Мистерии

Скрябинские «мистерии» преследуют меня — не только прекрасной мелодией, но и неожиданными встречами. Вчера я написал о необычной парочке, которая попала в поле моего зрения на выходе из метро, а вечером — буквально в парке, куда мы ходим гулять с собакой. Этот трогательный дуэт будто мистическим образом вновь предстал перед нами, словно намекая, что этюду недостаёт плотности повествования. Считаю своим долгом рассказать подробнее об этой во всех отношениях незаурядной и влюблённой паре молодых людей: натура их настолько живописна, что просится на мольберт.

Первое, что бросается в глаза, — разница в росте и весовых категориях. Парень не выше ста пятидесяти пяти сантиметров, сложен пропорционально и весит едва ли больше шестидесяти килограммов. На его лице хочется остановиться отдельно. Он действительно красив — той красотой, что заставляет оборачиваться не только женщин, но и такого «художника-натуралиста», как я. Я ведь не только непревзойдённый эксперт по женской части (шутка, иначе сейчас начнётся), но и вполне способен оценить мужскую красоту и получить эстетическое удовольствие. Парень напомнил мне Антонио Бандераса в лучшие его годы (здесь дамы томно вздохнули). Он так же улыбался уголками выразительных губ, а его трепетный, обволакивающий взгляд не отпускал спутницу. Поступь у него мягкая: он двигался по-кошачьи, неслышно, едва касаясь земли. Танцующий шаг дополнял картину, когда он время от времени приобнимал любимую за её внушительную талию. Это было так мило и естественно, что нисколько не нарушало гармонии их романа. А это был именно любовный роман — без тени пафоса и сомнений.

Его тёплый взгляд не был приторным, как халва; он напоминал лёгкий крем тирамису, который его любимая, не стыдясь, пила глазами. Она была прекрасна! Воплощение кустодиевских форм, она будто сошла с полотен Рубенса и вот-вот сорвёт с себя красное платье, схватит в охапку своего маленького Бандераса и побежит по летнему парку, исполняя арию голосом Эммы Кальве — прекрасным сопрано. Контраст «180/80» рядом с её невысоким возлюбленным нисколько не смущал, а, напротив, вносил дыхание жизни в их совсем не скромные отношения.

Это было счастье напоказ! И кто сказал, что счастье любит тишину? Что за чушь. Ярко-красное платье будто подчёркивало её вызов всему обществу: да, не красавица — но красота в глазах смотрящего; да, полная, не стройная — но моему парню нравятся женщины с формами; да, немного вульгарная — плевать! «Я люблю жизнь, мой милый любит меня, а я люблю его» — так, должно быть, думала эта молодая и безмерно счастливая девушка.

Художник: Ван И-Гуан.


Рецензии