56

В то тяжёлое время Аришка пыталась найти поддержку и какую-то опору, да хоть совет пригодился бы, у окружающих. Люди разные, люди старше, опытнее, умнее, кто-то же должен знать, что в таких случаях делать. Терпеть? Просто терпеть? Но это невозможно. Это невозможно вытерпеть даже несколько часов. Но дни шли за днями. И терпели, стиснув зубы.
А окружающие удивили своим непониманием. Нет, были некоторые, подобрее и поближе, которые сочувствовали. Но и были такие, которые злословили и осуждали. Они словно пытались своим неодобрением усилить ношу, и без того невыносимую.
Однажды школьным взрослым коллективом сидели за столом – обедали. В какую-то тему Аришка вставила фразу, мол, для меня сегодняшний день начался опять в час ночи. В этой школе Аришка работала второй год, и коллеги всё ещё оставались чужими. Аришка не могла разбить ледяной барьер между собой и ними. А тут такая тяжёлая личная ситуация, и ни одного вопроса, мол, а как ты себя чувствуешь? И ни одного дружеского участия. И вот повариха в ответ на завуалированную просьбу о сочувствии, «посочувствовала»:
– Тут нужно в ножки старому человеку поклониться, мол, спасибо вам за дом, что вы нам оставите.
За дом... Само собой подразумевалось, что дом останется Сергею. Но за дом ли Аришка всё терпела? А сколько ещё они выдержат? Год? Пять? Десять? Никто этого не выдержит. Это невозможно. Сердце не чугунное, нервы не железные.
Нет такого дома, который он так дорого стоил бы.
Но потом Аришка поняла одну истину, знание которой осталось у неё навсегда: невозможно найти полного понимания у человека в том, что он не пережил. О чём он имеет опосредственное представление. И не виноват тот человек, потому что каждый судит только через призму собственного опыта. Зато тот, кто прошёл в своей жизни через нечто похожее, поймёт без лишних слов. И объяснять ничего не надо. Таков один из законов жизни.
Когда Кристина ухаживала за своей мамой с деменцией, Аришка, конечно, сочувствовала подруге. Иногда. Сочувствовала и старой женщине, у которой всё так плохо со здоровьем. А чаще ей вообще было не до этой неприятной ситуации.
Скажи ей сейчас, что кто-то ухаживает за бабушкой, у которой психоз, и душа наполнится состраданием. До слёз. А сердце снова заболит, как болело тогда, как болит во время написания этих строк.
По этой же причине не стоит никого осуждать. Осуждающий просто не знает всех обстоятельств. Он думает, что знает? Ему кажется! Потому что, если бы он знал – не осуждал.