Я с Пушкиным входила в жизнь...

  У моей бабушки, замечательной певуньи, было два любимых романса, которые она пела внукам как колыбельных песни: «Вечерний звон» и «Буря мглою небо кроет». При этом бабушка придерживалась определённого правила – если первая была «всесезонной», то про снежную бурю она пела обычно тёмными зимними вечерами. И я, маленькая, вслушивалась в пушкинские строки, замирая от непонятного таинственного чувства – страха перед снежной стихией, смешанного с пониманием, что я дома, где тепло и уютно, где бабушка, как та старушка из песни, тихо напевает мне эти волшебные строки. И я спокойно засыпала…
  А утром поднимала меня мама и очень часто весело декламировала при этом: «Пора, красавица, проснись! Открой сомкнуты негой взоры! Навстречу северной Авроры звездою севера явись!» Я тогда ничего не знала про богиню утренней зари Аврору, (слышала только про легендарный революционный крейсер с таким названием), но я и не очень стремилась искать логику в услышанных стихах, а наслаждалась ясным утром, слушала такие уже знакомые любимые строки, глядела на мамино ласковое лицо и счастливо улыбалась новому дню…
 То, что и вечерняя бабушкина песня, и утренняя мамина побудка – это Пушкин, я узнала значительно позже.
  Само имя Александр Сергеевич Пушкин я услышала в детском саду, где нам воспитатели читали сказки про жадного попа и его хитрого работника Балду, про глупого царя Салтана и его прекрасного сына Гвидона, про старика и старуху, живших у самого синего моря… Что я там понимала в свои 5-6 лет, слушая текст с обилием непонятных устаревших слов? Но завораживала музыка стиха, а всё непонятное додумывалось или просто пропускалось…
  Книга со сказками Пушкина у меня появилась позднее. Я училась уже в третьем классе. Во время весенних каникул проходила традиционная Неделя детской книги, и вот перед детским сеансом в кинотеатре «Комсомолец» проводили литературную викторину. Вопросы уже не помню, но читать я любила и вполне ожидаемо оказалась в числе победителей, которым в конце торжественно вручили разные книги. Мне досталась какая-то научно-популярная книжка про машины и механизмы. Я безразлично перелистывала страницы и вдруг увидела заинтересованный взгляд мальчика на соседнем кресле, тоже ставшего победителем и получившего книгу в подарок. «Что тебе подарили? Дай посмотреть! - попросил он - Про машины! Здорово! А мне какие-то сказки, как маленькому…». У него оказалась книга сказок Пушкина! Он увидел мой загоревшийся взгляд и быстро предложил: «Меняемся?». Мы с удовольствием обменялись книжками. После фильма я радостная шла домой, предвкушая встречу с любимыми пушкинскими героями.
  В пятом классе в школьной библиотеке я наткнулась на тоненькую книжечку с малопонятным названием «Полтава» (о Полтавской битве что-то нам рассказывали, вроде?). А.С. Пушкин было написано на обложке. Это какая-то неизвестная мне сказка моего любимого Пушкина? Правда совсем без картинок… И всё же я поскорее понесла её к библиотекарю записывать. «Это не сказка, а поэма, тебе её читать ещё рано» - строго сказала мне библиотекарь и попыталась забрать у меня книжку. Чем поэма отличается от сказки я не знала, но разве я могла отдать Пушкина! «Это не мне, это старшему брату, он просил…» - что-то пыталась придумать я, вцепившись в книжку. Библиотекарь несколько удивлённо посмотрела на меня, потом пожала плечами и всё-таки записала книгу в мой формуляр. Я не могла дождаться конца уроков, чтобы скорее начать читать её. Это действительно оказалась не сказка. Я не всё понимала в сюжете, спотыкалась о незнакомые устаревшие слова, но меня завораживал ритм пушкинских строк, и я, одиннадцатилетняя девочка, сердцем воспринимала душевные терзания главных героев: Кочубея, гордого обманутого отца; Мазепы, ослеплённого последней любовью; несчастной влюблённой Марии… Я перечитывала поэму несколько раз и про себя, и вслух, перекатывая языком чеканные пушкинские строки, даже что-то выучилось наизусть… Когда пришёл срок возвращать книгу в библиотеку, отдала её неохотно, но теперь я уже точно знала, что Пушкин – это не только сказки и лёгкие разноцветные стихи «про природу». Меня ждали новые встречи с любимым поэтом.
  В седьмом классе я встретилась с Пушкиным-прозаиком – мы «проходили» «Капитанскую дочку». С учителями литературы нам тогда не очень везло – ушедшую в декрет молоденькую учительницу, неопытную, но и не вредную, заменила очень неприятная женщина с каким-то визгливым голосом, равнодушными глазами и безапелляционными суждениями… Она была совместителем из другой школы, и я искренне сочувствовала её ученикам… Как скучно и монотонно вела она уроки, как усердно и тоскливо «препарировала» каждый «образ» прекрасной пушкинской повести! Это ничего, кроме неприятия и отвращения к её героям вызвать не могло. Хорошо, что я прочитала книгу заранее (она была в списке литературы «на лето»), а кроме «Капитанской дочки» по своей инициативе ещё и «Повести Белкина», поэтому прекрасно знала, проза Пушкина – это совсем не скучно, и герои его повестей – живые люди, любящие, страдающие, со своими достоинствами и недостатками, а не какие-то пустые «образы»!
  Зато на следующий год нам повезло! Наш класс взяла тоже совместитель (она работала в Институте усовершенствования учителей), но при этом прекрасный литератор Римма Михайловна Галашова. Как она вела уроки! Яркая, эмоциональная, доброжелательная, она заставляла нас размышлять, оценивать, спорить… Какое счастье, что лирика Пушкина и «Евгений Онегин» изучались именно в 8 классе, когда у нас преподавала эта замечательная учительница! На каждый урок литературы я теперь шла как на праздник. С удовольствием заучивала наизусть пушкинскую лирику, брала в библиотеке книги о поэте и его времени, охотно писала сочинения и даже взялась учить «Евгения Онегина» наизусть! Правда, хватило меня только на одну главу, первую, но я до сих пор, хотя прошло уже больше полвека, могу рассказать её почти полностью… Нет, конечно, Римма Михайловна влюбила нас не только в творчество Пушкина. Благодаря ей я открыла для себя изысканного Анненкова, романтичного Жуковского, страдающего Лермонтова, весёлого и саркастичного Гоголя.., но Пушкин всегда был, и остаётся для меня до сих пор, первым в этом списке русских гениев. И всю свою жизнь я собирала и читала книги о нём: о его друзьях и недругах, о его влюблённостях и любовях, о его достижениях и неудачах… Он предстал предо мной не забронзовевшим классиком, а живым, увлекающимся, грешным, порой излишне эмоциональным и несдержанным, великим тружеником (чего стоят его десятки раз исправленные черновики!), верным другом, любящим мужем… И таким я попыталась представить его в своём пушкинском цикле.

 Пушкинская муза

            Кудрявый, в сюртучке кургузом,
            Любитель радостных проказ,
            С тобою, ветреная Муза,
            Он повстречался в первый раз
            В задумчивых садах Лицея...
            И царскосельская аллея
            Шумящей праздничной листвой
            Не заглушила голос твой.

            Ты спела юному повесе
            Про свой божественный Парнас,
            Куда тропинкой в поднебесье
            Вела поэтов ты не раз…
            Как ты их искренне любила,
            Талантом щедро наградила...
            За их великие дела
            Бессмертие в веках дала.

            И отрок, позабыв проказы,
            Речам пленительным внимал.
            Твои любовные рассказы
            Он вдохновенно повторял
            С наивным трепетом сердечным
            И с обожаньем бесконечным...
            И ты, капризная, сдалась –
            Во власть мальчишки отдалась!


                Милые уста

             Жизни баловень беспечный,
             Обольститель бессердечный,
             Верный друг в лихой гульбе.
             Стихотворец вдохновенный,
             Вольнолюбец дерзновенный,
             Неподвластный злой судьбе.

             ... Петербург. Начало ночи.
             За столом – чернорабочий.
             Свет не гаснет до утра...
             Камни слов
                всю ночь ворочай,
             Чтобы вылетели строчки
             Птицами из-под пера.

             Чтобы завтра в светлой зале
             Милые уста сказали
             В шуме праздничных стихий:
             - Пушкин, баловень беспечный,
             Обольститель бессердечный,
             Как легки у вас стихи!


            Пушкин в южной ссылке

             По морю белые барашки
             Бегут бескрайней чередой,
             А ты, в распахнутой рубашке,
             Стоишь беспечно молодой.
             И в очертаньи тучи бурой
             Невольно снова видишь ты
             Знакомый абрис Петербурга;
             Дворцы, каналы и мосты...
             Там с вольной музой обручился,
             Там жил, блистая и любя...
             Зачем ты в Петербург стремился,
             Ведь вреден север для тебя?
             Зачем в веках прославил Невский?
             Приблизил он твой крестный путь...
             И острый шпиль адмиралтейский
             Иглой в твою вонзился грудь...


                Натали

             Сверкает огнями зал -
             В разгаре придворный бал,
             И вы сюда с мужем пришли,
             Блистательная Натали.

             Ваш муж - не богат, не пригож,
             К тому ж на арапа похож,
             Ну что же вы в нем нашли,
             Красавица Натали?

             Оркестр играет вальс,
             И вот приглашает вас
             Правитель российской земли
             И ваш кавалер, Натали.

             Как в вальсе он вас кружит!
             Рука в напряженьи дрожит,
             Во взгляде огонь любви
             Спалить вас готов, Натали...

             Но вы понимаете вновь -
             Опасна такая любовь,
             Вы силы в себе нашли -
             Отвергли её, Натали.

             А муж некрасивый с вас
             Не сводит влюблённых глаз.
             Слагая стихи свои,
             Прославит он вас, Натали.

             Давно позабылся бал,
             Историей давней стал,
             А вы к нам в стихах пришли,
             Блистательная Натали!


      Чёрная речка

 Вдоль дороги сугробы лежат…
Обелиск встал оплавленной свечкой.
Беспокойные птицы кружат
Над клубящейся Чёрной речкой.

Робко трогаю серый гранит –
Все изломы на сердце лягут…
Что вдали на снегу горит –
Кровь?
       Иль гроздь
                недоклёванных ягод?
   

                * * *
             Меня будила утром мама:
             " Пора, красавица, проснись!"
             И я стихам сквозь сон внимала,
             Хотя еще не понимала,
             Чьи строки в душу мне лились...

             Певунья-бабушка порою
             Мне напевала перед сном,
             Как буря мглою небо кроет...
             И мне казалось - вправду воет
             И плачет вьюга за окном.

             Так, не прочтя еще ни строчки,
             Я с Пушкиным входила в жизнь...
             Бужу погожим утром дочку,
             Целую в заспанную щечку:
             «Пора красавица, проснись!"