Встречи со Сковородой Рассказ

Знаю, что и сегодня Макс* придёт ко мне с листками, на которых им выписаны высказывания украинского философа Григория Сковороды*. И знаю потому, что он, мой сосед из четвёртой квартиры, человек дотошный и во всём хочет «дойти до самой сути» и надо сказать, что иногда достаёт меня этим изрядно. Ну, к примеру: зачем несколько вечеров ему было нужно докапываться до «сути» происхождения луны, если даже ученые спорят об этом.

Вот и вчера услышала привычное: «Знаешь, я тут…» И, пройдя в зал, сон ел на диван, вынул из нагрудного кармана смартфон и, поднеся его почти к носу, прочитал:
- «Без ядра орех ничто, так же, как и человек без сердца». - Взглянул вопросительно: - Разве прав этот философ?
- Да вроде бы… - ответила.
И давая понять своему одержимому собеседнику, что он – не к стати, подошла к компьютеру, окейнула его в «Сон», а к Максу всё же обернулась с приветливой улыбкой:
- И кто ж он, - усмехнулась: - этот бессердечный философ?
- Да Григорий Сковорода. Знаешь о таком? В Википедии вычитал справку о нём.
И глубоко вздохнул, словно готовясь к длинному монологу, а я подумала: «Ну, пожалуйста!.. покороче, а то ждёт меня Комп с более интересным занятием».

Но Макс надел очки и со смартфона стал неторопливо читать:
- А жил он в 18 веке, был очень образованным талантливым человеком для того времени, знал несколько языков, писал стихи, басни, философские сочинения, пел, играл на скрипке, флейте, дудке, гуслях, бандуре, путешествовал по Европе в свите богатых людей.
Взглянул на меня, а я выпрямилась, скрестила на груди руки, давая этим понять, что ладно, мол, давай дальше, дослушаю. И он вдохновился:
- А вот тебе еще одно его высказывание: «У тех, кто душой низкий, лучшее из всего написанного и сказанного становится наиболее плохим.» Ясно о чём он?.
- Ну… - пожала плечами: - это значит, что… - И рассмеялась: - Значит, низкие душой должны больше помалкивать, а не…
- Вот-вот! Знал, что именно так и поймёшь. А по мне эти слова философа просто какая-то абракадабра, которую надо пропустить мимо ушей.
- А что не пропускать?
- А вот такое… «Добрый ум делает легким любой образ жизни.» Разве не так?
- Так...
И, опустила глаза, чтобы не заметил в них моего нетерпения:
– Но Макс, может, договоримся так? Я тоже почитаю о Сковороде, его высказывания, тогда  снова с тобой и поговорим…
- Хорошо, - согласился: - я же вижу, что пришёл некстати. – И встал: - До завтра.

И вот мы идём по аллее, которая ведёт к Кургану Бессмертия. Какая же щедрая, радующая красота эти оранжево-буйствующие клёны, ярко подсвеченные заходящим солнцем!..
Но вот одна из крон словно пылесосом втянула в себя стайку воробьев, тут же из неё выплеснулось неудержимо веселое щебетанье, но, когда мы подошли ближе, облачком выпорхнули певцы из кроны и стайкой полетели в сторону крыш соседних домов.
- Знаешь, - приостановилась я: - мне иногда кажется, что вот в такой благодати как раз и кроется вся мудрость мира. Недаром же верующий Сковорода, называвший себя «глиняной черной сковородой, пекущая белые блины», утверждал, что для познания Бога вполне достаточно природы.
- А где ты это вычитала?
- Да там же, в Интернете. Кроме Википедии, нашла статью о нём, вот и… Представляешь, уже будучи не молодым, в простой одежде и только с самыми необходимыми вещами и книгами в котомке обошел он пешком множество селений Украины, на ночь останавливаясь в деревенских хатках. Что, разве не жизнь для настоящего философа?

Но мой спутник молча вынул из кармана смартфон, готовясь прочитать что-то, а на мой вопрошающий взгляд поспешил ответить:
- Да не бойся ты… То, что собираюсь прочитать, не разрушит твоего любования, а, может, как раз наоборот…
- И, не ожидая ответа, прочитал: «Ищем счастье по странам, столетиям, а оно везде и всегда с нами; и оно возле нас ищет нас самых; и оно подобно солнечному сиянию - отклони ему лишь вход в душу свою», Ну, и как ты... к этому?
- А так… Конечно, прав Сковорода.
И, пройдя несколько шагов молча, улыбнулась:
- Только сомневаюсь, что счастье нас ищет.

Но Макс не отозвался на мою лёгкую иронию. Наверно, тоже соображает, ищет ли нас счастье?
И я вынула из сумочки странички с вчерашней распечаткой афоризмов философа, нашла отмеченное галочкой и прочитала:
- «Встань, если хотишь, на ровном месте, вели поставить вокруг себя сотни зеркал и в то же время увидишь, что един твой телесный болван владеет сотнею видов, а как только зеркалы отнять, все сокрываются. Однако же телесный наш болван и сам есть едина токмо тень истинного человека. Сия тварь, будто обезьяна, образует яйцевидным деянием невидимую и присносущную силу и божество того человека, коего все болваны суть аки бы зерцаловидные тени».
Мой собеседник тряхнул головой, улыбнулся, провёл рукой по голове, плечу, словно желая ощутить «сию тварь», собственного «болвана», и я, заметив этот его жест, улыбнулась:
- Конечно, тебе, хирургу, трудно смириться с тем, что философ называет тело «тварью», но давай подумаем над «аки бы зерцаловидные тени» и…
- Нет, - тихо, но решительно сказал он: - Для сегодняшнего вечера хватит. И эту твою цитату… - взглянул на меня, усмехнулся: - вернее, Сковороды, я додумаю как-нибудь потом, а сейчас…
- А сейчас, - перехватила инициативу: - дабы в этот вечер осталась добрая память в наших сердцах о философе, вот что скажу.

И, кивнув на скамейку, жестом пригласила его присесть, дабы слушал мои слова более внимательно:
- Знаешь, ведь Сковорода не только прожил жизнь, «вырвав сердце из клейкой стихийности мира», но сам последовал совету, данному другим: «Собери внутри себя свои мысли и в себе самом ищи настоящих благ» и ушел из этой самой «стихийности» достойно. Согласно преданию, вырыл себе в саду могилу, переоделся в чистую одежду, положил собственные рукописи под голову и, накрывшись свитой, навеки заснул. А потомки по его завещанию на надгробии философа сделали надпись, которую, как и его афоризмы, каждый может толковать по-своему: «Мир ловил меня, но не поймал».
Взглянула на Макса. Он сидел, опустив голову и почему-то медленно сжимал ладонь правой руки в кулак, так же медленно разжал... еще раз, еще. И мне подумалось: «Наверно, этими словами я вызвала у него какие-то ассоциации с войной, когда приходилось ему видеть уходящих в мир иной не так... Да, наверно, с ним бывает такое». И тронула его за плечо.

 Он встал:
- На эти твои слова ничего не скажу, кроме как... Да, мужественный был человек, что вот так принял свой уход, а большинство сопротивляется, не хочет...
И, не договорив, поднял ту самую руку, посмотрел на неё, и резко взмахнул ею:
- Вчера приходил к тебе со словами Сковороды, что без ядра орех ничто так же, как и человек без сердца, и он, конечно, имел ввиду степень сострадания. Так вот... Скажи, какое надо иметь сердце, когда видишь смерти каждый день?
Я только молча смотрела на него, а он... Он вдруг виновато улыбнулся:
- Напугал тебя, да?
И кивнул на Курган Бессмертия:
- Давай-ка поднимемся на него. Оттуда такая красота откроется, что забудем и о Сковороде, и о... -
Макс снова улыбнулся, но уже той самой теплой улыбкой, которую мне приходилось видеть не так часто. 

*Макс – хирург, прошедший в медсанбатах войны Афганскую (1979-1988) и две чеченских (1994-1996 и1999-2000).
*Григорий Сковорода (1722-1794) - русский и украинский странствующий философ, поэт, баснописец и педагог.
*Слова из стихотворения Бориса Пастернака, русского поэта, писателя XX века.