Вытрезвитель...

 Вытрезвитель …
                Продолжение рассказа «Золото».

         Проводив соседей  по гостиничному номеру, с которыми он проживал трое суток в  аэропортовской гостинице в Иркутске, Валерий, студент  третьего курса ГИИВТа, выехавший на производственную практику в свой родной посёлок Пеледуй,  тоже стал собираться в дорогу.  Радио на стене сообщило, что регистрация на рейс Иркутск – Киренск – Ленск - Олёкминск – Якутск объявляется  на шестнадцать часов. Время ещё было и он, не торопясь, укладывал  вещи в свой чемодан. Неловко повернувшись,  он случайно задел локтём  стакан, стоявший на тумбочке, который  упал за неё.  Чертыхнувшись, отодвинув тумбочку, он достал стакан и уже собираясь поставить тумбочку  на место,  заметил лежащий на полу за ней какой - то предмет. Достав его,  он увидел, что держит в руках тонкую пачку денег,  перетянутую  резиновым жгутом. В пачке было двадцать четыре новеньких,  пахнущих типографской краской, сторублёвок.  Две тысячи четыреста рублей. Почувствовав слабость в ногах, он сел на стул. Он сразу вспомнил, что соседи по номеру, по пьяному базару, не раз делали предъяву одному из своих по имени Митяй. Этот Митяй,  якобы по пьяни профукал кучу денег, толи потерял, толи украли. Они даже отказывались оплатить его койку в номере,  и одну ночь тот болтался неизвестно где. Он так же слышал, как соседи,  думая  что он спит, несколько раз упоминали про какие то фальшивые деньги…
        На ватных ногах,  пройдя  к двери, Валерий  защёлкнул её изнутри на замок. Мысли лихорадочно крутились в голове. Он понял, что это деньги Митяя, которые он  по пьяни придя с забегаловки,  случайно смахнул за тумбочку.
       Внимательно рассмотрев деньги, он заметил, что те,  что новые, идут под одним и тем же номером. Старых же, бывших в употреблении,  Валерий насчитал девять бумажек - девятьсот   рублей. Несколько раз переложив пачку из одного кармана в другой, и  чувствуя ненадежность этих мест, обернув пачку куском газеты и перепоясав её тем же резиновым жгутом,  спрятал деньги на дно чемодана, прикрыв их сверху ворохом одежды…
        Закрыв дверь номера, спустился в вестибюль. Отдав ключ администраторше Светлане Ивановне, и поблагодарив её, за  приют, отправился в аэропорт. Народу, в здании аэровокзала, по прежнему было не продохнуть. Пристроившись за крайным пассажиром, стоявшим в очереди к стойки регистрации с номером его рейса. Стоящий перед ним мужчина, одетый в кожаную куртку с погонами речника,  на которых имелось по четыре широких нашивки, в форменной фуражке,  с кокардой в виде якоря и позолоченными дубовыми ветками по краю козырька, привлёк внимание Валерия. Речник, а это был судя по экиперовки  действительно речник, возраста примерно сорока лет. Своей  форменной одеждой,  он выделялся среди остальных толпящихся пассажиров. При подходе к стойке регистрации,  он поставив чемодан на весы, и доставая из кармана паспорт, уронил авиабилет не заметив этого. Валерий, нагнувшись поднял билет. О, спасибо большое.  Речник протянул документы работнице сидящей за стойкой. Что то рассеянный я сегодня, пожаловался он Валерию. Сдав чемодан в багаж, отойдя в сторонку, он  придержался, явно поджидая Валерия. Далеко летим молодой человек, спросил он, когда тот тоже сдав чемодан направился к выходу, ожидая когда объявят посадку? Сейчас до Ленска, а потом до Пеледуя,  ответил Валерий . Здорово! Я тоже до Пеледуя обрадовался речник.  Позволь представиться, Виктор Михалыч. Он  протянул Валерию руку.  Штурман морпроводки, можно просто Михалыч!  Видно было, что он немного на веселе, и ему хочется с кем ни будь поболтать. Был Михалыч, как он представился, моряком дальнего плавания, жил в Одессе, а летел в Пеледуй  по вызову,  для работы  штурманом морской проводки, чтобы с открытием арктической навигации заниматься проводкой судов в морских широтах моря Лаптевых и Восточно – Сибирского моря. Штурман морпроводки оказался  словоохотливым, жизнерадостным, самоуверенным мужиком, как и положено быть морскому волку, якорь тебе в задницу. Оказавшемуся после долгой,  монотонной жизни на корабле, на берегу.  Чувствовалось, что  Михалыч, предложит отметить знакомство в буфете, что и случилось. Студент  немного, но только совсем не много, поколебавшись,  с предложением  согласился. Культурно проведя время в ожидании посадки, в местном буфете, за стаканом неплохого красного вина, студент  и морпроводчик не смотря на разницу в годах  почти что в 20 лет, подружились. В самолёте их места оказались рядом. Через четыре  часа лёта с посадкой в Киренске, АН-24 доставил их в «Ворота алмазного края» город Ленск…
       Два речника, имея на руках билеты до Пеледуя, только на завтрашнее число,  вынуждены были коротать  ночь  в зале ожидания старого аэропорта Ленск. В порту имелась столовая с вполне приличным и не дорогими  меню, но правда без алкогольных напитков, но так как Михалыч, дорвавшийся до берега,  ещё не сполна вкусил все прелести свободы, то он предложил Валерию съездить в город, и посидеть  где нибудь. Уточнив в регистрации, что на Пеледуй,  сегодня уже точно никаких самолёта не будет,  и ночевать по всей видимости им придётся в зале ожидания, так как в гостиницах  в городе,  по словам знакомых Пеледуйцев, которых оказалось в зале ожидания несколько человек, тоже с билетами на завтра, свободных мест нету…
         Дождавшись рейсового автобуса идущего в город,  друзья и с ними изъявивший желание тоже прогуляться знакомый Валерия, электромеханик  Анатолий Тюменцев,  с которым Валерию довелось  три года назад работать  в электроцехе, в Пеледуе, отправились интереснее скоротать время, или если попроще, поискать на задницу приключений…
         Остановились они в известном всем Пеледуйцам,  бывавшим в Ленске, кафе «Карэ». Хорошо посидев  часа два,  хорошо выпив и плотно закусив, они пошатываясь, не торопясь пошли на автобусную остановку,  возвращаться в аэропорт. Поднимаясь в гору к автостанции, они увидели, что аэропортовский автобус уже стоит возле неё. Последний рейс в аэропорт по расписанию отправляться должен был в десять часов вечера. Стрелки на ручных часах Валерия  показывали именно это время. Крикнув речнику и электромеханику, что бы они поторопились, сам он бегом побежал к автобусу. Запыхавшись, заскочив в автобус, он попросил  водителя, что бы тот подождал  его друзей, которые не спеша,  поддерживая друг друга, двигались метрах в пятидесяти от автобуса. Давайте быстрее, крикнул он им, шевелите копытами, больше автобусов в аэропорт не будет. Но те даже и не думали ускорить движение. Кондукторша, толстая бабёнка,  лет под  пятьдесят, зло крикнула водителю - Николай поехали, нечего их ждать и так опаздываем. Они видишь ли и не думают торопиться. Отойди от двери, пусть добираются как хотят, оттолкнула она Валерия, который стоя в проёме автобусной двери, не давал ей закрыться. Толчёк был сильный, и он чуть не вылетел из автобуса.  Что бы не упасть, он  схватился за руку кондукторши и  вместе с ней вывалился из автобуса. Оба едва устояли на ногах. Бабёнка не смотря на свой возраст и габариты размахнувшись огрела подвыпившего студента кондукторской сумкой и проворно заскочила в автобус. Закрывай двери, пусть пешком добирается скотина такая, она попыталась не пустить студента, закрыв своей фигурой проход. Но уж хрен то!  Валерий оттолкнув  кондукторшу залез в автобус. Двое парней, единственные пассажиры автобуса,  молча наблюдали за происходящим. Баба продолжала орать, требуя покинуть автобус. Студент возмущенный  «невиданной несправедливостью»,  хоть и не орал,  но всё же громко, и не очень стараясь  подбирать  слова, пытался доказать  ей, что с такими козами как она,  хрен коммунизм построишь, и хрен он из автобуса вылезет. Водитель  автобуса, видимо  свято веря в победу коммунизма, с этим не мог согласиться и достав монтировку направился в их сторону убеждать студента что он не прав. Увидев, что противнику идет подкрепление,  Валерий оставив кондукторшу,  сцепился с водителем. Оба они завалились между сидений и пытаясь встать безуспешно барахтались мешая друг другу.  Ребята, да растащите вы их,  взмолилась кондукторша, обращаясь к двум парням пассажирам. Один из них, крепкий паренёк,  подойдя к борющимся,  помог подняться водителю, который в этот момент оказался сверху. Коля, вези его в милицию, продолжала шуметь  хозяйка автобуса. Тот, которого она хотела отвезти в милицию,  с трудом поднявшись, радостно согласился. Во,во! Давай, давай,  Коля езжай в милицию. Там с вами с козлами живо разберутся. Водитель захлопнув двери перед  носом морпроводчика и электромеханика,  которые наконец то добрались до автобуса, дал по газам, и автобус предчувствуя окончание смены резво направился в сторону отделения милиции…
        Милиция располагалась в стареньком, потемневшем  от времени одноэтажном здании. К подъехавшему автобусу вышел милиционер,  которого,  выскочившая чуть ли не на ходу кондукторша,  оглушила визгливым криком. Товарищ милиционер, товарищ милиционер, затрещала она, не давая тому рот открыть. Этот  това…,  тьфу сплюнула она,  этот гражданин,  указала она на Валерия, сидящего в автобусе, затеял драку, избил  меня и водителя, скажи Коля, не смолкая тарахтела она не давая слово вставить милиционеру. Так! Тихо!  Рявкнул сержант. Разберёмся! Выходите все, и вы тоже, обратился он к двум парням пассажирам, свидетелями будете. Вся автобусная компания проследовала в отделение. Кондукторшу и водителя сразу провели в кабинет, на двери которого висела надпись «Дежурный», а Валерия и парней сержант усадил на скамейку стоявшую у двери.  Студент, по прежнему убежденный, что в данной ситуации он пострадавшая сторона, и доблестная милиция для того и поставлена, что бы защитить его, или  хотя бы посочувствовать ему бедному, оказавшему в такой ситуации, решил напомнить о себе. Вино выпитое им в «Карэ» было полностью с ним согласно и тоже предлагало ему огласить это своё убеждение вслух для окружавшей его публики. Товарищ  сержант,  начал он громко и даже нахально, а меня то за что, наивно спросил он милиционера? Я, вроде бы как обычный пассажир, хотел на автобусе добраться до аэропорта, а эта, он немного помедлил,  подыскивая слова, эта курица не пускала меня в автобус. Кто это курица? ты кого это курицей обозвал? Кондукторша,  выходя из кабинета дежурного, услышала последнюю фразу студента. Вот видите повернулась она к милиционеру, даже здесь он ведёт себя как настоящий бандит. Ну ничего, тут тебе мозги то быстро вправят. Она и водитель, хлопнув дверью вышли на улицу. Через полминуты, загудев мотором,  автобус укатил по своим делам, оставив двух пассажиров сидевших на скамейке в качестве свидетелей у двери дежурного. Заводи, послышался голос из кабинета, видимо старшего начальника. Сержант прицыкнув на парней, которые услышав шум отъезжающего автобуса,  начали высказывать в адрес студента обидные слова, обвиняя его в том, что из-за его раздолбайства, им теперь придётся добираться до дома пешком. Валерий по прежнему искренне веря в свою невиновность и чувствуя себя пострадавшим, с пьяной несдержанностью на повышенных тонах стал им возражать. Тихо! Сержант приоткрыв дверь, пропустил в кабинет парней, и прикрыв дверь повернулся к студенту продолжавшему рассуждать о несправедливостях жизни.  Взяв лежащую на столе резиновую дубинку, он угрожающе приблизившись к дебоширу, и негромко  произнёс. Ты или сейчас же заткнёшься, или пойдёшь со мной в гараж, где у тебя сразу же пропадёт желание митинговать. Понял, нет? Он с силой ударил дубинкой по столу? Громкий звук, похожий на выстрел, заставил того,  замолкнувшего на полуслове, с открытым ртом, опустится на скамью. Так и не закрыв рот, растеряв всю уверенность в своей правоте,  он наконец то осознал, что главный то виновник происходящего он сам. И что никто его защищать и оправдывать его поступок не собирается.  Более того, один из парней выходя из кабинета дежурного тихо сказал ему - извини, рассказали как всё было…
       В кабинет дежурного вошёл уже не бандит и дебошир,  сорвавший движение рейсового автобуса  и нанёсший  травмы лёгкой степени тяжести кондукторше, находящейся при исполнении должностных обязанностей, а тихий с виноватым взглядом паренёк, на которого никак нельзя было подумать, что он может  быть нарушителем общественного порядка. Тааак, протянул сидящий за столом капитан, держа в руках паспорт Валерия. Брюхов Валерий Алексеевич? Да, чуть слышно произнёс Валерий. Студент с Горького?  Продолжил капитан, вертя студенческий билет. Да с водного,  ещё тише произнёс нарушитель общественного порядка, только сейчас поняв в какой переплёт он попал.  За попадание в милицию в пьяном виде, уже двое студентов с его курса были моментально отчислены из института. ..
       Что ж ты Валерий Алексеевич  своим поведением  позоришь такой прекрасный город и такой известный институт, капитан устало подвинул к себе протокол задержания. Ну рассказывай  как всё произошло…?
      Оказалось, что капитан сам с  Горького, с Канавинского района. Пять лет назад закончил Горьковскую  школу милиции в и уже четыре года работает в Ленске. Выслушав объяснение задержанного, который немного приободрился,  после того как узнал, что капитан его земляк  -  милиционер с сожалением произнёс. Влип ты по - моему крепко парень. Пострадавшая на тебя заявление написала. Поехала сейчас в больницу побои снимать. Какие побои, удивился Валерий? На руке у неё синяк остался, говорит, что это ты его поставил. Какой синяк, это я просто за неё ухватился, когда она меня из автобуса выталкивала. Что б не упасть. Валерий возмущённо заёрзал на стуле. Да вы у ребят спросите, они подтвердят, что эта кури.., эта потерпевшая, сама первая начала. Да они уже подтвердили,  вздохнул капитан, подтвердили, что ты её оскорблял, задерживал автобус, не давал двери закрывать, пытался драться с водителем.  Короче попадаешь под мелкое хулиганство и возможно под пятнадцати суточный арест. Это как судья завтра решит, а сейчас поедешь в вытрезвитель, придётся тебе там переночевать. Вот здесь распишись, подвинул он протокол допроса. Услышав про суд и пятнадцать суток,  студент совсем затосковал. Представив всю картину дальнейшего развития событий он чуть не заплакал. Ты главное судье всё правильно и доходчиво объясни, он мужик правильный. А эту тётку мы давно знаем, не тебя первого она сюда  привозит. Ну давай, привет Горькому. Забирай! В вытрезвитель его,  крикнул он сержанту…
        По дороге в вытрезвитель, трясясь в милицейском УАЗике, Валерий окончательно протрезвел. Врачиха вытрезвителя , пожилая женщина, осматривая его, указала в заключении  - лёгкая степень опьянения. В камере, куда определили студента на ночь, было пятеро сидельцев, осуждённых кто на десять, а кто и на все пятнадцать суток. Если придираться к каждому слову, то слово сиделец, здесь  было бы не совсем уместно. Сидеть в камере, представлявшей собой небольшое , совершенно пустое помещение, со  стоявшей у входа парашей и ржавым умывальником, было не на чем. Мужики, теперь уже сокамерники Валерия, лежали вповалку на так называемых палатях - приступочке, выстланным деревянными, толстыми  плахами, отшлифованными за долгие годы многочисленными посетителями. Палати  возвышались на полметра над цементным полом. В изголовье,  под самым потолком находилось маленькое зарешоченое оконце. По всей ширине палатей,  пролегала поставленная под  наклонном  доска, служащая подушкой. Висевшая под самым потолком тусклая, запылённая лампочка, слабо освещала всю эту грустную унылую идиллию. Валерию же, очутившемуся в камере после медосмотра и обыска, окрылённого вердиктом врачихи о лёгкой степени опьянения,  вся описанная выше картина не показалась уж такой тоскливой и безпросветной.  Хмель, гулявший по молодому организму, ещё не до конца выветрившийся, не давал студенту впасть в уныние, наоборот услышав за спиной лязг захлопнувшей двери и скрежет засова, он, оглядевшись в полумраке громко и даже нагловато произнёс  слышанную в каком то фильме про уголовников,  фразу – вечер в хату честной компании. Спящие на палатях люди зашевелились. Один из них, молодой парень лежавший с краю, приподнявшись спросил сонным голосом, ты кто?  Чо орёшь?  Человек!  Весело ответил Валерий, такой же как и ты. Звать Валера. Подвинься маленько, будь так добр. Парень немного подвинулся, освобождая место на палатях. Бросив в изголовье куртку, наш герой улёгся на жёсткие доски. Тебя как звать то, нахально  обратился он к парню поудобней устраиваясь. Тот  был примерно одного года с ним.  Анатолий, назвал тот себя. Тебя что сюда занесло,  поинтересовался Анатолий? Да получается попытка угнать  автобус с заложниками за границу, стараясь говорить серьёзно, но не удержавшись рассмеялся Валерий. Веселье,  напавшее на него,  как только он переступил порог камеры, не покидало его.  А ты за что здесь паришься, что натворил? Да так, тоже по пустяку, банк ограбил, Анатолий тоже засмеялся.  Смех у него, был мелкий, блеющий, как у  козлёнка.  Валерий, до этого еле  сдерживая, рвущийся наружу смех прыснул и не удержавшись громко захохотал. Где то в середине лежащих мужиков, тоже раздалось тихое хихиканье.  Вы там сами на конец заткнётесь , или вам помочь? Здоровенный мужик, лежавший крайным слева, приподняв голову,  грозно посмотрев на смеющуюся парочку. Время блин уже за полночь, а они тут раскудахтались. Забыли  пол - седьмого подъём?  Оба поперхнувшись, тут же замолчали. Увидев, что громила  по удобнее устроившись,  приготовился спать дальше,  Анатолий, взглянул на Валерия. Тот,  с трудом пытаясь сдержать  охвативший его безудержный смех,  гримасничал, сжимая рот рукой.  Видя его ужимки Анатолий не удержался, и  опять заблеял. В середине лежащих мужиков опять раздалось хихиканье, но  уже в два голоса. Через минуту вся камера заражённая блеющим смехом Анатолия хохотала. Мужик, обещавший помочь хохотунам уснуть, привстал, намереваясь это сделать, но глянув на эту ржущую кампанию не удержался и махнув рукой  тоже рассмеялся. Камера  пол-минуты, громко хохотала. Засов громко лязгнул,  дверь заскрипев отворилась и заспанный сержант возникший в проёме двери, помахивая дубинкой недовольно  рявкнул – что б- -дь за базар? Что за шум среди ночи? А ну тихо,  с размаху врезал он дубинкой  по металлической двери. Ты студент опять продолжаешь на жопу приключения искать? Смотри завтра припаяют пятнадцать  суток, сюда вернёшься. Короче, спать и чтоб тихо у меня. Дверь захлопнулась.  Мужики  поворчав улеглись . Валерий, ошарашенный, напоминанием  про пятнадцать суток,  немного замешкался, но услышав злой голос мужика тоже улёгся на жёсткие доски,  подложив под голову свёрнутую курточку.  Спать не хотелось. Душный,  спёртый воздух в камере, который он по началу не замечал, запылённая тусклая лампочка под потолком, стены с облупившейся штукатуркой,  окрашенной в грязно голубой цвет, всё это нахлынуло на него такой серой тоской, и безнадёгой,  что он чуть не взвыл. Это же надо так залететь, в двух шагах от дома. От перебродившего вина, выпитого без всякой меры,  болела голова и подступала тошнота. Духота от горячей чугунной батареи, стоявшей в изголовье, заставляла тело,  покрываться липким потом. Мысль, о том, что это может продолжаться пятнадцать суток, была не выносима. В голове назойливо звучали слова из кинофильма «Возвращение резидента» про вино кабаков и тоску лагерей…
        Ворочаясь с одного бока на другой, он ещё долго не мог уснуть.  Лишь под самое утро, Валерий забылся тревожным сном...
        Подъём! Громкий голос сержанта и скрип открываемой двери, заставил Валерия с трудом открыть глаза. С усилием оторвав голову от скомканной куртки, он до конца ещё не проснувшись, пошатываясь встал и дождавшись своей очереди сполоснул лицо ледяной водой из крана. Вода прогнала остатки сна, Голова по прежнему болела, тошнота периодами подступала к горлу…
       Пятеро сидельцев оказались пятнадцатисуточниками,  и с утра  отправились  на работу.  Валерий и здоровенный  мужик, призывавший вчера всех спать, были отвезены назад в отделение милиции и закрыты в тесной узкой камере без окон. Сквозь дверь было слышно, как дежурный   милиционер  передавал смену  своему сменщику. Из их разговора Валерий понял, что ночью были пойманы неделю назад сбежавшие с Ленской зоны трое особо опасных преступник. Судя по разговору, беглецы находились здесь же в отделении милиции, в соседней камере, и за ними уже выехал лагерный конвой. Ещё он услышал, что они хотят  вместе с зэками  и какого -то студента отправить, как ему показалось, на зону. Через секунду до него дошло, что студент то, которого они якобы хотят отправить на зону,  он самый и есть. В беспокойстве заёрзав от волнения на жёсткой скамейке, Валерий осторожно тронул соседа за плечо, который   привалившись к стене, закрыв глаза, спокойно  дремал, слегка похрапывая. По его поведению и спокойствию, чувствовалось, что здесь он не впервой. После третьего толчка тот открыл глаза и угрюмо посмотрел на Валерия. Широко зевнув, помотал головой стряхивая сон. Ну, недовольно  спросил он?  Вы меня извините конечно, но я слышал, что нас с вами счас повезут на зону. Что так прямо без суда и сразу на нары? Мужик оказался человеком не лишённого юмора. Видя растерянное лицо  Валерия,  он сохраняя  невозмутимость на своем лице, совершенно серьёзно  ответил. А куда тебя?  На Канары прикажешь? Ты же автобус хотел угнать за границу, а это уже терроризм  дорогой мой, и статья не шуточная. Твоё счастье, что без жертв обошлось, а то бы тебе точно вышка корячилась. Какая вышка, какой терроризм? Валерий чувствовал, что мужик его разыгрывает, но тревога  закравшаяся в нём,  не оставляла его…
      За дверью послышался шум, раздались громкие голоса незнакомых людей. Судя по всему это приехал конвой за беглецами. Так приготовится! Выводи! Голос был властный, начальственный и злой. Студент выходи! Дверь в закуток, где сидели наши «бандиты»,  со скрипом отворилась и знакомый вчерашний сержант, помахивая дубинкой подталкивая его в спину произнёс - быстро на выход. Выйдя на улицу Валерий зажмурился от яркого солнца и искрящегося снега и не сразу увидел подъезжающую задом к самой двери машину с будкой, так называемый автозак  или в простонародье «Воронок». Не доехав до двери метров пять, «Воронок» остановился. Из кабины выпрыгнул  лейтенант, и скрылся в помещении милиции. Из будки выпрыгнули два солдата с автоматами и собакой. Собака – здоровенная,  палёного цвета овчарка, внимательно посмотрела на Валерия и грозно зарычала, но окрик державшего её на поводке солдата успокоил её и она потеряв интерес к ёжившему на морозе студенту уселась у ног своего хозяина, настороженно повернув голову в сторону двери здания,  где возник какой то  нехороший шум. Слышна была ругань, звук падающих тел и глухие удары. Сержант стоящий всё это время рядом с Валерием крикнув ему, что бы тот не дёргался,  кинулся  во внутрь. Один из солдат  тоже бросился вслед за ним. Через минуту,  сержант с солдатом вывели, а если быть точным, выволокли  упирающего мужика с заломленными за спину руками, скованными наручниками. Лицо мужика,  заросшего недельной щетиной, было перекошено в бессильной ярости. Злобно глянув исподлобья на конвоира с собакой, и как показалось Валерию,  стоящему в трёх шагах от того,  и на него тоже,  мужик попытался вырваться. Улучшив момент,  когда хватка сопровождающих его перед самой ступенькой лестницы  автозака  немного ослабла он  резко крутнувшись на ногах, плечом толкнул держащего его слева  солдата. Тот не удержавшись,  сделал шаг назад и непроизвольно   выпустил  рукав ватника. Почувствовав небольшую свободу,  задержанный  повернувшись лицом к сержанту,  стоящему справа, резко ударил его головой в лицо. Сержант хоть и среагировал, отклонившись назад, но всё таки получил удар, хотя и ослабленный. Подскользнувшись на мокрой земле, он едва удержавшись на ногах,  тоже выпустил другой рукав мужика.  Никем не сдерживаемый, тот со скованными  руками за спиной бросился бежать по улице, прекрасно понимая, что это бег в никуда. Овчарка в два прыжка нагнала,  пытавшего убежать от своей судьбы бедолагу и сбив его с ног стояла над ним злобно рыча, готовая в любой момент вцепится ему в горло. Подбежавшие солдаты, отогнав  собаку  рывком подняли мужика,  и крепко держа его под руки, потащили  назад к машине. Проходя мимо стоящего сержанта с разбитым носом, из которого текла кровь, зэк со злобой и злорадством произнёс – Что сука умылся? Ни страха, ни сожаления в его взгляде не было. Не было ничего, кроме бессильной злобы и безграничной тоски. Он даже внимание не обратил на пару чувствительных ударов  дубинки по спине, которыми  наградил его сержант с разбитым носом. Затащив втроём матерящегося и пытавшегося вырваться уголовника в будку «воронка», солдат с сержантом спрыгнув на землю скрылись в здании милиции, где то стихал, то снова разгорался шум борьбы и крики голосов. Второй солдат с собакой остался стоять рядом с машиной. Через минуту из дверей появился второй беглец в окружении тех же солдата с сержантом, следом за ним в сопровождении лейтенанта  проследовал третий, молодой парень, боязливо косящийся на рвущуюся с поводка собаку. Когда все, и зэки и солдаты с овчаркой, скрылись в будке автозака, сержант спросил капитана.  Что, этого с собой заберёте, он кивнул в сторону Валерия? Начальство вроде договорилось с вашими? Да разговор был, но ты сам видишь что за пассажиры, один вообще под вышкой ходит. Капитан немного поколебавшись махнул рукой, давайте лезте. Ты там смотри  если что, одному вообще терять нечего. Да ясно-понятно, сержант подтолкнул Валерия.  давай запрыгивай студент. Студент,  испуганный  увиденным не сразу понял, что его  любезно приглашают в общество «романтиков  с большой дороги», а когда понял, то не сразу смог двинуться с места. Подойдя на не гнущихся от страха ногах к дверям «воронка», он замешкался,  пытаясь в темноте будки разглядеть хоть что нибудь, но после яркого солнечного света  это оказалось невозможным. Из темноты на него смотрели два светящихся злобных глаза и раздавалось утробное ворчание. Валерий ясно представил перекошенное злобой небритое лицо буйного зэка, который чем то напоминал  ему «доцента» из кинофильма «Джентельмены удачи». Напоминал в тот момент,  когда его милиция скрутила у проруби с золотым шлёмом. Рэкс! Место!  Властно раздался голос проводника. Глаза потухли, рычание прекратилось, вместо бандита на Валерия смотрели совсем не злые глаза собаки. Приглядевшись, он различил металлическую решётчатую перегородку,  разделяющую будку на две неравные клетки. В дальней от двери клетки, меньшей по размеру, находились задержанные, в большой части будки - два солдата и собака. Подталкиваемый сержантом, и не понимая куда его хотят везти, Валерий нерешительно забрался внутрь. Присев на край скамьи у самой двери, он  выждав,  когда капитан  захлопнул за ними снаружи дверь,  спросил у сидящего напротив сержанта -а куда это мы?  Куда, куда, продолжая вытирать идущую из носа кровь, сквозь зубы процедил тот, в тюрьму, куда ещё? Или ты думаешь, что за попытку захвата пассажирского автобуса,  с целью угнать его за границу, тебе выпишут пятнадцать суток, как какому нибудь рядовому алкашу? Лет пять, как минимум, и это в лучшем случае. Сержант был предельно серъёзен, ни один мускул не дрогнул на его обветренном лице. Полумрак, царивший внутри будки, не позволил вконец растерянному студенту заметить смешливую, бесовскую искорку в его глазах. Галдёжь,  нестихавший до этого в клетке, где сидели уголовники,  после слов милиционера о террористе, примолк. Солдаты, вместе с Рэксом, тоже заинтересованно взглянули на угонщика,  съёжившего от такого всеобщего внимания на краешке скамьи. Очкарик! Ты на какую заграницу на автобусе решил рвануть, спросил молодой из зэков, насмешливо глядя на Валерия? Ты что сучёнок, Родину решил продать? Молодой, обрадовался  возможности  попридуриваться, и развеять гнетущую атмосферу в будке. Он явно приглашая окружающих к  продолжению балагана. Ты куда его счас везёшь, спросил он милиционера? В суд? Не дождавшись ответа продолжил. А что таких судить? Серый, не унимаясь, обратился он к напарнику, отрешённо сидевшему с закрытыми глазами. Вот что с такими делать, а? Ну дадут ему пятерик, ну отсидит он их, а то и выпустится  досрочно. А дальше что? Опять попытка? Серый ну скажи. Шлёпнуть его прямо сейчас, не открывая глаз выдал Серый. При попытке к бегству. Точно, обрадовался молодой.  Очкарик, как тебе такой расклад? Валерий, с трудом  сдерживавший подступавшую тошноту,  страдая от сильного похмелья, не слушал его болтовню. Он уже не думал о том, куда его везут и что с ним будет. Все его мысли были заняты тем, как бы быстрее выбраться на свежий воздух из этого душного замкнутого железного мешка, и унять позывы рвоты. «Воронок», подпрыгивая на ухабах, вёз незадачливого студента в неизвестное…
       Минут через тридцать машина остановилась. и  лейтенант, начальник конвоя  ехавший в кабине, открыл с наружи  дверь. Придерживая её рукой, громко скомандовал - посторонние  на выход! Остановка - нарсуд! Следующая - лагерная зона,  конечная! Ну пошли! Сержант  подтолкнул Валерия к выходу. Спасибо товарищ капитан, что подвезли, а то бы мы пешком часа два добирались. Наш то УАЗик, в соседнее село,  в Хамру выехал, там магазин ночью обокрали. Да всё нормально, одно дело делаем, бывай сержант. Лейтенант захлопнул дверцу кабины и «воронок» выпустив клубы чёрного дыма поскрипывая покатил дальше. Выбравшийся из будки, на свежий, морозный  воздух, Валерий жадно хватал его,  чувствуя как тошнота, постепенно уходит. Придя в более менее нормальное состояние, и почувствовав себя снова человеком, он растерев лицо снегом, спросил сержанта, ну и куда мы, теперь? Куда, куда, тот держась за  ушибленный нос,  кривился от боли. Скажи спасибо своему земляку дежурному капитану, что он с машиной договорился, и протокол по уму  составил, а то бы суток двое ещё в вытрезвители проторчал. Как двое суток? У меня через три часа самолёт на Пеледуй. Валерий после всех этих утренних перепитий,  только сейчас вспомнил и про самолёт, и про чемодан, оставленный в аэропорту. Ну не знаю, не знаю, когда ты доберёшься до своего Пеледуя? Если сейчас сразу судья окажется на месте, и выпишет штраф, то может и успеешь на свой самолёт. А если посчитает, что твоя дурость представляет обществу опасность, то и срок можешь схлопотать. Зайдя в здание суда, сержант  приказал Валерию ждать, а сам с бумагами, лежащими в папке, постучав, вошёл в  дверь с надписью «Секретарь суда». Через пару минут он вышел вместе с секретаршей, и присел рядом с Валерием. Секретарь прошла в кабинет напротив, на  дверях которой  висела табличка с надписью «Народный судья». Через минуту приоткрыв дверь она громко объявила - Брюхов Валерий Алексеевич!  Войдя в кабинет,  Валерий увидел сидящего за большим столом пожилого седого мужчину якута. Усталые, глубоко посаженые,  узкие из под прищура глаза,  внимательно смотрели на вошедшего. Скуластое, обветренное до черноты лицо,  выдавали в нём истинного сына  бескрайных просторов якутской тундры. Удивительно, но волнение, и страх перед неизвестностью, которые Валерий испытывал всё это время, улетучились у нег, как только он увидел эти  глаза. Сознание, что всё обойдётся, пришло к нему после первых слов хозяина кабинета. Проходи Валерий Алексеевич, садись. Судья держал в руках протокол задержания, составленный вчера в милиции капитаном земляком. Что же это ты Валерий Алексеевич позоришь звание советского студента, подводишь  свой институт? Глаза щелочки осуждающе смотрели на сидевшего  на краешке стула с опущенной головой «советского студента». Промямлив, что то не очень вразумительное насчёт того, что она сама первая начала, он умоляюще посмотрел на судью. Товарищ судья, у меня через три часа самолёт на Пеледуй, отпустите меня пожалуйста. И уж совсем как нашкодивший школьник, запинающимся голосом добавил, я больше не буду…
      Видимо действительно протокол задержания,  составленный дежурным капитаном в милиции, был составлен таким образом, что фигурирующий в нём «террорист»,  был охарактеризован как случайно оступившийся, от перебравшего норму алкоголя студент.  Вполне раскаявшийся, и полностью признавший свою вину, не представлявший никакой угрозы для общества…
        Значить так, поступим таким образом. Судья отложил протокол в сторону. Вот у тебя в паспорте деньги и авиабилет. Денег согласно протокола сорок восемь рублей 54 копейки. Он вытащил из паспорта десяти рублёвую бумажку. Оплатишь,   штраф  в сберкассе, принесёшь квитанцию об оплате, получишь паспорт, билет и деньги. Парень я вижу ты неплохой, думаю это будет для тебя хорошим уроком. И подумай, что будешь говорить в институте о своём посещении  милиции в пьяном виде. Давай успевай, до отлёта самолёта у тебя три часа…
        Неплохой парень, оплатив десять рублей штрафа, в ближайшей сберкассе и получив квитанцию,   запыхавшись прибежал в нарсуд. Кабинет судьи был закрыт. Милиционер, дежуривший у дверей зала заседаний, сказал, что идёт судебный процесс, и судья неизвестно когда освободится. Валерий приуныл!  До вылета самолёта оставалось два с половиной часа. Сейчас во всю идёт регистрация подумал он. Блин, что же делать? К его счастью минут через пятнадцать дверь отворилась и судья прошёл в свой кабинет. Валерий кинулся вслед за ним, но его перехватил милиционер – ты куда? Мне квитанцию отдать и паспорт забрать. У меня самолёт через два часа. Судья удалился на совещание и его сейчас никто не имеет право тревожить, милиционер хотел закрыть дверь за судъёй, но Валерий набравшись смелости, через плечо милиционера, громко крикнул товарищ судья, товарищ судья, и когда тот оглянулся, поднял вверх руку с зажатой в ней квитанцией и помахал ею. Пропустите его. Судья подойдя к столу передал Валерию его бумаги, забрав квитанцию. Смотри, не увлекайся спиртным, до добра это никого ещё не доводило. Спасибо! Спасибо вам большое,  до свидания! Ну уж нет, усмехнулся судья, прощай! Валерий  обрадовавшись, что всё так благополучно разрешилось, наливаясь присущей ему наглостью, сделав жалостливое лицо,  попросил – не сообщайте пожалуйста обо  мне в институт. На что судья, закрывая за собой дверь, ответил,  обязательно сообщу. Судя по тому как он это сказал, Валерий понял, что не сообщит. Что и подтвердилось в дальнейшем…
        Осознавая, что времени до отлёта самолёта становится всё меньше и меньше,  Валерий весь путь от  здания суда до автостанции,  пробежал бегом. Запыхавшись, он едва успел запрыгнуть в отъезжающий автобус следующий до аэропорта. Переведя дыхание он осмотрелся. Автобус почти полностью был заполнен пассажирами. Мелькнуло два, три знакомых лица Пеледуйцев…
       …Оплачиваем билеты, билеты оплачиваем! Знакомый противный голос, заставил Валерия внутренне напрячься. С противоположного конца автобуса, проталкиваясь среди стоящих пассажиров, приближалась старая его знакомая, вчерашняя  кондукторша. Собирая деньги и выдавая билеты, она постепенно приближалась к Валерию. Не дойдя двух шагов до него, она в изумлении остановилась. Выпучив свои безцветные глаза в которых читалось и удивление и страх, она с пол минуты не могла произнести ни слова. Тебя что, выпустили что ли, наконец хрипло выдавила она? Шило, которое сидело у него в заднице до сих пор смирно,  вдруг зашевелилось  и решило  напомнить о себе. Глядя,   прямо ей в глаза, Валерий  медленно,  отделяя каждое слово, негромко произнёс – тихо, не оборачивайся, со мной ещё двое.  Перейдя на шёпот наклонившись к её уху продолжил. Сбежали мы. Сейчас по всему Ленску наши  фотографии на столбах расклеены. Увидев, как её глаза округлились, как ему показалось от страха, он удовлетворённо продолжил – иди,  делай вид что всё нормально. Смотри, пикнешь…,  договорить он не успел. Кондукторская сумка, с рулонами автобусных билетов, описав по воздуху дугу огрела его по голове. Нагнувшись, он едва успел подхватить очки, слетевшие с его носа, как второй удар пришёлся по его наклоненной спине. Кондукторская сумка сама по себе имела не такой уж и большой вес, но наполненная медяками весила примерно килограмма полтора,  два.  Поэтому удары были довольно таки чувствительные. Что вы делаете, завопил ошарашенный  неожиданным поворотом неудачливый беглец, ошибочно принявший ненависть в глазах кондукторши за страх? Что вы делаете?  Милиция! Милиция, завопила со своей стороны кондукторша, продолжая охаживать, как показалось стоящим рядом пассажирам, не оплатившего за билет зайца. К их визгу и ору  присоединился  басовитый голос женщины, стоящей рядом с дерущимися. Женщина, женщина, что вы делаете! Если у гражданина нет денег на проезд, какое право вы имеете его бить? Сейчас же перестаньте! Я заплачу за его проезд…
         Так! Немедленно прекратить! Что здесь происходит? Громкий властный голос прервал галдёж. В образовавшемся пространстве стоял милиционер в форме. Видимо он сидел  на передних сиденьях автобуса и Валерий его не заметил. Что здесь происходит, повторил милиционер? Товарищ милиционер, товарищ милиционер,  надевая через плечо свою кондукторскую сумку, которой она  охаживала студента, немедленно арестуйте его,  это преступник, который сбежал, и его фотографии на всех столбах расклеены. И с ним двое сообщников, которые тоже здесь в автобусе. Она быстро перебрала взглядом пассажиров стоящих и сидящих в задней части автобуса. По моему они, указала она на двух небритых мужиков, которые не заметив милиционера передавая друг другу бутылку, устроившись на заднем сиденье, поправляли своё здоровье.  Услышав столь ужасное обвинение,  мужик, чья очередь  была отведать живительной влаги, и который,  запрокинув голову  успел сделать только глоток, поперхнувшись выронил бутылку, которая ударившись о металлическую ножку кресла разбилась, расплескав оставшуюся водку по полу автобуса. Точно они, теперь уж без тени сомнения убеждённо вынесла свой приговор кондукторша. Вяжите их товарищ милиционер. Ты чо старая? С трудом откашлявшись от попавшей не в то горло водки, прохрипел небритый мужик. Ты чо наделала курица? Глядя на разлившуюся лужу водки, чуть не плача повторил он. Нет, ты скажи, обратился он к своему товарищу! Но тот,  успевший опохмелится, и видя милиционера благоразумно молчал, делая вид, что к распитию алкоголя в общественном транспорте не имеет никакого отношения… Ты кого назвал курицей, алкаш несчастный, взъярилась ещё больше кондукторша, понимавшая, что  предстоявшей уборки в автобусе ей не избежать. Я при исполнении. Вяжите их товарищ милиционер. Автобус подходил к аэропорту. Валерий, ругая свою натуру, ищущую постоянно на  жопу приключений, видя что его из за возникшей суматохи на время забыли, протиснулся поближе к двери,  намереваясь первым выскочить из автобуса… Так вы! Милиционер указал пальцем на подвыпивших мужиков, и ты, он повернулся к уже собравшемуся выбраться из автобуса Валерию, следуйте за мной. Вы гражданочка, это он кондукторше, тоже будьте любезны. Выйдя из автобуса группа во главе с милиционером направилась в здание аэропорта. Зайдя в комнату милиции все расселись вдоль стены. Мужики, по дороге в аэропорт убеждавшие  милиционера,  что они ни из какой зоны не сбегали, что они уже вторую неделю строят в аэропорту складское помещение вместе с бригадой, после проверки были отпущены.  Студент же с кондукторшей в течении получаса перебивая друг друга доказывали милиционеру свою версию конфликта в автобусе. Она уверяла, что вчера этого очкарика сдала в милицию, за нападение его на неё и водителя, откуда он как сам ей сказал, сбежал, т.к. отпустить его не могли. Он же, несмотря на сложившуюся,  ничего хорошего ему не обещавшую ситуацию, продолжал дурковать, уверяя милиционера, что ни про какой побег, и никаких угроз кондукторше не говорил, и сам удивлён  агрессивному поведению такой внешне обаятельной и интеллегентной женщины…
         Интеллигентная и обаятельная, услышав такие слова о себе, хоть и не особо поверила этому балаболу, но агрессивный тон сменила на более менее доброжелательный.  До самолёта оставалось сорок минут и Валерий, показав милиционеру билет до Пеледуя, промямлив что то про деньги, которые  закончились, попросил отпустить его, добавив уже не раз, за сегодняшный день волшебное - я больше не буду. Телефон на столе милиционера громко зазвонил, и судя по тому, как  его лицо напряглось, было понятно что то случилось и ему надо срочно куда то идти. Так, повторил он своё любимое слово. Ждите меня в коридоре я через час вернусь и будем разбираться. Как через час, с испугом спросил Валерий, у меня же через полчаса самолёт? Как через час, с негодованием, воскликнула кондукторша, у меня через пятнадцать минут автобус отправляется до города? Ничего не знаю, ждите.  Будете писать объяснительные, заявление…   В следующий раз будете знать как вести себя в общественном транспорте. Милиционер явно медлил, давая двум спорщикам время, что бы принять правильное для всех решение, в первую очередь для него. С утра заморачиваться протоколами, объяснительными, свидетелями, не хотелось,  да и случай был уж не ахти какой. К тому же он знал эту кондукторшу  как скандальную особу, не упускавшую любую возможность из мухи делать слона. Сейчас, что бы не разводить бумажную волокиту, он с серьёзным лицом, протянув обеим виновникам по листку бумаги  сказал,  что бы к его приходу оба написали заявления.  Как писать она тебе подскажет,  кивнул он на притихшую скандалистку. Выпроводив их в коридор он закрыл кабинет на ключ и удалился, сказав, что появится не раньше чем через час…
         Переглянувшись, оба не сговариваясь, скомкали листки, и бросили их в урну. Кондукторша сердито фыркнув, бросила злой взгляд на «террориста» и проворчав, что она это дело так не оставит, удалилась к поджидавшему её автобусу, заполненному пассажирами. «Террорист» же, пожелав ей, всего доброго, правда не очень искренне, кинулся в зал ожидания, где  заканчивалась регистрация билетов на Пеледуй Витим …
        Морпроводчик с электромехаником, увидев его выходящим из автобуса в сопровождении милиционера, гадали, что же такого натворил их друг. Билеты они уже оформили и думали куда передать его чемодан, сиротливо стоящий в углу. Увидев Валерия, входящего в зал ожидания, они радостно кинулись к нему. Ты где это пропадал? Почему милиция, что натворил? Да билет в автобусе не стал покупать, с экономить решил с ходу придумал  он, протискиваясь к окну регистрации. Потом расскажу. Через тридцать минут, погрузившись в самолёт Валерий полетел в свой любимый пеледуй,  где не был почти девять месяцев. Полетел на производственную практику на всю навигацию диспетчером на Пеледуйскую пристань.
        Ну об этом этом в другой раз.

       11.06.2024г.                г. Новосибирск.