Мои года - моё богатство

       — Как дела, Матвеич? Видок у тебя не очень, скажу тебе…
       — Здорово, Кузьмич! Заходил ко мне вчерась Макарий, сел за стол, трапезничает и мне наливает. Не выпьешь с ним, сразу в драку лезет. И не выгонишь его никак!
       — Это тот, что грузчиком работает и постоянно пьяный?
       — Ну а кто ж ещё!
       — Но ушёл-таки?
       — Ушёл. В первом часу ночи, зараза, только на посошок попросил. Но он обещал вернуться. Правда, не сказал когда. А ты, смотрю, тоже невесёлый…
       — Да я невесёлый уж давно, Матвеич. Ко мне тоже в гости всякие чуханы стали заходить. Полгода назад Дементий как нагрянул, так я его до сих пор изгнать не могу. Не уходит и всё!
       — Это выживший из ума дед со второго этажа?
       — Он, оглупевший маразматик!
       — Да ну! Что, так и живёт у тебя?
       — Живёт как у себя дома, мозги последние высасывает. Мысли мои путает, предметы в квартире переставляет, свет ночью на кухне включает… А в прошлом месяце ещё один чмошник постучался в дверь, я открыл, а он как сиганёт ко мне на пояс!
       — Кто ж такой?
       — Простасий.
       — Это дедок с крайнего подъезда, от которого постоянно мочой разит?
       — Он самый! Я его в туалете и поселил, он оттуда не выходит, а внимания требует постоянно. Приходится то и дело навещать его.
       — Получается, что ты живёшь втроём, Кузьмич?
       — Если бы… Недавно Пейрентий припёрся, в шесть утра, представляешь?
       — Это старичок с соседнего дома? Сгорбленный, с крепкими ногами и дряхлой спиной?
       — Он, скотина горбатая!
       — И чего ему надо? Зачем пришёл в такую рань? 
       — Не поверишь, на старости лет решил меня от баб отучить, похоже. Живёт он исключительно на кровати, где я сплю. В ту ночь со мной Дуська ночевала, ну та, которая продавщицей в продуктовом работала.
       — Сисястая баба, которая всем даёт?
       — Она самая! Так вот, вечером мы с ней выпили, но не рассчитали дозу и отрубились. А под утро я к Дуське стал приставать, но чувствую, что нет былой упругости у друга моего, да и окривел он.
       — А как Пейрентий мог повлиять на твою несгибаемую оглоблю?
       — Да кто его знает! Я только к Дуське, а он тут как тут, начинает кровь перекрывать и горбатить моего дружка.
       — О!.. Тяжело тебе с непрошеными квартирантами.
       — Ещё как тяжело! Но ты особо нос-то не задирай, к тебе тоже черти эти постучатся. Макарий пока лишь временами заходит, а придёт время, поселится к тебе на ПМЖ, не спросив разрешения. А за ним и Суиций явится, это ж брат его родной.
       — Какой ещё Суиций?
       — Слесарь автосервиса, который в гараже повесился в прошлом году.
       — А… помню я этого алкаша. А что, его так звали?
       — Так и звали. Красивое имя. Главное, редкое.
       — Слушай, Кузьмич, чё мы с тобой про какую-то тоску всё говорим? Давай, я в КБ сбегаю. Красного или белого купить?
       — Ты как знаешь, но я вливать в себя отраву больше не хочу. Испил я свою чашу.
       — Как хочешь, а я возьму. Дуське привет передавай.
       — Передам, если увижу. А ко мне она больше не придёт. И Клавка тоже, да и Люська… Погоди, Матвеич, возьми и на мою долю, я, пожалуй, тоже выпью. Другой-то радости не осталось.