57

Настало время написать о самом стыдном.
У Алевтины Степановны на руке был огромный синяк. Появился он в те дни, когда бабушка попробовала лечиться ф…м.
«Уж не перелом ли?» – стала Аришка присматриваться. Да вроде нет. Алевтина Степановна владела обеими руками нормально, активно, на руку не жаловалась.
В тот вечер бабушка кричала не переставая. Все уговоры действовали как красная тряпка на быка. Нервы были оголены. Аришка уже трясло. Она почувствовала ненависть и страх. Страх, что не выдержит и как-то ударит или толкнёт старую женщину. Аришка поняла, что надо уходить, а то будет хуже. Уходить из дома, менять место жительства. Но Сергей уйти не может. Куда ему уходить от старой больной бабушки? Сдать её в дом престарелых? Аришка знала своего мужа, знала, что на это он никогда не пойдёт. Но и Сергей уже на пределе сил. Он тоже может не выдержать. Опять тупик.
Тупо сидели, слушали крики. Сергей не выдержал, побежал, наорал на бабушку. Аришка побежала следом, успокоила Сергея.
Опять сидели, слушали. Алевтина Степановна решила переместиться поближе. Пришла в комнату к измученным родственникам, села ни диван, заплакала, заголосила, запричитала.
Аришка со злостью вскочила, чтобы насильно проводить Алевтину Степановну в её комнату и схватила её за руку. За то место, где были синяки. И она видела, как вздрогнула от боли старая женщина.
Не желая останавливаться, схватила её за другую руку и проводила-таки в комнату.
Но то вздрагивание не выходила из головы. Сказала мужу.
Крики не смолкали ни на минуту. Сергей вскочил.
– Собирай бабушку.
– Зачем?
– В больницу едем.
– Сейчас?
– Да, пусть проверят руку, может, перелом.
Сергей Аришку с собой не взял.
– Оставайся дома, я сам.
Оставшись одна, она позвонила матери, рассказала всё.
– Я не могу. Так жить невозможно. Боюсь, что рано или поздно я её ударю.
Аришка не произнесла вслух, но она боялась, что и Сергей может ударить свою бабушку. И это будет непоправимо. Но всё к этому идёт. Потому что любому терпению приходит конец.
Аришка понимала, что этим вечером она была у самого края. Просто зависла над самой пропастью.
Мать была в ужасе.
– А что делать?
– Не знаю.
Разговор с мамой ничего не дал. Аришка сидела, согнувшись, в отчаянии. Выхода не было. Надо терпеть. Терпения не было. Ни грамма. Уйти? А как старого человека бросишь? Она-то может сбежать. А Сергей? А Сергея одного она не может оставить.