Один летний денек

Это лето я проводил, как и все остальные каникулы у бабушек в деревне. Жили мы с родителями и братом в городе, но каждые каникулы нас отправляли в деревню к бабушкам. Вернее будет сказать, что жили тут бабушки с дедушками, но почему-то общепринято считается, что на каникулы дети в деревню непременно ездят к бабушке, хотя дедушки там тоже присутствуют и учувствуют в воспитании внуков ничуть не меньше. По крайней мере у нас было так.

В полдень привезли сено. Целую телегу, синий трактор выгрузил прямо перед дверями сенника. Это колхоз развозил сено жителям для прокорма скотины зимой. Весной приезжал красный гусеничный трактор и вспахивал огороды, летом привозили сено, семечки и зерно. Осенью подсолнечное масло. И вот сегодня привезли сено.
Перекусив, все мы отправились в прохладный каменный дом. На дворе были два жилых строения, каменный большой красивый дом, выкрашенный почему-то в темно бордовый цвет с зелеными деревянными ставнями. И не большая хижонка используемая как кухня. Так же была и летная кухня, где бабушка жарила нам с братом пышки да пирожки, а в сезон там часами стояла на печи огромная кастрюля литров на сорок, в которой варилась кукуруза.

В общем перекусив мы отправились в большой каменный дом. Дневную жару было принято проводить там в сладком послеобеденном сне. Оно и не удивительно, бабушка с дедушкой вставали с спозаранку и к обеду уже выбивались из сил. Вся живность на дворе и за двором в эти жаркие моменты тоже затихала в тени деревьев и в сараях.
Бабушка с дедушкой быстро уснули, нам же с братом не спалось. Какой-там спать, энергии в нас было хоть отбавляй. Удостоверившись, что дедушка с бабушкой точно уснули мы вылезли на улицу через форточку. Через дверь было решено не выходить. Так как дверь во время послеобеденного сна запиралась на засов изнутри и выйдя мы бы не смогли ее уже закрыть.

Попив прохладной воды, мы отправились к недавно привезенному стогу сена. Утаптывая и уплотняя, сделали подобие укрытия, в котором и устроились. Все же не дома спать. Сено, расправляясь после уплотнения тихо хрустело. Похоже это было на то, как будто в стоге кто-то есть и крадется к нам, а может и не к нам, а от нас. И как приятно сладко оно пахло, не передать словами. Улегшись поудобнее, рассуждая о том, что дневной сон — это дело стариковской мы благополучно уснули.
Проснулись мы пару часов спустя от чьего-то смеха. Это пришли соседи помочь закидать сено в сенник. Дядя Вова крепкий коренастый. Он работал в колхозе трактористом. Это он привез сено днем. И его сын Сергей, тоже крепкий, ростом почти с дядю Вову. Сергей еще учился в старших классах. Смотрели они на нас с братом и смеялись. Оказывается, бабушка с дедушкой обнаружив пропажу внуков нас уже обыскались.

Снизу в сенник была маленькая обычная дверь, а сверху огромная, в пол стены. Открыв все двери и взяв в руки вилы, Серега с дядь Вовой прошли внутрь, а мы с бабушкой и дедушкой начали закидывать вилами сено через верх в сенник. Находившиеся внутри в это время равномерно его распределяли, начиная от дальней стены.

Брат в силу возраста в процессе не участвовал, при всем своем желании он не смог бы закинуть сено так высоко. И мне то четырнадцатилетнему это давалось с трудом. Дедушка с бабушкой же, не смотря на свой возраст делали это лихо. Вот что значит всю жизнь в деревне жить и быть занятым физическим трудом.
Дед до пенсии был шофером на ГАЗ-69, а бабушка дояркой. Дед весь день мотался с председателем, то по полям, то в райцентр. Бабушка утром в обед и вечером ходила на ферму. Остальное время занималась поддержанием домашнего хозяйства, чем занимался и дед после работы. А хозяйство было приличное. Куры, утки, кролики, свиньи, да еще и две коровы. Зато мы в городе были обеспечены всем. И мясом, и яйцами, и молоком со сметаной. Работали они много, этого не отнять. Это сейчас на пенсии они могли позволить себе послеобеденный сон. Заслужили!
Закидав сено за пару часов, дед с дядь Вовой решили отметить это дело. Бабушку еще перед завершением работы отправили приготовить что-нибудь на закуску, да охладить бутылочку «Столичной». Тут и тетя Нина подошла с засоленным салом и квашеной капустой, на подмогу бабушке.

Взрослые сели за стол и громко возбужденно что-то обсуждая кушали. Я наспех слопав пару пирожков с картошкой и печенью в прикуску с квашеным помидором, прыгнул на велосипед и пока не стемнело помчал к Катьке.

Велосипед я гнал что есть мочи. Ветер свистел в ушах, мошки бились в лицо, рубаха развевалась на ветру, взгляд устремлён вперед. Нужно было, конечно, сходить в душ после работы, но кто же об этом думал?! Соломенная пыль покалывала тело, тои дело заставляя отрывать одну руку от руля, чтобы почесать то спину, то ногу. Заметив боковым зрением растущие на лугу ромашки быстренько сорвал их и еще пару каких-то синих цветков.

Приехав к Катьке, живущей в паре километров сходу, вручил собранный по пути букет. Засмущавшись, она звонко захохотала. Хохот этот подхватили и остальные девчата, сидевшие на лавке рядом. И, казалось, подхватили гоготом гуси, пасущиеся на заднем дворе Катькиного дома.

Девочки красивые, нарядные сидели на лавке под высокой берёзой. Лавка эта была справа от калитки в синем, деревянном заборе Катиного дома. Пацаны, побросав велосипеды сидели на больших камнях стоявших недалеко и игравших роль украшения придворовой территории. По вечерам мы с ребятами собирались тут. Как полагается девочки в платьях, с бантами, а пацаны кто в чем есть. Пацаны вообще не задумывались на счет нарядов. Просто при приближении заката, как только мамы с папами, да дедушки с дедушками отпускали, прыгали на велосипеды и мчали к девчатам.

Весь вечер болтали кто о чем. Я рассказал, как нас с братом сегодня потеряли и потом нашли спящими в сене. Саня рассказывал, как с работавшими в поле мужиками весь день катался на тракторах. Все смеялись и лузгали семечки, которые только поджарив, еще горячие, вынесла Катина мама.

Вот и стемнело, но даже в темноте я видел прекрасное Катино личико. Ямочки на щечках, когда она улыбалась. Ее яркие казалось, в темноте, голубые глазки. На ней было белое свободное платье в мелкий разноцветный цветочек, белые носочки и черные туфельки. Ее нежный чистый образ резко контрастировал с моей неопрятностью. К тому же я постоянно чесался от сена, чем изрядно всех смешил.
Катина мама выглянула в окно и напомнила, что нам всем уже пора по домам.

Попрощавшись, пацаны сели на велосипеды и помчали. Девочки пошли по домам. Забавно получалось, что в этом краю деревни по соседству жили сразу пять девочек примерно одного возраста, к которым мы и приезжали. Я немного замешкался и оседлал свой велосипед последним. Катя подошла ко-мне, когда уже никого не было и два раза нежно поцеловала в щеку, засмущавшись убежала домой.

Обратно я ехал не спеша. В лунном свете под звездами дорогу было прекрасно видно. Мысли мои были сейчас не здесь, на дорогу я почти не смотрел, ехал на автомате. Мысли мои были там на лавке. Вспоминал я улыбку и звонкий смех Кати. Как коснулся ее нежной ручки, когда дарил букет. Прям видел перед собой ее милое личико с голубыми глазами, розовыми щечками и пухленькими губками.

Свернув с основной дороги, дедушка с бабушкой жили в полукилометре от основной дороги, я незаметно для себя непроизвольно ускорился. Слушая ветер и думая о Кате, я мчал по колее накатанной грунтовой дороги. Как вдруг велосипед вырвался из-под меня, и я ощутил, как я лечу. Какое же приятное чувство, сердце замерло, начало давить в ушах. Потрясающее чувство полета сменилось, менее приятным чувством падения. Я упал посередине меж колеи на невысокую траву. Чуть стесал колено. Перевернувшись на спину, поднял голову и понял, что это корова Черва перешла дорогу и натянула цепь. Которую я и не увидел в лунном свете.

Откинув голову назад, я лег на траву, теплую, прогретую дневной жарой. Видно, было что Большая медведица сместилась правее от того положения, когда я выезжал домой. Совсем чуть-чуть. Луна же убежала дальше, но все еще ярко освещала меня и всё вокруг.

Слушая мычание удивленной Червы и ночных сверчков, я совсем не чувствовал, как начинает пощипывать и тянуть стесанное колено. Я чувствовал только как нежные Катины губы касаются моей щеки на прощание. Дважды.