АДА

               
     Как только я переступила порог квартиры, услышала вздох, глубокий, протяжный, он говорил: «Ну вот, наконец-то она пришла». Где-то внутри я уловила его смысл, но всячески себя обманывала, долго и как-то особенно тщательно занимаясь кухонными делами. Я старалась себя задержать в кухне, боялась выходить, а вдруг моё подозрение подтвердится. Я ждала, что придёт муж и спасёт меня от этой неизбежности, и он, а не я, станет очевидцем случившегося и сделает всё, что нужно сделать в этом случае. Я опасалась лицом к лицу столкнуться со смертью, я встретилась с ней однажды в детстве в образе мёртвой женщины, лежащей в гробу. Это было жуткое зрелище, которое преследовало меня всю жизнь, даже когда я стала уже совсем взрослым человеком.
     В какой-то момент я поняла, что прятаться от себя самой бессмысленно и, задержав дыхание, подошла к подстилке. Она лежала вытянувшаяся во весь свой рост, исхудавшая, со спутанной шерстью… и совершенно неподвижная и бездыханная… Первая смерть близкого и дорогого мне существа, случившаяся практически на глазах… Я завернула её в подстилку, потом в покрывало, удивляясь самой себе, как спокойно я это делаю, потом пошла в комнату, села в кресло, не в состоянии переключиться на что-то иное. Я понимала, она меня ждала, не уходила, до того самого момента, как я открыла дверь: «Ну теперь можно», - сказала её душа, глубоко и с облегчением вздохнула и покинула тело.

     Я её купила по совету подруги – собачницы, когда очень непонятными и мучительными стали отношения с мужем, тогда Ольга решительно сказала: «Вам нужна собака», и повела меня к своей знакомой выбирать щенка. Я боялась собак, не разбиралась в породах, не знала, как за ними ухаживать, и вообще это был для меня космос, совсем не освоенный, но послушно пошла за подругой. Из нескольких щенков Ольга выбрала того, который был особенно активен, осмотрела его со всех сторон, даже прощупала, и уверенно произнесла: «Бери этого». Я послушно взяла на руки тёплый клубок чёрной шерсти, который стал подрагивать, вертясь в разные стороны. Я смотрела на это явление из преисподней, в котором не было ни одной светлой ворсинки, и сразу подумала, что кромешный ад, наверное, вот такой. Так у моей первой и последней собаки, которая была смесью чёрного терьера с королевским пуделем, появилось имя Ада. Моё семейство, муж и две дочки, приняли нового члена семьи с удивлением, интересом и некоторым опасением, не понимая, как к нему относиться. Детям казалось, что это живая игрушка, но эта игрушка требовала внимания, залезала туда, куда её никто не просил, становилась лапами на край миски, совсем неожиданно появлялась под ногами и даже лаяла… Приехавшая в то это время в гости моя мама, ругала меня за это приобретение, с тряпкой передвигаясь по квартире и вытирая появляющиеся в разных местах лужи. «Тебе что, забот мало, у тебя что, лишние деньги, мне что, нечего делать, как ходить с тряпкой по дому?» - выговаривала она, с явным раздражением и осуждением. Я чувствовала себя виноватой, что создала ей неудобства и мысленно просила щенка вести себя тише и приличней, старалась незаметно убирать следы его пребывания в доме.
     Со временем Ада стала неотъемлемой частью нашей жизни, правда, порой очень досаждая своей эмоциональностью и обилием любви, от которой, порой, некуда было деться. Это была очень добрая, сильная и энергичная собака, для порядка она облаивала гостей, но очень быстро их принимала и успокаивалась. За всю свою жизнь никого не обидела, не проявила агрессии, не скалила зубы, разве только огрызалась на меня, когда я начинала стричь её чересчур богатую шубу. Со временем её признала даже мама, уже не говоря о свёкре, тот вообще с ней подружился и днём приходил специально, чтобы погулять с собакой. Меня эта история всё время вводила в стрессовое состояние, уж не знаю, каким чутьём, но до его появления во дворе, Ада уже знала, что дед на подходе и начинала кружиться и прыгать у двери. Я опасалась, что от такого переизбытка чувств, она не удержит содержимое своего мочевого пузыря, но и это было не главное. Когда дед подходил к дому, и глядя в окна пятого этажа, кричал: «Ада», собака просто утопала в эмоциях, начинала неистово лаять и прыгать на дверь, всем своим существом демонстрируя: «Немедленно, сейчас же выпускайте меня, иначе я сейчас вот тут, на ваших глазах, умру от радости». Я пыталась её удержать, чтобы надень ошейник, если даже это получалась, как только дверь открывалась, она с такой мощью вырывалась на свободу, что у меня не хватало никаких сил удержать поводок. Обычно он волочился по ступенькам, а я вприпрыжку бежала за ним, когда допрыгивала до третьего этажа, собака с лаем уже выбивала лапами дверь и бросалась на деда, облизывая его до самой макушки лысины. Запыхавшись, я выговаривала свёкру, чтобы он не звал собаку с улицы и дал мне возможность спокойно вывести её, но он лишь смеялся и всё повторялось с завидной регулярностью. Я стала открывать дверь и с замиранием сердца ожидать, когда этот водопад, это горный поток, наконец, достигнет первого этажа, мысленно молясь, чтобы в подъезде никого не было. Слава Богу, этого и не случалось, то ли люди успевали прятаться, то ли по счастливому стечению обстоятельств путь действительно был свободен.
    Дед никогда не водил собаку на поводке, у них был свой маршрут, уже достаточно хорошо изученный и освоенный. Он шёл, засунув руки в карманы, выкатив вперёд большой живот, довольный и спокойный, Ада крутилась в пределах видимости из благодарности, что ей доверяют. Они гуляли долго, их в округе уже знали и приветливо встречали, собаке перепадали пирожки от щедрой продавщицы в киоске, её трепали по лохматой голове знакомые свекра, а их было немало. Дед много лет проработал мастером на железной дороге, строил пятиэтажки вблизи вокзала, в одном из этих домов жили и мы, а потому вся привокзальная территория была им изучена и исхожена.
     Ада внесла в нашу жизнь много нового и дотоле неизведанного, я совершенно перестала бояться собак, поняла, какие это преданные, чувствительные и бескорыстные животные. Она отвлекла в какой-то степени нас с мужем от внутренних противоречий, но брак не уберегла, мы развелись, и конечно же, собака осталась со мной, как и мои две дочки, по сути, теперь в доме было три сестры и одна мама. Дед не был свидетелем нашего с мужем расставания, он ушёл из жизни до этого, попал в больницу с сердечным приступом и не вышел из неё. Стремительные полёты Ады с пятого этажа прекратились, они стали не такими эмоциональными, и более регулируемыми, хотя и достаточно ускоренными.
     Через какое-то время в нашем доме стал появляться новый мужчина, Ада приняла его спокойно, мы долго гуляли втроём по тогда ещё существующему привокзальному парку, в 90-е годы, на его месте построили торговый центр, как и на месте скверика возле дома. Деньги, доходы для кого-то стали важнее зелёных зон отдыха для жителей домов, расположенных между двумя вокзалами. Именно там, среди старых деревьев, под шум поездов и электричек, складывались наши отношения с Георгом, которые и привели к моему второму замужеству.
   С собакой Адой и котом Чарли, я переехала в другой конец города, повзрослевшие дочки остались в старой квартире у вокзала, а позднее перебрались в столицу, поступив в вузы.
Ада с любопытством осваивала новую территорию, безоговорочно продолжая считать меня и своей мамой, и хозяйкой, периодически сгрызая чего-нибудь у моего нового мужа, то ремень, то обувь, то сумку…

    Я напряжённо ждала прихода мужа, знала, что он освободиться поздно, занят в вечернем спектакле и не представляла, как мы будем ночевать с тем, что совсем недавно было моей верной и любящей Адой. Звонок показался неожиданным и испугал, вздрогнув, я поднялась с кресла, вышла в прихожую, остановила взгляд на закутанной в покрывало собаке, открыла дверь. Выражение моего лица было таким, что муж, ничего не спросив, сразу всё понял, посмотрел на большой свёрток на полу и коротко сказал: «Поехали». Не переодеваясь, он вынес потяжелевшую Аду на руках, положил её в багажник и сел за руль. Мы ехали уже глубокой ночью за город, туда, где у нас была дача, взяли лопату и похоронили свою подругу на пригорке в ближайшем лесу. Георг был очень сдержанным, спокойным и деловым, он уже проходил в своей жизни потери домашних питомцев, да и не только, для меня это были первые в моей жизни похороны. Я молчала, проживая этот опыт, чувствуя, будто у меня что-то изъяли, отобрали из моей жизни, оставив пустоту… Я ещё не знала, какие горькие потери мне предстояло пережить, и что это расставание было лишь подготовкой к очень серьёзным испытаниям…