? Когда из-под обломков достают мертвые тела людей и по-прежнему работющие телефоны, разрывающиеся от плохих предчувствий? Не это ли наглядная картина ужаса?
Эльсинор вздрогнул, он замерз из-за холодного ветра. Спрятал руки в карманы, а подбородок в ворот пальто. Постояв так несколько секунд, он всё же сделал шаг вперед. Раздвинул кусты и увидел то, что и ожидал увидеть. Распластавшись на земле, в куртке на пару размеров больше, Чеслав Левандовски лежал лицом вниз. На кистях его рук виднелись ссадины, словно он отбивался от напавшего на него. Рядом был разодранный белый пакет. В нем осколки разбитой бутылки. Капли красной жидкости на белом пакете вопили о беде. И в метре от Левандовски маленькая, бродячая собачка, мёртвая, с вываленным языком из пасти.
Берадзе сделал еще один шаг к телу мужчины. Он вспомнил, что когда ночью зашел в квартиру Левандовски, хозяина не видел. Решил, что тот спит. А оно вот как. Левандовски в это время лежал на улице избитый. Как долго он здесь? Берадзе нагнулся к мужчине и приложил пальцы к шее. Губы психолога тронула легкая улыбка:
- Да ты жив дружище, а ну вставай, - и он попытался растормошить Чеслава. Тот сначала что-то недовольно буркнул на родном польском, попытался отбиться, но все же очнулся и не осознавая даже, кто ему помог, поднялся на ноги. Эльсинор увидел, что также как и руки, лицо алкоголика, покрыто синяками. Берадзе подал ему по-прежнему надрывающийся телефон, но сосед даже не глянув, кто звонит, засунул гаджет в карман брюк.
- Вот черт, - узрел пакет со стеклом Чеслав, - вина больше нет, - и побрел к подъезду.
Эльсинор не стал его останавливать. Его больше заботила мертвая собака и разлитая жидкость. Кажется, тот кто избил Левандовски и разбил бутылку, спас ему жизнь.
- Что здесь? – неожиданно Эльсинор услышал за спиной голос Астрид, девочки-подростка, которая жила на одной с ним лестничной площадке.
- Ничего, - загородил собой печальную картину Берадзе. – Мая, - обратился он к старшей сестре, которая вышла из подъезда следом за Астрид, - у тебя нет случайно пакета с собой?
- Есть эко-сумка, могу отдать, - ответила та, видя, что Эльсинор ограждает сестренку от чего-то в кустах.
- Давай.
Мая достала из кожаной сумки небольшую белую матерчатую сумку с надписью: «Dream», протянула Эльсинору и, схватив сестру за руку, потянула ее к машине. А мужчина собрал в сумку остатки жидкости с разодранным пакетом и дохлую собачонку, и поняв, что к своему врачу он уже не попадет, набрал номер телефона Рут Экланд, криминалиста.
Невысокая, хрупкая женщина в неизменной длинной юбке и очках, пила кофе, когда к ней в лабораторию приехал Эльсинор. Она была как всегда спокойна и неэмоциональна.
- Что тебя насторожило? – сразу перешла она к делу.
- Бутылка с этикеткой «Совиньён» должна содержать в себе белое вино.
- А оно красное, - согласилась она, - плюс мертвая собачонка. И плюс…
- Что? – насторожился Берадзе.
- Вчера мне на стол попал один эмигрант, узбек. Отравление метанолом.
- Итак, у нас уже два случая, - резюмировал Эльсинор, - узбек и собачка, если подтвердится моя теория.
- Да, - задумчиво кивнула Рут, - и если будет хотя бы еще один труп…
- Это значит, кто-то запустил конвейер, - опустился на стул Берадзе.
- Подожди меня здесь, - сказала она, забирая образцы, - я сделаю тесты сейчас и спишусь с коллегами, нет ли у них чего-то подобного.
- Хорошо, - согласился мужчина и налил кофе. В вазочке лежали маленькие булочки с корицей и он взял одну. Но не успел он доесть её, как дверь открылась и в офис вошел старший помощник комиссара Уве Линдберг.
«Ну конечно, - подумал Берадзе, - не успел я предупредить Рут о приезде,  она тут же сообщила всё Уве».
- Да, да, - подтвердил Линдберг догадку Берадзе, прочитав во взгляде друга обвинение, подозрение и негодование. – Но видишь ли, добавился еще один труп, в Содертелье. Это не моя территория. Но учитывая, что у меня на руках узбек и …
- Дворняжка, - добавил Эльсинор.
- Нет уж. Жертвой чуть не стал твой сосед, я правильно понял? – Уве помыл руки, сел за столик напротив Берадзе и схватил с вазочки еще одну булочку.
- Чеслав Левандовски, поляк.
- Итак, в Содертелье – молдаванин, у Рут – узбек, у тебя – поляк. Вывод: все жертвы – эмигранты.
- Я бы по другому сказал, - поправил Эльсинор. – Тот, кто продает алкоголь, понимает, что его купят не шведы.
- Почему?
- Шведы затариваются в «Систембулагете» ящиками по пятницам. Так?
- Да.
- Во-вторых, даже если б швед захотел в Стокгольме купить алкоголь в воскресенье, он бы искал шведскоязычные или англоязычные форумы.
- Да, так как шведы билингвы, - подтвердил Линдберг. – Но, - добавил он, - и полицейские тоже билингвы. В добавок, мы отслеживаем форумы.
- Поэтому шведы покупают легальный алкоголь в легальных магазинах в пятницу, а не в воскресенье. Но большинство эмигрантов не фокусируются на шведских правилах жизни, а используют мессенджер «Телега» в режиме 24 на 7.  И в мессенджере есть куча групп, типа «Мамочки Швеции», «Русские в Стокгольме», «Работа в Уппсале», «Барахолка» и так далее. Всё это группы выходцев из бывшего советского союза.
- Но поляк же не знает русского, - начал спорить Уве.
- Это сейчас поляки не знают русского языка. Но двадцать, тридцать лет знали. И Чеслав знает, я уверен.
Уве задумался. В это время вернулась Рут:
- Это тоже вещество, - подтвердила криминолог. – Причем, концентрация токсина очень высокая.
- Убийства не случайность? – переспросил Эльсинор.
- Действует маньяк. И убивает он с размахом,- понурился Линдберг. – Кто знает, скольких еще…
- Уже двенадцать, - перебила его Рут. - Вчера была вечеринка у подростков из Фашты, тоже эмигранты.
- Но Фашта заселен преимущественно африканцами, - удивился Уве.
- По словам моего коллеги, на вечеринке были девочки славянской внешности. Они тоже погибли.
- И скорее всего, они говорили по-русски и смогли найти алкоголь на форумах, о которых не знает полиция.
- Запросто, - подтвердил Берадзе. – На форумах эмигрантов можно найти всё что угодно. Любую одежду, духи, контрабанду, сигареты, алкоголь, топливо, оружие – и всё со скидкой.
- Ты откуда знаешь? – подозрительно посмотрел на грузина швед.
Эльсинор лишь пожал плечами:
- Я не всегда зарабатывал сорок тысяч крон в месяц.
Уве вздохнул:
- Надо поговорить с твоим соседом, узнать, кто ему алкоголь продал.
- Или посмотреть историю звонков, - предложил Берадзе. – Если номера не одноразовые.
- Возможно убийца не думает, что мы так быстро нащупаем связь между жертвами, - прокомментировал Линдберг. Потом он набрал на телефоне номер подчиненного: - Мэтью, посмотри телефоны жертв из Фашты. И сравни с номерами жертвы из Содертелье и нашего узбека.
Отключив гаджет, Уве снова обратился к Эльсинору:
- Ну что, поговорим с поляком? – предложил полицейский.
- Ты на машине? – переспросил психолог.
- А ты нет?
- Нет, - смутился Берадзе.
- Ха, - рассмеялся Линдберг. – Такая красавица и стоит на парковке.
- Отвали, - начал заводиться Берадзе.
- Ладно, проехали, - кивнул Уве, зная, что зацепил щекотливую тему.
Поблагодарив Рут, они вышли из лаборатории, сели в служебный, полицейский автомобиль и поехали на улицу Свеавеген. Час пик прошел, и они добрались довольно быстро. Припарковались, набрали код подъезда и вошли в дом.
Дверь в квартиру поляка как всегда была открыта. Уве толкнул её.
- Осторожно, - предупредил его Эльсинор.
- Почему? – удивился Линдберг.
- Кот.
- Что? – и в это время на плечо к Уве с полки сиганул разъяренный Коэф.
- Твою ж мать! – заорал полицейский и отработанным движением выхватил пистолет. Но Берадзе стянул с него зверя, спас тем самым пушистому бандиту жизнь. Коэф вырвался и выбежал наружу. Ни у одного из мужчин не было желания его ловить.
Чеслав спал в зале. Сегодня был понедельник и видимо он уже успел сходить в магазин алкоголя «Систембулагет» и выпить пива. Не церемонясь, полицейский грубо дернул хозяина квартиры за плечо. Свою злость на кота Уве выместил на хозяине животного.
- Просыпайся. Рассказывай, что ночью было, - проорал Уве.
- Да, что опять-то надо, - сел Чеслав. – Снова ты мне спать мешаешь, - продолжал ворчать он, увидев Берадзе.
- Не на него, на меня смотри, - рявкнул Линдберг. – Ночью что было?
- А что ночью… Я шел домой, увидел дамочку, стерву с соседней квартиры, предложил выпить, а она меня палкой отметелила. За что, я спрашиваю? Я просто даму хотел вином угостить? А она что, пожаловалась за приставание?
- Можно и так сказать, - соврал Уве, - но я не притяну к ответственности, если ты мне скажешь, у кого ночью вино купил.
- Да что я помню, - смутился Чеслав. Он конечно был пьяницей, но и ему было понятно, что покупать нелегальный, привезенный контрабандой алкоголь, это нарушение закона.
- Дай телефон! – гаркнул полицейский. Чеслав нехотя подал гаджет. Уве открыл историю звонков, но все они были от шведских знакомых поляка с подписанными контактами.
- Чеслав, - начал мягким тихим голосом говорить Берадзе. – Алкоголь, который ты купил вчера ночью, был палёным. Кто-то убивает людей. Погибло уже четырнадцать человек и собака.
- Собака? – переспросил Левандовски.
- Та самая собака, которая вылизала остатки вина твоей разбитой бутылки.
- Собаку жалко, - опустил голову Чеслав, а потом объяснил: – Мы не созваниваемся. Мы списываемся по мессенджеру. То есть, сначала я увидел объявление в группе «Славянский базар», потом написал личное сообщение.
- Какой контакт?
- Алкодоктор.
- Алкодоктор, - перевел разговор для Уве психолог. – Дай, - взял он телефон, -я посмотрю.
Эльсинор нашел в смартфоне мессенджер «Телега», пролистал группы и форумы, нашел контакт Алкодоктор. Потом взял свой телефон и скопировал все данные.
- Спасибо, Чеслав. С меня корм для Коэфа, - поблагодарил Эльсинор.
- Эту зверюгу убить надо, а не кормить, - проворчал Чеслав, впрочем, скорее любя, чем злобно. Коэф был местной легендой и в какой-то мере, Левандовски гордился им.
После того, как вышли их квартиры поляка, Уве и Эльсинор поднялись на четвертый этаж подъезда, и вошли в квартиру Берадзе.
- Попробуем? – предложил психолог.
- Давай.
Они расположились в зале. Эльсинор взял свой смартфон, вошел в мессенджер и нашел нужное объявление на форуме. Алкодоктор предлагал широкий выбор алкогольных напитков, но, как подозревал Эльсинор, мартини, виски, вино имели один состав плюс разноцветные красители.
Эльсинор написал продавцу и сразу же получил ответ.
- Я договорился о встрече, - показал он Уве переписку.
Тот недовольно хмыкнул. Русским он не владел.
- Да, знание языка тоже может быть и навыком, и оружием, и преимуществом, - с насмешкой заметил психолог. Теперь была очередь Уве злиться.
- Здесь написано, - продолжил Берадзе, - что мы встретимся на Кунстрегодене, в девять часов вечера, около инсталляции с шахматами.
- Почему такое людное место?
- Понятия не имею, но вечером там мало людей.
- А как он поймет, что ты это ты, если вы не созваниваетесь?
- В мессенджере есть моё фото.
- Хреново. Хотелось бы большей анонимности, - встревожился полицейский.
- Ну уж как есть, - равнодушный к опасности, пожал плечами Эльсинор.
Вечером они поехали в Кунстрегоден. Аллея сакур, цветущая роскошными розовыми цветами весной, сейчас выглядела серо, уныло, одиноко. Ветер гнал по тротуару засохшие листья, а снующие туристы исчезли словно призраки на рассвете. И только огромные фигуры на шахматной доске стояли на месте. Берадзе стоял рядом в ожидании продавца. Уве с Мэтью Оландом ждали в машине.
Было уже несколько минут десятого, но продавец всё также не появлялся. Эльсинор еще раз посмотрел на расстановку шахмат на доске, на опавшие листья, на усиливающийся ветер и понял, что торговца не будет, и он что-то явно упускает. Берадзе чувствовал себя разочарованным и замерзшим.
Опустив подбородок поглубже в шарф, он вернулся в машину.
- Мы спугнули преступника, ниточка утеряна! -  злился Уве. Его эмоции всегда были словно горный речной поток, он никогда не сдерживался. Мэтью же притих. Он боялся своего начальника и вместе с тем, чувствовал себя неуютно около психолога.
- Кому вообще нужно выбирать такое место? Разве они не встречались с жертвами на автозаправках до этого? – всё же решил высказаться молодой полицейский. – Это же не шпионский боевик? Тогда бы они оставили тайное послание друзьям-заговорщикам. А может и оставили? – расцвело  воображение Мэтью. – В фильмах шпионы ставят цветок на окно.
- Заткнись! - рявкнул Уве. Он был за рулем, Мэтью сидел сзади него, так что начальник не мог повернуться к подчиненному. Но их взгляды встретились в отражении зеркала. Оланд сник и умолк. Последние несколько недель Линдберг его игнорировал, и вот впервые за долгое время взял на дело. И надо же, снова провал!
«Послание, - подумал Берадзе, - на доске фигуры стояли в позиции отказанного ферзевого гамбита. И я помню…»
- Я возьму себе хот-дог, - заметил Уве, останавливаясь у арабского магазинчика. – Вам купить?
- Нет.
- Нет, - ответили оба пассажира.
Когда Линдберг вышел из автомобиля, Берадзе повернулся к Оланду.
- Можешь сделать мне маленькое одолжение? – спросил он Мэтью, зная, что тот не откажет ему из-за чувства вины за прошлые поступки.
- Какое?
- Это место напомнило мне о нашем с Уве первом деле. Пробей по системе и узнай, что случилось с подозреваемым, его звали Эмиль Бласкин.
- Хорошо, - полицейский Мэтью Оланд вошел в систему на служебном планшете. Прошло всего несколько минут, и информация была найдена. – Я послал Вам файл на почту.
- Спасибо, вижу его, - открыл сообщение на смартфоне Эльсинор.
- В этом сраном городе даже арабские забегаловки в девять закрываются! - Орал вернувшийся Уве Линдберг. – Раньше эмигранты старались заработать как можно больше денег. Арабские магазинчики работали чуть ли не круглосуточно. Это было моим спасением. А сейчас? Все ошведились.
- Белые люди, - поддакнул Мэтью.
Берадзе же просто молчал. Он понимал, что Линдбергу нужно спустить пар из-за провала операции. И хот-дог тут совсем не причем, тем более, что они плотно поужинали. Но Мэтью все еще трепыхался и надеялся угодить начальнику, принимая тем самым гнев на себя. В конце концов, разозлившийся Уве высадил Оланда возле станции метро.
Когда они проехали вдвоем еще пару кварталов, заговорил психолог:
- Меня высади у Ротмансгатан, пройдусь десять минут пешком до дома, - попросил Берадзе.
- Да ладно, довезу тебя, - настаивал Линдберг .
- Дольше кружиться будешь по переулкам, - не соглашался Эльсинор.
- Как хочешь, я тебе не мамочка, - и полицейский действительно остановился через десять минут у станции Ротмансгатан. К тому времени Уве уже был спокоен, ему свойственно было мгновенно заводиться и также успокаиваться, и с Берадзе они расстались на хорошей ноте.
Эльсинор проследил взглядом за отъезжающей машиной полицейского. Когда они были еще в Кунстрегодене, в голове психолога возникла догадка, а информация Мэтью подтвердила её правильность, и теперь ему не терпелось её проверить.
Как только автомобиль Уве скрылся за поворотом, Берадзе вернулся на станцию и спустился в метро. Проехать нужно было всего одну остановку. Дом Бласкина был на соседней улице. Так что через двадцать минут Берадзе стоял у квартиры преступника, дверь в которую была слегка приоткрыта, приглашая гостя войти.
Квартира была хорошо обставлена, чистая, то тут то там стояли большие горшки с цветами. Сочетание антикварной мебели и зелени делали её похожей на оранжерею из классических фильмов. Хозяина квартиры не было в коридоре, на кухне и спальне. Пожилой, ухоженный мужчина по имени Эмиль Бласкин, в прошлом наркоторговец, которого Берадзе упрятал за решетку, ждал гостя в гостиной, расположившись в глубоком кресле с бархатной обивкой. Глядя на него, Берадзе понял, что игра продолжается. Бласкин несомненно был любителем театральных постановок.
Берадзе сел в кресло напротив него. На столике перед ними стояли две бутылки вина «Киндзмараули» и два пустых бокала.
- Удивлены, что я на свободе? – хмыкнул Эмиль, жестом указывая на кресло напротив. – Швеция - страна гуманная, больных раком в тюрьму не садят.
- Значит, Вы умираете, - сел напротив него Берадзе, осматриваясь по сторонам, прикидывая, есть ли здесь еще кто-то.
- Не беспокойтесь, - продолжил Бласкин, - у меня нет оружия. Я изучал Вас и знаю, что вы владеете каким-то древним грузинским боевым искусством с непроизносимым названием, так что, в бою я Вам не противник.
- Так зачем это приглашение? – холодно переспросил Берадзе.
- Вы поняли, что послание было для Вас? – Эмиль явно наслаждался происходящим, в то время как психолог чувствовал себя неуютно на чужой территории.
- Шахматная партия в парке разыграна та же, что разыграли мы с Вами весной.
- Да, да, - подпрыгнул от удовольствия Бласкин, значит помните. – Я столько лет толкал наркоту в парке, полицейские ходили туда-сюда сто раз на день мимо меня, и никто не заподозрил ничего. Но как только вы сели напротив меня и произнесли имя Рони, я знал, что моя песенка спета. А узнав, что вы эмигрант, я понял, в какую игру сыграю с именно с Вами.
- Люди погибли, - глухим голосом прервал Берадзе счастливый монолог умирающего безумца.
- Люди? Люди? – возмутился Эмиль Бласкин. – Четыре года назад я узнал, что болен. Для меня начался долгий путь борьбы за жизнь, наполненный кошмаром и болью. Но в то же время, когда я боролся за каждый день своей жизни, молодые люди, сильные, здоровые, у которых может быть будущее, перед которыми открыты все дороги: хочешь – учись, хочешь – путешествуй, хочешь – изобретай космический корабль и лети на Луну, или куда там Илон Маск собрался? Эти молодые люди глотают колеса и уничтожают добровольно свой организм.
- Значит так, из зависти к молодым и ненависти вы пришли в торговлю наркотиками? – уточнил Берадзе.
- Почему они должны жить, а я – умереть? – возмутился Бласкин жизненной несправедливости. – Нет, нет. Я с этим был не согласен. Делайте ставки, господа! И я сделал. Но потом появились Вы и всё испортили. Так сначала я думал. Но чем больше узнавал о Вас, тем больше мне хотелось сразиться с Вами снова. Предложить игру, посмотреть, догадаетесь ли Вы, и Вы меня не разочаровали, - захлопал он в ладоши.
- И теперь вы решили разыграть сцену из книги «Этюд в багровых тонах».
- Так Вы догадались? – Эмиль взял первую бутылку и налил в бокал красное вино. Точно также из второй бутылки налил сверкающий гранатом напиток во второй бокал. – Я выбрал вино вашей родины. В одной бутылке оригинал, во второй – отравленная подделка. Но на вид, как вы можете убедиться, они абсолютно неразличимы.
- И зачем мне это? – поинтересовался психолог равнодушным тоном.
Эмиль нагнулся слегка вперед:
- Если Ваш дружок Уве снова арестует меня, как вы думаете, через сколько я выйду на волю? Месяц? Полтора. Гуманная шведская система правосудия всегда будет на моей стороне.
- И что?
- Я изучил Вас. С виду Вы конечно эрудит, благовоспитанный интеллектуал, преподаватель университета, но мы-то с вами оба знаем, что Вы – дикарь, который живет по закону «око за око, зуб за зуб». Поэтому Вы здесь. И поэтому не привели полицейских с собой. Так что, это Ваш шанс отправить меня на тот свет.
- Один бокал Ваш, другой мой? – уточнил Берадзе.
- Прямо как в книге, - улыбнулся Эмиль. – Давайте закончим наши отношения красиво.
Эльсинор наклонился к бокалам, вдохнул аромат и через минуту взял один из них. Посмотрел на Бласкина. Тот нервно сглотнул.
- Настоящее «Киндзмараули» - спокойно произнес Берадзе, - должно быть изготовлено в Алазанской долине, вблизи рек Дуруджи и Алазани. Для его изготовления используется сорт винограда саперави, поэтому сахар не добавляется. А в аромате присутствует запах вишни и лесных ягод. – Он снова вдохнул аромат напитка и добавил, глядя в глаза убийцы: - первый же глоток вина подарит мне вкус сливы и ежевики. И я никогда не спутаю его с баландой из второго бокала. – Берадзе хотел отпить, как почувствовал удар по запястью и бокал разлетелся в его руках, залив лицо Бласкина багряной жидкостью.
- Я же говорил, всё как в книге, - устало, но всё же с облегчением произнес Бласкин, увидев полицейских ввалившихся в квартиру. Смерть снова обошла его стороной.
- Арестуй его! – рявкнул Уве молодому Мэтью.
- Кого из них? – растерялся Оланд.
- Бласкина, дубина, - толкнула его в спину, следовавшая за мужчинами полицейская Ульрика Ульссон. Огромная как гора женщина подошла к сжавшемуся от ее грозного вида в кресле Бласкину, защелкнула на запястьях наручники, зачитала права и потянула отравителя в полицейский автомобиль.
- Пошли, - рявкнула она Оланду, - оформим его в отделении, - и повернувшись к Уве, добавила: - криминалисты сейчас приедут, соберут улики.
- Да, спасибо, - кивнул Уве и строго посмотрел на Берадзе.
- Ты мог мне пальцы сломать, - произнес тот обвиняющим тоном и разминая запястье.
- Жаль, что не голову, - рявкнул Линдберг.
- Значит, Мэтью снова проговорился, - вздохнул Эльсинор.
- Проговорился? Нет, - едко ответил Уве. – Он написал мне еще в Кунстрегодене, что ты поинтересовался Бласкином. Зная, что ты мне ничего не расскажешь, я разрешил Мэтью дать тебе информацию. Понять, что ты будешь делать, было легко и проследить тоже. Так что осталось лишь записать признание Бласкина в преступлениях, - указал Уве на диктофон. – Ах да, мне еще пришлось терпеливо ждать, пока вы два павлина закончите  выпендриваться друг перед другом, - злобно плюнул на пол Уве.
- Ты портишь место преступления.
- Да пошел ты, - гаркнул полицейский и добавил: - домой сам доберешься.
Линдберг вышел из квартиры. Следом за ним вышел и Берадзе. На лестнице он пересекся с криминалистом Рут Эклунд. Она не удивилась, увидев его. Видимо тандем Уве и Эльсинора стал ей уже привычен.
Линдберг же действительно уехал без Эльсинора. Впрочем, психолог был этому даже рад. Ехать в одной машине со злобным полицейским – удовольствие сомнительное. Он пошел к метро, прошел через турникеты и сел в электричку. Всю дорогу домой его преследовала мысль, что Бласкин остался жив, а значит в этой истории точка не поставлена.
Утром следующего для Эльсинор всё же попал к врачу и получил разрешение выйти на работу. После врача заехал в университет, показался на глаза ректору Карин Карлссон и взял схему своей работы на ближайшие недели.
- Кстати, - на последок заметила Карин, - ты же помнишь преподавательницу по искусству Оди Тойко?
Эльсинор вздрогнул. Конечно, он еще не забыл художницу. Как её вообще можно забыть?
- У Вас были смежные аудитории, вы в саду иногда кофе пили, - неправильно истолковала его молчание Карин, - мы нашли ей замену, так что скоро у тебя будет новая коллега…
Эльсинор её не слушал. В ушах гудело и он чувствовал, что начинает задыхаться. Он почти бегом выскочил на улицу, чтобы глотнуть холодного октябрьского воздуха и успокоить своё сердце. Спокойная же всегда Карин Карлссон лишь пожала плечами:
- Значит, не забыл, - впрочем, это открытие её немного покоробило. Долгими скандинавскими ночами, когда её надежный, консервативный, скучный муж пытался заниматься тем, что люди называют сексом, она представляла в мечтах темноглазого, опасного, горячего красавчика Эльсинора, и только так могла вытерпеть брачные обязательства.
Иногда она даже представляла, как на каком-нибудь корпоративе они выпьют чуть больше алкоголя, и окажутся в отеле. Но он всё еще помнил Оди Тойко, и хотя Карлссон не знала наверняка, что же всё же было между художницей и психологом, тем не менее, для Эльсинора Оди была по-прежнему болезненной темой.
Вернувшись домой, Эльсинор заварил целый кувшин кофе и хотел сесть за ноутбук поработать. Он знал, что ничто так не успокаивает сердце, как смена деятельности.
Но в момент, когда он готов был приступить к своему плану, он увидел за окном возвращающуюся с прогулки пожилую леди Маргарету Бекен и вспомнил, что осталось еще одно незаконченное дело. Натянул на себя серый свитер грубой вязки с закрытым горлом и не спеша спустился на первый этаж. Позвонил в дверь. Маргарета открыла сразу, так как еще не успела разуться.
- Поговорим?
Она вздохнула, видимо ожидая чего-то подобного после происшедшего. Жестом указала на зал. Как он и думал, большую половину комнату занимал рояль. На стенах черно-белые фотографии, два кресла, маленький столик и книжная полка дополняли интерьер.
- Вы ведь не просто так отдубасили Левандовски тростью, - сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно. – Я видел старое фото с музыкального конкурса у него в квартире, у вас есть точно такое, - указал он на стену с фотографиями. – Два абсолютно незнакомых человека вряд ли бы бережно хранили долгие годы один и тот же снимок.
Маргарета продолжала хранить молчание. Казалось, ей нужно собрать все оставшиеся у нее силы и энергию, чтобы набраться храбрости и вернуться в прошлое.
- Был такой же холодный октябрь, как сейчас. Осень вышивала узоры на листьях клёна, розы были словно бардовое вино, сороки гоняли каштаны по асфальту, яблоки были вкусными словно в раю. Мы были в Варшаве, мы были молоды, мы были влюблены. Конкурс, о котором вы говорите, это был конкурс пианистов, мы исполняли произведения Шопена. И он, Чеслав, играл так, что дух захватывало, так, что казалось он живет лишь этот день, так, словно завтра придёт конец Вселенной. Другие конкурсанты даже и не сомневались, что он выиграет. И он победил.
Мы были вместе всего две недели. И так же виртуозно, как он играл клавишах, так же виртуозно его пальцы по ночам ласкали моё тело. И я знала, что мы скоро расстанемся, ведь тогда он еще жил в Польше, а я приехала в Варшаву из Швеции. Но не жалела и мгновенья, что растворилась в нем, растворилась в его шопеновских мотивах. И желала ему славы, которой он был достоин. Наблюдала годами, как он набирает обороты, становится всё известнее и известнее, играет на лучших сценах мира, - Маргарета перевела дух и продолжила, - но никто не застрахован от звездной болезни.
Женщины, алкоголь, ночная жизнь - и не прошло десятка лет, как он потерял свой талант. Ведь пальцы пианиста – это такая же ценность, как руки хирурга. Журналисты о нем больше не писали, контрактов он больше не получал и я потеряла его след. Было время, когда я думала, что Левандовски умер и похоронен где-нибудь в Польше. И представьте мой шок, когда я увидела его вновь здесь, в Стокгольме, когда переехала в эту квартиру четыре года назад? И представьте, какой это ад видеть человека, которого любила, настолько опустившимся? Видеть гениального пианиста, который продал свой инструмент ради выпивки? Это был кошмар. И я не говорю даже о том, что он не узнал меня, - умолкла она.
- И когда прошлой ночью он начал цепляться к вам, грязный, пьяный, похотливый…
- Я от души побила его и поверьте, не жалею об этом, - сказала пожилая леди, храбро смотря в глаза Эльсинору.
- О чем же вам жалеть, - встал он с кресла, - в конце концов, вы спасли ему жизнь.
Маргарета удивилась, но он не стал объяснять. Направившись к выходу, он подумал, что может быть люди правы, считая, что у пьяных и влюбленных есть свой ангел-хранитель.

               
               
                15.10.23